07.08.2020 | Login

Реклама

 

 

 

 

Алексей Гончаров

Алексей Гончаров

Четверг, 30 июля 2020 18:52

Веневу 635! 2006 год.

День города 2015

Встреча с руководством района. Видео города и района. 1996 год.

Понедельник, 03 апреля 2006 11:04

Бяково (Маркелова)

О прошлом и настоящем деревни Бяково. (Красное знамя от 15.12.2004 г.)

Деревня Бяково находится в 7 километрах от города Венева, в так называемых Бяковских каменоломнях. Она небольшая, стоит в стороне от больших дорог. С трех сторон ее омывает река Осетр, и получается, что она расположена на полуострове, похожем на высунутый язык, как бы дразнится «бя-бя-бя», отсюда и Бяково – это одна из версий происхождения названия деревни.
Земли у местных мужиков было мало, поскольку здесь до 30-х годов XX века (начиная с XV века) велись большие разработки месторождений известняка, который поступал в Москву для строительства жилых домов, а затем и для метрополитена. Местность деревни славилась залежами высококачественного мраморного известняка. За Осетром начинались знаменитые Тульские Верхушенские* засеки. Пахотные земли принадлежали графским семьям Бенексиных** и князей Черкасских.

 


Местные мужики владели разными ремеслами: плели корзины, делали деревянные бочки, выделывали овчины, плели лапти, бахилки, кузнечили. В зимнее же время они уезжели на промысел, в основном в Москву, и работали там извозчиками, поварами, служили в трактирах. Так, например, у Шелепина Наума Васильевича, как рассказывали старожилы, была прекрасная тройка лошадей, и он неоднократно возил самого Шаляпина. А знакомство их началось интересно. Наум Васильевич спросил Ф. Шаляпина: «Барин, а чем ты занимаешся?» «Пою», — ответил Шаляпин. «Ну, это и я пою, давай-ка споем вместе», — предложил он Шаляпину. Спели они прекрасно, и Шаляпин спросил: «А как твоя фамилия?» «Я – Шелепин» — ответил ему Наум Васильевич. «А я – Шаляпин», — представился поэт. Вот так и познакомились замечательный певец и бяковский крестьянин.
Но основной заработок шел у крестьян от добычи мраморовидного известняка, который залегал непосредственно под деревней. Известняк возили во многие города. Кто посещал кладбище в деревне Карпово Веневского района (старые захоронения) или Кочаловский некрополь (семейное кладбище Толстых близ Ясной Поляны), тот видел надгробия с крестом и эпитафией, выполненные из мраморовидного известняка.

 


Добыча известняка была тяжелым трудом, под землей вырезали плиты и куски, которые где на лошадях, где на себе вывозили на поверхность. Так образовались знаменитые Бяковские пещеры (катакомбы), которые во второй половине XX века (и по сегодняшний день) привлекают спелеологов Москвы, Тулы, Новомосковска и других городов (из за грандиозности по своим масштабам выработки известняка – это один из многих интересных объектов – памятников археологии). Пещеры занимают все пространство под деревней. В центре деревни, как раз под дорогой, находится большой зал, а от него отходят коридоры, которые тянутся до Белой горы и дальше под Осетром, вплоть до бывшего Хрусловского детского дома. Сейчас можно пройти не по всем коридорам пещеры, так как многие ходы засыпаны. О масштабах подземных работ можно судить по насыпанным горкам из щебня, образовавшимся у подножия склона. В советское время добыча известняка из под горы д. Бяково была прекращена, поскольку такой способ посчитали небезопасным для самого населенного пункта. Добыча известняка продолжалась открытым способом на Бяковском и Гурьевском карьерах. Там трудились местные жители, добывая камень, щебень и известковую муку для нужд страны. В 30-е годы ХХ века в деревне был организован колхоз «Комбайн», который потом слился с колхозами сел Гурьево и Хрусловка. Бяковский колхоз в 30-е годы был участником ВДНХ.

 


В годы войны почти из каждого дома ушли на фронт по 3 – 4 человека и многие из них не вернулись в родные края. Их имена можно прочесть на памятнике «Скорбящая мать», расположенном в центре поселка Метростроевский. А на полях колхоза и на карьере трудились женщины и подростки. Многие из них имеют медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Но, к сожалению, уже никого нет в живых. 17-летней девушкой прошла трудовой фронт Антонова Ольга Андреевна. Из деревни Бяково вышли учителя, инженеры, военные, специалисты-рабочие. Одни разъехались по нашей стране, а другие остались работать на своей земле…

Е. Маркелова, библиотекарь.

Пятница, 14 апреля 2006 11:34

Переписка Н.Ф.Мекк с Чайковским

Последние страницы переписки Н.Ф. Мекк и П.И. Чайковского и разрыв их отношений. (Из статьи М.Г. Бороздинского «Наш первый паровой»).

…на правобережье реки Осетра в селе Хрусловка неожиданно началось строительство необычного особняка, вернее настоящего двухэтажного кирпичного дворца псевдоготического стиля которое заинтересовало не только веневские, но и губернские власти. Дело в том, что велось оно на отчужденной земле, принадлежавшей ранее хрусловскому церковному храму Архистратига Михаила. Сооружался же дворец по совету, а может быть и по повелению известной меценатки и покровительницы выдающегося русского композитора Петра Ильича Чайковского (1840—1893) Надежды Филаретовны фон Мекк для младшего ее сына Максимилиана (Макса).
Дочь небогатого помещика Клинского уезда Московской губернии Филарета Васильевича Фроловского, обладавшая незаурядными музыкальными способностями Надежда Филаретовна с детских лет впитала в себя чудодейственную силу искусства. А в 1847 году, в возрасте шестнадцати лет, она не без содействия брата, Александра работавшего на железной дороге, стала женой К. Ф. фон Мекка, который был старше ее на 12 лет….

 


…В 1870-х годах владения Мекков оказались и в Веневском уезде. Во всяком случае деревня Гурьево, где при отмене крепостного права помещица Екатерина Алексеевна Черкасская (до замужесва — Васильчикова) — жена известного государственного и общественного деятеля Владимира Александровича Черкасского (1824—1878) —освободила от барской неволи 157 крепостных мужиков с земельным наделом в 476 десятин, вскоре оказалась во владении дочери Мекков Александры и ее мужа Павла Александровича Беннигсена — потомка известного генерала от кавалерии Отечественной войны 1812 года, «мастера поражений» Л Л. Беннигсена. В ту пору здесь была замечательная усадьба Черкасских, а потом Беннигсенов на берегу Осетра, фотографии которой были потом опубликованы в одном из номеров журнала «Столица и усадьба».
Благодаря вмешательству В. А. Черкасского, настоятельно хлопотавшего о соединении гор. Венева железной дорогой со станцией Лаптево, в руках Мекков оказалась, надо полагать, и часть церковной земли в селе Хрусловка….

 


… через И. И. Котека завязалась чуть ли не сразу после смерти мужа дружба Н Ф фон Мекк с П. И. Чайковским, которая продолжалась без единой их встречи лишь только путем переписки более тринадцати лет. Исследователи жизни и и творчества П. И. Чайковского по-разному оценивают эту необычную дружбу и любовь Надежды Филаретовны к композитору которые оставили нам в наследство 760 замечательных писем Петра Ильича и 451 письмо Н. Ф. фон Мекк друг к другу. Но непреложным фактом остается то, что Н Ф. фон Мекк с самого начала их знакомства и дружбы стала одним из лучших и справедливых ценителей музыкального таланта композитора. Именно здесь он с самого начала нашел горячую моральную поддержку чуткое понимание и искреннее участие. Но строительство железнодорожной ветки в Венев, может быть повлияло на то; что в 1890 году ежегодные выдачи 6000-рублевых субсидий композитору со стороны Н Ф. фон Мекк были прекращены, и в их взаимоотношениях без особо видимых серьезных причин наступил крах. Здесь немаловажную роль сыграли, конечно, ее дети.

 


Старшим в семье после смерти отца оставался сын Владимир Карлович (1852—1892), которым руководил всеми ее коммерческими делами. А за ним шел Николай (1863—1929), который был женат на племяннице П И Чайковского Анне Львовне Давыдовой (1864—1942). внучке декабриста Василия Львовича Давыдова (1792—1855). Именно они держали тогда в руках все железнодорожные дела и связи, которые оставил им отец Именно они а так же их сестры и зятья Юлия и Владислав Пахульские, Александра и Павел Беннигсены, Людмила (1872—1946) и Андрей Александрович (1868 —1927) Ширинские-Шихматовы и другие, были шокированы отношением их матери к П. И. Чайковскому. Им стыдно было за ее восторженность и влюбленность в композитора. А вместе с тем их раздражал и сам П. И Чайковский который свободно брал деньги по 6000 рублей» год, хотя сам жил в последние годы вполне обеспеченно.
«Ваше доброе желание по поводу моей Милочки (Людмилы — М. Б) не сбывается, — писала 1 (13) июля 1889 года Н. Ф фон Мекк П. И. Чайковскому,—напротив: ее супруг довел меня до того, что я заявила ему, что больше видеть его у себя не желаю. А это вызвалось тем что он… подает прощение чтобы его назначили попечителем Милочки так как ей исполнилось семнадцать лет.
Печальнее всего то, что все эти подлости делаются ведь иэ-за денег, ему хочется захватить Милочкино состояние в руки и распоряжаться им бесконтрольно…» А это свидетельствовало о том, что дети выросли, что материнскому опекунству над ними тоже пришел конец.
В этом же письме Надежда Филаретовна сообщает П. И. Чайковскому о том что до отъезда за границу предполагает «пробыть в России до первого сентября, в это время съезжу к дочери Саше в Гурьеве» И она исполнила это свое намерение. Но оно оказалось трагическим для бывшей дружбы и ее взаимоотношений с П. И. Чайковским. По свидетельству старожилов деревни Гурьево и села Хрусловки именно в это время в семье Мекков самым решительным образом встал вопрос о том, чтобы поселить мать в новостроящемся хрусловском доме если она не прекратит связей с П. И. Чайковским.

 


В конце июля возвратившись из Гурьева в Москву вернее в Сокольники, она сообщила П. И. Чайковскому:
«Милый дорогой Друг мой!
На днях я вернулась из Гурьева от дочери Саши и нашла в Сокольниках Ваше письмо, за которое премного благодарю Вас.
В Гурьеве я бы вполне отдохнула душой, если бы и туда не доходили до меня тяжелые, тревожные известия о моей бедной Милочке. Она родила дочь и вообразите, дорогой мой, что на третий или четвертый день по её разрешении на даче у них делается пожар.
Теперь в Гурьеве я немножко слушала музыку играли в четыре руки Саша и Владислав Альбертович (Пахульский, который в том году стал мужем Юлии Карловны— М. Б.). Я наслаждалась звуками нашей (то есть посвященной ей — М. Б.) симфонии, Второго и Третьего квартета. Славянского марша и других Ваших сочинений, которые меня приводят в такой восторг что я перестаю сознавать все окружающее и уношусь в какой-то другой мир, который мне создают эти чудные звуки.
Слушая их, я каждый раз благословляю Вас за то благо которое Вы доставляете человечеству, за то облегчение, какое Вы доставляете в жизни — в моей, например, так бедной радостями и счастьем. Я только и нахожу счастье и восторг в музыке, только при ней я становлюсь полным человеком, становлюсь сама собою…»
В этом же письме Н. Ф. фон-Мекк поставила вопрос о пересмотре времени выплаты П. И. Чайковскому субсидии, который исследователи не без основания считают намеком на наметившийся разрыв, в их взаимоотношениях.

 


«Милый, дорогой Друг мой я хочу просить Вас, не позволите ли Вы мне послать Вам теперь чек на бюджетную сумму от первого октября 1889 года до первого июля 1890 года то есть четыре тысячи пятьсот рублей, потому что мне было бы удобнее перейти к сроку посылки Вам на первое июля так как в это время я обыкновенно бываю в России. Если Вы мне это разрешите, дорогой мой, то нельзя ли Вам, будучи в Москве зайти ко мне в дом и получить от Ивана Васильевича пакет с чеком, который я бы ему и дала для передачи Вам?
Будьте здоровы, несравненный дорогой мой. Всегда и везде всею душою горячо Вас любящая Н Ф Мекк».
Наряду с субсидией Надежда Филаретовна в тот или другой раз передала для П. И. Чайковского фотографии усадьбы в дер. Гурьево, которые ей и ему очень понравились. К сожалению, в архиве композитора они не сохранились.
«Милый, дорогой Друг мой!
Сегодня приехавши в Москву, я зашел в дом Ваш к Ивану Васильевичу и получил от него пакет с 4500 руб. сер. и с фотографическими снимками Гурьева, — отвечал П — И Чайковский на письма и просьбы Надежды Филаретовны седьмого августа. — Поспешаю уведомить Вас о том и выразить бесконечную мою благодарность.
Мне удалось пожать руку Юлии Карловны, и это доставило мне большое удовольствие. Я рад был также увидеть Макса (то есть Максимилиана младшего сына (1869 —1950) Мекков — М. Б), которого нахожу весьма симпатичным.. »
В следующем письме от 9 августа 1889 года, Н Ф фон-Мекк снова вспоминает Гурьево, а также Хрусловку где шло к завершению строительство дворца.
«Милый, дорогой Друг мой!
Простите меня ради бога, что я не писала Вам седьмого числа, когда Вы были в моем доме, но меня накануне схватил такой сильный желудочный припадок, что я едва только теперь в состоянии взять перо в руки.
Простите также, милый друг мой что я послала Вам не чек, как говорила раньше а прямо деньгами.

 


Я послала Вам также фотографии, работы моей дочери Саши, не правда ли что для любительской фотографии это очень хорошая работа, она, то есть Саша, занимается этим делом со страстью, с увлечением. Я просила ее прислать мне несколько снимков, чтобы послать Вам, она отвечала мне, что для неё очень лестно, чтобы ее работа была у Вас.
Обратите внимание, дорогой мой, на имение и дом Макса; не правда ли, очень красиво? Имение это лежит в полутора верстах от Саши (то есть от ее гурьевской усадьбы— М.Б.), и в прошлом году я его подарила Максу, а дом построен уже на его доходы. Вот и этот последний в январе месяце сделается совершеннолетним (21 год) и получает все свое состояние в свои руки.
Относительно себя я очень рада, что все мои опеки кончились, но их благосостояние становится шатким, всем им более или менее хочется распоряжаться своими капиталами, и распоряжаться не совсем удачно Вот и за Колю у меня сердце болит. Нажил себе очень много долгов, потому что пришлось делать все постройки, а на это всегда приходится тратить целые капиталы, и его состояние очень запуталось от покупки этого имения.
Моему сердцу никогда нет покоя…»
Вчитываясь в эти письма, невольно обращаешь внимание на то, что по содержанию своему они явно отличаются от тех, что были десять. Даже пять лет назад. В них нет той теплоты и восхищения, что были раньше, нет той душевности и открытости. Да это и понятно ведь П. И. Чайковскому приближалось к пятидесяти, а ей — к шестидесяти годам. И, конечно же, у обоих их оставалось на душе немало неясного и неустроенного.
В своих последних письмах Н. Ф. фон-Мекк мало уже интересуется жизнью композитора, его делами и планами. А это напоминало ему первую жену Антонину Милюкову, которая по его словам четыре года была влюблена в него, сама была порядочная музыкантша но ни единого раза не обнаружила ни малейшего желания узнать, что я делаю в чем состоят мои занятия, какие мои планы что я читаю, что люблю в умственной и художественной сфере. Вот поэтому, видимо, и письма П. И. Чайковского к Н. Ф. фон Мекк становятся все короче и официальней, на некоторые он вообще не отвечает.

 


Отвечая на письмо Надежды Филаретовны 13 августа 1889 года, Петр Ильич тоже восхищался полученными фотографиями из Гурьева. Но восхищение это было опять-таки сухое и официальное.
«Милый дорогой Друг мой! — писал он.
Радуюсь, что нездоровье Ваше прошло и от души благодарю за дорогое письмо Ваше.
Восхищаясь фотографиями Гурьева я никак не воображал, что это работа самой графини (то есть Александры Карловны Беннигсен — ,М. Б) Потрудитесь дорогая моя, выразить ей мою живейшую благодарность.
Я догадался, что Хрустлово (так композитор называет Хрусловку — М Б.) и недостроенный дом суть принадлежность Макса. Удивительно красиво!
Дай бог, чтобы Ваши опасения не оправдались и чтобы Коля и Макс устроили свои дела вполне благополучно…»
К сожалению, полного благополучия в семье Мекков не получилось и ни могло быть. В погоне за деньгами, за капиталами они переспорились и переругались друг с другом до того, что многие не пожелали в январе 1890 года поздравить Макса с совершеннолетием и побывать в отстроенном им доме. Под воздействием этих неурядиц, а также под влиянием материальных неудач сама Н. Ф. фон Мекк перенесла зимой 1889/90 года «разрушительную» (больше нервную) болезнь о чем в марте написала П.И. Чайковскому. Затем их переписка пошла в основном через зятя Н. Ф. фон Мекк В. А. Пахульского, в сентябре же 1890 года наступил полный разрыв.
До нас не дошло, правда, последнее письмо Надежды Филаретовны к П. И. Чайковскому, но вот его к ней от 22 сентября 1890 года свидетельствует что «обрыв отношений» произошел на материальной почве.
«Милый, дорогой Друг мой!
Известив сообщенное Вами в только что полученном письме Вашем,— отвечал П. И. Чайковский,— глубоко опечалило меня, но не за себя, а за Вас. Конечно, я бы солгал, если бы сказал, что такое радикальное сокращение моего бюджета вовсе не отразится на моем материальном состоянии. Дело в том, что Вам с Вашими привычками, с Вашим широким масштабом образа жизни предстоят теперь лишения! Это ужасно обидно и досадно; я чувствую потребность на кого-то сваливать вину во всем случившемся.… Впрочем, я и не считаю себя вправе пытаться проникнуть в сферу чисто семейных дел Ваших.
Скажу без преувеличения, что Вы спасли меня и что я наверное сошел бы с ума и погиб бы если бы Вы не пришли ко мне на помощь и не поддержали Вашей дружбой, участием и материальной помощью (тогда она была якорем моего спасения) совершенно угасавшую энергию и стремление идти вверх по своему пути…
Я рад что именно теперь, когда уже Вы не можете делиться ее мной Вашими средствами, я могу во всей силе высказать мою безграничную, горячую совершенно не поддающуюся словесному выражению благодарность».

Вторник, 23 мая 2006 11:04

Д.Гурьево

Деревня Гурьево.

История этой деревни уходит в глубь веков. Из книги А. Атласова «Венев»:
«К концу XVI века Венев стал одним из укрепленных пограничных городков на южной окраине Московского государства. Для защиты города от конницы врагов специально возделывали засеки. От д. Хрусловка на восток шли укрепления, тактическая задача которых состояла в том, чтобы задержать противника у реки Осетр и контролировать дорогу, идущую от Черни в Зарайск. Укрепления Звойские и Гурьевские (от д. Гурьево) защищали дорогу из Венева на Каширу, эта дорога служила очень важной торговой артерией, которая соединяла Москву с югом.»

 


К началу 30-х годов XX века, когда Тульская губерния вошла в состав Московской области как округ, начались большие разработки на Гурьевском карьере, где добывался высококачественный камень. Во время начала 2-ой мировой войны на Гурьевском карьере была создана истребительская батарея на случай внезапного вторжения десантов врага. Жители этой деревни занимались приусадебным хозяйством, а когда открылся Гурьевский карьер, пошли туда работать. Из воспоминаний Чёкова Ефима Егоровича (ныне покойного). Больше 90-а лет он прожил в деревне Гурьево Метростроевской сельской администрации. Он работал со дня основания карьера: «Карьер открылся в ноябре 1929 года, первый директор был Михаил Иванович Букреев. Добывали только камень, своей железной дороги еще не было, нанимали лошадей и на повозках возили на 47-ой разъезд. В 1932 году сделали массовое обрушение, вырыли 4 штольни, заложили вагон амманита, выселили все Гурьево, потому что боялись сильного взрыва, но все обошлось, и на месте этого взрыва построили дробильную фабрику. В 1934 году появился первый экскаватор и работать стало легче, а в 1934 году проложили уже свою железную дорогу, директором карьера тогда работал Брагин. Из Москвы прислали 500 комсомольцев, которые работали круглосуточно и через полгода железная дорога уже была.» Трудовую деятельность Е. Е. Чёков закончил мастером железнодорожного цеха.

Вторник, 25 июля 2006 00:00

Семьянь, ВКМ

Былое величие.
1 июля – Всемирный день архитектуры.

С. Семьянь.

Сейчас здесь пустошь. Сохранилось несколько наполовину разрушившихся хозяйственных построек да церковь, поражающая своей красотой и размерами. А когда-то здесь кипела жизнь, и было много деревень, сел, хуторов. Семьянь была расположена на месте активных исторических событий. Деревня Семьянь на речке Семьяни, стана Окологородного, упоминается в летописи 1571 года. В ней было крестьян 15 дворов, земли в округе принадлежали трем помещикам, Василию Хрущеву, Давыду Хрущеву, Данилу Данилову сыну Чулкова. В 17 веке Семьянь находилась в Карницкой засеке, которая начиналась у села Хавки и шла к речке Шат. Засеки делали, примерно, по 15 верст в длину, поперек 7 верст, где больше, где меньше. В 1636 году крепостей на засеке не было, «а от сел и деревень дороги и стежки в заповеди многия».
В 19 веке чрез Семьянь проходил Каширский тракт. Торговые люди везли товары с юга в Москву и в обратном направлении.
В 1811 году в Семьяни была построена церковь, во имя Корсунской Божией Матери с двумя приделами: во имя святого и чудотворца Николая и во имя святого Василия Парийского на средства помещика майора Алексея Андреевича Маркова. Это было время господства классического стиля в архитектуре, для которого характерно единообразие, согласованность, порядок, величие, масштабность, четкость композиций. Уходит из жизни обилие декоративных украшений, в качестве декоративных украшений используются простые геометрические формы прямоугольник, треугольник, круг, овал.
Церковь в с. Семьяни соответствует всем этим характеристикам. К 2003 г. сохранилось храм и трапезная, колокольня утрачена. Построена церковь из кирпича с декоративной белокаменной отделкой. Храм трех — ярусный, в основании лежит четверик с двумя рядами окон, нижний ряд – окна большие, вытянутые по вертикали, завершающиеся полукругом, верхний ряд – окна круглые. Входы южный и северный с портиком. Апсида полукруглая с филенкой по карнизу, перекрыта полукуполом. По форме четверик вытянут вертикально. Окна, портик и филенка, единственные украшения первого яруса, наиболее отдают дань новому стилю- классицизму, с его не любовью к декору. Зато второй ярус храма, напоминает об уходящем из жизни стиле барокко с его обилием декоративных элементов, да и сама многоярусность церкви/ полюбившаяся прихожанам еще в средние века тем, что наполняла храм светом и воздухом/ говорит о нежелании расставаться с полюбившимися традициями в построении церквей.
Второй ярус состоит из довольно массивного, круглого барабана, по ширине равный высоте, с богатой декоративной отделкой и филенкой по карнизу. Окна большие, вытянутые по вертикали, чередуются прямоугольные окна и окна с полукруглым завершением. Полукруглые окна с кокошником, на котором белокаменный клинообразный замок. Прямоугольные окна с богатой декоративной отделкой. Перекрытия лучковые с белокаменным клинообразным замком. Наличники кирпичные в два ряда, опираются на белокаменную базу, состоящую из трех частей, у подоконника. Под окном овальное углубление, овал вытянут по горизонтали и ограничен с двух сторон широкими лопатками. Завершаются наличники люкарнами декоративного назначения. Люкарны выложены из кирпича с белокаменной отделкой по краю, внутри окно-обманка полукруглой формы с кокошником.
Третий ярус – небольшой барабан с узкими окнами с белокаменным кокошником и декоративной белокаменной отделкой, делящей барабан на 3 не равные части. Венчает храм небольшая маковка. Третий ярус несколько маловат для довольно массивного второго яруса.
Трапезная кирпичная с декоративной белокаменной отделкой, по форме вытянутая горизонтально с цилиндрическим сводом. Окна трапезной отличаются от окон храма тем, что окна нижнего ряда прямоугольные с белокаменными наличниками.
Церковь стоит на равнине в зарослях кустов и деревьев и в наши дни ни что не нарушает величавого одиночества древнего храма. Но разве для одиночества и уединения
строятся столь грандиозные сооружения?
В Венёвском районе в классическом стиле были построены: Никольская церковь в г.Венёве /разрушена в 1950 г./, храм Иверской Божией Матери в с. Борщевом, храм во имя Нерукотворенного Образа Спасителя в с. Аксиньино. Это все были огромные сооружения.
Были сооружения и небольшого размера: Воскресенский собор в г.Венёве, храм во имя Покрова Божьей Матери в с.Прудищи и др..

Н.И. Троицкий

Бывший Веневский Богоявленский (упраздненный) монастырь.

Со второй половины ХVII века сохранилось документальное свидетельство, что в то время существовал в Веневе Богоявленский монастырь* (* не путать с Венев-Монастырем), и первоначально под именем «пустыни». В известных «Списках иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви» значится: «Города Венева Богоявленской пустыни черный поп Гавриил – 1666-го и апреля 1672 годов». Наименование «пустыни» указывает, что первоначально была устроена одна церковь Богоявления на посаде, который обращен в пепел «в период Крымскаго царевича» в 1633 году. Эта церковь, существовавшая на пустоши посада, и именовалась, по обыкновению того времени, пустынью. А позже здесь образовался монастырь (как это также обыкновенно было и везде).
О существовании Богоявленского монастыря, в собственном смысле этого слова, во второй половине XVII века сохранилось точное и документальное свидетельство – это напрестольное Евангелие с подписью по листам такого содержания: «196-го (т.е. 7196 г. от С.М. или 1688 г. от Р. Хр.) года, генваря в 31 день сию книгу святое Евангелие в монастырь Богоявления Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа что на Веневе дал вкладу розрядной думной дьяк Василей Григорьевич Семенов по радителях своих от жития сего отошедших ко Господу для вечнаго помяновения того монастыря при строителе иеромонахе Маркеле и из церкви сии книги без благословения иерейскаго никому не имать». Таким образом, в 1688-м году в Веневе существовал монастырь Богоявленский, ему принадлежала и церковь Богоявления каменная, существующая и доныне. Она помещается по-прежнему на посаде, по-теперешнему на красной площади.
В XVIII-м столетии, при Богоявленской церкви, почти рядом, построена также каменная церковь во имя Казанской иконы пр. Богородицы. О построении этой церкви свидетельствует летописная надпись на каменной доске, вделанной в южную стену снаружи. Надпись, резная обронно вязью, следующего содержания: «1764 года маия в 10 де. построися сия церковь Божия во имя Пресвятыя Богородицы Казанския при благополучном царствовании благоверной Государыни Императрице Екатерине Алексиевне и при наследнике Ея Благовер[н]ом Государе и великом князе Павле Петровиче по обещанию купцов Емилиана Баравкова, Андреана Барадина». Обе эти церкви принадлежали монастырю, до так называемого закрытия штатов. В 1864 году от 10 февраля веневский воевода, надворный советник Иван Завалишин, на вопросы Академии наук, отвечал: «Внутри города соборная церковь каменная; а на посаде приходских каменных 2, деревянная 1; да монастырь один, в которм церквей каменных две». Что одна из этих двух церквей была Богоявленская, а другая – Казанская, это очевидно из подписи на одной минее за июль месяц, хранящейся в Богоявленской церкви, следующего содержания: «Сия книга минея града Венева храма Богоявления Господня и Казанския Богородицы Богоявленского монастыря».
Богоявленский монастырь, имея две каменные церкви, был, однако, так беден, что по «штатам духовным» 1764 года не причислен ни к какому штату и был закрыт, а церкви его были приписаны к Никольскому приходу, при котором состоят и теперь*.( В настоящее время близ Богоявленской церкви находится древнее здание, в котором помещается Городская дума: по стилю (кресчатый план и кресчатый с розетками орнамент стен) оно несомненно начала XVIII века и, вероятно, было монастырским; это палаты с верхним и нижним жильем.)
Богоявленский монастырь был мужской, как это показывает следующий список известных его настоятелей со второй половины XVII века:
1. Черный поп Гавриил 1666 г., в апр. 1672 г.
2. Строитель Авраамий, в мар. 1676, 1677, 1680.
3. Строитель иероманах Маркел 1688.
4. Стрноитель Авраамий, 1697 и 1698.
5. Строитель Павел, 1701 – 1703.
6. Строитель Совватий, 1739.
По всей вероятности, монастырь возник на могилах убиенных граждан. При монастыре же хоронили и покойников. Доселе сохранились отчетливые признаки могил существовавшего при монастыре кладбища; уцелел даже один намогильный камень близ юго-западного угла Казанской церкви со следующей надписью: «1767 году апреля 28 преставися раба Божия Марфа иванова дочь Никитина. Жития ея было 47 лет а в супружестве была за веневским купцом Семеном Аникеевым 28 лет». Здесь, очевидно, покоятся мать с сыном под одним камнем.
Памятники, сохранившиеся в самой Богоявленской церкви, следующее:
а) Антиминс Богоявленской церкви, освященный Афанасием, епископом Коломенским и Тульским 1793 года, месяца июня в 15 день.
б) Антиминс Казанской церкви, освященный также Афанасием, епископом Коломенским и Тульским в 1793 году, месяца июня в 14 день. Оба антиминса, конечно, уже переменные.
в) Крест напрестольный, четырехконечный, серебряный, вызолоченный [серебряный крест, покрытый позолотой], с мощами многих святых. На лицевой стороне – Распятие с предстоящими: крест на Голгофе за Иерусалимом; от основания креста идут две вьющиеся ветви восходят до его вершины; это древний тип «животворящего древа». Ветви исполнены филигранью. Рукоятие витое. На оборотной стороне в клеймах имена св. мощей.
г) Евангелие напрестольное XVII века, с подписью думного дьяка Василия Григорьевича Семенова, 1688 года. Переплетено в досках, обтянуто малиновым бархатом, на лицевой стороне 4 наугольника с евангелистами, чекана XVII века.
д) Минея – июль с подписью XVIII века.
е) Требник с подписью: «Пожалован до монастыря благородными государынями и великими княгинями Сусаны и Феодосии Алексеевнами в монастырь веневскаго Богоявления». Ниже другая подпись, параллельно с первой: «17… в 7 де пожалован того монастыря строителя иеромонаха Павла». Язык подписи обличает в подписавшем южно-русского человека, и это был, вероятно, сам строитель Павел.
Но самый достопримечательный памятник Богоявленской церкви в научном отношении относится к области русской иконографии, это –
ж) Иконописное изображение двух Сивилл. Изображение каждой Сивиллы помещено на щите правого клироса, в особом клейме. Так как на этом клиросе помещены и сохранились только две и притом 3-я и 4-я, конечно, помещались на другом, левом, клиросе в таких же клеймах: на этом клиросе, действительно, есть два такие же клейма, как и на правом, но изображения в них, видимо, отпали совсем с грунтом (левкасом). И из существующих изображений вполне уцелело только одно – третьей Сивиллы, именно Дельфики, и изображение 4-й, именно Хивики, теперь в поврежденном виде; одноко же, и в ней существенное сохранилось все – лицо, и стан, и ее пророческое изречение.
(«Тульские древности». Приокское книжное издательство, 2002г. Составитель: Е.В.Васильева.
Из работ Н.И. Троицкого (1851-1920), в период с1895 по 1914 годы.)

Страница 1 из 33

Подписка

Укажите Ваш Email и будьте в курсе городских новостей