04.07.2020 | Login

Реклама

 

 

 

 

Понедельник, 03 апреля 2006 11:04

Бяково (Маркелова)

О прошлом и настоящем деревни Бяково. (Красное знамя от 15.12.2004 г.)

Деревня Бяково находится в 7 километрах от города Венева, в так называемых Бяковских каменоломнях. Она небольшая, стоит в стороне от больших дорог. С трех сторон ее омывает река Осетр, и получается, что она расположена на полуострове, похожем на высунутый язык, как бы дразнится «бя-бя-бя», отсюда и Бяково – это одна из версий происхождения названия деревни.
Земли у местных мужиков было мало, поскольку здесь до 30-х годов XX века (начиная с XV века) велись большие разработки месторождений известняка, который поступал в Москву для строительства жилых домов, а затем и для метрополитена. Местность деревни славилась залежами высококачественного мраморного известняка. За Осетром начинались знаменитые Тульские Верхушенские* засеки. Пахотные земли принадлежали графским семьям Бенексиных** и князей Черкасских.

 


Местные мужики владели разными ремеслами: плели корзины, делали деревянные бочки, выделывали овчины, плели лапти, бахилки, кузнечили. В зимнее же время они уезжели на промысел, в основном в Москву, и работали там извозчиками, поварами, служили в трактирах. Так, например, у Шелепина Наума Васильевича, как рассказывали старожилы, была прекрасная тройка лошадей, и он неоднократно возил самого Шаляпина. А знакомство их началось интересно. Наум Васильевич спросил Ф. Шаляпина: «Барин, а чем ты занимаешся?» «Пою», — ответил Шаляпин. «Ну, это и я пою, давай-ка споем вместе», — предложил он Шаляпину. Спели они прекрасно, и Шаляпин спросил: «А как твоя фамилия?» «Я – Шелепин» — ответил ему Наум Васильевич. «А я – Шаляпин», — представился поэт. Вот так и познакомились замечательный певец и бяковский крестьянин.
Но основной заработок шел у крестьян от добычи мраморовидного известняка, который залегал непосредственно под деревней. Известняк возили во многие города. Кто посещал кладбище в деревне Карпово Веневского района (старые захоронения) или Кочаловский некрополь (семейное кладбище Толстых близ Ясной Поляны), тот видел надгробия с крестом и эпитафией, выполненные из мраморовидного известняка.

 


Добыча известняка была тяжелым трудом, под землей вырезали плиты и куски, которые где на лошадях, где на себе вывозили на поверхность. Так образовались знаменитые Бяковские пещеры (катакомбы), которые во второй половине XX века (и по сегодняшний день) привлекают спелеологов Москвы, Тулы, Новомосковска и других городов (из за грандиозности по своим масштабам выработки известняка – это один из многих интересных объектов – памятников археологии). Пещеры занимают все пространство под деревней. В центре деревни, как раз под дорогой, находится большой зал, а от него отходят коридоры, которые тянутся до Белой горы и дальше под Осетром, вплоть до бывшего Хрусловского детского дома. Сейчас можно пройти не по всем коридорам пещеры, так как многие ходы засыпаны. О масштабах подземных работ можно судить по насыпанным горкам из щебня, образовавшимся у подножия склона. В советское время добыча известняка из под горы д. Бяково была прекращена, поскольку такой способ посчитали небезопасным для самого населенного пункта. Добыча известняка продолжалась открытым способом на Бяковском и Гурьевском карьерах. Там трудились местные жители, добывая камень, щебень и известковую муку для нужд страны. В 30-е годы ХХ века в деревне был организован колхоз «Комбайн», который потом слился с колхозами сел Гурьево и Хрусловка. Бяковский колхоз в 30-е годы был участником ВДНХ.

 


В годы войны почти из каждого дома ушли на фронт по 3 – 4 человека и многие из них не вернулись в родные края. Их имена можно прочесть на памятнике «Скорбящая мать», расположенном в центре поселка Метростроевский. А на полях колхоза и на карьере трудились женщины и подростки. Многие из них имеют медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Но, к сожалению, уже никого нет в живых. 17-летней девушкой прошла трудовой фронт Антонова Ольга Андреевна. Из деревни Бяково вышли учителя, инженеры, военные, специалисты-рабочие. Одни разъехались по нашей стране, а другие остались работать на своей земле…

Е. Маркелова, библиотекарь.

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 23 мая 2006 11:04

Д.Гурьево

Деревня Гурьево.

История этой деревни уходит в глубь веков. Из книги А. Атласова «Венев»:
«К концу XVI века Венев стал одним из укрепленных пограничных городков на южной окраине Московского государства. Для защиты города от конницы врагов специально возделывали засеки. От д. Хрусловка на восток шли укрепления, тактическая задача которых состояла в том, чтобы задержать противника у реки Осетр и контролировать дорогу, идущую от Черни в Зарайск. Укрепления Звойские и Гурьевские (от д. Гурьево) защищали дорогу из Венева на Каширу, эта дорога служила очень важной торговой артерией, которая соединяла Москву с югом.»

 


К началу 30-х годов XX века, когда Тульская губерния вошла в состав Московской области как округ, начались большие разработки на Гурьевском карьере, где добывался высококачественный камень. Во время начала 2-ой мировой войны на Гурьевском карьере была создана истребительская батарея на случай внезапного вторжения десантов врага. Жители этой деревни занимались приусадебным хозяйством, а когда открылся Гурьевский карьер, пошли туда работать. Из воспоминаний Чёкова Ефима Егоровича (ныне покойного). Больше 90-а лет он прожил в деревне Гурьево Метростроевской сельской администрации. Он работал со дня основания карьера: «Карьер открылся в ноябре 1929 года, первый директор был Михаил Иванович Букреев. Добывали только камень, своей железной дороги еще не было, нанимали лошадей и на повозках возили на 47-ой разъезд. В 1932 году сделали массовое обрушение, вырыли 4 штольни, заложили вагон амманита, выселили все Гурьево, потому что боялись сильного взрыва, но все обошлось, и на месте этого взрыва построили дробильную фабрику. В 1934 году появился первый экскаватор и работать стало легче, а в 1934 году проложили уже свою железную дорогу, директором карьера тогда работал Брагин. Из Москвы прислали 500 комсомольцев, которые работали круглосуточно и через полгода железная дорога уже была.» Трудовую деятельность Е. Е. Чёков закончил мастером железнодорожного цеха.

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 11 сентября 2006 11:04

Усадьба Шереметьевва, Сунка

«Вклад рода Шереметевых в русскую культуру».

1.«Белгородищенская экономия Шереметевых».
Есть в Венёвском районе красивое место с очень красивым названием Белгородье, Белый город. В летописи 1571 г. говорится: «Деревня Белое городище, на р. Полосне за Левонтеем Григорьевым сыном Полтева, а в ней крестьян 11 дворов. Рядом — деревни Сонина, Макарова». Позднее владельцем земли в Белгородье были Молчановы, у которых куплены крепостные в 1766 г. коллежским советником Антоном Яковлевичем Молчановым и отданы в 1774 г. в приданное дочери Марии Антоновне Сухотиной (1763 г. – 106 душ, 1782 г. – 41 душа), в 1795 г. за премьер – майоршей, вдовой Марией Антоновной Сухотиной числилось 53 души (24 мужского, 29 женского пола). В 1811 г. вдова майора Мария Антоновна Сухотина имела 61 ревизскую душу. Затем владелицей является девица Мария Фёдоровна Сухотина.
А в 1897 г. владельцем земли является Сергей Дмитриевич Шереметев. Приобрести эти земли Сергею Дмитриевичу предложил управляющий его Прудским имением. Земля была плодородной, чернозем.
Шереметевы были самыми крупными землевладельцами в Венёвском уезде, а С.Д.Шереметев – самым богатым человеком в России.
Так, Серебрянопрудская вотчина графов Шереметевых к 1897 г. состояла из экономий: Марьинской, Покровской, Белгородищенской, Клемовской, Успенской, Чёрная Грязь (за Подхоженским лесом). При Шереметеве была построена мельница. Мельница считается хорошей, она устроена на реке Полосне, ниже Белгородища вёрст на восемь, имеет много воды, так как между Белгородищем и Ламановым много сильных ключей, именно у сельца Лишнягов.
Близ сельца Лишняги в 1887 – 1903 г. графом Шереметевым был посажен лес (199 га.) – Белгородские Сосны. Сажали его крестьяне окрестных деревень под руководством лесовода Михаила Викторовича Махотина и А.Я.Алика.
За период с 1897 по 1916 на территории района были посажены сосна, ель, пихта. Эти работы проводились в Серебрянопрудском, Подхоженском, Ступищенском, Беззубовском лесах, Белгородских соснах.
Сергей Дмитриевич был человеком образованным и заботился об обучении в своём имении. На необходимость развития молочного скотоводства он указывал в своем прошении на имя министра земледелия и государственного имущества: « …помимо обеспеченного сбыта и достаточного количества кормов, для успешного развития скотоводства требуется ещё знание, как кормить скот, как растить и лечить его, как наивыгоднейшим образом использовать его продукты.
Распространению всех этих знаний среди местных сельских хозяев и крестьян, несомненно, в большой степени могли бы помочь школы скотоводства и молочного хозяйства, и так как такой школы в нашем районе нет, то я предлагаю устроить таковую в одной из моих экономий, а именно Белгородской, составляющей часть моей Прудской вотчины». В 1902 г. такая школа действовала в имении Шереметевых.
Наибольшее развитие получили помещичьи экономии, где использовались передовые приёмы развитых стран.
Шереметевы в своей вотчине строили храмы, открывали школы, сажали фруктовые сады, разрабатывали карьеры добычи полезных ископаемых.
2. С.Д.Шереметев (1844 – 1918).
Что же за личность был С.Д.Шереметев?
Дом Шереметевых полон гостеприимства, двери всегда широко открыты, там неразлучно жило несколько поколений, и царила та особенная атмосфера, которая так характерна для тех дворянских усадеб 19 века. Заливной луг, крутая гора с тремя покатыми уклонами, спуск к реке, зеркало вод, захватывающий вид с балкона – какая спокойная красота! Дом с голландскими печами, библиотека 10 – 12 тысяч книг), вечерами звучащая музыка – и атмосфера любви, женственности, доброты.

Женат на Екатерине Вяземской, внучке Петра Андреевича, брак был удачным. Они прожили вместе 50 лет и вырастили семерых детей. Катенька Вяземская обладала чудным характером, была в отличие от мужа выдержанная, терпеливая. Вот как писала о ней Аксакова – Сиверс: «Екатерина Павловна – всегда в английском костюме, менялся лишь цвет. Безупречно красивы черты её лица: высокая, плотная, несколько сутуловатая фигура и спокойные манеры производили впечатление благородства и простоты».
К концу XIX века русское дворянство теряет былое величие. Лишь немногие, как граф С.Д.Шереметев, пытаются сохранить в своих имениях этот гибнущий пласт русской, дворянской культуры.
Ко времени его женитьбы родовое гнездо Вяземских, Остафьево, чуть ли не шло с молотка, хотя было связано с именами Пушкина, Жуковского, Карамзина. Сергей Дмитриевич решил восстановить усадьбу и увековечить память тех, кто здесь бывал. В 1899 г. здесь был открыт общедоступный музей А.С.Пушкина.
« Там, в кабинете Карамзина, под стеклом кое – какие вещи Пушкина: чёрный жилет, белая бальная перчатка, оранжевая палка с ременной кисточкой. Потом – восковая свеча с панихиды по нём».
Сергей Дмитриевич Остафьево с самого начала создавал не просто как жилой дом, а как музей для будущих поколений.
С.Д.Шереметев свято верил в великое предназначение России. В его вотчинах вводились новые, передовые методы хозяйствования, он умел находить умных знающих управляющих. Когда начался промышленный подъём в стране, взялся за развитие ткацкого дела в Иванове и его окрестностях. Занимался развитием церковно – приходских школ, в частности в Карелии. Переписка, дневники, распоряжения, рукописи графа занимают десятки полок в ЦГАДА.
Страстью графа Шереметева было собирательство, исследования: по истории, этнографии, народному творчеству, иконописи, археологии. Он стал председателем «Общества любителей древней письменности», членом Русского археологического общества в Константинополе, Псковского археологического общества, почётным членом Академии художеств. К нему обращались за консультациями по самым различным вопросам. А сколько книжных и журнальных изданий осуществил этот труженик – не коммерческого, а научного, исторического характера. Чего стоит лишь один разобранный и изданный им архив Вяземских! Этой работы другому хватило бы на всю жизнь.
Поставленный самим рождением рядом с царём, он стал флигель – адъютантом при Александре II, участвовал в русско-турецкой войне. Знал Николая II с самого детства и был единственным из окружения, называвшим царя «Ники» и на «ты».
История, как и природа, подвластна особым, природным законам, ей близки естественные формы движения, эволюция, а не насилие и террор. Чтоб следовать этим естественным законам, «государственные люди» должны соблюдать нравственные законы. Шереметев не просто следовал морали, а был глубоко религиозным человеком.
Он всегда помогал людям, не считаясь со своей выгодой, например: 1. Николай Петрович Павлов – публицист, автор «Русской истории от древнейших времён», хлопотал о переводе своего сына из губернского Земского собрания в Уездное, но не мог этого добиться. С.Д.Шереметев написал письмо губернатору, и в результате сын и отец стали соседями по имениям, что очень радовало отца. Он о таком решении вопроса даже не мечтал.
2. Священник в сёлах Подольского уезда, принадлежавших Шереметеву, Востоков Владимир Игнатьевич просил его помочь перевестись в Москву. Сергей Дмитриевич помог. В дальнейшем Востоков В.И. был издателем журнала, выступал с публичными лекциями, позднее за границей была издана речь протоиерея В.И.Востокова «Когда Желябовы смеются – Россия плачет».
«Живая власть для черни ненавистна», «всегда народ к смятенью тайно склонен» — эти слова Пушкина не раз повторял Шереметев. Он понимал, что удержать народ способны лишь те правители, которые следуют не просто приказам министров, а высшей власти, Божьей воле. Главные беды России виделись ему в невежестве, бескультурье, бесхозяйственности и в том, что на командные посты назначаются люди, лишённые знаний, ума, совести. Трезво оценивал Сергей Дмитриевич и сам народ: там, где немец просто выполнит предписание, русский ждёт указки, напоминания, а законы и распоряжения не выполняет даже с каким – то особым сладострастием. В управляющие он чаще брал немцев и они имели автомобили, тогда, как сам граф их не имел.
Выход виделся ему в постепенном приобщении к культуре, в выдвижении из народа людей умных, талантливых. В вотчинах его крестьяне читали Карамзина, а вся Ильинка была забита лавками, в которых торговали выходцы из шереметевских сёл. Достигли наибольших успехов: Торговцы Елисеевы, профессор университета А.В.Никитенко, композиторы Степан Дегтярёв, Булаховы, Гаврила Ломакин (певец, педагог).
Наступило время, когда над всем Шереметевским делом нависла гроза. Революция. Как повёл себя в тех обстоятельствах граф Шереметев?
Уже закрыты банковские счета, национализированы фабрики, дворцы, имения разорены. Опустели магазины. На улицах грязь, стали пропадать люди: вечером — обыск, днём – допрос, ночью – пуля в затылок. Было от чего прийти в отчаяние.
Однако старый граф держал себя так, словно не произошло ничего чрезвычайного. Его домашние сетовали, что всё пропало, всё потеряно, он отвечал: что наши потери в сравнении с тем, что теряет Россия? Если домашние заговаривали об эмиграции, он приходил в раздражение. Нельзя покидать родину, нельзя переводить свои капиталы, ибо предки наживали всё это для своей страны, для своего народа.
— У нас нет настоящего, но зато есть прошлое, и его надо сохранять во имя будущего, — говорил он.
Сергей Дмитриевич был озабочен тем, чтобы не дать погибнуть Кускову, Остафьеву, Останкину. Надо брать их под охрану, находить знающих, «хороших» людей. И он находил. Он превратил Кусково в музей.
Надо немедленно открывать музеи, пока холод и беспорядки не уничтожили всего… Нельзя ничего продавать ради того, чтобы насытить желудок. Рембрандт, Рафаэль, Ван Дейк, Кипренский – всё это должно принадлежать народу, России, не для себя мы их собирали.
4 декабря 1918 г., в Варварин день, в лютый мороз Шереметев ушёл из жизни. Он завещал себя похоронить в Ново Спасском монастыре, где была усыпальница Романовых и Шереметевых, где похоронена его мать.
На гербе этого замечательного рода начертаны слова «Бог сохраняет всё». Живут и радуют глаз Останкино, Кусково, Фонтанный дом, работает музей на Сухаревке, идёт восстановление Странноприимного дома.
В настоящее время усадьбы Шереметевых, в пос. Белгородский находятся в плачевном состоянии. Хорошо было бы, если бы нашёлся человек, который, как Сергей Дмитриевич Шереметев, заботился о русской культуре.
ЛЕСНОЕ И СЕЛЬСКОЕ ХОЗ-ВО.
Шереметьевы сыграли значительную роль в развитии нашего края. В это время происходят прогрессивные преобразования, возникают экономии, развиваются населенные пункты, строятся винокуренные заводы, производится посадка лесов и лесополос.
При тяжелом подневольном труде культура сельского хозяйства в эпоху крепостного права была низкой, несмотря на то, что некоторые помещики писали указы и повеления о том, как обрабатывать землю и собирать урожай. В одном из указаний Никола Петровича Шереметева говорилось: «Семена на посев на барских полях должны меняться через три года, заготовленный семенной хлеб продать, а вместо оного свежего на те деньги скупить в других местах, где будет способнее, или во время привозу из других округов на продажу в Серебряные Пруды. Под посев овса казенную пятню подпахивать в осень, чтобы она промерзла, а до промерзания могли бы в ней коренья и травы преобратиться в навоз, что может служить также к удобрению… Навоз для удобрения казенных земель брать не только на конюшенном и скотном дворах и на дворах дворовых, если последние в нем надобности иметь не будут, а так же на торговых площадях, сгребая оный без утраты, а буде случиться, что из нерадивых крестьян станет кто таковой свой навоз сваливать к реке или в овраги, то , брав, возить на казенные поля». Но как правило, подобные предписания не всегда выполнялись.
Веневский уезд считался отечеством овса, поскольку значительную часть площадей посевов составлял овес, который был в некотором избытке. Серебрянопрудская земля не являлась исключением. И не случайно в 1768 г. граф Петр Борисович Шереметев организовал в Серебряных Прудах крупнейший в России конезавод. После отмены крепостного права в сельском хозяйстве складываются капиталистические отношения: в деревне быстро развивается процесс расслоения крестьянства на бедных и богатых. Развивается экономика, где использовались передовые приемы развитых стран. Были построены мелкие перерабатывающие предприятия.
В середине 19 начале 20 века в с. Серебряные Пруды и г. Веневе под покровительством графа Шереметева, при участии министерства земледелия и государственных имуществ, Веневского сельскохозяйственного общества регулярно проводились выставки породистых лошадей и сельскохозяйственных животных. Победители выставки награждались медалями, похвальными листами, денежными премиями.
В конце 19 в. край славился фруктовыми садами. Практически во всех помещичьих усадьбах имелись сады, засаженные большей частью яблонями, «потому что поблизости Москвы фрукт этот приносит более выгоды». Сады ежегодно приносили доход до 5 тыс. рублей серебром. Крестьяне садоводством не занимались. Не получило широкого распространения и огородничество. Часть крестьянских огородов засаживалась картофелем, небольшая часть капустой и редькой, а остальная часть – коноплей. Практиковалась сдача в аренду огородов жителям Коломны и других мест, ко торые выращивали огурцы, лук, чеснок, репу. Годовая плата аренды за десятину составляла до 35 руб. серебром. Помещики в своих огородах производили все необходимое для употребления. Суровая зима и засуха лета 1840 г. стали серьезным испытанием для крестьянства края. Погибло много озимых посевов, плодовых деревьев и пчел.
В 19 в. в уезде стали сокращаться леса, площади лесов сокращались не только из-за самовольной вырубки , но и неправильной эксплуатации лесных угодий.
Любопытное описание леса в Серебрянопрудском имении графов Шереметевых в 1880 г. приводится в письме управляющего Прудской вотчиной А.А. Гартмана главноуправляющему вотчинами графа С.Д. Шереметьева А.П. Булгакову.
«Милостивый государь Андрей Павлович,
Указав на необходимость позаботиться о правильной и хорошей организации лесной страны, вы в письме от 2-го числа сего июля месяца выказала мне свое желание, что бы я, познакомившись с лесными участками, сообщил бы вам свое заключение.
Леса по Прудскому имению, занимающие своим насаждением более 1000 десятин (десятина – это старинная мера площади, которая составляла 10925,4 м2.), состоит при Прудской, Подхоженской и Красновской рощах.
Подхоженская роща (383 десятины), в 3-х верстах от с. Подхожего и 23 верстах от с.Прудов, состоит из приблизительно 106 десятин довольно хорошо сохраненного молодого леса, пород: липы, осины, дуба и березы, толщиною от 2 до 5 вершков (вершок старинная мера длины. который составляет 4,44см. значит толщина березы составляет где-то от 8 до 20 см.), 110 десятин крупного строевого и дровяного леса, проданного на сруб купцу Шаталову, сроком до 1885 г., и из 177 десятин из под вырубленного Шаталовым с 1870 по настоящий 1880 г. леса; в настоящее время пространство это местами покрыто кустарником вышеназванных пород, а местами совершенно без всякого насаждения. По всем полянам и по кустам купцу Шаталову моим предшественником дозволено было безвозмездно косить траву, чем причинял значительный вред разведению леса.
Осмотрев подробно леса по Прудскому имению, пришел я к тому заключению, что причина тому весьма неотрадному состоянию, в котором находятся эти леса, двоякая: 1 – самовольные порубки крестьян соседних деревень, 2 – и как я убедился, самая для состояния здешних лесов гибель – беспорядочное ведение лесного хозяйства. Для устранения этого зла необходимо, необходимо, во-первых, улучшить материальное положение лесников, во-вторых, выдавать лесникам за ревностную службу награды, а за упущения с их стороны штрафовать и увольнять их; для этого сам управляющий должен следить за службою и поведением каждого лесника и ни в коем случае не поставить лесников в зависимость от смотрителя леса.
В моем письме от 14 июня я вам писал, что опустошительных, самовольных порубок не было, действительно, порубки, которые местами сильно изрежили насаждение леса, были произведены с разрешением главного управления и за присмотром управляющего. От этой проходной рубки более всех пострадала Прудская роща, приблизительно 60 десятин.
В настоящее время самые необходимые меры для охранения лесов от порубок и потрав мною приняты, также не допущена косьба по полянам и редколесью. за исключением только немногих участков. Полагаю в Подхоженской роще выгодным разводить – березу и липу. Преобладающей породой во всех лесах Прудской вотчины становится осина, чему, впрочем, не следует сокрушаться, здешняя осина очень доброкачественна, а потому на нее всегда будет большее требование, как на материал для крестьянских изб.
В 1885 г. для приведения в порядок лесного хозяйства граф Шереметев пригласил специалиста-лесовода А.Я. Алика. В 1898 г. его помощником был назначен житель с.Аннина Михаил Викторович Махотин. За период с 1897 по 1916 г. на территории района на площади около 300 га были посажены сосна, ель пихта. Эти работы проводились в Серебрянопрудском. Подхоженском, Ступенском, Беззубовском лесах, Белгородских соснах. На местах осинников и на пустырях производились посадки дуба, других ценных и редких пород деревьев и кустарников. Крестьяне окрестных сел и деревень принимали активное участие в посадке деревьев. Технология посадки была следующая: за год-два до посадки леса почву готовили по системе чистого пара, пахали на глубину до 30 см. Осенью почва бороновалась и двухотвальным плугом «эккерт» устраивались борозды глубиной до 20 см. и шириной до 60 см. Затем дно борозд рыхлилось мотыгами. Весной за 4 – 5 дней перед посадкой дно борозд удобрялось перебродившим навозом, рыхлилось и устраивались лунки до 20 см. Перед посадкой саженцев в каждую лунку бросали по горсти овса. Овес не давал уплотняться почве, так как при прорастании он рыхлил землю, давал доступ воздуху, и это способствовало быстрому росту саженцев. Посадки производились с подливом. Приживаемость саженцев была очень высокая. На каждый гектар посадок выходило до 150 человек.

Директор Веневского краеведческого музея: Сунка С.П.

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 25 сентября 2006 10:59

Усадьба в Свиридово, ВКМ

Имение в Свиридово. Рассказ «Дом с колоннами»
Веневский краеведческий музей.

Это было давно, очень давно … это было в …. В каком же это году? Мне тогда … ну да, мне было лет девятнадцать, не больше. Словом это случилось в те годы, когда еще не летали аэропланы, не кричало радио, не отнимал время телевизор, и никто еще не залезал на луну.
Тогда людям не грозила атомная бомба, тогда воздух был чист, и реки чисты и в них плавала рыба.

 


Я был очень застенчивый и скромный. В незнакомом обществе чувствовал себя неловко, краснел, смущался. Мне все казалось, что я смешон.
В это время меня пригласили сотрудничать в журнале «Семья охотников». Редактор и издатель журнала Сергей Владимирович Озеров прислал мне письменный заказ с просьбой изобразить для журнала страничный рисунок псовой охоты на волка.
Легко сказать «псовой охоты», а как это бывает? Ну еще волка я смогу нарисовать, а вот борзых собак ….
Борзых собак я видел только мельком и то давно. Я нашел где-то рисунок Кившенко «Травля лисицы». Там были борзые собаки, но нарисованы в таких рисунках, что понять я их не мог.

 


Я долго и мучительно старался что-то выжать из своего воображения, но выжимать оказалось не из чего и моя «охота на волка», я это сам чувствовал, вышла крайне убогой.
Я послал в редакцию свой рисунок и скоро получил от Озерова письмо: «Милостивый государь — писал Озеров — редакция получила Ваш рисунок, но, к сожалению, поместить его в журнале не может. Волк очень хорош, но борзые собаки …. Вы меня извините, никуда не годятся. Вам надо хорошенько познакомиться с ними. Эти собаки не сравнимы ни с какими другими. Если Вы располагаете временем, приезжайте ко мне в Свиридово. Здесь Вы близко узнаете и борзых и гончих. Телеграфируйте свой приезд, и я вышлю за Вами лошадь на станцию Венев. Озеров».

 


Я знал, что редакция находится в имении Озерова и состоит всего из двух человек – самого издателя и редактора Сергея Владимировича Озерова и секретаря — Торскова. Печатался журнал в Туле.
Я послал телеграмму и через день уже выходил из вагона на ст. Венев с маленьким чемоданчиком в руке. Ищу глазами высланный за мной экипаж. Вижу,стоит тарантасик и рядом молодой парень .Спрашиваю : «Ты не из Свиридова» — « Так точно улыбнулся парень. Усаживаюсь в тарантасик и мы покатили.
Свиридово оказалось совсем близко – верст пять, не больше. Небольшая речка, за ней деревенька и рядом с ней к реке спускается старый парк. В глубине парка большой белый дом с колоннами. Переехали по мосту через речку и стали подниматься в гору мимо ограды парка. Из — за деревьев показался дом. На террасе, прижавшись к колонне спиной, стояла девушка и с ней борзая собака. Стоят, смотрят куда-то вдаль, должно быть кого-то ждут.
Летят пожелтевшие листья, ветер играет шарфом девушки. Я залюбовался . Какая поэтичная, трогательная, немного грустная картина. Как жаль, что она так быстро мелькнула и исчезла за дверями парка.

ХХХХ
«Здравствуйте, здравствуйте художник! Давайте знакомиться! Это моя жена Настасья Ивановна, а это…» В этот момент в комнату вошла стройная девушка лет шестнадцати, та, что стояла у колонны, с ней вбежала красавица борзая в бисерном, голубом ошейнике. «А это моя баловница дочка Леля», — добавил Озеров – «а теперь пойдемте обедать».
В столовой меня представили мадам Виц и Саше Терскову. Мадам рассеяно кивнула головой и по — французски что-то стала говорить Леле. Торсков крепко пожал мне руку и указал мне место рядом с собой

 


Слева от меня сидела Настасья Ивановна, русская, простая женщина, с лицом приятным, добрым, с голубыми глазами с пышной русой косой, закрученной на затылке, довольно полная, свежая, уютная.
.Напротив сидела француженка и Леля. Взглянув на Лелю, я поймал её взгляд. Внимательный, испытующий взгляд. Этот взгляд смутил меня совершенно. Я потерял дар речи и уткнулся в свою тарелку. В этот момент ко мне подошла Лелина борзая Яшма и положила свою изящную головку ко мне на колени.
« Как странно — сказала Настасья Ивановна- Яшма ни к кому чужому не подходит, а вас она почему-то полюбила…»
Саша Торсков посмотрел на Яшму. « Собачника почуяла, вот и ласкается»- сказал он.
Обед, наконец, кончился и я с Сашей отправляюсь на псарню. Саша берет арапник, без которого не полагается ходить к собакам ,и мы идем мимо конюшен, сараев, мимо фруктового сада. Псарные дворы спускаются к берегу речки. Один для борзых, другой для гончих. Они огорожены плотным забором, нос верхнего края двора далеко видно. Видно и речку и поля и лес на другом берегу. За речкой, говорит Саша, живет лиса. Ей видно собак, а собакам видна лиса. Увидят собаки, как гуляет на том берегу лиса, и мчатся вниз к реке, а там забор и ничего не видно. Они обратно и им видна лисичка. Снова мчатся вниз — опять забор и так пока лисичке угодно прогуливаться по лесу.

 


Подходим к домику возле псарного двора. Саша хлопает арапником. Из домика выходит пожилой человек в полушубке.
— Здравствуйте, Данила Иванович! – говорит Саша – это вот к нам из приехал из Москвы художник ,будет рисовать для журнала. Собак будет рисовать, так вы ему помогайте.
— Ладно — бурчит Данила Иванович – К собакам что ли пойдем? Он отворяет калитку на псарный двор. Входим во двор к гончим. Две, три собаки залаяли на нас, остальные не обратили никакого внимания.
Большинство гончих были русские богряненько пять-шесть собак англо-русских. На взгляд непонимающего человека они казались грубоватыми, непородистыми собаками, и, признаюсь, мне они такими и показались сначала. Потом, при более близком знакомстве под влиянием Сашиных и Озеровских Объяснений я понял их звероватую красоту, понял их экстерьер, для которого нет расстояний, нет усталости.
— Вы посмотрите, — Говорит Саша – в них есть что-то волчье и глаза немного раскосые и голова клином и спина немного покатая к заду. Но ухо у них висячее, небольшое, треугольное. Смотрите ,какая грудь глубокая, а ширина груди!
Вдоволь налюбовавшись на гончих, я прошу Данила Ивановича показать борзых. Идем мимо каких- то строений, мимо громадной горы лошадиных костей. Нас сопровождают борзые и Гончие щенки. Они числятся в щенках и пользуются правом гулять на воле до полугода, а там их запрут на псарном дворе вместе со взрослыми собаками. Несколько щенков борзых и гончих лазают по горе лошадиных костей и с треском отрывают присохшие к ним лоскуты мяса и сухожилий.

 


Входим во двор к борзым. К нам со всех сторон бегут большие, изящные легкие собаки. Они приветливо машут хвостами и стараются лизнуть в лицо. Первый раз в жизни я видел таких необыкновенно красивых собак и в таком количестве. Так вот они какие, эти борзые собаки! Их, действительно, ни с какими другими не спутаешь. Я с восторгом смотрю на них, глажу их шелковистую шерсть и любуюсь их легкими, ловкими движениями, их пробежкой грациозной, пружинистой.
Саша подробно объясняет мне, как у борзой должно быть затянуто ухо, чтобы кончики ушей почти сходились на затылке, как, упаси бог, не должно быть перегиба от лба к носу, какой большой порок подуздоватость, а спина должна быть без переслежины и с напружиной, задние ноги должны быть не прямые, а «в курке» ,правило (хвост) серпом с длинным подвесом и не завалено на бок. Окрас у борзых желателен такой же, как у южно -русских овчарок: то –есть белый, светло-серый, половый, муругий, но не черный, не кофейный. Русские густо -псовые борзые имеют кровь южно -русских овчарок.; от них они получили густую, шелковистую, завитую в кольца псовину, храбрость и злобу к зверю.
Русские борзые ловят накоротке, пылко. Это необходимо для средней полосы России, где поля чередуются с лесами, кустарниками, овражками. Тут нельзя долго скакать за зверем- он как раз уйдет в кусты, в лес. «Вы обратите внимание на лапу борзой» — говорит Саша – «ведь это русачья лапка, сухая, тонкая, такой лапкой могут похвалиться только высоко-благородные борзые собаки, те, что ведут свой род от собак, с которыми охотились на антилоп египетские фараоны, а у нас, в древней Руси, наши русские цари и бояре».

 


Я подружился с Сашей и от него и от Озерова много узнал и о собаках и об охоте. Подружился я также с борзыми и с гончими. Крепко подружился.
По утрам до обеда я пропадал на псарных дворах, где зарисовывал и собак, и постройки, и кормежку, и уборку.
После обеда и вечером рисовал для журнала. Устраивался в гостиной: там был большой удобный стол и светлая лампа с абажуром.
В Свиридове живу уже пятый день, немного привык и к людям и к порядку, сделал много зарисовок и теперь под руководством Озерова более уверенно стал рисовать эскизы иллюстраций. Я не мог только привыкнуть к Лелиным загадочным взглядам.
Как – то я сел в гостиной рисовать для журнала. Озеров в кресле рядом со мной внимательно следит за моим карандашом.
Да, да вот так очень хорошо. А попробуйте у борзой спинку нарисовать покруче и прибавьте, голубчик, ей муфту, немножко, так чуть- чуть. Вот я вам покажу Лебедя , вы у него посмотрите муфту. Красавец! Сергей Владимирович подошел к двери и крикнул : «Феня! Пошли Мишку на псарню. Пусть Данила приведет Лебедя и Маркизу!»
Вошла Леля и села рядом со мной. Она равнодушно, мельком взглянула на рисунок.
— Я вам не мешаю? Если мешаю – уйду…
— Что вы, Елена Сергеевна, нисколько, пожалуйста…
Забормотал я, конфузясь и краснея. Зачем она села рядом? Что ей от меня нужно? Украдкой посмотрел на нее. Леля сидела небрежно, откинувшись на спинку кресла и вдруг, неожиданно взглянула на меня. Наши глаза встретились. Какая то искра пронизала меня. Я поспешно уткнулся в рисунок и стал стирать и без нужды переделывать композицию. Я ни разу больше не взглянул на Лелю. В комнату вошла Феня и сказала, что Данила Иванович привел собак.
В прихожей мы с Озеровым долго рассматривали и Лебедя и Маркизу. Я сделал несколько быстрых набросков; зарисовал отдельно лапку, скакательный сустав, голову, муфту. Я детально изучал борзую собаку под руководством Озерова. Да, это шедевр собачьего рода, как арабская лошадь шедевр среди лошадей. Пока мы разбирали по косточкам Лебедя и Маркизу, Леля сидела в гостиной. Когда я вошел, она вздрогнула, потом улыбнулась и глазами указала мне на кресло возле себя.
Её улыбка ободрила меня. Мы были одни в комнате. Я сел и в первый раз открыто посмотрел ей в лицо. На меня смотрели два больших темно-синих, на губах чуть заметная улыбка, красивые каштановые волосы, заплетенные в две косы, окружали невысокий лоб и бледный овал лица.
— Садитесь рядом, я не кусаюсь. Не бойтесь меня.
Леля внимательно посмотрела на меня.
Вы росли в семье одиноким — не правда ли? Вот как я. У вас не было ни братьев, ни сестер и вы не привыкли делиться своими чувствами. Правду я говорю? Ведь так? Я тоже росла одинокой. У меня не было подруг, не было сверстников. Долго приучала себя не бояться людей и смело говорить всё, что думаешь. Теперь я не боюсь людей, я только не хочу краснеть за свои поступки.
Меня воспитала мадам Виц — она эмигрантка француженка, очень образованная и выросшая в аристократическом кругу. Она научила меня говорить по-французски, непринужденно держаться в обществе. А большая библиотека папы ознакомила меня с жизнью.
Но я одна, всегда одна. Меня окружают герои и героини Пушкина, Лермонтова, Мопасана. Вы читали их? Вы знакомы с их героями. Но у вас были кроме них еще друзья, юноши и девушки, а у меня только книжные герои! Только книжные! Вы поймите — только книжные! Леля замолчала и сидела задумавшись. Какая она странная! Как она не похожа на тех девушек, с которыми я был знаком раньше. О на не похожа на них, как не похожа тепличная орхидея на простенький полевой цветок.
Свет от лампы слабо освещал ее лицо. У нее такие же густые черные брови
, как у отца, большие задумчивые глаза, такие же красивые, как у отца, тонкие пальцы и породистые руки. У нее стройная, изящная фигурка и быстрые движения. Неожиданно она вскочила. «Прощайте» прошептала она
— Я вас …, и убежала.
Вошел Сергей Владимирович.
— Вот, художник, вы скоро увидите псовую охоту на волка! В засеке подвыли выводок и теперь надо только еще раз проверить. Сегодня Данила поедет проверять. Хотите, поезжайте с ним.
Все закружилось у меня перед глазами… волки, собаки, лошади… Леля вылетела из моей головы. Сегодня я поеду с Даниилом Ивановичем на подвывку! Сегодня я увижу или услышу настоящих диких, вольных волков! Сегодня! Перед глазами у меня мчатся волки…,мчатся борзые и гончие собаки. Скачут лошади…. Сквозь эти картины я вижу, как входит Данил Иванович и, почтительно ставши перед Озеровым, что-то докладывает ему. Я прошу Данила Ивановича взять меня с собой на подвывку.
— Ладно, поедем…. Только вот что, парень — молчи…. Сиди и молчи и ни на шаг…. Понял?
Да, я понял. И вот мы уже верхами едем на подвывку. Данил Иванович, сгорбившись, сидит на своем кауром иноходце. Иноходец еще прибавляет и прибавляет ходу, и моя лошадка, чтобы не отстать уже скачет галопом.
Сначала мы ехали через деревню, а потом через поля прямо прямиком к темнеющему вдали лесу. Солнышко закатилось, и небо горит золотыми облачками. Данил Иванович молчит – он не очень рад своему спутнику. Я тоже молчу и стараюсь держаться в трех шагах от его лошади и немного позади. Подъехали к лесу, немного проехали лесной дорогой и выехали на большую поляну, потом спустились в широкий овраг, по краям заросший кустами. Данил Иванович остановился, прислушался, легко спрыгнул с лошади, постоял, погрозил мне кулаком, чтобы я не шевелился и молчал, а сам нагнулся и, держа руки трубой у рта, глухо завыл.
Если бы я его не видел перед собой, совсем рядом – я бы никогда не подумал, что это воет человек. Волк, самый настоящий волк! С низкой басовой ноты вой поднимался все выше и выше, все заунывнее, все печальнее, потом короткий перебег и снова вой тоскливый, за сердце хватающий вой. Далеко по лесам и полям разлилась эта волчья песня.
Мы стоим, слушаем. Тишина. Голый лес не шелохнется. Только в деревне, услышав волчий вой, забрехали, завыли собаки. Прошло минут пять, десять. Данила Иванович повторил песню. И вдруг, совсем близко, в кустах сразу в несколько глоток завыли с визгом , с диким хохотом молодые волки.
На поляну выбежала волчица, а за нею пять крупных прибылых. Увидев нас, она оскалилась и зарычала. Данила Иванович, не спеша сел на лошадь, и мы повернули к дому. Волки проводили нас немного и отстали.
Я был на верху блаженства. Подумать только – я своими глазами видел в лесу диких, вольных зверей. Это не зоологический сад, где сидят за решеткой несчастные пленники. Это настоящие, дикие волки. Я смотрел на них, и они смотрели на меня, а вокруг задумчивый лес и тишина и угасающий вечерний свет.
Навсегда осталась в памяти эта картина: в последних отсветах зари голый, осенний лес. Старик охотник на лошади и злобно оскалившаяся волчица с прибылыми волчатами. Этого я никогда не забуду.
Волчий выводок проверен. Волки тут, близко и надо завтра же их брать. Так говорили, спорили и обсуждали будущую охоту в семье Озерова. Настасья Ивановна, к моему удивлению, оказалась ярой охотницей и приказала завтра рано утром подать к крыльцу ее киргиза и свору Стреляя и Кидая.
Для Саши и для меня тоже были заказаны лошади. Саша поедет со своей сворой, а мне, как полному невежде в псовой охоте, конечно собак не дадут. И правильно. Еще перетопчешь их лошадью, да и без собак я могу свободнее поспевать туда, где будет травля, где я смог увидеть интересные моменты.
Что будет? А если волки не будут дожидаться завтрашнего дня? Возьмут и сегодняшней ночью уйдут верст за 50? Эти мысли терзали меня. Наверно я плохо спал эту ночь.
Рано утром я уже был одет, когда вошел Саша и дал мне свой полушубок. В городском пальтишке я был бы смешон верхом на лошади.
Еще было темновато, когда стая гончих с двумя выжлятниками ушла со двора. Настасья Ивановна в кожаной куртке и юбке — штанах вышла на крыльцо. Стреляй и Кидай радостно бросились к ней.
Она ловко села на своего киргиза и вся охота тронулась. Данила Иванович промчался мимо нас вслед за ушедшими гончими. Настасья Ивановна, Саша, три борзятника и я скорым шагом тронулись вслед за Данилой Ивановичем.
На опушке леса он нас встретил и осипшим шепотом стал давать указания кому куда становиться. Мне было приказано не отставать от Саши. Он остановился на углу леса возле оврага. Саша молча показывает арапником, где по его мнению должен пробежать волк. Он, конечно побежит по дну оврага и, выскочив в поле, постарается добраться вон до тех кустов и под их прикрытием уйдет вон в тот лесок.
Мне дали почтенную, старенькую лошадку. Как только она останавливалась, она тот час же засыпала. Стоим. Лошадка спит. Тишина. Только где- то дятел стучит, да в далекой деревне поют петухи. Из всех охотников мне видно одного Сашу. И он, и его конь и собаки неподвижны как бронзовые фигуры.
В глубине леса вдруг взвизгнула гончая, другая, третья и лес загремел собачьими голосами. Послышался голос Данила Ивановича, но где — то очень далеко. Он кричал что- то. Мне было слышно только «иги». Слева от меня выжлятник Семка, карьером помчался вдоль опушки. Вижу, мне на встречу что-то бежит. Я сначала даже не понял, и вот в десяти шагах от меня бежит волк. Он увидел меня , метнулся в сторону и легким скоком помчался вдоль опушки. По кустам замелькала Сашина свора. Одна собака , догнав волка, рванула его за заднюю ногу. Он сел, но сейчас же справился, вскочил. Огрызнулся и бросился к дубовым кустам. Знакомый мне муруго – пегий кобель Терзай с налета грудью ударил волка и злобно схватил его горло.
И вот уже вся свора прижала волка к земле. Примчался Саша, спрыгнул с лошади, но к зверю не подходит, а только топчется возле. Из опушки карьером выскакал выжлятник Семка и с лошади кубарем кинулся между собак на волка, крепко ухватил его за шею и коленкой прижал к земле.
— Александр Степанович, давай скорей струнку. Соструним!
Саша подбежали, вдвоем с Семкой, они быстро сострунили волка. Со связанной мордой и связанными лапами, он испуганно и дико смотрел на своих врагов.
Мне было жаль молодого, вольного зверя. Я спрыгнул с лошади и стал гладить его красивый пушистый мех. Волк при моем прикосновении вздрагивал и дергал связанными лапами. Семка, ухмыляясь, смотрел на Сашу.
-Что Александр Степаныч волка то не принял? Ай боязно?
Саша промолчал. Собак взяли на свору. Крупного прибылого приторочили к Сашиному седлу. От волка шел сильный мускусный запах, и лошадь опасливо косилась на зверя.
Пять, шесть гончих собак выбежали на опушку. Семка уже мчался карьером к ним. « В стаю, вались в стаю!» и гончие и Семка исчезли в лесу. Я оглянулся, отыскивая Сашу, но Саши нигде не было. Стая ревела где то совсем близко, но скоро гон стал удаляться и совсем затих в лесной дали.
Я остался один в лесу и поехал наугад по мелкому осиннику. Вскоре я напал на лесную дорогу, лес стал редеть, послышались голоса, и сквозь деревья я увидел Настасью Ивановну и борзятника Федю. Федя старается положить волка на спину своей лошади. Лошаденка храпит, вертится, опасливо коситься на зверя. Федя мочит руку в волчьей крови и мажет ею ноздри коня. Конь испуганно шарахается, встает на дыбы, но скоро привыкает к этому запаху и успокаивается. Волка приторачивают к седлу. Собак берут на своры.
— Как жаль, что вы не видели, как мои собаки взяли волка. Они и одни бы справились , да вот Федя был тут близко и его собаки подоспели.
Настасья Ивановна очень довольна , что ее любимцы Стреляй и Кидай показали себя молодцами. Это два богатыря, оба снежно – белые с густой, завитой кольцами псовиной. Красавцы!
Подъехал борзятник Василий.
— Что будем делать, Настасья Ивановна? Вся стая вместе с Даниилом Ивановичем и выжлятниками за старухой ударилась. Видать не скоро вернутся. Старуха то всю стаю на себя набрала и отвела от выводка. Теперича навряд травить придется.
Стоим, ждем, слушаем. В лесу тишина, только где то в глуши поссорились сойки, а если сойки ссорятся и кричат – значит все спокойно.
-Домой надо ехать, — говорит Настасья Ивановна. Василий трубит сбор и вся охота через поля направляется домой в Свиридово к большому дому с колоннами.
Вот я и познакомился с псовой охотой. Охотничий угар совсем заморочил мою голову. У меня теперь была уйма всяких тем для эскизов. Псовая охота уже не была туманной, непонятной. Передо мной рисовались сцены травли, спуска со своры, охотники, лошади, бегущие звери, скачущие собаки. Я спешно набрасывал эскизы и показывал Озерову. Вместе мы обсуждали их, изменяли, что- то дополняли. Я видел настоящую охоту. Охоту с борзыми на волка. Много ли людей видели эту « бешеную забаву»? А я видел, да видел своими глазами.
И эти волки, собаки, лошади вся эта новая для меня забава затуманила, закрыла от меня Лелю.
Но вот она тут, рядом со мной. Она смотрит на меня своими чудными глазами. В них укор и ласка и призыв. Она садится в кресло рядом со мной и тихо, чуть слышно говорит:
— Зачем вы уходите от меня? Зачем избегаете меня? Я вас люблю, очень люблю …
Что мне делать? Я смущаюсь, я не знаю, что мне надо сказать, и я молчу. Я не могу грубо оттолкнуть ее холодными словами. Она такая поэтичная, юная, прелестная. Всегда помню. Как увидел ее первый раз, когда она стояла на террасе около колонны и задумчиво смотрела вдаль. Она что-то ждала, о чем-то мечтала. Ждала от жизни счастья, ждала, что бы мечты сбылись. Милая Леля! Мечты остаются мечтами, они никогда не сбываются…. Никогда!

И я молчу. Что я могу ответить ей? Ее любовь пугает меня. Какая я ей пара? Она богатая родовитая девушка, а я безвестный, начинающий художник. Она может позволять себе всякие причуды. У нее горячий южный характер – ее бабка с отцовской стороны была грузинская княжна, красавица, гордая и властная. Ее портрет висит в диванной комнате, и я не раз подолгу смотрел на него. Леля очень похожа на эту грузинскую княжну.
— Нарисуйте мою Яшму, — говорит Леля.
Я покорно беру бумагу и уголь. Леля смотрит на мою работу и на меня; легкая полуулыбка скользит по ее губам.
— Вам нравится?
Она чуть – чуть кивает головой.
— Подпишитесь и напишите что ни будь…. Ч то ни будь от души, от сердца .
« Елене Сергеевне на…» начинаю я подпись. Леля хватает мой карандаш.
— Нет, это не годится. Это скучно, банально. Напишите только « Леле» и все.
Она посмотрела на меня долгим чарующим взглядом.
Вечер. В доме тишина. Сижу в гостиной и рисую. Сергей Владимирович иу себя на верху. Настасья Ивановна тоже у себя. На кресле, рядом со мной, где всегда сидит Леля, спит, свернувшись калачиком, Яшма, а Леля ходит взад – вперед по неосвещенному залу. Мне ее не видно, только слышу шаги. В высокие окна светит луна. Через двойные стекла видны покрытые снегом крыши, белые сучья старых лип. Иногда Леля подходит к роялю, берет несколько аккордов и снова ходит, ходит…. Она о чем-то думает, что- то тревожит ее головку. Где -то вдалеке хлопнула дверь, послышались какие то голоса. Леля бегом помчалась в прихожую. Спящая Яшма вскочила и, скользя по паркету, понеслась за своим другом.
— Федор, Федор! – звенит Лелин голосок, — как хорошо, что ты пришел.
— Запряги, голубчик Федор, моего Копчика в маленькие саночки.
— Да куда же ехать барышня, теперича ночь на дворе.
— Ничего, ничего, запряги, пожалуйста! Можно, мама, я поеду сейчас кататься? – Настасья Ивановна что — то тихо говорит ей.
— Нет, нет, ничего можно, можно! Я не одна поеду. Со мной поедет художник. – Леля командует дома, и все ее желания исполняются.
Настасья Ивановна не имеет силы в чем либо отказать любимой дочке. Это так. Но ведь она и мной распоряжается как своей собственностью. И у меня нет силы чем либо отказать ей. Леля влетает в гостиную. Глаза ее блестят , она улыбается, движения ее быстры. Она очень красива.
— Мы сейчас поедем кататься. Вы умеете править? Бросайте ваши карандаши. Одевайтесь!
И она умчалась. Покорно иду в прихожую. Одеваюсь.
Морозная, лунная ночь. Мы сидим в маленьких саночках. Я держу вожжи. Искоса поглядываю на Лелю и тревожно и радостно чувствую ее близость. Леля сидит какая то особенная, возбужденная. Все в ней кипит. Я это чувствую и поглядываю на нее, ожидая взрыва. Так и вышло. Леля вдруг бросилась мне на грудь, и наши губы слились в долгом опьяняющем поцелуе.
Утром после бессонной ночи я быстро уложил свои вещи и, сославшись на неотложные дела, уехал из Свиридова.
Лелю я больше не видел.
Прощай белый дом с колоннами, где на меня взглянула, где мне улыбнулась любовь!

Опубликовано в Наши современники
Четверг, 12 октября 2006 08:43

Урусово Бороздинский

Сохраним на память потомкам нашим.

В перечне памятников архитектуры Веневского района, опубликованном в газете «Красное знамя» 8.05.93 г., названа бывшая усадьба маркизов Кампанари в селе Урусово. И это хорошо! По значительности своей здесь, пожалуй, самый ценный архитектурный комплекс, состоящий, правда, уже из полуразрушившегося двухэтажного кирпичного дворца классического стиля, конюшни и расположенной невдалеке церкви во имя Архангела Михаила со свалившейся маковкой бывшей шатровой колокольни, построенной лишь в конце прошлого — начале текущего столетия.
Однако именовать усадьбу усадьбой маркизов Кампанари никак нельзя, ибо они к созданию ее не имели никакого отношения. Истинными создателями и долговременными владельцами ее были известные русские князья Белосельские – Белозерские. А вообще-то история села Урусова уходит в глубокую древность.

 


Первые письменные сведения об этом поселении имеются в писцовой книге Окологороднего стана Веневского уезда, составленной по поручению Ивана Грозного князем И.В. Масальским и писцом Г.Б. Ярповым еще в 1571 году, когда Веневская вотчина отбиралась у родственника царя князя И.Ф. Мстиславского и передавалась частично во владение царского двора, а большей частью мелким помещикам, служилым дворянам и детям боярским – «туляком и коширяном». именно в ту пору за пятью помещиками по указу царя в деревне Брежневой закреплялось 17 крестьянских семей и 2 пустых двора, в которые они тоже имели право подобрать на определенных условиях людей. А вместе с тем за ними закреплялись и прилегающие к деревне угодья.
Наряду с деревней Брежневой, как первоначально называлось нынешнее село Урусово, три помещика Костяевых, Ф.И. Санин и Г.И. Барибин получили тогда же поместья в соседних, видимо, деревнях Русановой и Ягодной, в первой из которых было 15 жилых и 2 пустых крестьянских двора, а во второй 20 жилых дворов. Но потом эти деревни неоднократно подвергались налетам крымцев, других степных кочевников, полностью разорялись, выжигались и вновь возрождались.

 


В начале же XVI столетия на месте д. Брежневой осталась пустошь Брежнева. А в 1627 году, как свидетельствовали сохранившиеся на железных досках записи в виде летописей, эта пустошь перешла во владение тулянина Епансина. Первыми поселенцами на ней, по свидетельству тех же записей, были семейство Бизюковых, потомки которых сохраняются здесь и в наше время.
По соседству с пустошью Брежневой в начале XVI столетия существовало село Михайловское, превратившееся затем пустошь казачью, перешедшую во владение князя Ф.С. Урусова.
Это был один из видных царедворцев при Алексее Михайловиче Романове и его сыне Федоре Алексеевиче. С кончиной последнего он сидел 16 мая 1682 года у его гроба, а 25 мая был сделан управителем Пушкарского приказа. В 1693 году в его владении оказалась и пустошь Брежнева. Однако в начале XVIII столетия его веневские владения, превратившиеся в село Урусово, перешли к Еропкиным, потом к Белосельским.

 


Мы не знаем кем, возможно, вице-адмиралом и управляющим адмиралтейств – коллегией, князем М.А. Белосельским, здесь в 1704 году был построен деревянный храм во имя Архангела Михаила, а поэтому село по-прежнему стало называться Михайловским. В конце же XVIII столетия, когда на углу Тверской и Козицкого переулка в Москве строился по проекту М.Ф. Казакова знаменитый дворец Козицких, прославившийся затем музыкально-литературным салоном З.А. Волконской, появился такой же дворец и в Урусове.
История не оставила особых заслуг вице-адмирала М.А. Белосельского, но известно, что он внес немалый вклад в создание Российского морского флота. Сыновья же его, Андрей и Александр, стали царедворцами, потом российскими посланниками за границей.
По ревизской сказке Третьей всероссийской подушной переписи в 1763 году за камер-юнкером двора Екатерины II А.М. Белосельским в селе Михайловском, Брежнево тож, числилось 322 души крестьянских мужского и 264 души женского пола. К Четвертой ревизии, проходившей в 1782 году, он перевел 53 мужские и 48 женских душ из с. Михайловское на новое местожительство, которое было названо деревней Княжевой.
По ревизии 1795 года за ним, уже за действительным камергером А.М. Белосельским, биография которого довольно подробно изложена в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона, в селе Михайловском, Брежневе тож, значится 290 мужских и 434 женских душ. Однако в 1809 году его не стало.
А.М. Белосельский, получивший затем, как последний в роду, к своей фамилии приставку Белозерский после кончины жены при рождении дочери Натальи женился на А.Г. Козицкой, от которой имел сына Эспера, дочерей Екатерину и Елизавету.

 


Однако, владения его перешли к дочерям от первой жены. Средняя из них – Зинаида Александровна стала в Веневской уезде владелицей имений не только в с. Михайловском, д. Княжевой, но и в таких поселениях, как Белколодезь, Великое Поле, Настасьино. Кроме того, семнадцатилетняя девушка наследовала после отца владения в селе Спасском и д. Прилепы Чернского уезда, в с.Никитском и д. прудах Богородицкого уезда, в сельце покровском Епифанского уезда, в сельце Богословском, Куркино тож, Ефремовского уезда, в сельце Барсуки Тульского уезда, а также в Орловской и Рязанской губерниях. Однако, владения скорее всего эти были небольшими и поэтому мало упоминаются в материалах З.А. Волконской.
В 1810 году Зинаида Александровна вышла замуж за Н.Г. Волконского, а в 1811 году у них родился сын Александр. Однако из Веневских владений к тому времени за ней остались с. Михайловское из 409 мужских душ и д. Княжевая из 97 душ.
В 1816 году, по Седьмой ревизии, за ней в с.Михайловском было 13 семей дворовых из 15 мужских и 12 женских душ, да 120 крестьянских дворов, насчитывавших 401 мужскую и 432 женские души, а в д. Княжевой 132 мужские и 100 женских душ в 27 дворах. И это была последняя при ней ревизия, так как в 1829 году она уехала в Италию.

 


Однако в селе Михайловском – Брежневе, Урусово тож, к следующей, Восьмой ревизии 1834 года, оставалось 7 семей дворовых и 126 крестьянских дворов, в которых насчитывалось 448 мужских и 502 женские души крепостных. В деревне же Княжевой соответственно: 114 и 108 душ.
В отсутствии Волконских их Урусовским имением управлял родственник Василий Ильин. Сын же З.А. Волконской, Александр Никитич, служил в это время при генерале И.Ф. Паскевиче в Варшаве, где женился на баронессе Луизе Лилиен (_____ — 1871). Здесь у них родилась дочь, но в возрасте шести лет умерла. И тогда молодая чета Волконских обратилась за высочайшим разрешением на удочерение только что родившейся в 1855 году дочери Ильиных, которые были родственны им по Еропкиным.
Проживая в Италии, З.А. Волконская дважды побывала в России, в том числе и в своем Веневском имении. Но эти посещения свелись к тому, что в 1838 году она продала капитан-лейтенанту Павлу Дмитриевичу Емельянову деревню Княжевую, в которой насчитывалось 108 мужских и 107 женских душ крепостных в 22 дворах крестьян и 12 семей дворовых, а село Михайловское было отдано во владение сыну.
Удочеренной в 1855 году Н.В. Ильиной «было тогда несколько месяцев, — писал о ней отец, бывший когда-то генералом и предводителем тульского дворянства, Василий Ильин. – Князь любил ее, как собственную дочь, и она была ему единственным утешением в жизни…»
Любил А.Н. Волконский и село Урусово, которое при нем получило официально это название. Именно здесь, по словам В.Ильина, Александр Никитич проводил самые лучшие для него летние месяцы. Именно при нем в Десятую подушную перепись 1858 года здесь впервые в жизни крестьяне были названы не только по имени и отчеству, но и под своими настоящими фамилиями. А их в селе Урусово было тогда 405 мужских и 136 женских душ в 79 крестьянских дворах.

 


После смерти отца в 1844 году и психического расстройства матери А.Н. Волконский несколько раз уезжал в Италию и возвращался в Россию. Благодаря его заботам еще в 1834 году в Урусове на средства прихожан был обновлен и крестообразно расширен старый деревянный храм и сделаны новые иконостасы. В 1848 году, в центре села, близ кладбища, была построена в память прекращения холерной эпидемии кирпичная часовня.
В 1861 году А.Н. Волконский освободил в с.Урусове 375 душ мужского пола от крепостной зависимости с земельным наделом в 1125 десятин, т.е. три десятины на душу. Но после того как в 1862 году умерла его мать, он уехал в Рим и издал за границей ряд ее сочинений.
Однако заграничная жизнь для князя оказалась безрадостной. Неурядицы семейной жизни матери с отцом, потом и его с женой довольно рано подорвали здоровье А.Н. Волконского, а в итоге он вскоре после переселения в Италию заболел и долго страдал в своем одиночестве. Лишь приемная дочь Надежда Васильевна Ильина-Волконская в какой-то мере скрашивала его существование.
«Надя находилась при нем безотлучно во время болезни, до самой кончины не отходила от него, — пишет ее родной отец В.Ильин. – Он оставил ей по духовному завещанию все имения… и все наличные деньги». Вот с этого-то времени, т.е. с 1878 года, Н.В. Ильина-Волконская и стала владелицей села Урусова.
Потом же, проживая в Италии, надежда Васильевна вышла замуж за итальянского маркиза Кампанари, который оказался очень разгульным и ненадежным человеком. Проматывая богатства, вывезенные Волконскими из России в Италию, Владимир Кампанари не оставлял в покое и управляющих Урусовским имением, требуя от них все большей присылки денег и других ценностей. Однако в 1897 году маркизой Н.В. Кампанари по «Алфавитному указателю дворян тульской губернии» в селе Урусове оставалось 1016 десятин земельных угодий.

 


Несмотря на нескладную и неудавшуюся в Италии жизнь, которая довольно подробно рассказана и.Н. Бочаровым и Ю.П. Глушаковой в книге «Итальянская пушкиниана», у надежды Васильевны и Владимира Кампанари было четверо детей: Александр, женившийся потом на двоюродной сестре Анне Дмитриевне Ильиной; Владимир – на двоюродной сестре Нине Дмитриевне Ильиной, Екатерина и Зинаида, вышедшие за итальянцев. Но никто из них близкого отношения к Урусову уже не имел.
После революции 1917 года владения Н.В. Кампанари в селе Урусове были конфискованы. В ее двухэтажном доме первоначально размещалось волостное управление, а потом с помощью конфискованных в других имениях произведений искусств здесь был создан художественный музей. Однако в 1919 году он был по поручению Центроархива обследован представителями архивного управления во главе с С.М. Органовичем, заведовавшим в 1970-1980 г.г. юридической кафедрой Львовского университета, и все лучшие произведения были отправлены в Москву, некоторые в Тулу.
В конце концов музей был закрыт, двухэтажный кирпичный дворец Белосельских – Белозерских полуразрушился и превратился в руины.
Судя по тому, что этот дворец очень похож по своей архитектуре на известный дом Козицких – Волконских на тверской в Москве, где находился салон З.А. Волконской, надо полагать, что создавался он, если не по проекту М.Ф. Казакова как в Москве, то кем-то из его талантливых учеников. А поэтому очень важно, чтобы он не только сохранился в своем нынешнем полуразрушенном виде, но и воссоздался благодаря появившимся спонсорам в первозданной своей красоте.
М. Бороздинский. «Красное знамя» от 22.03.1994г.

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 15 января 2007 08:38

Дьяконово, Ильин Каширский Помещик

Каширский Помещик. Из истории села Дьяконово

Среди прочих статей альманаха «Тульская старина», издаваемого в конце ХIХ -начале XX века Историко-археологическим товариществом под редакцией Н.И. Троицкого, есть интересные заметки о нашем крае. Среди них статья П.Ф. Кратирова о письмах поверенного в делах целовальника (присягнувшего на верность хозяину целованием креста) Ивана Васильева своему барину Николаю Ивановичу Писареву-Иванчину, помещику села Дьяконово в 70-х годах XVIII века.
Из этих деловых докладных записок и рапортов мы узнаем о многих неизвестных нам чертах быта и особенностях барской жизни и жизни крестьян в то далекое время.

 


Переписка относится к 1771 году, когда в Москве и Подмосковье бушевала страшная моровая язва, пик которой пришелся на сентябрь, когда в Москве умирало от 700 до 800 человек ежедневно. Описываются в записках как меры предосторожности в столице, так и в поместье, включая все местные средства борьбы с заразой.
В ряде записок поминается и староста села Алексей Грачев, также докладывавший хозяину о делах в поместье. В письмах обсуждался рекрутский набор — помещик старался нанести как можно меньший урон своим владениям. В итоге отобрали вдовца, молодого болезненного холостяка из многодетной семьи, и двух женатых, тоже из многочисленных семей, один из которых ленивец, другой — дерзкого поведения. Из писем становится известен земельный надел помещика. Пахотной земли у него было свыше 200 десятин. Иван Васильев дает подробный отчет об урожае с каждого поля и заготовке сена, о закупке отдельных видов продуктов к барскому столу и продаже излишков, сетует на высокие цены закупок из-за введенного карантина и на низкие цены скупщиков сена, зерна, орехов. Он также дает барину советы, что дешевле ему самому закупить в Москве. Судя по письмам, Писарев-Иванчин был в курсе всех цен в округе, причем старался быть очень экономным, завышая цены продажи и ища самых дешевых закупок.

 


Судя по тону писем, барин был хоть и прижимистый, но не злобный и старался относиться к своим крестьянам по тем временам довольно милостиво, даже раздавал слугам и неимущим шубы, кафтаны, деньги по 20 копеек на рукавицы, и нисколько не издевался над крепостными, как некоторые другие помещики-самодуры.
Мы узнаем, что в поместье, кроме села Дьяконово, входили деревни Мойгоры, Никольское и Петрищево. В усадьбе его, в селе, был деревянный крытый тесом дом, каменный и несколько деревянных сараев и надворных построек под лубком и дранью, большой сад с прудом, разделявшийся на вишневое, грушевое, сливовое, малиновое, еловое и прочие отделения. Особой гордостью барина была отремонтированная оранжерея.
Все, что росло два с четвертью века назад в Дьяконово: персики, виноград, яблоки, сливы, груши, лимоны, померанцы, ананасы, кофейные деревья и разные цветы, семена которых, как и растения в горшочках, барин возил из Москвы, немало удивления вызывало у гостей каширского воеводы (Дьяконово Тогда входило еще в Каширский уезд). Подарок на Троицын день — «пять огурцов и три пучка цветов разных сортов» из оранжереи помещика, присланных в Каширу с нарочным. Летом помещик обыкновенно жил в деревне, куда вез из Москвы скребницы и щетки для конюшен, заступы, скипидар, муку из круп, лимоны, уксус, голландский сыр, сальные свечи, цветы для оранжереи.

 


Зимой обоз из двадцати с лишним лошадей снаряжался в обратный путь, везя в Москву сено, кожи, масло, сметану, ржаную муку, гречневую крупу, конопляное масло, чечевицу, чеснок, поросят, уток, кур, ветчину. Но все равно разом все запасы увезти не удавалось, да и некоторые были скоропортящиеся. Поэтому зимой провизия эта неоднократно обновлялась.
Надо сказать, что Писаревы-Иванчины, как и весь многочисленный род Писаревых и Скорняковых-Писаревых, которые владели многими землями в Каширском, Веневском, Богородицком, Тульском, Епифанском и смежных с ними уездах, были отнюдь не бедными представителями дворянства. Скорее, наоборот. Они были ближе к его элитной части, имея очень хороший достаток.
И то, что Николай Иванович и Евдокия Васильевна Писаревы-Иванчины жили в городе на всем своем и столь экономно, говорит не об их бедности, а о невероятной дороговизне в Москве. Кстати, в письмах даются и основные цены на продукты, стройматериалы, прочие припасы. Например, тягловая рабочая лошадь стоила в тот год 10 рублей, пуд рыбы — до 1 рубля 30 копеек, белуга в полтора пуда -1 руб. 50 коп., осетрина тех же размеров — 2 руб. 60 коп. Дороже всего были стройматериалы: кровельный лубок — 5 рублей, пятиметровые тесины — 6 руб. 80 коп. с сотни. А вот два скирда сена стоили 38 рублей.
Вот столько много интересного и неизвестного можно узнать из старых публикаций за 1899 год. Полный же комплект этого альманаха находится в библиотеке Государственного архива.

В.Ильин, председатель районного клуба краеведов.
«Красное Знамя» 18.12.2002.

Опубликовано в Наши современники
Суббота, 16 июня 2007 08:34

Оленьково, Галашева

Храм воскресения Словущего

Наше время – время подвига одних и, увы, постыдного малодушия, безразличия многих.
Я, по милости Божьей, побывала в святой Тульской земле. Павел Марушко пригласил меня и Марину Добровольскую (мы познакомились в Православном Свято-Тихоновском Богословском институте) в эти благодатные места, на свою родину. Увиденное потрясло меня, и я радуюсь, и скорблю. О! Наше время – время подвига одних и, увы, постыдного малодушия, безразличия многих.

 


Венёвский район Тульской области, село Оленьково, где идет восстановление величественного каменного храма Воскресения Словущего. Село Оленьково отстоит от Первопрестольной в 2 часах езды Мы отъезжаем из Москвы. В природе разлита нежность и хрупкость, и величие. И то радостно-глубокое чувство необыкновенной любви к Творцу, Господу с новой силой охватывает меня. Та необъятная ширь, мощь природы вдруг позабытым щемящим чувством окрыляют меня. Необыкновенной тишиной полнится душа.
Проезжаем Свято-Троицкий Белопесоцкий женский монастырь. Он чуть виднеется, построенный в лесу. По преданию, преподобный Сергий Радонежский был в этих краях и благословил здесь основные обители. Уныния грех отгоняется совершенно. Вспоминаются исторические слова, сказанные Сергием Радонежским Дмитрию Донскому. Осенил он Дмитрия крестом, Христовым знамением: «Пойди, господин, на поганых половцев. Призывай Бога, и Господь Бог будет тебе помощником и заступником». И добавил ему тихо: «Победишь, господин, супостатов своих, как и подобает тебе, государь наш». Так верится в победу над силами зла и сейчас, теперь… Тихие, но твердые слова преподобного «Победишь…» радостью отзываются. И сейчас не менее трудное время, как в ту эпоху, и сейчас так важны эти главные слова нам, потомкам тех святых русских людей, жизни свои положивших за Святую Русь, за ее независимость и свободу. Сам районный центр Венёв строился (первые упоминания о нем относятся к 1371 году) как крепость, обороняющая южные границы Руси от набегов татар. Здесь жили, защищали Русь отважные люди, герои, которые выходили в поле сеять не только с сохой и плугом, но и с саблей и пищалью, готовые в любую минуту дать отпор врагу.

 


И вот мы в селе Оленьково, где с 1993 г. с благословения схиархимандрита Христофора началось возрождение храма Воскресения Словущего (назван в честь обновления Храма Воскресения Христова в Иерусалиме), день празднования 13(26) сентября. Село Оленьково все утопает в садах — яблоневых, грушевых, вишневых. На полях колосится пшеница, далее посеяна рожь. И вдруг леса расступаются, и перед нами неожиданно вырастает каменный чудо-храм Воскресения Словущего. Нас встречает батюшка, отец Дмитрий Нестеров, в рабочей одежде. С утра и до вечера он работает на восстановлении храма. Работы идут медленно, кропотливо, так как катастрофически не хватает средств. Храм освятили в 1995 г. и к нынешнему году сумели отреставрировать алтарь и переднюю храма. В трапезной храма только начались восстановительные работы: реставрируют старинные фрески, написанные итальянским мастером. В этой торжественной и праздничной распахнутости храма ясно слышится: «Христос Воскресе! – Воистину Воскресе!». «Смерть, где твое жало? Ад! Где твоя победа?» (Откр. XX,13). «Работы много. Вон там видите глубокую яму, – указывает отец Дмитрий на огромные ямы в трапезной храма, – остались от огромных морозильников, в которых хранилось мясо. С 1922 года здесь был клуб, на месте алтаря был экран. В последние время здесь находился склад… Да… Как только поймет русский человек, что его истинная жизнь, спасение – в Боге, начнет помогать храму, жизнь окружающая и наладится. Все сегодняшнее нестроение, развал – от этого. Не видит человек смысла жизни, потерял…»

 


Нас с Мариной радушно встретили родители Павла – Ирина Павловна и Георгий Григорьевич. Их аккуратный, уютный дом, их щедрая заботливость, яркий цветник приятно удивили нас. Ирина Павловна – настоящая русская красавица. Они держат мелкую птицу, есть свой сад, огород… В комнате на стене – портрет деда Павла – Павла Митрофановича. В годы войны он был сапером, погиб в 1943 году в Белоруссии. Павла назвали в честь деда. Мой дед Иван тоже воевал, погиб в 1941 году. Дед Марины, Вадим Евграфович, погиб в 1941 г. под Ленинградом. Венёвский район дал Родине 25 Героев Советского Союза. У нас, русских, много общего. Россия призвана быть великой державой или никакой.
Наступал вечер. Отец Дмитрий, во все время разговора чуть ироничный, сдержанный, неожиданно взволнованно, с грустью стал говорить о самом наболевшем, о народе, потерявшем веру: «Какое-то тут злостное место, народ пьет и пьет, смертность большая, особенно в посты. Колхоз развалился, народ смысл жизни потерял. Все водка, водка…». Павел поддержал: «Да, да, я и статистику даже вел. Великим, рождественским постом… Жуть. Мне аж потом самому страшно стало». Возродить храм – возродилось бы село. Жаль, что многие уезжают из родного Оленькова.
В Тульском архиве нам предоставили документы, из которых мы узнали историю храма.
На месте каменного храма стояла деревянная церковь Николая Чудотворца (первое упоминание о ней относится к XVI веку). Затем на ее месте была построен каменный храм. В 1825 г. по инициативе и на средства помещика, статского советника Сергея Федоровича Соковнина храм был расширен, построена колокольня. В храме три престола: главный – во имя Воскресения Христа Спасителя; второй – во имя Святителя и Чудотворца Николая; третий – во имя святого Великомученника Прокопия. В этом году 21 июля (8 июля) на Казанскую икону Божьей Матери исполняется 1700 лет со дня прославления Великомученника Прокопия. Большой престольный праздник. Средства храма оценивались капиталом в 3478 руб. (из книги «Приходы и церкви Тульской епархии». Изд.Тула, 1895 г.).

 


В 1896 году открыта церковно-приходская школа, в которой с 1916 года обучались 23 мальчика и 21 девочка. В приходе находились 2 земские школы: в селе Оленьково открыта в 1875 году и в деревне Чусово – в 1894 г. Церковным старостой с 1895 года состоял генерал-майор Евгений Михайлович Казакевич (у него жена Юлия Петровна и дети Сергей и Мария). К сожалению, нам неизвестно, что случилось с ними в трагические годы нашей истории… С 1922 года в храме был клуб, затем винный завод, склад…
полный материал читайте в номере или звоните в редакцию по тел. (095) 953-3972
Реквизиты храма: Российская Федерация, 301301, Тульская область, Венёвский район, с. Оленьково. Православная религиозная организация прихода Воскресенского храма с. Оленьково,
ИНН 7123007496,
Р/С 40703810666210114176,
К/С 3010810300000000608,
БИК 047003608, Тульское ОСБ 8604, г. Тула. Тел. 8-910-940-68-78,
о. Дмитрий Нестеров.
Тел. 8-902-151-82-27,
Павел Марушко.
Валентина ГАЛАШЕВА

Опубликовано в Наши современники
Воскресенье, 19 августа 2007 08:24

Венев, Ильин

Краткая справка о городе Веневе

Веневская земля — один из центров древнего обитания человека. Берега полноводных Оки, Осетра и их многочисленных притоков издревле привлекали людей, поэтому следы первобытных стоянок и орудий труда доисторического времени можно найти во многих местах района. В разное время были найдены древние топоры и осколки посуды в карьерах у селений Борозденки, Исаково, Андреевка, Васильевское, Венев-Монастырь. Жили здесь и сарматские, и финно-угорские племена, балты, а в VIII-IX в.в. нашей эры обосновались вятичи, боровшиеся и с киевскими, и с черниговскими, и с владимирскими князьями. На их территории был убит проповедовавший в этих местах киевский монах Кукша. От далеких времен у д. Кухтинка сохранились следы городища IV века. Веневская земля была одним из крупных оборонительных центров на северных рубежах молодого Рязанского княжества. Еще в середине XIX века наш первый краевед Д.Г.Гедеонов собрал много сведений и преданий о цепи городов и монастырей по Осетру, существовавших в домонгольское время и впоследствии разрушенных, а название деревни Причаль, на судоходном тогда Осетре, намекает на существование поблизости древнего сухопутного города, которому была необходима крупная торговая пристань на реке. Им вполне мог быть древний рязанский город Белгород (ныне д. Белгородье), разрушенный до основания сначала в 1208 году великим князем владимирским Всеволодом Георгиевичем (Большое гнездо), а в 1237 г. ордами Батыя. О крупных битвах и массовых захоронениях в тех местах свидетельствовали многочисленные, распаханные теперь, курганы, и необычайно плотные захоронения в селах по Осетру. Например, на Щучьинском кладбище в любой могиле в начале XX века находили до 11 черепов, чему население округи никак не могло соответствовать. Одним из опорных центров Рязани был и древний Венев, стоявший тогда на берегу Осетра (рядом с пересечением его трассой «Дон»). Около 30 лет назад древнее городище без остатка было уничтожено Гурьевским карьером. Город имел три церкви — две приходские и одну кладбищенскую, пригороды Выглядовку, Стреляевку. Возможно, одним из пригородов была деревня Гурьево. По обилию остатков укреплений можно судить, что недалеко отсюда были ворота Засеки. В XVI веке Венев, перенесенный на новое место боярином Иваном Васильевичем Шереметьевым-Большим, стал одной из крепостей, возводимой вдоль Большой Засечной черты. Об этом боярине надо сказать особо. Член правительства Ивана Грозного — Избранной Рады, он занимал должность главного воеводы большого полка, (что соответствовало современному чину министра обороны) Московского государства. Он был одним из лучших полководцев, но в одном сражении был тяжело ранен. Битву эту москвичи проиграли, и царь подверг своего верного слугу опале, хотел даже казнить. Крупнейшие бояре вступились за него, внесли залог в 10 т.р. (по тем временам гигантские деньги), но вскоре он опять попал в немилость, и был пострижен в монастырь под именем монаха Ионы. Венев достался другому члену Рады боярину Ивану Федоровичу Мстиславскому, строителю Епифани. Он укрепил и украсил город, но после прорыва татар в Москву, опала постигла и его. И, хотя в итоге он тоже был выкуплен и прощен, и оказался единственным членом Рады, пережившим царя, свои владения он вынужден был сдать в царскую казну, а Иван Грозный раздал их первым помещикам — своим служилым дворянам. От них ведет род стольник Истома Пашков, веневский сотник, один из активных героев Смутного времени начала XVII века. И хотя первый город из дерева просуществовал не более 20-ти лет и был дотла сожжен татарами, он к 1585 г. возродился и стал одним из пограничных рубежей новой России, одним из центров слияния культур восточных и западных славян. К сожалению, всеистребляющие пожары не сохранили материальных памятников того времени, но в старинных описях и дозорных книгах сохранились сведения о книгах, напечатанных для православных служб в Львовской типографии митрополита Петра Могилы, об объемных иконах, рельефах и резных статуях святых в веневских церквях, которые были приняты в литовских землях — западных соседях Москвы. А на клиросах Богоявленской и Предтеченской церквей Венева были даже изображения литовских прорицательниц Сивилл с изречениями о грядущем Христе. Это было связано с большим числом выходцев из Литвы, перешедших на службу московским князьям и царям. Их обычно селили на окраинах страны.
К этому же периоду относятся предметы быта, найденные при раскопках летописного города Корнике на Шате около д. Городище, остатки оборонительных сооружений засечной черты у Звойских Выселок, курганный могильник у д. Бельково, Махринского городища и др. С XIV в. непрерывно шла выработка известняка в каменоломнях у д. Бяково, где сохранились их остатки.

 


Уникален Венев-Никольский монастырь, старейший из монастырей на Тульской земле. Весьма возможно, что первоначально он возник по образцу Киево-Печерской лавры в карстовых пещерах на берегу Осетра. И хотя первое письменное упоминание о нем относится к началу XV в., монастырь существовал и до этого времени. По преданию в нем был Сергий Радонежский, пешком пришедший сюда из Серпухова. Летописных следов об этом нет, но в монастыре хранились два посоха святителя земли русской. Он обычно на дорогу вручал свой посох монаху Лавры, идущему игуменом во вновь открываемый или действующий монастырь. Один из них точно принадлежит монаху Петру, пришедшему сюда из Лебедяни с бывшим смоленским князем Юрием (Григорием по крещению), совершившим убийство друга и не покорившейся ему его жены. Здесь он раскаялся и был похоронен.
В 1570 г. сюда по ложному доносу был сослан Иваном IV новгородский архиепископ Пимен (Чорный), он был заточен в каменном мешке, в котором через год и умер. Его келья-камера сохранилась при перестройке храма в нижней Успенской церкви великолепного двухэтажного Николо- Успенского храма, построенного в 1696-1701 г.г. Он хорошо сохранился, избежал дальнейших перестроек и реконструкций и радует наш глаз прелестью древних архитектурных форм. Но все остальное — стены, 6 башен, два здания келий из камня, торговые лавки, выстроенные у стен монастыря для традиционной ежегодной Успенской ярмарки, монастырь потерял. При его ликвидации весь камень пошел на строительство нижней плотины оружейного завода в Туле, а остатки — на его расширение в начале XIX в.

 


Были отобраны и обширнейшие угодья монастыря, селения Анишино, Волынцево, Бортники — ныне Богоявленка, Бурдуково, Хавки, Медведки, Сливки и другие села и деревни, а также тысячи крепостных крестьян. В конце XVIII в. храм был передан приходу с. Богоявленского. В XX в. с 30-х до 50-х г.г. он был закрыт, а в начале 50-х г.г. вновь открыт. Несколько последних лет здесь был женский монастырь, теперь здание передается для мужского монастыря.
Замечательным памятником церковной архитектуры позднего средневековья является старейшая из каменных храмов округи Богоявленская церковь бывшего городского Богоявленского монастыря, основанного на месте погребения горожан, погибших при осаде Венева татарами в 1633 году. Эта ярусная церковь с шатром колокольни, приспособленной для ведения боя, выстроена очень умелыми мастерами и своей красотой свыше трех веков радует глаза веневцев. Рядом с ней сохранился остов Казанской церкви, возведенной по обету купцами Андреяном Бородиным и Емельяном Боровковым; по закрытии монастыря обе церкви были приписаны к Никольскому приходу, а Казанская церковь около века до 1872 г. служила полковой церковью для размещенного в городе Екатеринбургского полка. В 30-х годах XX в. службы в ней были возобновлены, а в 1939 г. здесь была установлена пилорама. Ныне в Богоявленской церкви приход возобновлен и снова идут службы.

 


Отличным образцом так называемого провинциального или «деревенского барокко» является Иоанно- Предтеченский храм с разнообразием архитектурных форм и богатством лепного декора. Она строилась и достраивалась с 1773 по 1872 г. и до 1917 г. была бесприходной кладбищенской церковью. В Советское время она оставалась единственной действующей церковью города и сейчас является соборным храмом веневского благочиннического округа.
На берегу Веневки, на месте старого городского кремля, стоит здание Воскресенского собора, ведущего свое начало от первой городской часовни XVI века во имя Параскевы Пятницы. Существующее здание выстроено в 1803-1825 г.г., в 30-е годы XX века было закрыто и использовалось под различные склады. В дни немецкой оккупации в не отапливаемом здании содержались пленные раненые красноармейцы. С 1991 года приход был восстановлен, в храме проведены большие ремонтные работы: восстановлены купол, ограда, капитально отремонтированы два придела храма.
Из трех церквей XVIII в. — Введенской, Спасо-Преображенской и Никольской — до наших дней сохранилась только старая Николаевская церковь, выстроенная в 1730-х годах купцами Гладушевыми. С 1862 г. она получила название Покровской, поскольку рядом в 1860 г. было завершено шестидесятилетнее строительство новой Николаевской церкви — самой высокой и красивой церкви в епархии. Более чем 50-метровое здание храма, 75- метровая колокольня стали главным украшением города и его ориентиром в радиусе до 20 верст. Построено оно было на средства бывшего коломенского крестьянина Матвея Ярцева, ставшего московским купцом — миллионером, других его земляков — москвичей и пожертвований всех горожан.

 


В 1834 г. колокольня пострадала от всеобщего городского пожара и была достроена через полтора десятка лет после начала служб в храме. После 1945 г. храм был разобран, а колокольня сохранилась лишь благодаря вмешательству авиаторов, для которых она и ныне служит прекрасным наземным ориентиром.
Замечательнейшим по красоте и техническому оснащению было здание Успено-Иверского женского монастыря в с. Борщевом, выстроенного в 1893-1913 г.г. Это первая церковь с паровым отоплением, что позволяло служить в обоих храмах — верхнем и нижнем — круглый год. Монастырь был закрыт в 1921 г., были снесены все пять куполов и деревянная колокольня, постепенно исчезли все стены и монастырские постройки. В этом году здание храма успешно реставрируется.
Сохранились здания храмов в Оленькове, Тюнеже, где снова открыты приходы, остатки церквей в Тулубьеве, Хавках, Аксиньине, Семьяни, Исакове и некоторых других селениях, а то и в чистом поле.
Из светских зданий необходимо отметить Каменные палаты на Красной площади Венева, где длительное время находились органы городского самоуправления, а в Советское время районная и детская библиотеки, а в 1972 г. здание было отдано под городской краеведческий музей; здания железнодорожных вокзалов в Веневе и Мордвесе, построенные на стыке XIX и XX веков, здание бывшей средней школы, выстроенное в 1880-х годах для духовного училища, отдела народного образования (1890-1892), уездного училища и прогиманазии (ныне типография), высшего начального земского училища (Дом детского и юношеского творчества), Городенского, Озеренского, Хрусловского начальных земских училищ, ряд старинных домов, из которых наибольший интерес представляет дом купца Михаила Ивановича Тулина, где в Советское время разместился Дом культуры.

 


Частично сохранились фрагменты помещичьих усадеб в с. Аксиньино — генералов Давыдовых, с. Хрусловке — Максимилиана Карловича фон Мекка, сына знаменитой меценатки Н.Ф. Мекк, купившей здесь землю и организовавшей строительство дворца и парка, с. Урусово — остатки «Дворца Кампанари»; это имение было выкуплено в 1-ой половине XVIII в. у князей Урусовых генерал-экипажмейстером князем Михаилом Андреевичем Белосельским, дедом знаменитой княгини Зинаиды Александровны Волконской (1792-1862), которая, в свою очередь, подарила полученное ею в наследство имение приемной дочери ее сына, в замужестве маркизе Кампанари. Сохранились фрагменты парковых ансамблей Нарышкиных в с. Козловке, Цениных в сельце Федоровском (Ценин сад).С городом и районом связано много славных имен. Отсюда вели свой род переехавшие в Воронеж дворяне Веневитиновы, чей потомок Дмитрий Владимирович Веневитинов (1805-1827), стал знаменитым русским поэтом. В с. Поветкино было имение первого петербургского генерал-полицмейстера генерал-аншефа графа Антона Мануиловича Дьвьера, чья жена Анна Даниловна Меншикова, сестра «полудержавного властелина» умерла здесь в ссылке и была тут похоронена в родовом склепе. Веневцем по происхождению был механик Яков Трофимович Батищев (умер после 1735 г.),завершавший с 1714 г. строительство Тульского оружейного завода и возглавивший производство ружейных и пушечных стволов. В с. Старое Глазово жил и похоронен знаменитый русский архитектор Василий Иванович Баженов (1737/8-1799), один из основоположников русского классицизма, вице-президент Академии художеств. В д. Белгородье родился крепостной графов Шереметьевых, знаменитый художник-баталист академик Алексей Данилович Кившенко (1851-1895), автор знаменитой картины «Военный совет в Филях», ставший профессором Академии, руководителем ее батальной мастерской.
В Веневском уезде жили многочисленные родственники Александра Сергеевича Пушкина — его тетя Елизавета Львовна Солнцова и ее дочь Екатерина Матвеевна /с. Коровино/, жена дяди Василия Львовича — Елизавета Ивановна Пушкина /с.Шишлово/, родственники по линии поэта и его жены Натальи Николаевны Загряжские, Солнцовы, Строгоновы, Змиевы. В сельце Малое Останкино в имении второй своей жены М.А. Павловой жил и умер старший сын поэта, герой русско-турецкой войны, генерал от кавалерии Александр Александрович Пушкин (1833-1914), земским начальником в Веневе работал их сын Николай Александрович, который в 1964 г. умер в эмиграции в Брюсселе.

 


С веневской землей связаны имена декабристов поручика Ивана Борисовича Аврамова (1802-1840) из с. Березова, члена Южного Общества Николая Васильевича Басаргина (1800-1861) из д. Ажевка; адъютанта начальника штаба 2-й Армии полковника Михаила Михайловича Нарышкина (1798-1863), помещика с. Марыгино; Александра Николаевича Вяземского — с. Студенец, Сасово; Владимира Николаевича Лихарева (1800-1840) из с. Глебкова и д. Никифоровка, погибшего на Кавказе в походе против горцев; поручика князя Евгения Петровича Оболенского (1796-1865), сына Тульского губернатора, помещика д. Курмышки.
В нашем уезде жили писатели-помещики Елизавета Петровна Янькова (с. Скородна), автор известных в XIX в. «Записок бабушки», Озеров (с. Свиридово), издатель журнала «Псовая и ружейная охота», статский советник, уездный предводитель дворянства Дмитрий Васильевич Похвиснев (с. Белоколодезь) (1796-после 1858 г.), более 17 лет посвятивший себя сельскому хозяйству, изучавший прогрессивные способы земледелия, он первым посадил рапс на веневской земле и получил масло, не нашедшее тогда применения в России. В типографии Московского университета в 1852 г. он выпустил интересную книгу о географических, климатических и экономических особенностях уезда с главой-автопамфлетом о своих неудачных опытах в земледелии. Сокращенный вариант книги был напечатан в «Тульских Губернских Ведомостях».
Значительную роль в раскрепощении крестьян сыграл помещик с. Большой Клин и Васильевского князь Владимир Александрович Черкасский (1824-1878), член Главного Комитета по крестьянской реформе. Именно его рукой был написан окончательный проект, который был издан с поправками царя. После этого он был мировым посредником в своей Васильевской округе, а затем городским московским головой и дипломатом, помогавшим освобожденной Болгарии создавать свои законы. Умер он при подписании мира с Турцией. Широко был известен в дворянских кругах и его брат князь Евгений Александрович (1820-1890), невообразимый выдумщик, спорщик и фантазер, герой многих анекдотов и автор безумных проектов в своем имении в д. Гурьево, проданном потом внуку генерала Беннигсена, начальника штаба русских войск в войне 1812 г. Кстати, внук этот был женат на одной из дочерей Н.Ф. фон Мекк, Александре Карловне. Несмотря на все чудачества, Евгений Черкасский был уважаемый в дворянской среде, неоднократно избирался уездным предводителем дворянства и вместе с братом немало способствовал постройке железнодорожной ветки до Венева.

 


Необходимо отметить и несколько духовных лиц, связанных с Веневом. Здесь, в Богоявленке и Карниках жили и служили прадед, дед и дядя московского митрополита Филарета (в миру Василия Михайловича Дроздова). В Веневе протоиереем Соборной церкви и ее строителем был с 1803 по 1838 г. его однокашник по семинарии Иван Иванович Пылаев (ум. в 1838), свыше 50 лет служивший в этом сане, один из славных представителей рода Зеленецких, служивших в с. Подосинках свыше 300 лет. В нашем уезде родился митрополит ярославский Агафангел, которого патриарх Тихон I (Белавин) назначил своим местблюстителем во время своего ареста большевиками. 4 августа в Мордовии был прославлен новый святой православной церкви знаменитый русский адмирал Федор Федорович Ушаков (1744-1819), с 1810 г. владелец имений в селениях Стрельцы, д. Высокой, д. Холтобино-Кикино. Недалеко от этих усадеб находилось родовое имение (сельцо Ольховец) его боевого соратника адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина (1763-1831), участника славных боевых походов под командованием Ушакова и командующего Балтийским флотом в 1825-31 г.г. Сейчас готовится причисление к лику святых внучатой племянницы Ушакова Елизаветы Алексеевны, родившейся 5 сентября 1819 г. в д. Каменка прихода с. Арсеньево. В монашестве она приняла имя Марии и стала игуменьей, строительницей собора в Дивеевской Саровской обители. К лику святых новомученников причислен родившийся на нашей земле сын священника с. Русалкино Михаила Прохоровича Архангельского Василий Михайлович (1874-1937), священник села Люблино Каширского уезда с 1902 по 1937 г. Он расстрелян в Бутовских лагерях под Москвой.В Веневе-Монастыре служил во 2-й половине XIX в. священник Афанасий Дмитриевич Реутов (ум. 1902). Еще при жизни все местные жители стали почитать его как святого. Он похоронен у северной стороны алтаря монастыря с дочерьми Верой и Анной Афанасьевными, известными в округе прорицательницами. В 1996 г. по его просьбе рядом с ним был похоронен служивший некоторое время в этом приходе схиархимандрит Христофор, способствовавший сопричислению к лику святых юродивого Иоанна Тульского и старицы Ефросиньи Колюпановской, а также блаженной Матроны. Некоторое время в Веневе служил известный тульский богослов протоиерей о. Ростислав Лозинский.
Особо надо сказать о нашем земляке, первом смотрителе духовного училища и первом краеведе уезда Данииле Герасимовиче Гедеонове. Сын священника с. Красное Епифанского уезда, рожденный в 1806 г. (хотя сам он во всех документах упорно указывал 1809-й) сумел сделать в жизни много невозможного для лиц его круга — добиться признания и известности, стать дворянином, а потом и помещиком, быть активным членом Императорского Археологического общества и участвовать в работе двух его съездов, опубликовать несколько интересных статей по истории края в солидных изданиях, сумел снять штрафную запись в своем послужном списке, что тогда было потруднее получения дворянства, а в 1854 г. стать отцом известного астронома и геодезиста Дмитрия Данииловича, который превзошел отца, открыв новый метод в геодезии, до сих пор с усовершенствованиями применяемый в космической технике. Умер он в 1908 г. на посту директора Ташкентской обсерватории. А время смерти отца неизвестно, т.к. он уехал в 1864 г. из Венева в другую губернию. Именно Д.Г. Гедеонов первым поведал о веневских древностях и попробовал дать им систематизацию.
Среди наставников училища надо отметить Владимира Егоровича Генерозова и Николая Ильича Нечаева, впоследствии соборного протоиерея, родоначальника династии интеллигентов города.
XX век оставил немалый след в культуре района. Среди них известные революционеры братья Бодровы, Милейковский, Соломенцев, Рогожин, Бизюков, Кубышин и многие другие. Широко известна была дочь помещика с. Щучье Н.П. Черносвитова (именно на его заводе в 1917 г. была провозглашена Советская власть в Веневе) Софья Николаевна Черносвитова-Луначарская-Смидович (1872-1934). Венев стал первым красным городом губернии, фотография празднования 1-й годовщины Октябрьского переворота в Веневе была напечатана в «Известиях» и была на столе В.И. Ленина. Переоценка ценностей привела к практически полной потере памятников старины. Но в это же время зарождались и новые культурные ценности, рождалось поколение деятелей нового времени. Среди них, Дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков (с. Серебряные Пруды) (1900-1982); директор автозавода имени Сталина (бывший АМО) Иван Алексеевич Лихачев (1896-1856, Озеренская Слобода); первый «красный директор» 1-го шарикоподшипникового завода в г. Москве Андрей Михайлович Бодров (1895-…), племянник членов «Союза за освобождение рабочего класса» под руководством Ульянова-Ленина; лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, Герой Социалистического Труда,, конструктор артиллерийских установок Федор Федорович Петров (1912-1978); ряд крупных ученых в области естественных наук, активно работающих и в наше время. Среди деятелей культуры и искусства известны имена солистки оперетты, заслуженной артистки РСФСР из с. Медведки Евдокии Яковлевны Лебедевой (род. в 1903), члена Союза художников СССР веневца Бориса Алексеевича Игнатова (род. 1929), писателя-правдиста Сергея Ганьшина (1878-1953).В 30-е годы, когда район вместе с губернией вошел в состав Московской области, культурная жизнь в Веневе поднялась на новую высоту. В городе была открыта первая музыкальная школа, которую возглавил специально присланный из Москвы молодой композитор Анатолий Александров, затем по возвращению в Москву он стал известным композитором, автором ряда симфонических произведений. На базе Медведской машино-тракторной станции был открыт в 1934 г. 1-й передвижной колхозно-совхозный театр шахт Мосбасса. После гастролей в наших краях в 1920 г. театра Вахтангова это было самое яркое театральное событие. Впоследствии театр перебрался в г. Ногинск и стал стационарным городским театром.
Забурлила жизнь и с прибытием в город технической интеллигенции. Среди них были молодые инженеры-путейцы, строившие вторую ветку железной дороги Москва-Донбасс (первая от Каширы до Венева была пущена в 1901 г. и продолжена до Узловой в 1916-м), и авиаотряд, который последовательно в 1934-35 г.г. возглавляли будущие Герои Советского Союза Михаил Михайлович Громов и Михаил Васильевич Водопьянов.
Но главным достижением стал бурный рост и расцвет самодеятельности.
В конфискованной у М.И. Тулина лавке был открыт Дом культуры. В 1919 г. здесь образовалась интересная театральная группа из нескольких заезжих профессиональных артистов и большого отряда местной интеллигенции. Возглавила труппу Зоя Николаевна Горская (Грошикова), в ней блистали артист А.А. Калитин и муж Горской, бывший приказчик Тулина Грошиков, были и другие замечательные актеры. Вскоре коллектив получил статус Народного театра, что позволило материально поощрять артистов. В последующие годы театральным коллективом РДК руководили Е.Н. Пигулевская, Н.С. Потоцкий, Н.А. Смирнов, И.И. Данилов, М.Б. Германский и создатели Мордвесского народного театра супруги А.Н. и М.И. Петрухины (трое последних удостоены званий заслуженных работников культуры Российской Федерации). С 1969 г. коллектив снова носит звание Народного театра (Мордвесский народный театр — с 1967 г.). Оба театра неоднократно становились лауреатами областных смотров и представляли область на зональных смотрах.
Среди оркестров прочную славу завоевали довоенный ансамбль народных инструментов под руководством Сергея Камаева, а после войны — Народный оркестр русских народных инструментов, которым 40 лет бессменно руководил учитель вечерней школы молодежи, заслуженный работник культуры России Борис Тихонович Кузнецов. Этот коллектив выступал на всех крупных сценических площадках области и Москвы, обслуживал делегатов съездов и пленумов, участников VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов, был лауреатом Всероссийских фестивалей. Среди исполнителей выделялась Лариса Случевская (впоследствии педагог Московского института культуры, концертмейстер балалаечной группы хора им. Пятницкого, солистка инструментальной группы Игоря Обликина), Татьяна Малютина (педагог Московского института культуры), Игорь Барышев (врач Кремлевской больницы), Валентина Яньшина (инженер-технолог химкомбината), Николай Елисеев и другие. В 1973 г. лауреатом Всесоюзного и Всероссийского смотров творчества стал оркестр баянистов РДК под руководством Е.В. Кирюхина, созданный на базе педагогов и учеников музыкальной школы и баянной группы народного оркестра. Коллектив участвовал в заключительном концерте фестиваля в Кремлевском Дворце съездов.
Широко был известен в области детский духовой оркестр РДК под руководством учителя средней школы В.Т. Петроченко.
Юными танцорами много лет успешно руководили М.Г. Потоцкая, Л.В. Кожаева, а последние 30 лет — Галина Васильевна Коршунова. Под ее руководством веневцы выступали на Центральном телевидении, на Выставке достижений народного хозяйства СССР, ездили на гастроли в Польшу, побывали во всех городах области.
Традиции хорового пения были издавна развиты в Веневе. До революции славился хор Николаевской церкви, который содержал ее староста купец Николай Васильевич Киреев. Сюда можно было попасть только по отбору, труд певцов оплачивался из кармана купца. Еще шире развилось пение в XX веке. Хор РДК в 50-е годы дважды становился участником заключительных концертов фестивалей сельской самодеятельности: в 1954 г. в Большом театре, в 1957 г. на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Руководил им И.А. Глухов, а консультировал — впоследствии народный артист России И.А. Михайловский. С 1979 г. на базе трех коллективов РДК был создан народный ансамбль русской песни и танца, который под руководством Л.И. Жейковой, В.А. Румянцева и Г.В. Коршуновой с успехом выступал на многих праздниках и фестивалях.
В отраслевых смотрах в области неоднократно побеждал хор и театральный коллектив учителей средней школы (последний существовал более 40 лет), хоры работников связи и общества слепых, коллективы Метростроевского, Грицовских профсоюзных клубов. Значительных успехов в клубной работе добивался Мордвесский сельский дом культуры — один из лучших СДК в России в 1974 г., Хавский сельский клуб под руководством заслуженного работника культуры России Г.С. Башмаковой.
Дважды победителем среди районных Домов культуры России становился Веневский РДК.
Много интересного в районе проводят работники централизованной библиотечной системы, берущей свое начало в далеком 1876 г., когда в городе была официально открыта городская земская библиотека, одна из старейших на Тульщине. Вначале ее фонд книг был невелик, в 1913 г. он составил 6933 книги. Сейчас же во всех ее филиалах (их насчитывается 31) имеется почти 280 тысяч книг. Веневцы до сих пор помнят старейших библиотекарей Ю.Н. Леонардову, А.Ф. Воробьеву, М.М. Стрешневу, А.С. Щагину. Длительное время в библиотеке работали В.В. Самохина, Р.Е. Ридченко, Н.С. Голубева, Т.Г. Чуликов, Т.К. Орлова, сейчас в библиотеку пришла новая группа молодых талантливых работников.
Если до революции в Веневе кино показывал только один частный предприниматель в тесном холодном сарае на 60 мест, то в начале 20-х годов в городе открылся кинотеатр, начались киносеансы на селе, а потом «важнейшее из искусств» стало доступно практически всем жителям района, кроме последнего десятилетия потрясений в России.
Еще до революции купцы и состоятельные горожане заложили на берегу Веневки городской сад с купальней, беседками, летним театром, читальней, раковиной для духовых оркестров, которые по очереди в свободное время развлекали публику. Эта традиция сохранилась и при Советской власти. До самой войны в парке попеременно играло 6 духовых оркестров. В 1967 г. под руководством заслуженного лесовода республики Д.Т. Стихарева горожанами был заложен новый парк, который в последнее десятилетие века стал центром всех массовых праздников в городе. Здесь работают аттракционы, колесо обозрения, отмечаются в летнее время все важные даты в жизни города.
С 1962 г. в Веневе возрождена музыкальная школа (ныне детская школа искусств), разместившаяся в бывшем здании земства. За время работы от нее отделился Грицовский филиал, 15 лет являющийся самостоятельной музыкальной школой, работает филиал при воинской части. Отчетные концерты школы давно стали культурным событием в жизни Венева, ученики школы стали лауреатами многих областных смотров, а на занятия музыкального лектория с участием Тульской филармонии ходят многие любители музыки города.
В 1978 г. после длительного ремонта распахнул свои двери для посетителей краеведческий музей, ставший центром поисковой деятельности и пропаганды истории в районе. Здесь же скапливаются материалы, подготовленные краеведами района.
Среди них особое место занимал Михаил Георгиевич Бороздинский. Он успел исследовать многие страницы истории района и отдельных его уголков, открыть неизвестные и забытые имена, тщательно исследовал связи А.С. Пушкина с нашим краем, взаимоотношения Чайковского и фон Мекк в период строительства усадьбы в Хрусловке, историю строительства железной дороги в Веневе, узнал и сообщил много нового о жизни декабристов и революционеров края. В работе он всегда избегал домыслов и обосновывал все выводы материалами из архивов, безупречными по подбору фактов. И хотя он стал соавтором буклета о Веневе, он так и не смог выпустить книгу по истории города в полном ее объеме, а после его переезда и смерти эти материалы целиком пропали для веневских исследователей. Очень много работ по истории Венева и района опубликовали краеведы В.Н. Любомудров, член Союза журналистов СССР В.С. Крючков, ряд интересных публикаций сделала в газете «Красное знамя» Т.Н. Рачковская. Новые исторические материалы раскрыли сотрудники музея Р.В. Клянин, Н.С. Пешехонов, С.П. Сунка. Кропотливую работу по литературным источникам ведет сотрудник библиотеки Т.Г. Чуликов, сотрудники библиотеки, журналист А.И. Гончаров.
Много лет краеведением активно занимаются учителя — заслуженный учитель школ РСФСР К.Г. Савельева (Борозденки, Мордвес), Н.И. Широкова (Венев). Сейчас эту работу продолжают О.В. Кочукова, О.Н. Евдокимова и клубы краеведов обоих городских школ, Студенецкой и других школ района.
С 20-х г. действует в городе стадион, построенный комсомольцами на месте бывшего монастырского сада. За последние годы с помощью шефов из комбината коммунальных предприятий он благоустроен теплыми раздевалками. В городе выросло несколько мастеров спорта, а Виктор Окороков стал мастером спорта международного класса по тяжелой атлетике.
С 1963 г. в райцентре, в здании бывшей начальной школы работает районный Дом пионеров (ныне Дом детского и юношеского творчества), организующий много интересных дел у себя, в комнатах школьника в городских микрорайонах и ряде сельских школ района.
Широко известно в районе творчество самодеятельного художника Николая Андреевича Лунева (1914-1998), певца родного города, по памяти воссоздающего многие из исчезнувших пейзажей города. Лучшие его работы экспонируются в нашем музее, как и картины В.И. Молодчикова, И.И. Данилова, скульптора А.И. Романова (д. Малая Уваровка, ныне Новомосковского района).
Много интересных работ есть у местных самодеятельных литераторов. Это стихотворения Т.Н. Рачковской, В.С. Крючкова, В. Барышниковой, К.Г. Савельевой, А.И. Гончарова, Т.Г. Чуликова, А.Д. Постригань и других, прозаиков И.В. Буренкова, А.С. Чернева и др. А веневец Е.Н. Туренке стал профессиональным поэтом и выпустил несколько сборников стихов на Урале.
С 6 марта 1918 г. ведет свою историю районная газета «Красное знамя», начавшаяся как «Веневский революционный вестник».
Много интересных деятелей есть и в истории образования района. До XIX в. оно велось исключительно частным порядком. При Александре I в городе открывается гимназия, которая в 1929 г. была уже 7-ми классной. В 30-х г.г. XIX в. открываются другие официальные учебные заведения: приходское училище 17 апреля 1838 г. (об этом сообщили «Тульские Губернские Ведомости»), в 1839 г. в одном из домов Городского головы Калитина начало свою работу переведенное сюда в 1837 г. Епифанское духовное училище, ставшее предтечей нашей средней школы; в 1844 г. открывается Озеренское приходское училище (впоследствии земское), в котором в конце 1860-х г.г. преподавал известный в губернии педагог священник Алексей Петрович Одинцовский, опубликовавший ряд статей по своей методике преподавания и приглашенный журналом Министерства Народного Просвещения в число своих сотрудников.
Оригинальную учебную систему преподавания разработал инспектор духовного училища Сергей Васильевич Дружинин, переехавший в Венев из Епифани. Свыше 60-ти лет учила детей Городенской слободы Лидия Алексеевна Кодексова, дочь чиновника Веневского совестного суда. Она начала педагогический путь в Аксиньине в 1892 г., а с 1908 г. учила во вновь построенном Городенском земском училище до самого закрытия начальной школы в конце 60-х годов и была единственной учительницей этой школы! Кстати, на одном из экзаменов у нее присутствовал внук поэта Н.А. Пушкин и похвалил знания учеников.
Началось обучение крестьянских детей. В 1820 г. в с. Есипове, имении друга Пушкина, директора Санкт-Петербургской Публичной библиотеки, действительного тайного советника Алексея Николаевича Оленина была открыта школа на 20 детей; местный священник обучал их чтению и письму. Школа просуществовала до 1839 г.
В 1840 г. в имении графини Юлии Станиславовны Бобринской в с. Бороздино было открыто училище для 27 мальчиков. Это было уже третье училище в обширных имениях графини в трех уездах губернии.
Около 1858 г. в с. Большой Клин княгиней Екатериной Алексеевной Черкасской была открыта смешанная школа для 33 детей. Летом их учила сама графиня, зимой — нанятые учителя, в том числе девицы из дворян и священник с. Васильевское, под руководством которого через 4 года была открыта школа и в этом селе.
С начала 60-х годов XIX в. открытие школ грамоты и земских начальных училищ в уезде стало повсеместным, а к началу XX в. создалась сеть церковно-приходских школ, поддерживаемых церковно-приходскими попечительствами. Открывались и новые государственные училища, а также школы Московского воспитательного дома для обучения сирот. Действовали так же отдельные профессиональные школы животноводства, садоводства, пчеловодства и др. В с. Прудищах работало 2-х классное Министерское училище с тремя педагогами (обучение в каждом классе длилось по 2-3 года, поэтому училище работало на уровне неполной средней школы нашего времени), оно готовило учителей для сельских начальных училищ. Такие же школы были в с. Васильевское, д. Анишино, с. Серебряные Пруды, а Веневе была гимназия, трехклассное уездное училище (полное среднее образование), женская прогимназия, частная гимназия Генерозовой. Но в целом Венев, имея по 19 учеников на 1 тысячу населения (данные 1897 г.), занимал среднее положение в губернии.
С установлением Советской власти школа была отделена от церкви, ликвидировано земство и закрыто Воспитательное общество имени императрицы Марии. Все школы стали подчиняться уездному наробразу. В бывшем духовном училище была открыта Единая трудовая школа 2-й ступени, остальные школы (начальные) стали школами 1-й ступени. К концу 20-х годов после реформы образования Веневская школа стала средней с 9-ти летним образованием, причем выпускники 9-го класса, год учившиеся по спецпрограмме, отправлялись на село учителями начальных и семилетних школ. Уездное училище стало тоже семилетней школой, а начальное училище и все пригородные школы — начальными.
С 1923 г. в бывшей усадьбе М. фон Мекка был открыт Хрусловский детский дом, закрытый в конце 80-х годов. В старых купеческих складах на бывшей Конной площади города была открыта в 1938 г. первая в области школа механизации сельского хозяйства (впоследствии сельское профтехучилище №1, ныне агропромышленный лицей), в 1939 г. на станции Венев была открыта железнодорожная начальная школа, ныне закрытая. В конце 20-30 г.г. были открыты средние школы на селе, многие из них строились руками учителей, родителей и самих учеников (Мордвесская, Васильевская средние и др.). Первой теплой школой стала Борозденская, второй — Дедловская. В 1977 г. была выстроена типовая городская средняя школа на месте снесенной городской тюрьмы (постройки 1834 г., после закрытия в ней некоторое время размещалась контора и общежитие СПТУ). Десятилетие отметила городская средняя школа №2.
Таковы некоторые факты истории, культуры и образования в районе.

В. Ильин
Председатель клуба краеведов

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 03 сентября 2007 08:21

Мордвес, Савельева

ИСТОРИЯ ПОСЕЛЕНИЙ С НАЗВАНИЕМ МОРДВЕС

В прошлом году поселок Мордвес, бывший районный центр, отмечал свое столетие. В том, что ему всего 100 лет, сомнений быть не может, так как всего 20 лет назад умерли последние свидетели возникновения поселка в чистом поле в связи со строительством железной дороги. И обо всем этом речь впереди.
Но в архивных документах, предоставленных мне в свое время замечательным нашим краеведом Бороздинским М.Г., значится не одно поселение с наименованием Мордвес. Поэтому давайте перелистаем несколько страниц истории и начнем с реки Мордвес.
СТРАНИЦА ПЕРВАЯ.
СКОЛЬКО ЖЕ БЫЛО ПОСЕЛЕНИЙ С НАЗВАНИЕМ МОРДВЕС?

По мнению известных тульских краеведов, в том числе Н.Ф. Андреева /1797г. — 1866г./, проживавшего в селе Торхово под Тулой, река Мордвеза или Мордвези, как он ее называет, — яркое свидетельство проживания здесь в древние времена финно-угорского племени Мордва. Протекает река Мордвес по территории Веневского района, а впадает в реку Осетр в Серебряно-Прудском районе Московской области. Берет река свое начало около деревни Большая Уваровка в овраге, именуемом по словам старожилов «староречье Мордвее». Далее на реке или около нее расположены деревни Полошково, Климентьевка, Каменка, Чернево, Алесово, Малая Уваровка, теперешний поселок Мордвес и далее Трухачевка, Пряхино, Даровая — в Веневском районе, а поселения Большое и Малое Орехово, Петрово, Невежино, Титеево, Владимировка и при слиянии с Осетром Новые Майгоры, Скородна — в Серебряно-Прудском районе Московской области, о чем свидетельствует и крупномасштабная карта Главного управления Геодезии и Картографии при Совете Министров СССР за 1947 год.
Но в древнейшем описании Веневского уезда — Писцовых книгах 1571г.-1572г. упоминаний о реке Мордвеза /Мордвес/ нет, видимо потому, что она входила в ту пору со всеми находившимися на ней поселениями в Каширский уезд.

 


Однако в книге П.И. Малицкого «Приходы и церкви Тульской епархии», изданной в Туле в 1895 году, сказано, что село Мордвез древнего происхождения, что наименование его произошло от речки Мордвезы, на которой стоит. По храму же село именуется Троицким. В давние времена, свидетельствует он, в селе было 2 деревянных храма, которые за ветхостью пришли в негодность. И в 1771 году вместо них был построен новый каменный храм «Пресвятой Троицы» генеральшей Прасковьей Иаинуарьевной Кропотовой. Позже, по свидетельству П.И. Малицкого, помещик И.И. Раевский пристроил к храму в 1824 году трапезную с двумя боковыми приделами, а в 40-х годах 19 века он же помог выстроить колокольню На 1901 год в храме служили:
1. Священник — Иван Иванович Воскресенский /родился 3.01.1869г., назначен к храму 3.11.1897г., а с 8.01.1899г. назначен Благочинным церквей 5-го Каширского благочиннического округа/.

 


2. Дьякон — Иван Иосифович Иванов /родился 8.11.1863г., назначен из села Рогозине Тульского уезда 30.11.1888г., где был псаломщиком/.
3. Псаломщик — Иван Семенович Димитревский /родился 1.05.1847г., назначен на должность 14.11.1865г./.
4. Старостой с 1896г. был крестьянин-собственник из Климентьевки Иван Ефремович Лобанов 1860г. рождения.
В то время, когда создавалась эта книга, т.е. в конце 19 века, село Мордвез-Трощкое именовалось еще и Трухачевым, а рядом через овраг существовала деревня Трухачевка. Всего в состав Троицкого прихода входило 11 деревень, а население прихода составляло 1154 мужчины и 1237 женщин. Это были Трухачевка, Погореловка, Михайловка, Барсуки, Костюшино, Климентьевка, Полошково, Каменка, Чернево, Алесово, Уваровка /теперь Малая/.

 


Крупнейшими помещиками Троицкого прихода были полковник Юшков Василий Николаевич, который с женой Анной Ивановной имел в с. Дьяконово, деревнях Барсуки, Михайловка и Пряхино 590 душ крепостных только мужского пола. А майор Сафонов Сергей Степанович имел в деревне Михайловка 114 душ крепостных. Действительный статский советник и ордена св. Анны церемонийместер князь Оболенский Андрей Петрович с дочерью Екатериной в д.Барсуки — 73 души мужского пола и 170 душ в других деревнях. В Барсуках, кроме того, малолетним дворянам братьям Петру и Тарлампию Сергеевичам Муромцевым принадлежало 15 и 16 крепостных, а вот их отцу Сергею Петровичу Муромцеву, принадлежало 99 крепостных мужского пола в селе Трухачеве, где и была церковь «Троица Мордвезская», или иначе в селе Мордвез.
Из других помещиков Троицкого прихода можно назвать поручика Сомова Ивана Осиповича, который имел в д.Пряхино и д.Погореловже 40 крепостных и подпоручицу Сомову Марию Федоровну, имевшую 19 душ в д. Климентьевка. Здесь же, в д.Климентьевка 8 душ крепостных было за подпоручиком Федором Ивановичем Дурново, который мог быть отцом М.Ф. Сомовой. А коллежский асессор Иван Иванович Раевский имел в д.Климентьевка 49 душ крепостных. Вот, оказывается, какая большая была Климентьевка, теперь исчезнувшая с лица земли. И еще. Владелец деревень Каменка и Полошково Дмитрий Дмитриевич Оболенский имел здесь 218 крепостных и 7 дворовых крестьян.
Большинство этих помещиков брали с крестьян оброк и еще заставляли отрабатывать барщину. Так, например, Д.Д. Оболенский брал с крестьян денежный оброк 21-28 рублей с копейками за каждую десятину и вместе с тем привлекал их на барщину. А Авдотья Васильевна Ляпунова в Барсуках имела 164 крепостных мужского пола в 33 дворах, которые, кроме оброка, обрабатывали на помещицу 324,88 десятин земли.

 


Итак, задолго до возникновения современного поселка Мордвес, существовало очень древнее село Мордвез с храмом «Мордвезская Троица». Но в «Сборной таблице специальной карты Европейской России», изданной в 1876 году, где были указаны все без исключения населенные пункты, на 58 листе запечатлевшим все южное Подмосковье, поселений с наименованием Мордвес или Мордвез уже нет. Но зато есть нынешняя д.Трухачевка, а севернее ее с.Трухачево /с церковью «Мордвезская Троица»/.
Где же теперь это древнее село Мордвез, позже переименованное в с.Трухачево? Село, видно, исчезло с лица земли еще до 1901г., так как из клировых ведомостей ясно, что в 1901 году около церкви находилась лишь действующая земская школа для мальчиков и в этом же здании церковно-приходская школа для девочек. Здание построено в 1887 году, В 1901 году в Мордвесской женской церковно-приходской школе при храме «Мордвесская Троица» учителем был диакон Иван Иосифович Иванов, 36 лет в 1879г. окончил Тульское духовное училище, имеет свидетельство на звание учителя, учительствует с 1881 года, в данной школе с 1 октября 1894г.
В 1901г.-1902г. учатся 20 девочек. Квартиры нет. Учит без оплаты. После революции здесь работала начальная школа с квартирами учителей, и еще цела была пристройка, принадлежащая храму. Все это исчезло после того, как начал обустраиваться новый районный центр в связи с образованием Мордвесского района. Тогда же и был разрушен храм, а кирпич пошел не строительные нужды районного центра.

 


Деревня Трухачевка не только не исчезла, но и значительно приросла, видимо, за счет населения села Трухачево, а в наше время и благодаря строительству новых улиц с домами для работников сельского хозяйства.
Значит, с древним селом Мордвез, оно же «Мордвесская Троица», оно же Трухачево все ясно.
Но, оказывается, в нашей округе существовало еще одно не менее древнее поселение с названием Мордвез, только это было не село, а деревня, стало быть никакого храма так не было. Об этом свидетельствует официальный документ «Шестая подушная перепись /ревизия/ 1811 года», опубликованная В.И. Чернопятовым в 14 томе «Дворянского сословия Тульской губернии».
И вот там коллежский асессор Илья Петрович Уваров владел вкупе с сельцом Предтечи 98 крепостными мужского пола, а статскому советнику Дмитрию Петровичу Уварову в этой деревне, с.Тулубьево и сельце Трусловка принадлежало 129 крепостных мужиков.
На основании уставной грамоты, хранящейся в Государственном архиве Тульской области здесь было освобождено в 1861 году помещиком Уваровым 86 крепостных мужского пола с земельным наделом в 225 десятин
А в Трухачеве, т.е. бывшем Мордвезе /при церкви «Мордвесская Троица»/помещицы Муромцева и Минакова освободили по 14 крепостных мужиков с земельным наделом 1 42 десятины, В соседней Трухачевке помещик Раевский по грамоте № 200, хранящейся в Государственном архиве Тульской области, освободил 37 крепостных мужиков с наделом в 111 десятин. А еще помещица Муромцева по грамоте № 201 освободила 22 крепостных с 66 десятинами земли да помещица Милохова по грамоте № 202 — 14 мужиков с 42 десятинами.
Значит, в одном и том же 1861 году существует 2 поселения под названием Мордвез: одно при церкви «Мордвезская Троица», или Трухачево, которым на день освобождения от крепостного права владеют помещицы Муромцева и Минакова, а ранее принадлежавшее владельцу 99 крепостных капитану Сергею Петровичу Муромцеву, и второе — деревня Мордвез, которая значится за помещиком Уваровым в Васильевской волости Веневского уезда. А где же теперь эта деревня?

 


Чтобы ответить на /этот вопрос, мы должны обратить внимание на населенные пункты, расположенные на реке Мордвес, от которой они и могли бы получить свое название. Берет река свое начало около д. Б. Уваровка, а затем по течению после д.Алесово стоит Малая Уваровка. Но ведь исстари существовала практика называть деревни по фамилиям владеющих ими господ. Однако Малая Уваровка вместе с Черневым и Алесовым административно всегда входили в Каширский уезд вплоть до образования Мордвесского района. Когда при построенной станции Мордвес в 1899 году стали стихийно, без генерального плана, возникать первые постройки новоселов, то часть их селилась на Веневской, а часть на Каширской земле, и граница между уездами проходила прямо по поселку, т.е. по теперешней улице Советской. Тогда, разумеется, еще никаких улиц не было.
Следовательно, Малая Уваровка отпадает. И остается лишь одно поселение прежде носящее имя реки Мордвес и принадлежавшее господам Уваровым, ими же и освобожденное от крепостного права — это современная Большая Уваровка, кстати, ранее принадлежавшая к Алитовскому приходу Васильевской волости Веневского уезда и никогда не входившая в Троицкий /Мордвесский/ приход Каширского благочиния.
Вот и получается, что современный поселок Мордвес — уже третье поселение, носящее это название.

СТРАНИЦА ВТОРАЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ

Как уже было сказано, современный пос. Мордвес возник 100 лет назад в связи со строительством железной дороги Венев — Кашира, чему предшествовали трудные и многолетние хлопоты.
8 марта 1872 года Веневское чрезвычайное уездное земское собрание единогласно постановило представить правительству по предложению гласного В.А. Черкасского ходатайство о строительстве железной дороги от г.Зарайска на Серебряные Пруды, Поветкино и Урусове до пересечения с веткой, разрешенной к строительству, Скопин — Тула, которая пересекалась бы с веткой от Ельца.

 


В качестве обоснований необходимости этой дороги для Веневского уезда приводились трудности «первобытного подводного порядка по Каширскому большаку, улучшением которого Московское земство не озабочено», дороговизна цен на подводы, которые «в зимнее время поднялись от 2-3 рублей до 4-5, т.е. до 20 копеек с пуда, а летом которых не достать». Далее говорилось о веневском хлебе, особенно об овсе и муке, о веневских дровах для Москвы, о месторождении каменного угля и, наконец, о крупнейших залежах строительного камня у селений Гурьево, Бяково, Хрусловка, в чем так нуждается столица.
В 1874 году общее собрание Общества Московско-Курской железной дороги утвердило доклад о Строительстве железнодорожной ветки на г. Венев, но при этом наметило 3 варианта: 1/ на соединение с Москвой через г.Зарайск, 2/ прямо на Москву через Каширу и Бронницы, 3/ через Лаптеве
В декабре 1874 года на Тульском губернском земском собрании произошел серьезный спор между В.А. Черкасским и князем Оболенским, каждый из которых хотел приблизить ж/д к своим владениям. Более выгодное предложение князя Оболенского было отклонено губернским земским собранием, а предложение В.А. Черкасского из-за технических трудностей не было принято правлением Московско-Курской дороги.
В результате строительство дороги до Венева было отодвинуто на 2 десятка лет. А жизнь не стояла на месте, шло бурное оживленье промышленности, сельского хозяйства, торговли. Так, по данным 1887 года в Веневском уезде действовали 3 винокуренных завода, 2 винных склада, 45 винных лавок, 28 трактиров, 24 постоялых двора, 138 торговых лавок, 10 хлебных амбаров, 2 шерстобойки, 26 маслобоек, 50 водяных и 33 ветряных мельницы, 34 крупорушки, кожевенный и сальный заводы, многие другие заведения. Их общая оценочная стоимость для взимания налогов была исчислена в 326768 рублей, с которых земство получало 4746 руб. 30 коп. денежного сбора в год. Вот на какие деньги строились земские школы и больницы. И, конечно же, в связи с таким бурным развитием г. Веневу очень нужна была железная дорога.
26 лет продолжалась хлопоты веневского уездного земства о ее строительстве. В феврале 1896 года 31-е очередное тульское губернское земское собрание рассматривало совместное ходатайство веневского и каширского уездных земских собраний о скорейшем проведении линий Павелец-Москва с направлением ее через Венев или близь него с питательной ветвью и допуске их представителей на обсуждение данного вопроса в правительстве.
9 июля 18S6 года из министерства внутренних дел пришел на это ходатайство положительный ответ на производство технических изысканий.
И вот в следующем, 1897 году развернулись большие строительные работы на Московско-Павелецкой линии, протянувшейся через Каширу, Ожерелье, Серебряные Пруды и Михайлов, а так же на железнодорожной линии от Ожерелья до Венева.
Успешному завершению хлопот и быстрому строительству железной дороги на Венев в немалой степени способствовало доброжелательное к этому отношение известного инженера — путейца Карла Федоровича фон Мекка /1821г.-1876г./, жена которого Надежда Филаретовна /1831г.-1894г./ была покровительницей П.И. Чайковского, а затем Владимира фон Мекка, их сына.
Все основные работы на строительстве железной дороги велись в ту пору вручную, а грунт перевозился на тачках и специальных повозках — грабарках со съемными бортами для облегчения выгрузки. Днем и ночью не смолкали здесь голоса грабарей, скрип колес и глухие удары землеройных орудий. На отдельных участках из каменистых пород нередко гремели амональные взрывы.
Тем временем строительство на линии Кашира — Венев приближалось к завершению. В г. Веневе конечном пункте, кроме кирпичного вокзала, возводилось паровозное депо с поворотным кругом, прокладывался от реки Веневки водопровод к водонапорной башне за вокзалом, строились погрузочно-разгрузочные площадки, склада и другие сооружения. В селе же Хрусловка главный строитель Владимир Карлович фон Мекк на выделенном ему веневским уездным земством участке построил замечательный двухэтажный дом из 24 комнат с отличной друг от друга отделкой. А вокруг дома был paзбит замечательный парк и рассажены сады.
В 1899г. на границе Веневского и Каширского уездов тоже было решено построить железнодорожную станцию, которая по протекающей здесь речке получила название Мордвес. Красивое, как и в Веневе, двухэтажное кирпичное здание вокзала в псевдоготическом стиле, ажурная вертикаль сзади него водонапорной башни и другие строения значительно изменили весь облик окружающей местности.
С осени 1901г. на Веневской железнодорожной ветке началось регулярное движение товарных и пассажирских поездов. А первый пробный поезд был пущен летом 1901 года и вызвал повсеместно всенародное удивление и даже изумление. Посмотреть на невиданное паровое чудище на станциях собралось буквально все население окружающих сел и деревень. А в Веневе поезд встречали с музыкой и величайшим торжеством.
Вот что рассказывал мне о встрече первого поезда на станции Морвес очевиден и участник этого события Карасев Василий Федорович, житель д. Климежтьевка, проживший 92 года и родившийся в 1887 году. Во время этого чрезвычайного события ему было уже 14 лет, память у Василия Федоровича была отменная. «Вот остановился поезд, а паровоз продолжает фырчать. Народ глядит во все глаза и изумляется. Кто крестится, кто хохочет, гомон кругом, и все смотрят, как на великое чудо. А машинист распираемый буйной радостью, что ведет такую махину, решил подшутить над толпой, да как крикнет: «Расходись, сейчас разворачиваться буду, всех подавлю!». А сам как пар выпустит! Народ-то и кинулся врассыпную с криком, поверив, что и вправду задавит». Далее Василий Федорович говорит, что «вначале поезд ходил один раз в сутки: в 10 часов утра из Каширы до Венева, а в 10 часов вечера из Венева до Каширы. А уж потом движение наладилось».

СТРАНИЦА ТРЕТЬЯ
ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОВРЕМЕННОГО ПОСЕЛКА МОРДВЕС

До конца 19 века на месте современного поселка Мордвес было чистое поле, на котором сеяли хлеб крестьяне окрестных деревень. Жизнь по рассказам старожилов была очень тяжелей. Вот что рассказывал в жизни крестьян в своей деревне Климентьевке Василий Федорович Кагасев, которому подростком пришлось пахать не только свою, но и барскую землю.
«Земля, — говорит он, — была у господ, а у крестьян ее было очень мало. Работали на помещиков Раевских с утра до ночи, а получали за это по 15-20 копеек я день. Одеты крестьяне были очень плохо. Зимой и летом ходили в лаптях, а у кого были сапоги и ботинки, так их одевали только в церковь и по большим праздникам, старались за свою жизнь же наносить, а передать детям. Поэтому многие и до церкви шли кое в чем или босыми и только на паперти обувались. Покупка сапог даже после революции была большим событием. Избы были крохотные, многие топились по-черному, так как на трубу нужен был кирпич, а он стоил денег. Вот затопим печку, а дверь настежь, верхом из избы дым, а низом мороз в избу. Избы были закопченными, а от людей всегда пахло дымом и копотью. Полы чаще всего у бедняков были земляными. Как можно было в таких домах навести чистоту, если на ночь в дом пускали зимой и корову для отела и подкормки, и появившихся на свет ягнят, чтобы же померзли, ж куры в мороз сидели под печкой. Морозы-то тогда трещали настоящие. Бывало петухи запоют, и люди встают, ведь часов-то ни у кого не было. Во всей деревне Климентьевке часы-ходики были только в одном зажиточном доме.
3имой женщины пряли холсты, а мужчины плели лапти да веревки. Лампы были не у каждого, работали с коптилками, а еще раньше — с лучинами.
Крестьянские дети могли учиться только 3 года, но далеко не все из-за отсутствия обуви и одежды. Детей в каждой семье было много, и очень часто на 5-8 детей в доме существовали единственные валенки, А выбежать на улицу и посмотреть, что там творится, так хочется! И вот ребятня выбегала на улицу босиком. Пробегутся по снегу, запустят друг в друга по нескольку снежков и скорее на печку отогревать пятки. А как только сходил снег и до осенних заморозков дети да и многие взрослые ходили босыми, лапти-то тоже жалели, да к лаптям-то еще нужны были веревки и онучи, т.е. портянки. Да и плели их по-разному. У одного они получались крепкие, ладные, удобные и непромокаемые, а у другого не лапти, а уроды.
С ранней весны многие дети пасли скот у господ. За весь сезон от весны до осени пастухам платили по 10 руб., но деньги отдавали только в конце пастьбы, если пастух господам угодил.
Многие крестьяне, доведенные до нищеты, уходили в город на заработки. Но и там было не сладко. В год на фабриках и заводах получали не больше 60-70 рублей за многочасовой рабочий день. Это и на жизнь многодетной семьи, и на покупку павшей коровы или лошади, и на уплату налогов. Особенно тяжелым было положение у женщин.
До строительства станции Мордвес ближайшей ж/д станцией было Лаптеве /теперь Ясногорск/, до которой 40 верст ходили пешком. Тогда это было обычным делом. Многие даже до Москвы ходили пешком, особенно женщины, к работавшим там мужьям, ведь денег-то на дорогу у многих просто не было» — свидетельствует Василий Федорович Карасев.
Когда же началось строительство линии Кашира — Венев и станции Мордвес, около будущего вокзала, где бурно кипела работа, появились первые поселенцы — владельцы лавок и трактиров.
Вот что рассказывали об этом времени Ефим Иванович Бобылев и Зоя Ивановна Кирьянова: «Первым поселился Александр Алексеевич Наумов. Открыл бакалейную лавку, поставил трактир с граммофоном, и к нему в трактир народ валом валил, чтобы попить чаю и посмотреть на граммофон. Разве не чудо? Из ящика вырывается человеческий голос, а самого-то человека не видно! Так что в трактире всегда было людно и приносил он хозяину немалый доход. А рядом Наумов построил кирпичный склад и покупал у мужиков зерно. А потом построил и свою мельницу. Позже рядом построил кирпичный дом его брат — Наумов Илья Алексеевич.
Вторым поселился Клепиков Николай Иванович в деревянном доме и рядом построил паровую мельницу. Недалеко от него построил свою кузницу Юшим Федор Васильевич, а напротив поставил свой дом и лавку торговец Макеечев.
Пятыми возвели свой дом и лесной склад торговцы Капитоновы, успешно торговавшие лесом, а шестым домом в сторонке около оврага стала почта, где первым начальником почты работал Анохин Сергей Сменович.».
Поселок разрастался быстро, хаотично, без плана. Улицы появились позже, и первой была построена и заселена улица, которая в советское время была названа Комсомольской, так говорит Бобылев Ефим Иванович. После революции, по свидетельству Кирьяновой Зои Ивановны, в доме у купца Наумова Александра Алексеевича в одной из комнат бесплатно жила сама Зоя Ивановна с отцом, матерью и сестрой, чтобы было веселее Катеньке — жене купца Наумова, т.н. сам он часто бывал в отъезде. Но в 20-х годах все купцы разъехались, и в их домах уже жили разные люди.
Однако железнодорожная станция Мордвес и в это время притягивала людей как магнитом, особенно в годы НЭПа, и поселок продолжал расширятся.
В конце 20-х годов шла подготовка к строительству второй колеи железнодорожного пути от станция Ожерелье до станции Венев, и в Мордвес в начале 30-х за полотном железной дороги /в сторону Трухачевки/ возник городок строителей. Он состоял из 4-5 длинных дощатых бараков, в каждом из которых по обе стороны сквозного коридора располагались комнаты рабочих. На каждую семью давалась одна единственная комната с печным отоплением, независимо оттого, сколько в семье человек. Конечно, все удобства на улице. И получить такую комнату было великим счастьем для любой семьи, Тем более, что в одном из бараков, стоящих перпендикулярно ко всем остальным, разметалась дешевая столовая, где можно было не только поесть пустого перлового суш с хлебом, но и взять обеды на дом для всей семьи. Для инженерно-технического персонала был отдельный зал с хорошими обедами. A еще в этом городке был небольшой магазинчик для рабочих, где кроме черного хлеба белый выдавался только по большим, праздникам, можно было купить карамель-подушечки, чаще всего слипшиеся, сахар по норме, чай-малинку, спрессованный из пережженных фруктов в брикеты — великое лакомство для ребятни, хозяйственное мыло и еще кое-какие товары. Поселок еще некоторое время существовал и после сдачи 2-ой колеи.
Жизнь была невероятно тяжелей, но народ верил в лучшее будущее. По праздникам в красно; уголке большая комната в бараке непременно делались большие доклады, назывались передовики производства, подводились итоги сделанного. А успехи были налицо. Невероятное оживление у строителей было вызвано новым мощным паровозом-красавцем ФД /Феликс Дзержинский/ которому было под силу тянуть огромнейшие составы. И мы, дети, бегали его смотреть к высокой насыпи и считали грузовые вагоны. А пассажирские поезда начали возить блестящие элегантные, с иголочки паровозы ИС /Иосиф Сталин/, которые вселяли в строителей не меньшую гордость за отечественное машиностроение.
Я потому так подробно пишу обо всем этом, что вместе с родителями жили в одной из комнат барака, училась в начальной школе, и ходили мы с сестрой в школу через день, так как некуда было девать годовалого братишку. И через день мы с сестрой стояли в очередях сначала за перловым супом на дом для всей семьи, а потом за хлебом в магазинчике.
Поселок был разрушен уже перед самой войной. Сейчас на том месте ничто не напоминает о человеческом муравейнике, где и в тесноте, и в обиде, и величайшей бедности жили сотни людей, сведенные судьбой на строительство железнодорожной магистрали. Теперь там пустырь и кое-какие постройки привокзального хозяйства.

СТРАНИЦА ЧЕТВЕРТАЯ
МОРДВЕССКИЙ РАЙОН

Мордвесский район образовался в 1935 году из частей территорий Веневского, Каширокого и Лаптевского районов. Вначале районные организации размещались в домах торговцев, затем поселок начал быстро обустраиваться и расти.
Первым секретарем райкома партии был Николаев Николай Иванович /затем жил и работал в Туле/, а председателем райисполкома был Иванов Александр Васильевич, которого затем назначили в Карельскую АССР, где еще до войны он стал председателем Совета Министров. Первым секретарем райкома комсомола стал Гольтяпин Виктор Михайлович, затем переведенный в Москву в аппарат МК ВЛКСМ. После войны в 1945 году он работал заместителем заведующего отделом кадров при МК КПСС. Инструктором райкома ВЛКСМ был Кондратьев Федор Иванович, а заведующим отделом Папин Виктор Яковлевич, который и сообщил гае все сказанное выше.
С 1935 года и до упразднения Мордвесского района проработала инспектором РОНО Зайцева Анастасия Ивановна, награжденная за свой труд орденом Ленина.
По свидетельству Зайцевой А.И. первым заведующим РОНО был Евсевьев Иван Петрович, первым судьей Тормозов, а прокурором Стрельцов. Первым начальников милиции был тов. Макаров.
Начальная школа в 1935-1936 г.г. размещалась в деревянном здании около Трухачевской церкви, а 5 и 6 классы Мордвесской средней школы начали занятия в здании, которое строилось для железнодорожного детского сада еще до образования района и было куплено у железной дороги за 48 тыс. руб. Когда в школе появились все классы, то занятия шли в 3 смены с раннего утра до поздней ночи. Сюда же были переведены и начальные классы так как здание школы около церкви было сломано и перевезено в Мордвес на строительство деревянного клуба.
В этой школе в 4-ом классе у Кирьяновой Зои Ивановны, училась я, Савельева Клавдия Георгиевна в 1939-40 учебном году и прекрасно помню 3-ю смену с чадящими керосиновыми лампами. Первым директором школы была Горохова Екатерина Гавриловна, уехавшая лотом в Московскую область.
Тогда же началось строительство одноэтажных кирпичных корпусов средней школы около парка, второй из которых был сдан в эксплуатацию перед войной. По свидетельству старейшего педагога Сидориной Полины Алексеевны, 1-й корпус был построен из кирпича Трухачевской церкви, а 2-й – из Алитовской. Начальником строительства был Синелыциков Василий Евграфович, десятником — Баранов Иван Федорович, а Гареликов Василий Иванович — прорабом. Директором этой, уже новой, школы был сначала Соколов Лев Алексеевич, но он был призван в армию и направлен в школу политруков, а его сменил Арцыхович Николай Георгиевич. В новое здание были переведены 5-10 классы, но и здесь помещений не хватало, так как учеников было очень много, и занятия шли в 2 смены. Я в 1940-41 учебном году училась в новой школе в Б классе. И было этих пятых классов целых 3 по 40 человек: «А», «Б» и «В». И какой же праздничный настрой был в этой новой школе! Внутренним светом были озарены и учителя и ученики. И никто не предполагал, что до самой страшной войны на территории страны оставались считанные месяцы. После войны в старом здании школы располагались квартиры учителей, а позже и школьный интернат, в котором я тоже жила, учась в 9 классе. Но это все потом. Сейчас этого здания не существует, а на его месте располагается частный дом.
А пока Мордвес бурно строился. Начальную школу от Трухачевской церкви перевезли в поселок и сделали из нее пристройку к клубу, а сам клуб соорудили из Знаменской деревянной церкви. Стоял он там до начала строительства современного Дома культуры.
До войны напротив школы работал еще и пионерский клуб, построенный из сломанной деревянной церкви в с.Русалкино, что около Павловского. Теперь и того клуба нет.
Тогда же построили деревянную амбулаторию с родильным домом на улице Калинина. И очень многие жители поселка родились именно здесь. Теперь этого здания тоже нет, оно было сломано после вступления в строй новой районной больницы, расположившейся за парком.
Спешно строились аптека, баня, магазины, столовая, деревянное здание райкома партии и райисполкома, а рядом 3 двухэтажных, деревянных дома для партийной элиты. Теперь этих зданий уже нет, остался лишь один восьмиквартирный. А вот банк расположили в надежном кирпичном здании купца Наумова Ильи Алексеевича, позже в кирпичной пристройке этого здания располагалась пекарня. В прошлом году это здание 19 века было продано в частные руки и разрушено. Теперь в поселке остался единственный свидетель 19-го века — станционный вокзал, возведенный в 1899 году.
Молочный завод вначале располагался в деревне Трухачевка около речки, я молоко охлаждали прямо в колодце. А речка была чистая-пречистая, я в ней целыми днями возились сельские ребятишки, а женщины полоскали белье. Затем молокозавод перевели в Moрдвec в помещение недалеко от вокзала и лесного склада, но оно быстро пришло в негодность. Новый молочный завод вступил в строй в начале 60-х. Продукция Модвесского молочного завода имела высочайшую марку качества и поставлялась в Москву и даже в Кремль.
Народным суд, районный отдел народного образования ж некоторые другие организации расположились вначале в одном из 3-х длинных железнодорожных привокзальных помещений, построенных вместе с железной дорогой и вокзалом для служащих железной дороги. Милиция и паспортный стол — в доме купца Макеечева.
И все-таки, несмотря на все героические усилия, район, как и вся страна, был очень бедным. Достаточно сказать, что освещение было вначале керосиновым. Даже на железной дороге в стрелках и семафорах горели керосиновые фонари, которые помещались на ночь стрелочниками за стекла семафоров и стрелок. Менялись только стекла /красные и зеленые/ с блокпостов, для чего существовала сложная система тросов. Многие стрелки переводились стрелочниками вручную /отсюда и пошло, что во всем виноват стрелочник/. Если путь поезду открыт, то на высоком, не ниже 10 м семафоре ночью загорался зеленый свет, а закрыт — красный. Днем на семафоре поднималась вверх «рука», что означало «зеленый свет». Машинистам паровозов надо было быть предельно внимательными, смотрели они, высовываясь из окна, в любую погоду и были удивительно чумазыми. На вокзале, высоко на щите печки, под самым потолком ночью горела керосиновая лампа, а зимой в печке горели дрова. И все учреждения и жилые помещения освещались керосиновыми лампами. Я помню, что в школе, в третью смену лампы за отсутствием кислорода из-за большого количества учащихся постоянно чадили.
Дитятев Василий Федотович, живший в Мордвесе и сразу после войны работавший в райкоме партии заведующим отделом партийных, комсомольских и профсоюзных организаций вспоминал: «Весь райцентр состоял из 4-х улиц: Советской, Комсомольской, Володарского и Почтовой. А позади этих улиц были земли, принадлежавшие колхозам в деревнях Трухачевка и Алесово.
Район не имел электроэнергии, а районный поселок не сразу после войны начал освещаться дизельной электростанцией, поэтому свет горел лишь до 12 часов ночи. Незавидное положение было и с питьевой водой. В поселке было всего 5 колодцев и 1 водоразборная колонка, в которую вода подавалась из реки Мордвес водокачкой, построенной на это? реке для заправки водой паровозов. И вода часто была с головастиками. Теперь уже нет ни водокачки, ни той водонапорной башни около вокзала. Вместо нее построили другую на Привокзальной улице. А поселок снабжается артезианской водой из скважины.
Район насчитывал 133 колхоза, в каждой деревне — колхоз, а в больших деревнях было даже по 2 и 3 колхоза /я подтверждаю слова Василия Федотовича: у нас в селении Тюнеж было тоже три колхоза/. А еще 3 совхоза: «Оленъково», «Спицино», «Горшково». И 26 сельских советов.
Кроме того, район имел 2 МТС /Мартемьяновскую и Мордвесскую/, а позднее, уже после войны, на базе лагеря военнопленных была создана Трухачевская ЛЗС, т.е. лесозащитная станция, которая занималась насаждением лесных полос и строительством прудов. Теперь эти прекрасные лесные полосы пересекают район во всех направлениях. Трактора были маломощные, всего до 30-ти лошадиных сил, а на крюке 15 лошадиных сил, да и было их очень мало. Это были ХТЗ и СТЗ. Комбайны были прицепные /к тракторам/ — «Сталинец» и «Коммунар». И их можно было пересчитать по пальцам. А автомобилей насчитывалось всего 8-10 штук: ЗИС-5 /трехтонки/ и ГАЗ-А /полуторки/. Но автомобили появились в основном после войны. Во время войны основной тягловой силой оставались бык, лошадь и женщины, впрягающиеся в плуги и сохи, т.к. лошадей было очень мало: они были нужны фронту. Колхозы экономически были очень слабые. Животноводческие фермы насчитывали всего по несколько десятков голов скота с надоями по 500-700 литров от коровы в год, а урожаи на полях составляли 6-7 центнеров с гектара» — завершает Дитятев Василий Федотович.
Война ввергла хозяйство страны и, в том числе, Мордвесского района в катастрофическое состояние. Еще 10 лет Мордвесский район не мог оправиться от ее последствий. Но постепенно благодаря труженикам тыла хозяйство района набрало силы.
Вот что рассказывает об этом Баранов Василий Евсеевич, работавший председателем Мордвесского райисполкома с 1955г. по 1961г. вместе с 1-ым секретарем райкома партии Быкановым Иваном Егоровичем.
«Приятно вспомнить, что мы, жители Мордвесского района, особенно ощутили благотворное влияние намеченной партией программы подъема экономики колхозов, совхозов, улучшение материального благосостояния советских людей. Только простой перечень осуществленных в районе и поселке Мордвес мероприятий — наглядный тому пример.
1. Сельское хозяйство:
а/ Урожай зерновых с 6,2 ц/га в 1954 году возрос до 9 ц/га, или на 30%.
б/ Надой молока на корову в 1968 году составил 2712 кг — самый высокий в истории района — против 1260 кг в 1954 году.
в/ Производство мяса увеличилось вдвое /но в пересчете на 100 га сельскохозяйственных угодий мы произвели его мало, всего лишь 22 ц в 1960году/.
2. Проведена электрификация района, в чем огромную помошь оказал нам 1-ый секретарь Тульского обкома КПСС Алексей Иванович Творостухин, разрешивший по любым проблемам обращаться к нему лично и даже звонить к нему на квартиру в любое время суток.
3. Построена автодорога, соединяющая п. Мордвес с автомагистралью Москва-Воронеж /1961г./.
4. Введены в строй действующих в поселке Мордвес: школа, хлебозавод, дом культуры, здание РК КПСС, больница, аптека
5. Колхозы и совхозы района перевели в основном весь крупный рогатый скот и свинопоголовье из плетневых приспособленных, сараев в благоустроенные по тому времени помещения.
6. Па селе развернулось строительство школ, медицинских учреждений, магазинов, сельских клубов и других социально-культурных объектов.
Активное участие в возведении всех строек принимали жители пос. Мордвес и района. С лопатами в руках, бесплатно рыли траншеи под фундаменты школы, больницы. Дома культуры и других зданий, грузили и разгружали строительные материалы, выполняли другие вспомогательные работы. Трудились все: работники райкома КПСС и райисполкома, рабочие учреждений и организаций, врачи и учителя. Кроме всех других дел, они своими руками посадили сквер вокруг Братской могилы, который я сейчас украшает поселок, озеленили все улицы районного центра.
А в центре старого парка были разбиты громадные цветочные клумбы. По краям поляны размещались летний кинотеатр с летней эстрадой, павильоны с фруктовой водой и различными кондитерскими изделиями, множество скамеечек для отдыха.
Каждое лето там проводились праздничные гулянья, играла музыка, демонстрировались художественные фильмы, проводились концерты, народу собиралось великое множество. Еще и сейчас от прежних клумб там остались заветные возвышения правильной геометрической формы.
Сам районный центр увеличился в несколько раз, разросся с севера на юг и с запада на восток более чем на километр, включив в себя полтора десятка новых улиц.
Так рос и хорошел мой Родной край в те годы, где я более 20 лет жил и трудился» — заключает Таранов Василий Евсеевич 8 декабря 1980 года.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В 1963 году Мордвесский район был волею первого секретаря обкома КПСС Юнака присоединен к Веневскому району. Хуже стало всем: район стал трудноуправляем из-за огромной величины. А в бывшем районном центре Мордвес постепенно исчезли все учреждения, организации и предприятия, кроме школы, детского сада, разрушающейся больницы, аптеки, ДК, библиотеки и швейной фабрики. В годы реформ поселок окончательно захирел. Пришли в полную негодность линии электропередач, водопроводная, радио- и телефонная сети, вырубается на дрова старый парк и в нем ничего не осталось от того, о чем ранее поведал нам Баранов Василий Евсеевич.
Зато кругом свалки всякого мусора, грязь, неухоженность. А в центре поселка появился вещевой и продуктовый рынок, несколько частных магазинов, где можно купить почти все.
Достижением стала центральная котельная на газе, которая обеспечивает теплом помещения соцкультбыта и часть многоквартирных домов. В совхозные дома на южной окраине поселка даже проведен /на зависть всему бывшему районному центру/ природный газ. Остальные жители поселка живут надеждой на лучшее, хотя смертность в нем остается очень высокой. Наши взгляды устремлены к новому президенту Путину В.В. и новой главе районной администраций Куликову С.Д. Иначе как же жить и во что верить?
Савельева К.Г. Пос. Мордвес

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 18 сентября 2007 08:17

Тюнеж, (Сумароков)

Общаясь с верующими во время архипастырских поездок по России, я вижу признаки истинного Духовного обновления. Оно выражается не только в посещении людьми храмов во время богослужения, но и в активном участии многих прихожан в трудах милосердия, в просветительской деятельности, в устроении окружающей жизни по правде Божией. Приходишь в невольное изумление, видя, как на глазах совершается чудо Божие, как буквально из пепла восстают порушенные святыни, восстанавливаются храмы и монастыри, созидается общинная жизнь. Это возрождение совершается трудами всего верующего народа, его молитвой, верой, любовью к Церкви Христовой.
Нынешнее нелегкое время становится воистину временем любви подвижнического, восстановительного труда, возрождения древней традиции христианства, когда лучшее отдавалось храму.

 

ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЙ II

Под Покровом Пресвятой Богородицы

Многие ли знают, чем отличается село от деревни. Вовсе не числом жителей и размерами угодий. Если есть церковь – это село, нет – деревня.
В России бытовал именно сельский, а не деревенский уклад жизни. Испокон веков он понимался как духовный, православный – не случайно само слово «крестьянин» значит христианин. В 1912 году в Отечестве нашем насчитывалось более 31 тысячи православных приходов, большинство из которых были сельскими общинами. К 2000 году осталось лишь 9 тысяч церковных строений – по большей части полуразрушенных, поруганных. Но, слава Богу, все-таки не стертых окончательно с лица земли.
Закончился бурный XX век. Времена изменились. Сейчас уже никто и ничто не мешает российским гражданам открыто исповедовать православную веру, крестить детей, венчаться и отпевать близких в храме. А еще – деятельно возрождать духовную мощь Отечества, строить и восстанавливать городские и сельские церкви. Оправдания духовному бездействию больше не существует. Сейчас не скажешь, что, вот, я рад бы помочь возрождению православной Руси своими трудами, средствами, да власти не позволяют. Теперь все зависит только от собственной доброй воли и разумения.
Сколько их, оскверненных, полуразрушенных храмов стоит по российским городам и весям! Зияют проломы в стенах, ветер гуляет в оголенных ребрах куполов…
Не избежал горькой участи и храм Покрова Пресвятой Богородицы в селе Тюнеж. Судьба храма, как и судьба человека, уникальна и неповторима. И как ярко ход истории обнажает духовное величие и духовную нищету людей.
Храм Покрова Пресвятой Богородицы в с. Тюнеж каширского уезда Тульской Губернии был построен в 1803 году Николаем Алексеевичем Хрущовым, одним из многочисленных представителей старинного русского дворянского рода, ведущего свое происхождение от Ивана Ивановича Хрущова, который прибыл в конце XVв. в Москву из Польши и принял православие.
О Николае Алексеевиче Хрущове известно, что он родился в 1752 г., являлся потомком И. И. Хрущева в IX поколении. В 1771 г. окончил морскую школу, служил на Балтике, с 1794 г. – морской лейтенант, в 1808 г. – вице-адмирал – первый в роду Хрущевых. Был женат на дочери подполковника Ивана Михайловича Медведева Александре Ивановне Медведевой(1752-1801). Имел пять детей.
Старинное село Тюнеж, что в Тульском крае, перешло к Н. А. Хрущову по наследству. Оно известно тем, что в свое время входило в так называемую «засечную черту» — созданную московскими властями полосу укреплений, защищавших южные границы от набегов монголо — татар. Мало что осталось на месте бывших укреплений, но память о прошлом несет в себе каменный храм, созданный усилиями и на личные средства Н. А. Хрущова. Храм, построенный на месте бывшего деревянного, имел два теплых придела: правый – во имя Одигитрии Божией Матери и левый – во имя святого Апостола Иоанна Богослова. В 1818 г. правый придел был заново устроен, а левый – обновлен. Близ храма находились две часовни, стоящие на месте прежних храмов. Н. А Хрущов завещал заботится о храме своему сыну Андрею, Андрей – сыну Михаилу.
Приход состоял из села и деревень: Ларина, Малой Ретеши и Петровских выселок Веневского уезда.
В 1891 г. в селе была открыта церковно-приходная школа, где крестьянские дети получали образование. Огромный вклад в развитие школы внес каширский купец Иван Васильевич Челюскин. Как писали Тульские епархальные ведомости в 1903 г., «Церковно-приходская школа с. Тюнеж заняла лучшее место среди школ уезда и преимуществует перед другими школами тем, что имеет правильно организованный церковный хор». По имеющимся данным, в тот период у храма числилось 700 прихожан мужского пола и 755 – женского. Примечательно, что среди прихожан храма – сын А. С. Пушкина – генерал Александр Александрович Пушкин, усадьба которого находилась в одной версте от с. Тюнеж в д. Малое Останкино, где он и окончил свой земной путь в 1914.
В начале XX в. Тюнеж славился замечательной системой хозяйства с 10-польными севооборотами и травосеянием, стадом молочного скота голландской породы (70 голов) и сыроваренным заводом, перерабатывавшим до 10 тысяч пудов молока собственного хозяйства и приготовлявшим сыры бакштейн и французские.
Люди и время не пощадили храма. В 30-х годах храм был закрыт, имущество разграблено, священник и его семья репрессированы. В годы Великой Отечественной войны здесь шли тяжелые бои, зимой 1942г. село неоднократно подвергалось артиллерийским обстрелам, в нем трое суток хозяйничали фашисты, но храм выстоял. После войны в храме размещались кузница, мельница, зернохранилище.
Новым испытаниям храм подвергался в конце 50-х годов. По иронии судьбы, другой Хрущев – Н. С. Хрущев, начавший новую кампанию против православия, сыграл в жизни храма жестокую роль. Именно в этот период были полностью разрушены колокольня, купол, алтарная часть.
И вот настало время собирать камни. Жители села при поддержке местных властей восстанавливают храм. В1992 г. в селе зарегистрирована христианская община, в 2000 г. настоятель храма священник о. Александр (Савушкин) совершил первую Божественную Литургию в Свято-Покровском храме. В том же году храм посетил епископ Тульский и Блевский Кирилл. Верим, что с Божией помощью и под покровом Божией Матери храм обретет свое прежнее величие и благолепие, ибо «если не Господь Храм созидает, то напрасны усилия строителей». Вновь разливается над окрестными землями звон колоколов храма Покрова Пресвятой Богородицы, наполняя души людей любовью, верою и надеждою и, конечно, доброй памятью о Николае Алексеевиче Хрущове.
Генерал Александр Александрович Пушкин.
Сегодня мало кто знает о том, что Веневский район Тульской области тесно связан с именем великого А. С. Пушкина. У А. С. Пушкина было четверо детей – Мария, Александр, Григорий и Наталья. Сын Александр Александрович Пушкин многие годы жил в деревне Малое Останкино Веневского Уезда Тульской губернии, где на берегу живописной речушки Березинки стояла некогда его усадьба.
В биографии А. А. Пушкина отмечено, что он с отличием окончил Пажеский корпус, служил корнетом и ротмистром в Лейб-гвардейском конном полку, а затем командиром 13-го полка. Во время русско-турецкой войны (1877-1878 г.) А. А. Пушкин со своим полком участвовал в битвах в составе войск генерала Столетова. В боях вместе с болгарским ополчением у населенных пунктов Разград и Сливен проявил себя смелым и хорошо подготовленным командиром, необыкновенная храбрость которого восхищала не только русских, но и болгарских воинов.
Тяжелое ранение, несколько контузий – свидетельство достойного исполнения долга, высоко оцененное российским командованием, которое наградило А. А Пушкина золотым оружием. Александр Александрович был кавалером многих орденов и медалей, в т. ч. иностранных.
Прослужив в армии почти 35 лет, А. А Пушкин в звании генерал-лейтенант вышел в отставку, но до конца дней своих не прекращал общественной деятельности на пользу Родины. Уже, будучи в преклонном возрасте, А.А. Пушкин, узнав о начале первой мировой войны, составил прошение на имя царя о разрешении ему, кадровому военному, отбыть в действующую армию. Но желанию генерала вновь встать на защиту Отечества не суждено было сбыться. В 1941 году в возрасте 82 лет генерал А. А. Пушкин скончался в деревне Малое Останкино.
К сожалению, ни усадьбы, ни самой деревни Малое Останкино сегодня нет, хотя историческая ценность их была несомненной. Лишь обмелевшая Березинка по-прежнему тихо несет свои воды…
По рассказам старейших жителей села, Свято-Покровский храм часто посещал А. А. Пушкин.
Вновь разливается над окрестными землями звон колоколов храма Покрова Пресвятой Богородицы. Этот колокольный звон слушал когда-то Александр Александрович Пушкин…
Малая родина.
Тюнеж для меня – малая родина. Здесь жили мои предки, здесь на сельском кладбище покоится их прах. Мой прадед Егор Филатов вместе с Василием Бутузовым поставили свои подписи под страховой оценкой Свято-Покровской церкви в 1910 г.; бабушка – Евдокия Егоровна Филатова со своими сестрами Евгенией, Аграфеной, Клавдией и братом Михаилом пели в церковном хоре; мама – Александра Петровна Сумарокова (Бычкова) преподавала русский язык и литературу в Останкинской школе крестьянской молодежи и, будучи двадцатидвухлетней девушкой, с начала и до конца войны была директором этой школы, заменив ушедшего на фронт руководителя (в тот период в школе работали 20 учителей, обучалось более 500 учеников); отец – Николай Иванович Сумароков до последних дней своих был прихожанином храма и радовался его возрождению.
Впервые идею восстановить Свято-Покровский храм мы обсудили с жителем с. Тюнеж Сергеем Ивановичем Гордеевым в 1990 году. Участник Великой Отечественной войны, умный, энергичный, предприимчивый Сергей Иванович, став в начале 60-х годов прошлого столетия председателем колхоза, много сделал для развития села: были построены новые фермы, зерноток, мастерская, магазин, клуб, проведен водопровод, поднята насыпь, соединившая село с Волгоградской автотрассой. Усилиями именно Сергея Ивановича были подготовлены все необходимые документы для регистрации в 1992 г. православной общины в с. Тюнеж и передачи ей храма и здания бывшей конторы.
Исполняющим обязанности настоятеля храма после передачи его православной общине стал священник Константин Попков.
Горько было смотреть на истерзанный храм. Совершенно очевидно, что лишь благодаря заложенному огромному запасу прочность при проектировании, а также мастерству и добросовестности русских строителей храм достоял до наших дней.
Перед реставрацией он производил удручающее впечатление: не имевшая крыши разрушенная колокольня протекала, грозившись окончательно обрушиться, исковерканные решетки на окнах, кругом груды земли, битого кирпича, металла, стены были слабы от сырости, штукатурка отваливалась целыми пластами, по самому святому месту храма – алтарю – ездили трактора, машины, запряженные лошадьми телеги.
Сначала была расчищена внутренность храма, затем покрыта железом колокольня, и на ней установлен крест (1994 г.), изготовлены двойные рамы со стеклами, восстановлены железные решетки на окнах (1995 г.), проведено оштукатуривание внутренней поверхности храма, поставлены железная и входная двери (1996 г.), приобретены и установлены иконостас (1997 г.), проведен внешний ремонт (1999 г.), поставлена ограда (2001 г.).
Возобновление регулярных богослужений в храме стало возможным благодаря поддержке и активному участию в жизни прихода благочинного Веневского и Ясногорского районов протоиерея Николая Дудина.
Расходы на восстановление храма велики, много достойных православных людей откликнулись на просьбы внести свою лепту в его возрождение. Спасибо Вам! Да благословит Господь Ваш жизненный путь в мире и согласии друг с другом по молитвам Пресвятой Богородицы. Хочу выразить искреннюю благодарность всем, кто не остался безучастным к судьбе Свято-Покровского храма: Детистову Н. И., Лескову В. В., Осипцеву А. В., Пугачеву А. В., Ротину В. Г., благотворителям Баранову В. Д., Гришину Б. А., Кавалерову В. А., Косову Н. Н., Лаврову В. Б., Лыкову С. Л., Орлову Д.Л., Павловой Л. П., Свиридову М. В., Туманову В. В., Хорунжему С. Г., Чебурлеву Е. Н., Щербакову В. И.; семьям Ачкасовых, Дмитриевых, Корневых, Куликовых, Легостаевых, Максимовых, Сумароковых, многим другим помощникам и старателям.
Во время каждого богослужения священник молится о создателях, благотворителях и благоукрасителях святого храма сего. Вечно поминаются в храме люди, которые своими трудами, средствами участвовали в его строительстве и украшении.
Восстановление церкви – это не только проявление веры, но и акт покаяния, жертва во искупление грехов.
На земле Русской появилось еще одно священное место, где незримо присутствует Христос, и общая молитва верующих возносится к престолу Всевышнего. Возрождается церковь – возрождается вера. А, Значит, возрождается и нормальная человеческая жизнь.
Свято-Покровский храм в с. Тюнеж является его украшением, памятником русского церковного искусства, благочестия и жертвенности православных христиан многих поколений.

Опубликовано в Наши современники
Суббота, 27 октября 2007 08:12

Потетино, Ильин

Некоторые сведения из истории села Потетино.Веневский клуб краеведов.

Село Потетино издавнарасполагалось в лесистой местности близ казенной засеки и реки осетра в 40верстах от Тулы, 17 верстах от Венева, в почти 7 верстах от Студенца.Ближайшими к нему селами были Глебково и Мильшино. Село издревле входило воборонительную систему тульских засек, и имело большие размеры, поскольку вписцовых книгах 1587-1589 г.г. XVIв. отмечено как приход с двумя церквями. Но поскольку тогда оно относилось кТульскому уезду, в нашем клубе данных о нем за XVI—XVIII в.в. практически нет.

История прихода. Как отмечал в своей книге «Приходы и храмы
Тульской епархии» П.И. Малицкий, во временаИвана Грозного в Потетине стояло два деревянных храма: холодный(неотапливаемый) во имя святителя и чудотворца Николая и теплый (отапливаемый)во имя святого великомученика Георгия. Само же название селаМалицкий производит от фамилии помещиков Потетиных, вероятно владевших этимселом. Впоследствии приходской храм переместился всело Верино, где был выстроен деревянный храм во имя святителя Николая. Причинапереноса храма неизвестна, время переноса – тоже. Возможно, это связано снабегом татар, прорвавшихся сквозь засеку и разрушивших и спаливших многиеближние деревни той округи. Возможно, что это был набег войск Темеша,
шедшего на Алексин. Достоверных сведений об этом несохранилось. Подробнее от этом периоде – в истории с.Глебково и статье «Веневские древности» Д.Г. Гедеонова.

Смомента переноса храма приход получил двойное название: Потетино Верино, оноосталось и после возвращения храма в Студенец. Из Веринскиххрамов достоверно неизвестно ни об одном из них, в клировых ведомостяхсохранились только сведения о сгоревшем в 1842 или 1843 г.г. деревянном храме,наместо которого было перенесено здание старого храма из с. Тетерок,пожертвованного веринцам помещицею Г. Арсеньевой. В 1890 г. этот хрампри активном содействии Тульского купца Ивана Ивановича
Авчинникова был снова перенесен
в с. Потетино, где через два года сгорел. Но этот храм ужебыл застрахован от пожаров, и на полученную страховку прихожане подруководством священника Александра Ивановича Молчанова и старосты крестьянинад. Старо-Ивашково Федора Ильича Сафронова выстроили новый деревянный храм содним приходом во имя того же святителя Николая, деревянный, холодный, снутриоштукатуренный, а снаружи обшитый тесом и покрашенный. Сумма же страховкисоставляла 420 р. Имелось церковной земли 54 десятины: 2 десятины усадебной,где стояли деревянные дома церковнослужителей и располагались их сады иогороды, 52 десятины пашенной и луговой земли, 10 десятин из которых былинеудобны для землепользования из-за оврагов, рек, ручьев, кустарников.

Вприходе было по 707 жителей мужского и женского пола, и состоял он
из с. Потетина (в Верине был толькоцерковный погост, хотя место и называлось сельцо Верино), деревень Бурдуково,Старо-Ивашково и Ново-Ивашково. Причем, в д. Бурдуково жило в 1895 г. до 77раскольников-беспоповцев поморского толка. Возможно, что это были потомкиперевезенной в эту деревню какой-то секты в числе государственных крестьян,населявших эту деревню.

Изстарост этого прихода известно несколько человек. Посообщению «Тульских Епархиальных Ведомостей» в № 24 за 1864 г. была объявленапризнательность епархиального начальства старосте храма, казенному крестьянинуПрокопию Прокопьеву за пожертвованные на лес для ремонта колокольни 100 рублейи возвращению в церковную кассу 128 рублей, которые ему был должен приход запокупку леса в 1862 г. Благодарность за пожертвование была выражена и казенномукрестьянину Стефану Лукьянову. Очевидно, он внес значительную сумму наремонт ветхостей храма, в целом по приходу составившую 107 р. 52 к.

С1 января 1893 г. старостой был избран крестьянин д. Старо-Ивашково ФедорСафонов. Родился между 1850 и 1852 г. Под его руководством началосьстроительство деревянного придела во имя Рождества Пресвятой Богородицы, накоторое он лично пожертвовал 1000 р. Придел был построен и освящен в 1910 г.

В1915 г. старостой был избран веневский мещанин Дмитрий Тимофеевич Ермолаев,1862 г.р. Он же был старостой и в первые годы Советской власти.

Население. Данные по населению запрошлые века отсутствуют. Известно, что в 1864 г. при с. Вериночислилось 340 человек. Но была ли это вся сумма прихожан, или число жителейлибо Верина, либо одного Потетина – неизвестно.

По клировым ведомостям начала
XX века здесь числилось:

Селения

1901

1911

1915

1918

 

двор.

 

муж.

 

жен.

 

двор.

 

муж.

 

жен.

 

двор.

 

муж.

 

жен.

 

двор.

 

муж.

 

жен.

с. Потетино

95

317

328

100

299

327

113

300

341

109

284

343

 

сц. Теснино

13

36

9

13

24

31

9

30

33

10

21

30

 

с. Мильшино

3

11

14

3

6

6

2

4

4

2

6

4

 

д. Ивашовка

28

114

115

36

118

120

33

108

107

31

68

101

 

д. Бурдуково

66

274

276

85

242

277

78

221

250

79

187

266

 

 

1-я цифра означает число дворов(семей), вторая – жителей мужского пола, через дробь третья – женского.

В начале века в селе жиладворянская семья из трех женщин.

Священнослужители. С 1.10.1886 г.священником Николаевской церкви села был назначен Александр Иванович Молчанов,сын дьякона с. Поветкино, род. 22.07.1863 г., окончил по 2-му разряду Тульскуюдуховную семинарию в 1883 г.; три года работал заведующим и законоучителем вцерковных школах …? сел Тульского уезда. Он был награжден всеми церковнымиместными знаками отличия: набедренником (пояском) в 1895 г., скуфьей в 1899 г.,камилавкой в 1905 г., наперсным (нагрудным) крестом от Св.Синода в 1914 г. В 1904 г. он избирался делегатом от 2-го благочинническогоокруга уезда (15 церквей) на окружные и епархиальные съезды духовенства.

3.12.1918 г. на службу в храм был определен протоиерей ДмитрийАфанасьевич Соколов, род. 26.10.1866 г. и окончивший Тульскую семинарию по 2-муразряду в 1891 г. 1.11.1892 г. он был назначен в храм с. Прудищи, был тамдепутатом от духовенства с 1899 по 1911 г.г., в течение 15 лет был благочинным2-го округа, за что получил в 1913 г. орден Св.Анны3-й степени, а в 1915-1918 г.г. был заштатным протоиереем Воскресенского собораг. Венева. Он активно занимался образованием крестьянских детей, за что былнагражден подарочной Библией от Св. Синода в 1902 г.,имел все четыре награды церкви и медаль за Всероссийскую перепись 1897 г. Домарта 1917 г. он был 7 лет представителем Духовенства в уездном земстве.Очевидно, такого заслуженного и уважаемого священника послали в село в голодном1918 г. «на прокорм». Возможно, что село могло остаться без священника ипотому, что Молчанов мог быть включен в список участников «контрреволюционногозаговора» после волнений 8-11 ноября 1918 г. и гибели Рогожина и Бизюкова. Ведьназвали же руководителем этого заговора жившего в Мильшине царского полковникадля солидности списка заговорщиков…

Псаломщиками в селе служили Сергей Васильевич Черников (род.5.10.1844 г.) переведенный в село из церкви с. Гритчина Каширского уезда06.03.1893 г., и Тихон Лаврович Позднышев, род. 1890 г., служивший в церквях с.Спицыно Чернского уезда и с. Карпове, поставлен и. должность псаломщика вПотетине с 17.01.1917 г.

Помещики. Списка помещиков этой округиза XVI –
XVIIIв.в.у нас в клубе пока нет. По данным же 10-й подушной переписи 1858 г. известно оследующих имениях.

С. Потетино:

-артиллерии подпоручицаАлександра Васильевна Григорова, здесь у нее было 5 семей дворовых людей – 7м.и 12 ж.и 26 семей крепостныхкрестьян – 103 м., 100 ж. Старостой у нее был Петр Михайлов.

-колежская ассесорша НатальяМатвеевна Петрова – 21 крестьянская семья, 76 м., 95 ж.

Опубликовано в Наши современники

Скопировано с сайта: uzm.spb.ru

ЩУЧЬЕ
Лен. отд. института археологии Ф-1 1904г. N 91

 

стр. 355. Входное отверстие в пещеру в Юго-Западном углу горы, среди громадных глыб камня, прекрасно маскирующих вход. Вблизи этого отверстия на уровне берега реки Осётр разбросаны в одиночку свалившиеся сверху камни до 100-150 пудов весу и весьма возможно служившие когда-то закладкой входа в пещеру. Отверстие имеет в ширину около 10-ти вершков и в высоту до 1 аршина. 3десь начинается как бы нечто вроде коридора, идущего вправо и тянущегося среди нагромождённых камней. Протяжением этот вход около 4-х аршин, через этот узкий вход вы вступаете в пещеру, имеющую высоты 2 1/2 арш., ширины около 4-х арш. и почти такой же длины.

стр. 356. Здесь, в этой первой пещере в конце её коридора остались по стенам боковых частей коридора явственные признаки обтёса камня каким-то крепким орудием каменного века. Пробы стальным щупом стены почти не дали следов (до того крепок был камень). Для испытания крепости стенки же, лом употребить представляет опасность, так как потолок этой пещеры не был вырублен, а образовался из груды навалившихся при сотрясении глыб. Нижняя же часть этой первой пещеры была загромождена мелким щебнем, перемешанным с землёю, заносимою сверху сквозь образовавшиеся трещины.
Осторожное исследование ломом этого наслоения показало, что оно имеет не менее 1 1/2 арш. толщины. Пещера освещается светом, проникающим через входное отверстие. От этой первой пещеры идут самостоятельны входы в другие соседние пещеры.
стр. 357. Первый вход налево образует естественного вида порода, в которую с трудом может вползти человек и по минованию этого хода, протяженностью 2 1/2 -З арш. Здесь находится вторая пещера, меньшая, длина 3, верх 1 1/2 арш. и ширина 2 арш. В ней не обнаруживается следов искусственной обработки стен, потолка и прочего. Здесь царит уже темнота, но зажженная свеча не гаснет хотя и ощущается сырой запах чего-то одуряющего. Низ пещеры также засыпан щебнем и землёй. В этом щебне на глубине 2-3 вершка найдены три косточки: ребро барана, ключица и часть берцовой кости животного. По сторонам этой пещеры находятся глубокие углубления в стороны, эти углубления заплыли и засыпаны землёй до степени, невозможности.

стр. 366. Проникнуть дальше не представляется возможным, хотя лазейки, ведущие вправо, имеют выход в первую пещеру независимо входного отверстия. Второй вход из первой пещеры, почти vizavi наружному отверстию, ведёт в пещеру N 4. Сюда можно пробиться только ползком. Эта пещера имеет не более 1 apш. высоты благодаря наносам земли сверху, очевидно приносимой вместе с водой, так как нанос влажный. В этой пещере зажженные спички слабо вспыхивали и тотчас гасли: потолок пещеры образовывал острую шероховатую площадь от нагромождения камней, отсюда вправо заметно было углубление, ведущее дальше.
стр. 369. По рассказам рабочего, .присутствовавшего тут, он лет десять назад лазил по этому входу и был ещё в одной пещере, до того высокой, что подняв руку, не доставал до потолка, будто бы ход был длинный очень, там человеку спирало дыханье и гасла свеча. Третий вход из пещеры N 1 идёт в пещеру N 3, освещённую; слуховым отверстием сверху или возможно это слуховое окно было самостоятельным входом в пещеру N З. Диаметр отверстия З/4 арш. Сквозь него можно, хотя и с трудом, выбраться наружу в расстоянии 9 арш. от первого отверстия, наружного, пещеры N 1.Хотя уже почти на 2-ух аршинной высоте в эту пещеру наиболее просачивается снаружи вода, наносится пыль.
стр. 360. Земля покрывает всю нижнюю часть пещеры, в середине её находится камень, служащий подпоркой для верхних глыб, образовавших собою потолок пещеры. Изучения в пещере, в виду возможности нарушить нестройный порядок нагромождённых камней и тем сделать обвал, не были произведены, хотя с большой уверенностью можно сказать о возможности пребывания в пещере человека времен каменного века.

Опубликовано в Наши современники

Начало строительства Ивановского канала (1701г.)

Ивановский канал был второй предпринятой при Петре I попыткой «стыковки» водных систем рек Волги и Дона. Первый Волго-Донской канал связал речки Камышинку (приток Волги) и Иловлю (приток Дона). Работы здесь первоначально возглавлял полковник Брекель, позднее руководство ими было поручено английскому инженеру Джону Перри. Строительство, начатое в 1697 году, закончилось неудачей и в 1701 г. было остановлено.
Неудачное начало Северной войны не перечеркнуло планов и надежд, связанных с южными окраинами государства. В том же 1701 году были начаты канальные работы в районе Иван-озера. Трасса канала должна была пройти по территории Епифанского, Веневского, Дедиловского и Тульского уездов.

 


Рассказывая в своих записках о посещении этих мест вместе с Петром I в 1703 г., голландский путешественник К. де Бруин упоминает ценную деталь: сообщил, что «царь лично исследовал здесь еще прежде всю местность и почву земли, точно так же, как он сделал это в другой раз с нами». Эти слова вызывают доверие: де Бруину об обследовании этих мест, скорее всего, было сообщено самим царем или кем-то из его окружения во время совместного, для царя — повторного, их осмотра.
Этот вывод можно интерпретировать как свидетельство в пользу высказанного А. И. Миловидовым предположения (его поддерживают и некоторые последующие исследователи, например Д. М. Лебедев), что проект Ивановского канала принадлежал самому Петру I. Не противоречат ему и слова вице-адмирала К. И. Крюйса, так объяснявшего причину строительства канала: «К городу Воронежу немалое затруднение было ездить для частого осмотру корабельного строения и привозу разных потребностей из Москвы сухим путем, но его величество Петр Алексеевич оные трудности пресек…, чтоб таким образом из Москвы водою в Дон ходить».

 


Заготовка материалов для строительства Ивановского канала началась не позднее 1701 года, собственно строительство, как полагает, А. И. Миловидов, — в 1702-м. Фигурирующая в «Словаре географическом» А. М. Щекатова (1808), у И. П. Сахарова (1832 и др.) и И. Ф. Афремова (1850) более ранняя дата — 1697 г., с учетом документов, опубликованных Миловидовым, представляется маловероятной. Скорее всего, она ошибочно заимствована из истории строительства другого, — упомянутого выше Волго-Донского канала. Во всяком случае, у Сахарова (в «Достопамятностях города Тулы и его губернии») имеет место явная контаминация событий, относящихся к истории двух разных объектов.
Общее руководство работами на Иван-озере было поручено московскому коменданту кн. Матвею Петровичу Гагарину, с этой поры проводившему здесь большую часть времени. Работы включали расширение и углубление естественных водоемов и водотоков, строительство на них шлюзов, создание канала, который должен был заменить участок естественного русла р. Шат. Техническое руководство работами осуществляли голландские мастера. Их выполняли работники из 15 уездов, а также пленные шведы. В первый же год было построено 7 шлюзов.

 


Несколько раз, в том числе зимой 1703 г., по пути в Воронеж, осмотреть «епифанское слюзное дело и перекопную работу» заезжал на Иван-озеро Петр I. В этих краях он бывал и раньше, а именно в 1799 г., о чем, по сведениям Миловидова, сообщала надпись на памятнике, находившемся в его время в помещичьем саду с.Иваньково (7 верст от с.Иван-Озеро).
В связи с петровскими приездами на Иван-озеро нельзя не упомянуть о предании, касающемся посещения царем Куликова поля. Самая ранняя известная нам его фиксация относится к середине XIX века. Афремов в работе «Куликово поле» (1849), в связи со «знаменитой в истории зеленой дубравой, где при Куликовской битве скрывался засадный полк», замечает: «Гениальный преобразователь наш, Великий Петр, не раз проезжал с Иван-озерского канал посещать достопамятные места эти, и повелел заклеймить все дубы приснопамятной дубравы этой». Документы, подтверждающие это известие, пока не выявлены. Но, в общем, оно достаточно вероятно, во всяком случае, серьезных аргументов, опровергающих его, нет. Некоторые косвенные признаки позволяют предположительно связать посещение с самым началом строительных работ на канале — возможно, с 1702 г.
Близ Иван-озера некоторое время существовал выстроенный для царя небольшой путевой дворец — «государевы светлицы», к 1720 г., по сведениям документа этого времени, в значительной степени уже пришедшие в негодность. Упоминания о них встречаем, однако, вплоть до 1745 г. В относящейся к этому времени «Описи … дворцу и протчим материалам» отмечен материал постройки (она была деревянной), сообщены ее размеры (приблизительно 10.5 х 10.5 м). От светлиц фактически остались руины: стены не только основательно подгнили — две стены здания обрушились.

 


Любопытная деталь: в документе отмечены «имевшияся во дворце, в передней светлице, девяносто девять бочек заморской земли, называемой «семен» (или «семень». — И.Ю.). Упоминание о них встречаем и в более ранней описи 1733 г. По-видимому, речь идет об употреблявшемся при строительстве шлюзов цементе. В русский язык это слово попало через немецкий примерно в это самое время (первая фиксация — в Морском уставе 1724 г.).
Год 1711-й в биографии Петра Великого отмечен тяжелой военной неудачей: закончился поражением поход русской армии с царем во главе, предпринятый им этим летом против турок. России пришлось согласиться с передачей победителю с немалыми усилиями полтора десятилетия назад завоеванной и с той поры обживаемой и обустраивавшейся стратегически важной территории — устья Дона и Азовского побережья в районе Таганрогского залива. «Сие дело … не без печали, что лишиться тех мест, где столько труда и убытков положено», писал Петр сенаторам. С утратой этих земель радикально изменялась перспектива использования флота, с напряжением сил все эти годы строившегося на верфях рек донского бассейна. Сразу по заключении Прутского договора корабельное строительство здесь было остановлено, офицеры и мастера выведены. Был оставлен Азов, взорвана Таганрогская крепость. Часть судов удалось продать туркам, часть была уничтожена сразу, часть со временем.
Эти события самым непосредственным образом отразились и на судьбе Ивановского канала. Несмотря на то, что, по некоторым сведениям, по его трассе в 1707 г. удалось провести корабли (впрочем, Миловидов относится к этому утверждению скептически), многие проблемы, связанные со строительством и эксплуатацией канальных сооружений, оставались не решенными. К трудностям организационным и техническим прибавились теперь обстоятельства, делавшие канал в значительной степени ненужным.

 


Попытки вдохнуть жизнь в грандиозную стройку начала XVIII в. предпринимались впоследствии неоднократно. На протяжении всего этого столетия к каналу продолжали относиться как к объекту, имеющему определенную перспективу. Связанное с ним имущество охранялось. Несколько раз описывалось состояние его построек, обследовалась трасса. Один из всплесков интереса к нему относится к Екатериниской эпохе. Не забывали о нем и в первой половине XIX века.
За все время истории строительства на канале было построено 33 шлюза. Самый нижний из упских шлюзов находился в черте современной Тулы, недалеко от Зареченского моста.
Нынешнее состояние остатков канальных сооружений неизвестно. В середине XX века некоторые из них еще существовали. В литературе упоминается и об их существовании в более позднее время. Миловидов в работе, опубликованной в 1930 г., упоминает о вторичном использовании строительных материалов: заготовлении их в позднейшее время местным населением из остатков канальных сооружений, упоминает и «громадные, черные от воды, брусья шлюз». Эти брусья и большие дубовые пни, еще сохранившиеся близ реки Смолки, были последними следами «старого громадного леса, который рос на берегах Дона».

И. Н. Юркин
ЛИТЕРАТУРА:
Миловидов А. И. Достопримечательные села Тульской губернии. Село Иван-Озеро и Ивановский канал начатый Петром Великим.— Тула, 1892.— С.1-64.
Де Бруин К. Путешествия в Московию // Россия XVIII в. глазами иностранцев.— Л., 1989.— С.17-188.
Ивановский канал — с.112.
Задков Ю. Н. Ивановский канал. Страницы истории // Краеведческие чтения, посвященные 220-летию образования Тульской губернии: Сб. тез. докл., Тула, 18-19 дек, 1997 г.— Тула, 1997.— С.29-31.
Нарциссов П. Иван-Озеро (Остатки Ивановского канала) // По Тульскому краю: (Пособие для экскурсий).— Тула, 1925.— С.579-582.

 


Юркин И. Н. «В селе дворе — одна светлица…»: (Петр Великий на строительстве Ивановского канала) // Ораниенбаумские чтения: Сб. науч. статей и публикаций.— СПб., 2001.— Вып.I.— С.53-63.
Юркин И. Н. «И того б учинил о том по сему…»: (Ивановский канал в канцелярской переписке 10-х-20-х годов XVIII века) // Куликово поле: вопросы историко-культурного наследия: Труды науч.-практич. конф. «Куликово поле — уникальная культурно-ист. и природная территория. Проблемы изучения и сохранения военно-ист. и природного наследия Центральной России».— Тула. 2000.- С.195-207.
Миловидов А. И. Река Дон // Тульский край.— 1930.— № 3.— С.20-26.

Опубликовано в Наши современники
Четверг, 13 марта 2008 07:59

Оленьково, ВКМ

Некоторые сведения из истории села Оленьково.

В «Оленькове» имение принадлежало помещику Казакевичу Евгению, который находился в Петербурге и служил подполковником у главнокомандующего Романова Николая Николаевича при царском дворе.
Семья его также проживала в Петербурге и только летом приезжала в Оленьково, а имение было передано под наблюдением и руководством управляющего Черникова Петра Васильевича. Рабочей силы было мало и вся работа в полях, садах и лесах проводилась временными рабочими за счет крестьян из окрестных деревень. Земли пахотной было примерно гектаров 700 и вся было расположена вокруг с. Оленьково. Садов было гектаров 20. В основном доход был от принадлежащих лесов, которые занимали территорию по границам:

 


Западная – от села Оленьково – хутор Миленина, Ильинка, Киселевка.
Южная – от д. Киселевка, Выселки, Курганцы.
Восточная – д. Изварино.
Северная – Сосновка, Оленьково.
От садов, полеводства и выращивания английских рысаков.
Имелись постройки на территории имения: двухэтажный дом деревянный, деревянный флигель, два жилых дома деревянные. Теплица, столовая-кухня, два жилых дома, подвал – холодильник, конюшня, скотный двор, каретный сарай, людская, жилое помещение, склад, оранжерея, второй подвал, большое здание, где проводился обмолот хлебов, стояла молотилка с двигателем внутреннего сгорания (на нефти), мельница и сушилка, церковь, школа трехлетка и кузня все были кирпичные и крытые железом. Водяная мельница, дом урядника Соколова Василия Нефедовича были деревянные. Имелись два пруда, с деревянными створками для спуска воды. С восточной части имения находились дома служителей церкви: попа Рождественского Николая, дьячка Исаковского Владимира Васильевича, впоследствии был попом, псаломщика Исаковского Василия Васильевича. Вся территория земли от домов служителей церкви до Гритчинскогой рощи принадлежала им. Учительницей была одна Рождественская Мария Павловна, у которой квартира была при здании школы.

 


Село Оленьково было организовано из придворных рабочих помещика. После отмены крепостного права были переселены, в связи с ликвидацией д. Ольховка, которая находилась между д. Киселевка и д. Ильинка крестьян с оленьково под фамилиями Платоновы, Зайцевы, (Борановы) Родины – в последствии приняли фамилию Ольховские от слова деревни Ольховка. Род Белоусовых появился в Оленьково за счет выселения прапрадеда Дубровского как декабриста из г. Москвы в Тульскую губернию, где во избежания преследования царскими властями вынужден был менять фамилию – Варохонов, Митюхин, Белоусов. Все правнуки родившиеся до Октябрьской революции были зарегистрированы на фамилию Митюхин. После революции фамилию приняли Белоусовы.
До революции в Оленькове было всего 61 дом, из них крытых железом 11, а остальные 50 домов были ветхие, крытые под солому. Все дома за исключением 2-х этажного кирпичного были деревянные.

 


Земельный надел крестьян примерно имели по 0,2 га на душу. Севооборот был 3-х польный. Из рода Анохиных (Липотовых) и Болдяевых имели купчую землю. Из 61 хозяйства не имели лошадей 22 хозяйства, а 21 хоз-ва вообще из скота ничего не имели и жили впроголодь, шесть хозяйств, члены семьи которых существовали за счет подаяния. В крестьянских домах имелись русские печки, стол, скамейки, деревянные кровати, полати, нары, полки для посуды, пятилинейная керосиновая лампа, а некоторые хозяйства за енимением средств на покупку керосина, вечерами сидели с горящей лучиной, зато в каждом доме в переднем углу стояли на полках по 5-6 икон с изображением святых. Дома крестьян были как правило из одной избы размером 4 на 4 или 5-на 5 метров и холодных сенцов и в этих помещались семьи от 4-х до 13-18 человек разного возраста. Из 61 хозяйства, 42 в которых женщины были неграмотные, а мужчины не все которые окончили три класса. Одежда у крестьян верхняя и нижняя была из самоткани, обувь – лапти с онучами, а кожаная обувь одевалась только по праздникам в церкву. Из сельхоз. машин у крестьян были конные одно и двух – лемяжные плуга, не у всех сохи, деревянные бороны, крюки, серпы, косы для косьбы хлебов и трав, цепь для обмолота хлебов. Очистка зерна производилась на ветру. Повозки были одноосные – колымашки и двухосные грабарки на деревянном ходу. Хомуты в большинстве с веревочными гужами и постронками.
В Оленькове были три лавки-магазина, две чайных, три постоялых двора. А в кирпичном двухэтажном дому было (монополия) магазин по продаже водочных изделий.
После революции 1917 г. и передачи помещечьей земли крестьянам, помощи маломощным хозяйствам лошадей, семян, а без коровным – коров, жизнь крестьян улучшилась, из бедняцких хозяйств стали выходить середняцкие.

 


В 1930 г. крестьяне с. Оленьково вступили в колхоз им. Калинина. За исключением трех хозяйств: Путляева Егора Ивановича, Наумова Е.М., Черникова.

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 25 марта 2008 07:55

Усадьба в Гурьево, Беннигсен

Бывшее имение в Гурьево. Описание. 19 век.
( «Gourievo», chateau du comte Bennigsen pres Toula )

В 8 верстах от города Венева, Тульской губернии, и в ½ версты от платформы «Предтечево» Рязанско — Уральской ж д., расположено в очень красивой местности имение Гурьево, принадлежавшее сто лет тому назад роду Муромцевых. Тогдашний его владелец, сперва блестящий гвардейский офицер, а позднее местный предводитель дворянства , положил много трудов и денег на благоустройство этого имения. Не только большой господский дом, но и все хозяйственные постройки были возведены им настолько капитально, что сохранились в значительной части цельными и до сих пор. Перед самой Отечественной войной Муромцев приступил к постройке нового дома. К сожалению, имя архитектора не сохранилось для потомства. Тогда же был, по сохранившимся преданиям, распланирован при помощи указаний и труда пленных французов* сад усадьбы. (Тем же французам приписывается устройство сада и в расположенной в 2 верстах от Гурьева — Уваровки, бывшей 100 лет тому назад собственностью ген. — ад. гр. Уварова.) Одна его часть распланирована в виде правильного четырехугольника, с классической ротондой в центре его, и с перпендикулярными друг к другу дорожками, явилась, очевидно, подражанием французским садам начала 18 века. Другая, с её извивающимися дорожками и с очень удачной посадкой деревьев , оставлявшей открытой наиболее красивые виды на окрестности, напоминает «английские» сады Александровского времени.
После смерти Муромцева имение перешло к дочери его княгине Черкасской, жене князя Евгения Александровича Черкасского, брата известного общественного и государственного деятеля князя Владимира Александровича Черкасского. Прослужившем в Веневском уезде более 25 лет предводителем дворянства, князь был большим хлебосолом, жил всегда открыто и увлекался рысистым спортом *. (О нем упоминается в весьма интересных воспоминаниях кн. Д.Д. Оболенского, напечатавшихся в 1890-х гг. в «Новом Времени».) Деньги у него не держались , и за свою жизнь он прожил не только полученные им наследства, но и состояние двух первых своих жен.

 


Однако, в свои счастливые дни, князь Евгений Александрович стремился к украшению имения. К сожалению, его замыслы в этом отношении оказались неудачными; так, задумав устроить для украшения сада пруд, он приказал его выкопать на краю горы, над рекою — вполне естественно, что вода в нем не держалась. Построенное им громадное здание для конного завода с обширным манежем в середине его, осталось стоять без крыши в виду невозможности укрепить её без постановки подпорных столбов, что в манеже представлялось невозможным. Но период процветания Гурьева продолжался не долго- широкий в начале размах князя Черкасского скоро заставил его запустить имение, а затем и продать его. В 1876 г. имение было куплено моим отцом, графом Н. А. Беннигсен, которому принадлежит и поныне. Во время покупки оно уже было в полном упадке. Невольно вспоминались картины «Оскудения» С. Атавы. Здания, и в том числе господский дом, стояли без крыши, инвентаря не было, лес был вырублен, и только сад, хотя и запущенный, оставался еще целым.

 


В 1877г. был приведён в порядок. К сожалению, отсутствие крыши оказалось пагубно на потолках, провалившихся не только в верхнем, но и в нижнем этажах. В парадных комнатах нижнего этажа они были расписные, по рассказам, художественной работы. Однако, от этой росписи сохранился лишь узкий ободок около стен и восстановление её оказалось невозможным. Не сохранилась и вообще внутренняя отделка дома, и о ней не приходится говорить. Можно лишь предполагать по сохранившимся кафельным вогнутым печам, по колоннам, разделяющим на части некоторые комнаты и по рассказам о росписи, что внутренний вид дома отвечал его наружному виду. Что касается до этого последнего, то с 1877г. он в общем остался без перемен, если не считать таковой застекления одной из колоннад, соединяющей с главным корпусом флигель, в котором находится кухня и другие службы. К сожалению, около 1890 года недостатки в устройстве крыши привели тогдашнего управляющего имением к мысли о поднятии её, что он и выполнил в отсутствие и без ведома моих родителей. Это нарушило прежний вид всего здания и лишило его прежней его стильности. Затем приходится, к сожалению, отметить, что стоявший ранее открытым, дом этот, благодаря посадкам последних 30 лет, в настоящее время закрыт разросшимися деревьями и кустарниками, и такого ансамбля, как в прежнее время, уже не представляет. В общем, однако, все изменения таковы, что старый вид дома, при желании, мог бы быть и теперь свободно восстановлен, что сохранило бы один лишний памятник зодчества Александровских времен, быть может и несколько несовершенный, с некоторыми добавлениями кустарного типа, но там не менее не вольно вызывающий в памяти образы этого симпатичного периода русской истории.
Граф Эмануил Беннигсен.

Опубликовано в Наши современники
Среда, 02 апреля 2008 07:51

Неделя в Бяках, uzm.spb.ru

С сайта www.uzm.spb.ru

НЕДЕЛЯ В БЯКАХ

Продолжим практику описания скорей системы, чем событий, происходивших в ней во время нашего пребывания там. Теперь по отношению к Бякам (предыдущий опыт описания — Силикаты) — себе на память, да и может кому пригодится. Посидев там с неделю, кое-какие наблюдения накопились.
О том, как добраться до Бяк, прекрасно описано у Саши Дегтярева. Там же много другой полезной информации.

 


Загрузившись в систему (попадаем в Тришмунд) и не забыв записаться в журнале (тут не Сьяны, тут и заблудиться можно ;), уходим налево пока не упремся в Чайник — видимо старинный ориентир Бяк. Не надо, по крайней мере сейчас, ломиться в правые штреки — там Красные Собаки. Покусают, там и останетесь… :) шутка. Просто это старая, не очень хорошо стоящая, часть системы. К сожалению, за неделю так и не удалось по причине прохудившейся обувки добраться до Собак, поэтому их описание оставим на будущее. А для пущей трагичности рассказа упомяну одну историю, бродящую по Бякам (за правдивость, естественно не ручаюсь). А именно, некие два человека, оставшись без света (тут я опять отсылаю к Саше и его Всеобщей теории хождения по лабиринтам), смогли таки чудом из левой части Системы доползти до Чайника. Однако, повернули не направо к выходу, а ушли влево, попав, таким образом, в Красные Собаки. Там их бездыханные тела и нашли… Впрочем, есть неувязочка: у чайника уже чувствуется дыхание улицы и если у вас еще не замутнен рассудок и не заложен нос, то он вас приведет к одной единственной, желанной дырочке… наружу.

 


Но если со светом у вас все в порядке, то главным образом смотрите себе под ноги. «Обжитая» часть Системы связана так называемым Большаком. Это довольно натоптанная дорога, уходящая вглубь системы и в принципе общедоступные достопримечательности располагаются недалеко от нее. Например, одна из них вскоре встретится — Кузнецкий мост (см. фотографию ниже). Можно пройти под ним, можно обойти слева.
Да, кстати, а вы не забыли взять азимут на выход, как только забурились? Честно говоря, даже не следуя строго Всеобщей теории, компас здорово помогает в ориентировании, по крайней мере, в нахождении генерального направления движения. А уж потерять его без компаса, как… ну вы поняли. Так вот, мой компас кажет на выход 30! Что сея цифирь значит может один бог сказать да видимо недалеко от него бывающие летчики, с чьего летательного аппарата и снят этот флакон со спиртом. Но недалеко мелькающая буковка С дает возможность сказать, что это северо-восток (к реке Осетр). Это конечно не правило, но большинство штреков, где я брал азимут, были либо параллельны, либо перпендикулярны этому направлению, особенно это верно в «колоннике» Большака. Все-таки есть предположение, что направление штрекам давалось не от балды.

 


Идем по Большаку дальше, мимо Бегемота (камень такой). Часто второстепенные ответвления заложены бутом, но не всегда. Например, у Полета Ежа какой-то добрый человек заложил Большак, а оставил дорогу прямо в грот Погибшего Спелеолуха. В направлении выхода часто указывают кружочки с точкой. Волею судеб через некоторое время приходим к Глюкалу. Его легко узнать по висящему на веревке камню (а теперь и по промоушену Uzm’а рядом :). Это важный перекресток, мы сюда еще вернемся. А пока идем вперед мимо каменного цветка и попадаем в колонник, или точней в некое его подобие — везде оставленные целики, забутовок немного. Пойдешь налево — в Сказку попадешь, пойдешь направо — в Черный Лабиринт угодишь, прямо пойдешь — в Распред распределишься.
Про Сказку (грот такой) отдельный разговор. Тут вы встретите… здоровенную деревянную кровать на цепях. Спелеонавты конечно на все способны, но в данном случае все проще — здесь снимали кино. Святая Татьяна (старожил Бяк, без которой не заварилась бы эта каша) говорит, что в те дни по Системе бегало до сотни человек — съемочная группа и иже с ними. Но кроме кровати, снимать которую по причине изгаженности территории вокруг желания не появляется, есть рядом таблетки. Диаметром примерно в метр, вряд ли эти заготовки предназначались для жерновов (не тот материал, а как делали жернова и добывали песчаник для этого огневым(!) способом читайте в Спелестологическом ежегоднике РОСИ 1999). Скорей для колонн. За Сказкой есть прекрасное место для водокапа, если натянуть полиэтилен. Но почему-то «бякцы» предпочитают ходить к грязной луже у Глюкала или к далекому Озеру. Тут же недалеко есть еще один необычный артефакт — большой известняковый куб. Похоже, мастера, трудившиеся в районе Сказки, выполняли не вполне стандартный заказ.

 


Так или иначе, идя по Большаку, упремся в Распределитель. Точнее сам Распределитель будет налево вверх через дырочку из зала с кучей камней посередине и живописью на стенах (с указанием направления для тех, кого мучает сушняк). Из Распределителя ведут три дороги (включая ту, по которой мы пришли). Нам направо.
Теперь самое время поделиться наблюдениями. Цвет Бяк, в отличие от тех же Никит или Сьян (желтых) — серый. Известняк довольно мягкий, легко пилящийся (это я испытал на своем опыте, занимаясь промоушеном на Глюкале) и полирующийся. Пласты известняка слабо выражены. В большинстве случаев в дальней части (районе Штанов) потолок первичный, что легко определить по следам инструмента на нем в виде мелких частых бороздок. Вообще, вокруг довольно много следов различных инструментов. Одни — для разделения блоков в плоскости, параллельно земле, другие — для отделения блоков по вертикали, следы от клиньев (треугольных, а не трапециевидных, как в Силикатах), подравнивание… По поводу технологии можно предположить следующее — оставлялись целики, не обязательно в виде колонн, а пространство между ними закладывалось бутом (отходами), формируя штреки с топологией елочки. В известняк врубались углом, таким образом стены часто с зигзагообразными выступами. В забутовке довольно много полированных гладких заготовок, брусков, пластин (удобно делать столы и стулья на стоянках). Деревянных крепей я почти не встречал, только в одном месте у потолка маленькая косая крепь, как в Дохлобарсучьей. Однако много крепей из каменных пирамид. Из других особенностей — часты подставки под свечки или еще что-то в виде плоского камушка, вставленного в прорезь на стене. Также часто встречаются следы от чистки лучин, беспорядочная паутина из черных линий на стенах и углах.

 


Итак, уйдя из Распределителя направо, минуя Гусиный лаз (замытый глиной), попадем в Музей. Говорят, когда-то он таковым и являлся. Теперь же там лежит лишь журнал… или остатки от него. Здесь если уйти направо, попадешь в Черный Лабиринт — действительно черный, но не от копоти, а от особой плесени. И Система там довольно хорошо села. Слева же останутся мокрые штреки с пещерным жемчугом и интересными камушками с натеками. Прямо мы войдем в Штаны.
Штаны — это елка длинных штреков. Первая же натоптанная развилка после Музея делит штаны на левую (короткую) и правую штанины. На самом деле, если пораскинуть мозгами по штрекам и проверить по компасу, Штаны — это просто петля, положенная вдоль берега, т.е. на северо-запад в направлении поселка Гурьево. Просто она разрезана Озером. Таким образом, все ответвления влево от правой штанины выведут вас куда бы вы думали? — в левую штанину или в еще не кончившуюся (Озером), но уже повернувшую на 180 градусов правую. Так в середине недели, когда в Системе согласно журналу были лишь нас пятеро человек, я, находясь далеко по правой штанине от нашего грота Простоквашино, увидел свет в штреке ответвления и был, мягко говоря, удивлен, т.к. все наши сидели в гроте. Приготовясь встретить глюк, я вопросил проходящего. Глюк оказался Милитаристом, шествующим за водой к Озеру. Так, через двадцатиметровый перелаз стала очевидна короткая дорога за водой от Эльдорадо. Штреки, уходящие направо от правой штанины (под острым углом), обычно заканчиваются тупиками и изобилуют гротами для стоянок или хорошими местами под них.
Затопленные штреки (Озеро) поражают прозрачностью воды. Говорят, глубина может достигать человеческого роста, а само Озеро тянется по штрекам еще на километры. Но не знаю, кто это проверял — на лодке там (в отличие от Помойки) передвигаться довольно затруднительно, если только в гидре.
Итак, весь этот путь от входа до грота Простоквашино, если идти налегке можно проделать за 25 минут. Лежит он по вполне протоптанным тропинкам и после нескольких прохождений хорошо запоминается. В дальнейшем Большак (и Штаны — его продолжение) можно рассматривать как хороший ориентир, разделив Систему на ту, что слева и ту, что справа от него (Красные Собаки, Черный Лабиринт, Аленка…), и использовать это для дальнейшего исследования Бяк. Сейчас длина Бяк оценивается в 100-150 км. Если это правда, то заблудиться можно насмерть :) Правда надо действительно быть при этом полным… но случиться может что угодно и с кем угодно (ну тогда уж и «где угодно» :). Хотя, как всегда есть сомнения по отношению к этим оценкам, держа в голове те же Сьяны. Народ не перестает уверять, что они аж 27 км! Но если взять карту и просто промерять длину ходов (спасибо Саше), то получится всего лишь 12 км. Ошибка при таких измерениях, конечно же, есть, не в три же раза! Так и с Бяками. Судя по той карте, что имелась у нас (конечно неполной), оценки дают цифры далекие от 100 км. Наиболее полной информацией по этому вопросу на данное время обладает Таксист (Сергей Иващенко, из Тулы), который уже не один год занимается топосъемкой в Бяках. Интересно было бы с ним побеседовать… Первенство же Бяк по длине ходов среди общедоступных каменоломен в европейской части России никто не оспаривает. Просто в отличие от Никит, не внушают они некоего трепета, видимо в виду своей вполне «двухмерности». Довольно уютные серые норы эдак в несколько десятков километров.

 


Кстати, по поводу Собак. Возможно мы их задели когда гуляли в правой части системы. И есть предположение, почему они Красные. Их цвет из-за глины действительно буроватый. И еще, возвращаясь к тем двоим, уползшим туда без света, согласно имевшейся карте Собаки — замкнутая изолированная система (около 7км) с входами у Чайника. Тогда как мы туда могли попасть из Аленки от Щели?
Ну да вернемся к Глюкалу. Здесь если уйти влево от штрека на выход через некоторое время упремся в глиняный завал с лазом через него. Обратим внимание на то, как глина своей массой выдавливается сверху через камни. Как крем. Если вылить стакан воды в лаз, то те, кто ползают в штанах, их могут здесь и оставить, прилипнув. Но, конечно же, главная цель не глиняный завал, а наиболее впечатляющая достопримечательность Бяк. По штреку после лаза налево и мы через пару десятков метров попадем к Заячьей Щели. Только внимательней, можно и не заметить сверху вход в это грандиозное сооружение. Щель (разлом) тянется вверх метров на восемь, дальше просто не пробраться, а в длину пересекает минимум три параллельных штрека. Стены щели сплошь обросли медузами — желто-белыми натеками. Вот уж где полазать, посмотреть и пофоткать можно вдоволь.
В Бяках я не встретил ни одной летучей мыши. С крысами же все в порядке. До Простоквашино они добирались через три ночи. Причем это странным образом совпало с вечерней прогулкой Хэнка — домашнего привезенного спелеонавтить крыса. Так что наши продукты не остались без внимания.
Вспоминая не о крысах (кстати, здесь предлагается ознакомиться с Приложением первым Всеобщей теории хождения по лабиринтам, где в частности вы узнаете о хите сезона — «крыса, запеченная в глине»), но о еде, хочется сказать большое спасибо Ольге. Главным образом благодаря ней мы полноценно питались под землей аж три раза в день! Меню и все такое… :) Тем не менее, я все же остаюсь приверженцем аскетизма под землей. Хорошо покушать можно и на поверхности, а тащить по шкурникам набитый едой транс не прет :) Ну да это сильно зависит от целей заброски.
В целом Бяки создают впечатление приятной, как я уже сказал, уютной Системы и манят к себе. Кроме того, как сказал бы Кисс :), Система разодрала мне шузы, но она же мне подарила капроновую веревку для починки и шнурок, который я нашел у Чайника. Плюс ко всему у Бяк, по-видимому, есть братья и сестры на другом берегу Осетра и у моста, возможно не меньше.

Опубликовано в Наши современники
Суббота, 05 апреля 2008 07:48

Анишино, Ильин

Село Анишино богато своими традициями

Село Анишино расположено при речке Любанке на старом почтовом тракте Тула-Венев. Здесь стояла почтовая станция с шестью сменными лошадьми. Проезд в конце XIX века был недешев: за пару лошадей брали 1 рубль 82 копейки, за тройку — 2 руб. 73 коп., экипаж стоил по 12 копеек с версты; плюс брались еще прогонные и поверстные — по 5 копеек с версты и с лошади. Итого до Тулы дорога обходилась путешественникам чуть выше 8 рублей, до Венева — более 6 рублей с полтиной. Не каждый мог с шиком промчаться на почтовых — большинство ходило пешком, с ночевкой в том же Анишино…
Но это уже данные 1894 года, а само Анишино возникло гораздо раньше. В писцовой книге 7096-7097 гг. (1587-1589) – первая дата шла на Руси от сотворения мира — в издании Российского Географического общества 1877 г. во втором отделении первой книги в XI-м разделе «Тула и Тульский уезд» сказано, что в приход Венев-Монастыря в стане Старое Городище входит деревня Анишина, в которой паханой «доброй земли» — 50 четей, наездом паханой (нерегулярно) — 20 четей, перелеску — 40 четей, да лесом по оврагам (луга) — 100 копен, или 20 четей. Итого по самым скромным меркам (размеры четей-четвертей бывшей условной единицы более 2 гектаров — менялись каждый век) земли было только в Анишино за 150 га с учетом трехпольного севооборота (пахалась каждый год другая треть земли).

 


До Ивана IV Грозного земли помещикам не раздавались вообще, да и монастыри в глубинке ими особо не баловали. Можно утверждать, что это был дар Ивана Грозного, хотя какие-то царские земли были у монастыря и раньше.
Владения обители подтвердил жалованной грамотой монастырю 1621 года и царь Михаил Федорович.
Анишинцы вместе с жителями других-сел и деревень обители исправно отрабатывали на монастырь и поставляли продуктовый оброк (рубу) как монастырю, так и вышестоящим Верховным инстанциям — Звенигородскому Савво-Сторожевскому монастырю при Алексее Михайловиче, дому патриарха Иоакима при Федоре Алексеевиче; а с отменой патриаршества – экономической комиссии Священного Синода; при этом они хоть и считались не монастырскими, а экономическими крестьянами, монахов они продолжали кормить так же, как и раньше, и целиком зависели от воли настоятеля эконома.

 


И даже после закрытия обители в 1782 году оброк и деньги с них исправно поступали в экономию в Санкт-Петербурге (а потом и в Епархию). Это положение изменил лишь Николай I, объединивший всех крестьян разных государственных ведомств в «казеннее крестьяне». Но разницу в этом заметили лишь те, кто раньше платил меньше податей.
При Николае поняли, что работников надо учить. Периодически возникали «школы казенных мальчиков» в Дедиловских Выселках и Филатове, Детей бесплатно учили священники или их дети, еще не получившие прихода после окончания семинарии. В Анишино же регулярное образование пришло только при Александре II.
В 1862 году здесь было решено открыть народную школу министерства имуществ. Через епархиальную прессу был объявлен конкурс на замещение должности учителя, его место занял выпускник Тульской семинарии И.И. Успенский, который впоследствии стал первым священником прихода и одарил Никольский храм мозаичной иконой св. Елизаветы в память умершей жены,

 


Но с той поры учителя в Анишино уже не переводились. Они приезжали и уезжали, сменяя друг друга, и продолжали учить крестьянских детей, к той поре уже никому не подчиненных, кроме родителей. Родители долгое время содержали и учителей, и школу, ставшую в конце века земской и получившую поддержку общества. Дольше всех в ней проработала Е. С. Воздвиженская — с 1897 по 1917 год она выпустила 255 учеников со льготой (грамотным мальчикам в армии давались послабления) и 200 девочек
с аттестатами, которые редко когда им годились. Но она еще учила и после революции, и многие старые анишинцы помнят ее фамилию.
Менялось постепенно и лицо деревни. В 1884 году на самом крутом повороте тульской дороги появилась крытая железом каменная часовня во имя святого Александра Невского. Очевидно, строить ее начали раньше, поскольку она возводилась в память 25-летия царствования императора Александра II (с 19 февраля 1855 года); но к моменту постройки он был уже как три года убит. Выстроил ее на свои деньги крестьянин Ф. Е. Кузнецов. Возможно, в это время он был старостой прихода, поскольку в 1908-1910 году старостой Венев-Монастыря был его сын Федор Филиппович. И был он, скорее всего, одним из самых зажиточных крестьян деревни. Да, именно деревни, а не села, хотя жители после строительства часовни стали его именовать так. Но настоящей церкви тут никогда не было, поэтому не могло быть и села, т.е. деревни с церковью.
Но зато здесь был волостной центр, куда, кроме современной территории округа, входили и волынцевские земли Имелось в деревне и свое сельское общество (одно из 12 на волость), решавшее на сходах насущные вопросы своей жизни и сбора средств на необходимые траты. Так что вопросы частичного самоуправления были не чужды и империи. Помогало их нуждам и приходское попечительство храма под руководством Я.Р. Проплетина.

 


В 1894 году волостное правление, выбираемое делегатами всех сельских обществ, возглавлял старшина Т. Полукаров, а председателем волостного суда был Е. Петрухин. Народа в подчинении хватало. Одно Анишино с 1835 года по 1917-й выросло с 545 человек на 57 дворов до 1077 жителей на 135 дворов. Но мужчины за все время так и не смогли ни разу догнать по численности женскую половину. Но зато все они обогнали филатовцев, бывшей самой крупной деревней волости более 100 лет. А вот школьников было не так много — от 52 человек в 1894 году до 80 в 1917. Но это были хорошие цифры для села.
Про советский период жизни села Анишино лучше расскажет новое поколение краеведов. А вот сегодняшних краеведов Анишинской школы я бы попросил поделиться с читателями газеты материалами со страниц своих прекрасных альбомов. Им есть, что сказать.

В. ИЛЬИН,
председатель районного клуба краеведов

Опубликовано в Наши современники
Среда, 23 апреля 2008 07:44

Тулубьево, Ильин

Некоторые сведения из истории села Тулубьево

Веневский районный клуб краеведов

До революции было центром Тулубьевской волости, после революции – центром Тулубьевского сельсовета сначала Мордвесского, а с 1963 г. – Веневского. Расстояние до Тулы – в 60 верстах, от Венева – в 12 верстах.
Время возникновения села неизвестно. По преданию, в 1422 г. татарский военачальник Темеш проходил по территории Веневских земель на Алексин, 10 июля. Поход этот не увенчался успехом, что для Темеша могло означать смертную казнь в орде. Учитывая храбрость и свирепость в бою татарского полководца, русские воеводы сумели его переманить н нашу сторону и поручили ему охранять округу княжьих ворот засеки, дав ему поместья в этих землях. Предположительно, это и было село Тулубьево, расположенное сзади княжьих и Грабоновых ворот засеки. В этих местах – от Тулубьева до Свиридова были потом несколько веков земли помещиков Темешовых (Темяшовых).

 


Но в первом достоверном упоминании села и деревень Веневской округи, сделанной в 1571 г. при изъятии земель в пользу государя Ивана IV от боярина, князя И.Ф. Мстиславского, Тулубьево в числе сел не упоминается совсем.
Это не означает, что такого села не было, хотя в списке есть деревня Качкино на р. Аржавец не Подолешнике, где 8 дворов имел дворянин государевой службы Замятня Иванов Хвошинский, и по 4 двора Владимир Дмитриев и Василий Гаврилов Хотинцевы (двором называлась податная единица – там могло быть от 4 до 16 домов, а иногда и до 24-х). Всего у них было 168 четей земли (четь равнялась половине десятины, но поскольку землю давали «на 2 поля» — под посев и под пар, то всего земли на самом деле было 168 десятин; луговой земли было 300 копен (10 копен приравнивались к десятине земли)).
Само же селение Тулубьево административно могло в это время относиться к Каширскому уезду, а то и к Тульскому – его растовскому стану – в это время тульский уезд клином входил между Веневской и Каширской округой.

 


В XVII веке Тулубьево упоминается в документах, относящихся к Веневской части Тульских засек. Деревня в это время была, по-видимому, большая, так как в ней располагались сразу два звена охраны и ремонта засек. С той поры, очевидно, и пошло деление села на две самостоятельные части, что потом отразилось в двух церковных приходах в одном селе, что было характерно только для очень крупных населенных пунктов с многотысячным населением, чем Тулубьево никогда похвастаться не могло.
В одном звене (восточном) под надзором тулен (тульских) детей боярских Ивана Жвалова да Ивана Зайцева при засечных сторожах Якове Федосове с товарищи, располагавшемся от устья р. Тулубейки на Бабий Верх, были три поляны: Котская, Снатица тож; Ситецкая, Старая Тулубева тож и Скоблевая, с которых собиралось 50 копен сена (в пользу казны, поскольку все богатства казенных засек принадлежали только казне, и ни одного дерева в ней нельзя было вырубить не только на личные нужды, но и на ремонт ворот и ограждений засеки! Эти вырубки делались в других, отведенных для этого лесах).

 


Второе звено (западное) под надзором Михаила Михайловича Афросимова, представителя древних дворянских родов; две ветви рода их жили в Чернском уезде, а одна – в Веневском. Здесь границы звена шли от д. Тулубьева через речку Муравинец, да через речку Нижевку до Каширской и Оленьковской засек.
Приведенный в 1676 году дозор засек показал, что оба эти звена содержатся в полном порядке, в отличие от самих Княжих ворот, которые за полсотни лет со дня ремонта совершенно развалились. Эти данные приведены в «Вестнике Киевского университета» в 1914 г., их подготовил к печати выпускник этого университета, в последствии профессор В.М. Базилевич, в середине 50-х годов XX века написавший учебник по истории СССР для 4-го класса.
В исповедных ведомостях Веневской округи за 1745 г., сохранившихся от пожара в архиве коломенской епархии, случившемся в 70-х годах XVIII века, в Тулубьеве числится Казанский приход с попом Василием Дмитриевым. А вот помещиков – два: Иван Семенов Афросимов и Андрей Иванов Потапов (или Поспелов – фамилия неразборчива). Всего 57 жителей (33м/24ж) – без учета самих помещиков.
Имеется ряд сведений по истории XIX-XXвеков. В частности, это история прихода села, вернее двух его приходов, объединенных лишь в 1875 г.
Большая его часть относилась к Михайло-Архангельской церкви, до сих пор стоящей в центре села. Время появления прихода неизвестно, как и место расположения прежних церквей. Существующих храм, по сведениям, опубликованным в 1895 г. П.И. Малицким а книге «Храмы и приходы Тульской епархии», построен в 1852 г. на средства умершего помещика генерала Константина Павловича Офросимова. Он сохранился в первоначальном виде. Отделку храма, по данным той же книги, завершил его наследник Николай Дмитриевич Офросимов. 26 октября 1883 г. храм был освящен бывшим епископом Тульским и Белевским преосвященным Дмитрием. Но, дата эта, взятая из клировых ведомостей по храму за 1901 год явно не точна. Скорее всего, это 1853 г., когда владыка Дмитрий был на Тульской кафедре –в 1857 г. он был перемещен в Херсонскую епархию, да и сам помещик Николай Дмитриевич Офросимов, как свидетельствует запись в ревизской сказке 10-й подушной переписи 1858 г., умер в 1856 году, оставив наследство своей сестре Ольге Дмитриевне, жене капитана Аполлона Алексеевича Молохова, бывшего старостой в этой церкви в 60-х г.г. XIX в. и построившего ограду вокруг церкви, за что был в 1863 г. удостоен благодарности епархиального начальства. Главной же достопримечательностью Архангельского храма была чтимая икона Знамения Божией Матери. Этот храм владел 1 десятиной 250-ю квадратными саженями усадебной земли и 33-мя десятинами земли пашенной.

 


Другой храм, во имя Казанской Божией Матери с приделом в честь святителя Дмитрия Ростовского, был более древним. Время его построения неизвестно. Расположен он был в полуверсте от Архангельского храма, но в отличие от него, не имел отопления. Трапезную и колокольню к храму пристроил помещик Василий Дмитриевич Зиновьев. Он же в 1871 г. полностью возобновил иконостас. Возможно, что приходы были соединены только после его смерти. В храме была чтимая икона Казанской Божией Матери, а сама церковь была названа так «в честь праздненства Пресвятыя Богородицы Чудотворныя ради иконы Казанская за избавление от Литвы в 1612 г.» (прибавления к «Тульским епархиальным Ведомостям» №2 за 1864 г., стр. 88). «Избавлением от Литвы» до революции называлась Отечественная война 1612 г. под руководством кн. Пожарского и Козьмы Минина. Здесь храм имел 1 десятину усадебной и 33 десятины полевой и луговой земли, но на очень неудобных по рельефу и качеству почвах (земля сдавалась внаем по 3 руб. за десятину, тогда как урожайная земля шла по 6-10 руб.). Судя по клировым ведомостям, службы здесь шли нечасто, скорее всего, только по праздникам, связанным с иконой храма, поскольку в 1913 г. годовой кружечный доход составил всего 8р.60к., когда обычный доход даже бедного храма составлял 200-300 руб.
Известен ряд священников прихода. В конце XIX века здесь служил о. Иоанн Никитин. С 30.05.1988 г. по 1922 г. (последние документальные данные по приходу) служил священник Александр Никитич Жилин, род. 6.11.1848 г., окончивший Тульское духовное училище и в 1886 г. Тульскую духовную семинарию по 2-му разряду (1-й разряд давал право сразу стать священником, а так ему пришлось прослужить псаломщиком и дьяконом в Тульском уезде в течение 13 лет). За период службы он получил все церковные награды: набедренник (специальный поясок) в 1904 г., скуфью в 1910 г., камилавку в 1915 г., наперсный (нагрудный) крест в 1920 г., эту награду утвердил ему патриарх Тихон (Белавин). Ему также вручались медаль в честь 25-летия церковных школ в 1908 г. и медаль и памятный наградной знак (крест) в честь 300-летия дома Романовых в 1913 г. С 14.09.1914 г. он был утвержден духовником 2-го благочинначеского округа (т.е. принимал исповеди у священнослужителей этого округа из 15 храмов).

 


Его единственный сын Сергей окончил медицинский факультет Томского университета и работал земским врачом, был призван на Мировую войну, потом снова работал врачом и умер от сыпного тифа в мае 1919 г., прожив 30 лет и 2 месяца, а его племянник, Евгений Иванович Жилин, убит в русско-японской войне.
С 1962 г., 12 сентября с перерывами (он неоднократно отстранялся от служб за нетрезвый образ жизни) псаломщиком храма служил Петр Иванович Сергиевский (род. 10.01.1842 г.). 1.11.1916 г. его сменил сын Павел Петрович Сергиевский.
Среди старост храмов известны:
-Архангельского – помещик, подполковник в отставке Владимир Васильевич Змиев (род. 1837 г., староста с 1899 г. на один срок в три года); крестьянин д. Борозденки Григорий Федоров Фомин 9род. 1844 г., староста с 23.05.1902 г.), 1 сентября 1911 г. его сменил сын Алексей Григорьев Фомин, 21.11.1914 г. старостой стал Иван Гордеев Голоухин (фамилия неразборчиво), в 1917 г. старостой избрали Семена Андрияновича Дутикова.
-в Казанском храме за этот период было два старосты: Веневский мещанин Семен Григорьевич Калитин (род. 1851 г., староста с 1897 г.) и крестьянин д. Кочкино Алексей Антонович Шишин (Шишинов ?), род. 1872 г., староста с 21.07.1904 г., в 1922 г. еще был старостой храма.
В приход входили следующие населенные пункты: в 1-й Архангельский – с. Тулубьево (60д, 341м/346ж); д. Грабоново-Ивановка тож (20 д., 126м/123ж); Тулубьевские Выселки — Тростники тож ( 9д. 50м/47ж); Горбатовские Выселки – Лукошкино тож (9д. 37м/41ж); сц. Горбатово (1 дом помещиков Агриппины Андреевны и Владимира Васильевича Змиевых 1м/3ж).
В приход Казанского храма входили часть с. Тулубьево (12 д. 65м/81ж) и Тулубьевские Выселки – Кочкино тож ( 8д. 41м/53ж).
Помещики села.
Сведений о помещиках села имеется пока немного, и те, что имеются — вряд ли полны. Из ревизских сказок 10-й подушной переписи 1858 г. мы узнаем, что в Тулубьеве было три помещика:
— наследница умершего капитана Николая Дмитриевича Офросимова, его сестра капитанша Ольга Дмитриевна Милохова – за ней числилось дворовых людей: 13 дворов, 16м/17ж, крепостных же крестьян: 15 дворов, с 83 мужчинами и 93 женщинами всех возрастов. Сказку писал ее конторщик Федор Харитонович Курековцев;

 


-другие крепостные числились за покойной капитаншей Александрой Леонтьевной Соболевой: дворовых крепостных людей: 10 дворов, 13м/13ж; крепостных – 6 дворов, 41м/35ж. Эту ревизскую сказку составляли староста Карп Филлипов и дворовый человек, владевший грамотой Николай Иванов (староста был неграмотен).
-третьим помещиком Тулубьева был коллежский регистратор Владимир Федорович Уваров, имевший также поместья в Звойке и Уваровке под Мордвесом. В Тулубьеве ему принадлежали 15 домов дворовых людей с 39 мужчинами и 31 женщиной и крепостных 14 дворов с 83м/66ж. Сказку подавал он лично сам.
Кроме того, О.Д. Милохова имела по наследству еще два поместья: в Борозденках за ней числилось 19 домов крепостных крестьян, где жило 86м/96ж, и в д. Грабанова-Ивановское тож: 15 крестьянских дворов, 54м/60ж.
Имение в Борозденках имел и губернский секретарь Михаил Григорьевич Безобразов (в начале XX в. Безобразовы были владельцами уже и в Тулубьеве). Это имение он получил по разделу после смерти своего отца, действительного статского советника Григория Михайловича Безобразова. За ним числилось 30 дворов крестьян, 144м/142ж.
А душами в сельце Горбатово в 1858 г. владела статская советница, княгиня Варвара Степановна Черкасская. За ней было 10 дворов дворовых людей, в них жило 9м/13ж.
Как говорилось выше, это имение в 1901 г. было уже за супругами Змиевыми, доживавшими там и при Советской власти. А в с. Тулубьево в большей его части жил помещик Сергей Иванович Барыков (все владельцы – дворяне).
Образование.
В 60-х г.г. XIX в. церковь первой обратила внимание на необразованность крестьян. Это было связано не только с заботой о них, сколько с тем, что первые школы в деревне создавали люди демократического направления, причем зачастую вели в школах атеистическую пропаганду или воспитывали полное равнодушие к религии. Поэтому всем священникам было дано задание начать обучение крестьянских детей на дому или в церковных караулках в «правильном» направлении. Поэтому первые успехи уже были достигнуты в это время, и первыми деревенскими учителями мы можем считать священнослужителей села.
Данные по Тулубьеву будут сообщены дополнительно, после выборки материалов того периода.

 


В Тулубьеве школа грамоты была построена достаточно поздно – в 1895 г. Затем в начале XX в. она была преобразована в церковно-приходскую школу и просуществовала в таком виде до 15.09.1917 г., когда была обращена в земскую школу (возможно, по распоряжению об образовании Временного правительства).
Впоследствии были открыты земские школы в Борозденках (в 1915 г. здесь учились 21 мальчик и 21 девочка) и Грабоновой (14м/15д.). В Тулубьеве в этот год обучались 20м/19д.
Законоучителем и заведующим ЦПШ был священник Александр Никитич Жилин, в 1901 г. он был единственным учителем.
В 1911 г. в Тулубьеве учила дочь Веневского купца Анна Андреевна Зверева, 1887 г.р., выпускница Веневского городского учидища, в данной школе – с сентября 1910 г. (до этого два года учила детей в соборной ЦПШ г. Венева), в 1911 г. у нее училось 16м/14д., квартру при училище имела, годовой ее оклад составлял 360 руб. серебром (30 руб в месяц).
В 1915 г. здесь учила мещанка г. Вязьма Антонина Васильевна Михайлова, год рождения неизвестен, в 1912 г. окончила Дедиловское двухклассное учительское училище Богородицкого уезда, в школе – с 9.01.1913 г. За два года она успела выпустить с аттестатом из школы 7 учеников, в 1915 г. у нее училось 20м/19д.; квартира есть, жалованье такое же, как и у предыдущего учителя. Священники, кстати, большею частью учили детей бесплатно.
Из данных Советского периода сообщу даты захвата и освобождения населенных пунктов немцами. Д. Грабоново и пос. Ильича Ключевского сельсовета были захвачены 24.11.1941 г., д. Лукошкино Васильевского с/с и с. Тулубьево и д. Борозденки – 25.11 (тростники немцы заняли днем раньше), в Кочкино немцы пришли 27.11. Все населенные пункты были освобождены 7 декабря 1941 г.
Примечание.
1. Имеется ряд сведений по населению за 1911, 1915-1922 г.г., но все они основаны на данных клировых ведомостей, как и приведенные в тексте, и поэтому могут не совпадать с данными полицейского управления, которые считались основной земской статистикой.
2. В годовых обзорах по губернии есть ряд данных по урожайности, ценам на сельхозпродукцию и прочие средние данные по уезду. Если эти данные Вас интересуют, то можно сделать необходимые выписки.
3. Материалов Советского времени почти нет, поскольку я сейчас работаю на дореволюционных фондах, но если есть нужда уточнить отдельные данные Советского периода, то это можно будет сделать в течение некоторого времени.
Просьба. Если есть время и возможность подключить к работе библиотеку или учителей (а данные по Борозденкам аналогичны Тулубьевским), то попросите их помочь записать данные по колхозу «40 лет Октября» и другим учреждениям села – пока живы ветераны-очевидцы.

С уважением, председатель клуба краеведов
В.Ю. Ильин
27.04.2001

Опубликовано в Наши современники

/ Печать позволяется, с тем, чтобы по отпечатании* представлено было в Цензурный Комитет узаконенное число экземпляров. Москва, Марта 11-го дня, 1852 года. В Университетской Типографии.
Ценсор Князь В. Львов. /

(*- здесь и далее текст представлен в первоначальном виде, т. е. без учета современной грамматики и правописания. – А.Ф. 2005г.)

Веневский уезд в географическом, земледельческом и вообще промышленном отношениях.

Географическое положение уезда. Веневский уезд лежит под 54 широты и 55,5 долготы, и занимает самую высокую часть великой плоской возвышенности. Он граничит уездами: С сев. Каширским, с зап. Тульским и Богородицким, с юга Епифанским и вост. Михайловским и Зарайским.
Количество душ. Во владельческих имениях считается 36,381 душа по 8 ревизии. Поместья в уезде вообще малоземельны; весьма немного имений имеют по 7 десятин на ревизскую душу; большая часть из них имеют от 4 до 5; есть много поместий, где на таковую душу приходится от 1,5 до 2 десятин.
Причина проживания крестьян вне своих селений. Так как в уезде принято давать на тягло от 1,5 до 2 десятин пахатной земли в каждом поле, то, разумеется, число рук превышает потребность работников; след. можно смело предположить, что до 12,000 человек должны снискивать себе работу вне своих селений. Из них до 3000 человек проживают на фабриках в Москве и в окрестностях, а остальные поблизости и занимаются разными работами, как-то: каменщики, кирпичники, штукатуры и особенно поденщики; последние более проживают в соседнем с нами Епифанском уезде, считающемся многоземельным.
Следствие от проживания крестьян вне своих селений. Казалось бы, что такое положение уезда должно доставить большия выгоды крестьянам, но, к несчастию, выходит совершенно противное: крестьяне, проживающие в работниках, получают весьма малую плату, а занимающиеся фабричными работами и ремеслами хотя и выручают много денег, но в дома свои приносят гораздо меньше первых. Роскошь и разгульная жизнь тому причиною; притом распутство вкореняется в них с малолетства, ибо крестьянин, проживающий на фабрике, берет своего сына, или племянника, достигнувшаго 12-тилетнего возраста, с собою в Москву и помещает его также на фабрику; этот же, достигнувши 18-ти-летнего возраста, является в селение, женится- чтобы иметь работницу в доме; потом тотчас уходит в Москву- дабы не лишиться места. Отсюда происходит безнравственность молодых женщин, которыя, не соблюдая супружеских обязанностей, не поставляют в том никакого греха, ниже стыда. Сам же он, прожив слишком 10 лет на стороне, более уже не крестьянин и не может иметь никакой привязанности к своему семейству. Жаль очень, что мало помещиков обращают на это внимание. Наш крестьянин, без побочных доходов, даже при 2-х-десятинной пропорции земли в каждом поле, по низости цены на земския произведения, не в силах прожить без нужды и оплатить Государственныя подати. Вот настоящая причина постепеннаго раззорения крестьян !
Характер. Внимательному наблюдателю легко усмотреть в Русском крестьянине нечто возвышенное, свойственное великому народу Русскому, Крестьянин наш в семейном кругу чадолюбив, сметлив, предприимчив и до невероятия терпелив; но предавшись раз пагубной страсти пьянства, он делается ленивым, безпечным и весьма нерадивым к своему семейству. Вообще, чтобы лучше обрисовать характер Русскаго народа, я представляю следующий пример. В 1840 году, когда наша губерния терпела ужаснейший голод, в одном селении, не подалеку от меня, молодой крестьянин, сидя в углу, долго смотрел на своих малюток, просивших у него пищи для утоления голода. Истощив все средства и не бывши в состоянии им более помочь, вдруг в порыве чувств своих выбежал из избы… Спустя несколько времени его нашли повесившимся!… Посторонние люди единогласно подтвердили, что он был примернаго поведения и жизни трезвой.
Весьма многие ошибаются, полагая, что Русский крестьянин чужд всех нововведений. Само собою разумеется, что он, как человек необразованный, не может вдруг обнять какую нибудь перемену в хлебопашестве; но если нововведение полезно, и он убедится на опыте, то по предприимчивости своей сам примется за нововведение, если найдет в оном явную для себя пользу. Это факт, который я испытал над своими крестьянами.
Средство исправления недостатков. Вникая в характер Русскаго народа, я нахожу, что распространение нравственно-религиозной грамотности между крестьянскими девками, предназначаемыми быть матерями семейства, не только полезно, но необходимо. Мера эта единственная- могущая развить в нем все его добрыя качества и подавить пороки. И какая нация могла бы в то время сравниться с православным Русским народом!
Водяная система. Главнейшия реки в уезде суть: Осетр, Шат и Проня.
Осетр течет восточно из Тульскаго уезда и принимает в себя слева: Верхушу, Нижевку, Мордвез и Березань, а справа: Полосню и Веневку- берущую в себя сухой- Осетрец. Замечательнейшия из них по обилию вод и значительным мельницам, суть: Осетр, Мордвез и Веневка.
Шат и Дон, выходящия из Иван-Озера, текут по границе уезда. В Шат впадают: Белколодец и Шатец; первая принимает в себя: Озерки, Ясенок и Альховец, а вторая Граверонку.
Проня течет по границе Епифанскаго уезда и принимает в себя Телешевку.
Значительныя мельницы. Все сказанныя здесь речки замечательны по своим заливным лугам. Река Осетр отличается своими весьма важными мельницами, находящимися на большой транспортной дороге, идущей на Москву. Хрусловская мельница находится на самом тракте, выше от нея Бокшинская, а еще выше Гурьевская; каждая из них о четырех поставах; потом ниже Хрусловской находятся: Взвойная, Четенская и Ключевская: первая о пяти, а две последния о шести поставах. И того выходит 29 поставов, жернова которых имеют от 1,75 до 2 арш. в диаметре. Все эти шесть мельниц находятся на пространстве 10 верст, и каждая из них может смолоть до 50 четвертей хлеба в 24 часа. Кроме сих 6 мельниц, верстах в 30 ниже по течению Осетра, в имении графа Шереметева-Серебренных Прудах, находится еще мельница о 12 поставах с толчеею, сукновальнею и крупчаткой; но будучи не на большой хлебной транспортной дороге, не доставляет столько выгоды для местности.
Цена за помол. Обычная цена за помол бывает от 20 до 30 коп. сер. с одноконнаго воза.
Сухопутная система. На самый город Венев идут 3 дороги: одна из Тулы, другая из Богородицка, а третья из Епифани, которая при селе Высоком отделяет еще большую транспортную дорогу, идущую вправо на Зарайск. Первая из сих трех дорог есть почтовая и пролегает на Рязань (теперь Высочайше утверждено сделать на ней шоссе); другия две транспортныя и соединяются в самом городе в одну, идущую чрез Каширу на Москву. Две последния дороги составляют самое важное путевое сообщение относительно доставки гужем хлеба и перегона скота из Воронежской и частию Тамбовской губерний.
Местные торги. Хлеб из этих губерний доставляется на Иван-Озеро, лежащее в 33 верстах на юг от Венева и принадлежащее частию Веневскому, частию Епифанскому уездам. Дальние транспорты стараются прибыть сюда к торговому дню, бывающему по понедельникам. В это время во множестве съезжаются крестьяне из разных окольних мест, даже из Алексинскаго, Каширскаго, Зарайскаго и Михайловскаго уездов. Одни, накупив здесь нужное количество хлеба и перевалив на свои подводы, отправляются из барышей в Москву; другие транспорты, опоздав прибыть сюда к базарному дню, отправляются для продажи хлеба в село Гремячее, где торги бывают по середам. Если же кому не удастся продать здесь, то спешат в Венев, где торги бывают по пятницам; ибо транспорт, опоздавший прибыть к торговым дням в этих трех пунктах, по неимению капиталистов и складочных мест, уже не может продать тут своего хлеба, если он в большом количестве; след., и цены бывают весьма непостоянны, смотря по большему или меньшему числу требователей на означенных рынках.
Кроме сказанных трех дорог, в уезде есть еще одна транспортная, пролегающая из Тулы чрез Михайлов на Рязань. По ней зимою идут из Рязани в Тулу большие транспорты с железом и с деревянными изделиями, которых некоторая часть распродается дорогою, а железо складывается в Туле. Преимущественно возят здесь: лопаты, кули; но отсюда в Рязань никаких значительных транспортов не бывает.
Места сбыта земских произведений. Москва, отстоя на 190 верст не более от самаго дальняго пункта уезда, есть главное место сбыта нашего хлеба. Иногда Калуга, поднимая цены почти наровне с Московскими, обращает к себе довольно значительное количество хлеба из имений, прилегающих к Тульскому уезду. Причины тому следующия: во-первых, Калуга ближе, чем Москва; во-вторых, продовольствие людей и лошадей по всему тракту несравненно дешевле Московскаго; наконец, в-третьих, если случатся глубокие снега, особенно в последних числах Января, когда по Каширской дороге во множестве едут обозы, набивают такие глубокие ухабы, что лошадь в настоящею тягостию 25 пудов, как бы сильна ни была, не в состоянии дойти до Москвы (обозы от Каширы до Москвы, на пространстве 100 верст, иногда следуют туда и обратно беспрерывной вереницей в 5, даже в 6 рядов, так что проезжему почти не бывает возможности разминуться с ними. В Калугу же до города Тулы обозы следуют разными проселочными дорогами, а от сего города, сделав одну упряжку, спускаются на Оку, по которой и следуют до самой Калуги; след., вместо трех обычных обозов, крестьянину бывает выгоднее сделать четыре, от чего и помещик останется в большом выигрыше.
Ценность хлеба . Ценность хлеба на вышеозначенных рынках, составляющих главные пункты нашего сбыта, по разным непредвиденным обстоятельствам, в продолжении 10 лет, так была непостоянна (то слишком повышаясь, то слишком понижаясь), что приблизительной средней цены определить почти невозможно. Но, полагаю, что, при благоприятных со всех сторон обстоятельствах в нынешнем положении нашей хлебной торговли на вышеозначенных рынках, средния цены на хлеб должны быть следующия: пуд ржаной муки 40 коп., четверть овса 2 руб., четверть гречневых круп 4 руб. и четверть гороху 3 руб. сер., а на месте: пуд ржаной муки 25 коп.. четверть овса 1руб. 30 коп., четверть гречневых круп 3 руб. и гороху 2 руб. серебром.
Примечание 1-е Возвышение цены на земские произведения может происходить от
двух причин: 1-я, от значительнаго требования Москвы и Калуги, и 2-я, от
недостатка оных в степных губерниях, лежащих южнее уезда.
Примечание 2-е.Постоянная причина понижения цены на хлеб заключается в большом
распространении между крестьянами садки картофеля; ибо, во-первых, из него
гонять вино на винокуренных заводах; во-вторых, в продолжении 6 лет моего
предводительства, стараясь по возможности собрать сведения о местном
употреблении картофеля, я нашел, что крестьяне наши, пользуясь им в
продолжении 6 или 7 месяцев, употребляют в это время только на половину
хлеба, а потому смело можно сказать, что картофель заменяет по крайней мере
трехмесячное продовольствие хлебом. Следовательно, если нет требования на
хлеб за границу, цены необходимо должны понизиться до крайности, а
крестьянин принужден выпродать весь свой урожай – чтобы внести казенные
подати и исправить свои необходимые нужды; а потому, чем выше урожай, тем
более крестьянин в продолжение летних месяцев должен нуждаться в продовольствии.
Второй вред, приносимый картофелем, состоит в сильном развитии золотушной болезни, особенно в нашем климате, считающемся в этом отношении довольно суровым, что признано всеми медиками: с некоторого времени молодые крестьяне наши, во множестве проживая вне своих селений, заражаются сифилитическою болезнию и лечатся большею частию у невежественных лекарок,- след., и яд этот остается в них. Всем известно, что дети таких родителей получают золотуху; то нет никакого сомнения, что болезнь эта в новом поколении должна все более и более распространяться. Чтобы убедиться в этой истине, стоит только взглянуть и сравнить настольные журналы рекрутских присутствий за 30 лет и нынешний.
Об извозах. Так как крестьянин тогда только может с открытием весны быть исправным, когда лошадь его сильна, поэтому она в продолжении всей зимы должна быть кормлена овсом. Но крестьянин не в состоянии с собственного своего урожая кормить ее таким образом целую зиму; след., ему необходимо быть безпрерывно в извоз. С 1846 на 1847 год, когда цены на хлеб в Москве были весьма низки, а у нас и далее в степи стояли довольно высоко сравнительно с Московскими, наемка же была низка (7-8 коп. сер. с пуда), крестьяне хотя и терпели значительный убыток, однако не покидали извоза единственно для поддержания своих лошадей. Средния цены извоза, при хорошем зимнем пути, нужно полагать 10 коп. серебр. с пуда.
Климат. Климат у нас весьма умеренный. Замечательно, что лет 40 тому назад, когда поверхность уезда была покрыта значительными рощами, было много болот, местами даже непроходимых; ныне же, с истреблением лесов, они обратились в пахатныя земли. Посему летние, постоянные, в особенности восточные ветры, на высоких местах неизбежные, теперь, по сухости почвы, приносят много вреда. Влияние таких ветров особенно заметно на легких торфяных почвах, ибо он, при трехдневной постоянной погоде, могут высушить поверхность вспаханного поля до 2 вершков глубины, от чего корни растений страдают. Счастие для земледельца, если они придут среди лета, когда растения поднялись на значительную вышину; иначе посевы весенние либо вовсе не взойдут, либо будут весьма тощи и редки. Не раз случалось мне видеть, как овес, посеянный в конце Апреля, начинал всходить только в конце мая. Единственная причина тому заключается в том, что, тотчас после таяния снегов, наступила сухая погода, сопровождаемая сухими ветрами. Такая погода, впрочем, менее вредит тяжелым, черноземным почвам и вообще сильно удобренным; но, изсушая глинистую хотя не так скоро, имеет весьма погубное влияние: ибо с уничтожением влаги, такая почва сжимается и образует широкия, глубокия трещины, след., более дает способов ветру высушить растительный слой, отчего молодыя растения много страдают.
Почва. Относительно почвы, уезд можно разделить на 3 части, именно:
1.Пространство, лежащее по левую сторону реки Осетра,- неровно, перерезано глубокими оврагами и отчасти покрыто лесом. От сих неровностей часть растительного слоя смыта, и подпочва оголена. Подпочва здесь состоит из красноватой глины с примесью песку. Нет никакого сомнения, что такая почва, при хорошей и тщательной обработке и сильном удобрении, есть наилучшая; но теперь пока остается одна из самых неурожайных частей уезда по причинам, которыя будут изложены ниже.
2. Следуя по Епифанской дороге в город Венёв, левая сторона ея до реки Осетра составляет высокую, сухую, ровную и безлесную поверхность, покрытую легкою черною землею с примесью торфа и песку. Подпочва здесь состоит из песчаной красноватой глины и лежит местами от 0,5 до 1 арш. от поверхности земли.
3. Правая сторона вышеозначенной дороги: она чем ближе к Михайловской и Епифанской границам, тем более имеет чернозема, особенно по реке Проне. Подпочва здесь та же самая, какая и по другую сторону дороги, только здесь глубже, именно: от 1 до 2 аршин.
Формация. Формация уезда изобилует: серными колчеданами, каменным углем, антрацитом и известняком; затем разнаго качества глиною и песками. Серные колчеданы в виде слитков огромнаго размера над шпатным песком бурого цвета, а на нем непосредственно лежит каменный уголь, между слоями котораго попадаются колчеданы жилами; над каменным углем глина чернаго цвета, переходящая постепенно в серую, потом в белую; две первыя жирнаго свойства и без песку, а последняя песчана; наконец над ней находятся разнаго рода пески более или менее с примесью глины, а также совершенно без оной. Все это покрыто легкою торфяною почвою, а местами и чистым торфом. Формация эта перерезывает уезд пополам, т. е. начиная от селения Хрусловки на юг до Иван-Озера. По протяжению этому встречаются во множестве и провальныя ямы.- Горный известняк разнаго свойства занимает большую часть уезда, именно: всю северную, западную и часть южной. Следуя к Веневу, по правую реку Епифанской дороги, где, как мы выше сказали, находится черноземный грунт, нет ни известника, ни песку, а подпочва состоит из красной глины и рухляка. В местах, изобилующих первыми выше сказанными пластами формации, находится также достаточное количество кремня и железной руды, но они особых пластов не составляют. Местами можно видеть в малом количестве и тонкими слоями (не толще 0,5 вершка ) окись железа, дающую ярко- краснаго цвета краску. Наши бабы употребляют ее для окрашивания шерсти; я сам выкрасил ею все свои каменныя надворныя строения, также и церковь, которыя уже несколько лет стоят, не переменив цвета. При этом должно сказать, что, по малому количеству, трудно добывать ее и извлечь пользу.
Горный известняк. Горный известняк находится по рекам: Дону, Белколодцу, Шату, Веневке и Осетру с их притоками, так, что он занимает более 2/3 уезда. Известняк этот различнаго качества: чем ближе к берегам реки Шат, тем рыхлее, желтобураго цвета и имеет гнезда с железом; а чем ближе к Осетру, тем более переходит в бело-сероватый цвет, тверже, хрупче и звонче; при жжении весьма скоро превращается в известь отличнаго качества, потому что он весь состоит из раковин. Верхние слои его имеют кругловатые камни; но чем глубже, тем более принимает вид плит, постепенно увеличивающихся в своем объеме и составляющих наконец огромнейшия массы, которыя местами выходят даже на поверхность, что особенно можно видеть в оврагах близ Иван-Озера. Такое изобилие этого камня может со- временем принести огромную пользу нашим крестьянам, потому, что, за неимением у нас лесу, деревянныя строения час от часу становятся дороже. Самая важная часть этого камня находится по берегам Осетра: тут он, как дерево, распиливается по всем направлениям; цветом бел и под киркою весьма мягок; но будучи подвержен влиянию атмосферы, особенно, если имеет гладкую поверхность, принимает желто-восчаный цвет и покрывается твердою оболочкою.
Каменоломни. Камень этот есть драгоценность уезда. Вся Тула, не исключая оружейнаго завода, выстроена из камня, добываемаго из наших Веневских каменоломней, коих начало сокрыто в глубокой древности. Надобно полагать, что Кремль в Туле был выстроен из Веневскаго камня, потому, что ближе к Туле такого свойства камня еще не найдено; также и церковь упраздненнаго Венева монастыря, которыя существовала до Царя Иоанна Грознаго ( в оной церкви, в верхнем этаже покоются прахи: Князя Георгия Смоленскаго, окончившаго дни свои в оном монастыре схимником, и несчастнаго Пимена Новогородскаго ), выстроена из него же. Он добывается посредством шахт, над которыми слой земли иногда доходит до 10 саженей толщины.- Прибрежныя селения Осетра, вообще промыслом своим имеют добывание этого камня. Они, расцепив его на бруски или плиты, либо доставляют по условию в разныя места губернии, либо продают его на месте, а брак вывозят в Венев, к торговому дню, где и продают его в безценок. Селения эти вообще малоземельны, я полагаю от того, что, при первом генеральном размежевании, жители этих селений более старались удержать за собою каменоломни, как главный и древний источник своих промыслов, а потому мало заботились в то время об удержании за собою пахатной земли.
Мнение о происхождении великой плоской возвышенности. Можно смело заключить, что некогда, при больших переворотах нашей планеты, великая плоская возвышенность, на которой мы находимся, есть дно моря, поднятое действием подземнаго огня. Сему доказательством служат провальныя ямы, разбросанныя в известном направлении уезда; верхние слои колчеданов, лежащие возле таковых ям, имеют вид или слитков, или бомб, и заключают в себе много растительнаго угля: сверх того и самая поверхность указывает на дно моря, потому что из камней, добываемых на весьма высоких местах, выкалываются скелеты рыб, множество морских раковин и других подобных остатков. Несколько лет тому назад мне удалось отделить скелеты рыбы из известняка: этот экземпляр препроважден в Общество Испытателей Природы; а в нынешнем году- раковины устрицы. Далее же на Осетр, при селении Сосенках, коего промысел есть также добывание этого камня, лет 5 или 6 тому назад напали на такую формацию, в которой, при распилке камня, отличаются слои дерев; промежутки же их наполнены полипниками.
Торф. По рекам: Веневке, Осетру, Белколодцу и Шату находятся пласты торфу, расположенные то на высоких, то на низких местах; они вообще покрыты кочками, под которыми напосредственно и лежит торф. Толщина его доходит до 6 аршин. Если снять на пол- аршина моховаго торфа, то нижние слои будут состоять из преснаго, имеющаго высокое достоинство. Но богатство уезда, заключающееся в этом топливе, пока еще лежит под спудом. В нынешнем году мне первому пришлось начать разработку торфа, необходимаго для сахарнаго завода, уже строящагося в моем имении.
Хлеба, высевающиеся в уезде. По моим 17- ти- летним наблюдениям Веневский уезд есть отечество овса, который своим урожаем доходит до сам-10-т ; и никогда ниже сам-7, притом всегда при хорошем качестве зерна, лишь бы погода несколько облагоприятствовала ему при первоначальном его развитии. За ним рожь занимает второе место, ибо сам-7-м здесь считается удовлетворительным, тогда, как далее на юге сам-10-т средним; притом мука от ржи, посеянной на легких торфяных почвах, всегда чернее, зерно же легковестнее и иметь толстую оболочку, от чего в ней более отрубей. Греча могла бы приносить огромный доход, если бы в цвете своем не была задуваема ветрами; поэтому у нас всегда много гречневой соломы и мякины, а зерен мало; притом оно тоще и мало годно на переделку в крупу. Ячмень на местах глинисто-песчаных приносит хорошие урожаи; он, будучи зерном полон и тяжеловесен, охотно покупается на Московском рынке для пивных солодов, лишь бы был доставлен в свое время, т. е. в конце Сентября или в начале Октября; посему на местах пригодных засевается в значительном количестве. Посев гороха, по случаю затруднительной уборки в ненастное время и по малому требованию, весьма ничтожен.
Количество посева на десятину. Рожь высевается от 8 до 12 четвериков, смотря по качеству земли, т. е. чем тучнее она, тем менее употребляется зерен. Лучшее время посева считается от втораго Спаса до Флора и Лавра, или от 6-го до 18-го Августа.
Примечание. Некоторые старожилы, которых одноко не много, делают наоборот, т. е. высевают больше зерен на тучную. За такое упорство они иногда бывают жестоко наказаны; ибо хлеб, густо посеянный на жирной почве, не имеет места ни распространить своего корня, ни куститься; отчего растение всегда бывает высокоросло, тонко соломою и имеет малый колос; притом, если пред наливом случатся окладные дожди несколько дней сряду при сильных ветрах, рожь ляжет, и колос будет пуст. А как скудныя пашни не приносят хорошаго урожая, то упрямец неминуемо должен получить в сложности весьма скудный урожай.
Овес высевается от 18 до 24 четвериков. Посев онаго начинается, как только земля оголится и получит свою теплоту. Вернейшие признаки начала посева суть: береза начинает распуковаться; лягушка, выражаясь по здешнему, зазвонит, и грач следит за бороздой пахаря. По нашему климату, посев начинается около Егория, т. е. 23-го Апреля, и продолжается до Николы-9-го Мая; сеющие же после этого числа, считаются опоздалыми. Посев начинается всегда с тучных пашен, потому что, посеянный на жирной земле, требует более времени для периода своего развития, или, выражаясь по здешнему, долее потеет. Чем раньше производится посев, тем менее употребляют зерен.
Причина, почему мы должны употреблять более семен в яровых посевах против мест южнейших. Вообще, для посева яровых здесь употребляют более зерен, чем в местах южнейших, потому, что оный производится позднее, именно: когда солнечные лучи, действуя весьма сильно, быстро вытягивают растения, не давая времени куститься. Вот точка преткновения всем новопрезжим к нам агрономам, которые, не понимая настоящей причины и приписывая оное к невежеству страны, сами остаются при редких посевах с весьма скудными урожаями.
Ячмень высевается от 8 до 10 четвериков, смотря по величине зерна и тучности почвы. Время посева его начинается около 21-го Мая и продолжается до 1-го Июня. Посеянный на глинопесчаной почве, притом хорошо удобренной, он бывает зерном полон, в муке был и тяжеловесен, и урожаи дает огромные; посеянный же на прочих почвах, хотя и весьма удобренных, редко дает обильный урожай, притом зерном бывает легковеснее и худшаго качества, почему на Московском рынке ценится гораздо ниже. А как ячмень непременно требует сильно удобренной почвы, то на легких черноземных его вовсе не сеют.
Греча высевается от 7 до 11 четвериков, смотря по качеству зерна и почвы; настоящий ея посев начинается с 1-го Июня и оканчивается к Акулинину дню, 13-го числа. Мы выше сказали причину почти всегда скуднаго урожая, почему она высевается в весьма ничтожном количестве.
Горох высевается от 5 до 8 четвериков. Посев его начинается раньше овса, т. е. в то время, когда земля еще холодна. Посев его так ничтожен, что не стоит об нем здесь и распространяться. Причины тому следующия: на Московских рынках преимущественно ценится горох крупный,- слывущий здесь под названием Грецкаго; притом цены на него бывают в один и тот же день от 3 до 6 р. серебр. за четверть, смотря по величине, полноте и ровности желтого цвета. Так как крупный горох по нашему климату не успевает созревать и выравниваться в зернах, а мелкий не имеет хорошей ценности, то посев его у нас ничтожен и производится не во всех имениях.
Картофель стал садиться в большом объеме не более 14 лет тому назад. Количество высадки его на десятину бывает от 8 до 16 четвертей, смотря по крупности его. Средний урожай при хорошей обработке дает до 60 четвертей; но как ему вовсе нет сбыту, то в помещичьих имениях высаживается он в весьма малом количестве; крестьяне же год от году к нему пристращаются сильнее, так что, кроме огородов, выносят его в значительном количестве и в поля.
Примечание. Наши крестьяне из опыта узнали, что резанный картофель дает меньшие урожай, а потому при садке его вовсе не режут.
Причина малого посева конопли и льну. Конопля в огородах, а лен в полях высеваются в ничтожном количестве, потому, что единственное место сбыта сих произведений весьма отдалено (Сухиничи, город Калужской губернии) а Московский рынок оных не требует, почему и цены на них бывают весьма низки.
Примечание. Крестьяне прежде имели коноплянники, на которых постоянно засевали
коноплю, по конопле; теперь же очень многие из них, разбив свои огороды по-
полам, одну часть занимают картофелем, а другую коноплею- переменяя
ежегодно посев. Это делают так: они, удобрив с осени половину огорода, весною засаживают его картофелем, а на следующий год засевают это место коноплею.
Такой севооборот весьма выгоден, потому что по свежему навозу отлично родится картофель; конопля же, будучи посеяна после него, несравненно выше ростом и лучшаго качества, чем посеянная после конопли.
Система земледелия. Система земледелия в уезде трехпольная. Некоторые помещики, которые живут в своих имениях, приступают к плодопеременной, деля поля свои на 4 или 5 участков; но, так как они не вошли еще в полный севооборот, притом, не имея о них подробнаго сведения, я умалчиваю. В моем же имени уже 6 лет существует четырех-польная система: рожь, овес с травосеянием; травосеяние, гречиха и горох, мертвый пар. Подробное сведение об оном постараюсь доставить отдельно. Причины не позволяющия владельцам перейти в плодопеременную систему, следующия: одни, на службы, не могут постоянно наблюдать за своими имениями; другие, будучи обременены или летами, или болезнями, или другими какими нибудь обстоятельствами, не в силах приступить к столь важной перемене; ибо, чтобы сделать преобразование и получить от него хороший результат, нужно быть неимоверно деятельным; притом управителей, способных произвести такия перемены с пользую, к несчастию, мы вовсе не имеет; наконец, и самой системы, которая удовлетворяла бы всем потребностям края, до сих пор еще не существует. Некоторые из не проживающих в своих имениях помещиков, в продолжении 17-ти-летняго моего пребывания здесь, желали перейти в плодопеременную систему, почему они и нанимали управителей- иностранцев; но попытки их не только были неудачны, но еще лишали их на некоторое время доходов, почему они вынуждены были обратиться опять к старой трех- польной системе. Не лишним считаю описать один из замечательных примеров управления иностранца и поместить его в заключении. Хотя пример этот и резок, но он характеризует образ управления иностранцев, которым предоставлена полная свобода в управлении.
Количество удобряемой земли относительно к пахатной. При трех- польной системе в имениях, количество удобряемой земли относительно к количеству пахатной можно назвать ничтожным; например, в имении, где в каждом поле будет по 100 десятин пахатной господской земли, самая большая пропорция удобренной земли может доходить до 15 десятин в год. Причина, как всем известно, заключается в том, что трех- польная система не может прокормить такое количество скота, которое бы удовлетворяло всем потребностям пахатной земли; что же касается до крестьян, они, имея от 2 до1,5 десятин в каждом поле на тягло, особые луга и усадьбы, могут унавозить несколько больше; ибо они, при хорошем расположении владельца, могут удобрить пятую часть своего поля.
Отсюда неминуемо следует, что ближайшия к селению земли удобряются и слывут под именем навозных, а отдаленныя остаются без удобрения и называются запольными. Первая из них всегда приносят удовлетворительный урожай, а последняя вообще мало вознаграждают труд, особенно озимым хлебом; но овес и греча, будучи посеяны на таковых тощих землях, если первая половина будет сыра и дождлива, дают порядочные урожаи.
Мера удобрения. Меры удобрения на десятину, по моему мнению, суть следующая:
1) На тяжелую почву 150 возов (воз считается по 10 пуд.).
2) На легкую торфяную от 200 до 250 таких возов.
3) На глинисто-песчаную от 300 до 350 таких возов.
Вот причина, почему имения, населенныя на глинисто-песчаной почве, не могут иметь большаго количества удобренной земли в отношении ко всему посеву; за то она, будучи приведена в хорошее состояние, с излишеством вознаграждает труды. Зерно здесь бывает полно, с тонкою оболочкою и в большом количестве. На таких почвах рожь иногда доходит до 10 пудов в 8 четвериках.
Луговодство. Луга можно разделить на 3 сорта: заливные, лесные и сухие. Отношение их к пахатной земле, как 1 к 3, а ко всей вообще как 1 к 5. Самое большое пространство оной занимают заливные луга, находящиеся по рекам и речкам, в них впадающим. На них вообще произрастает трава отличнаго качества. Жаль очень, что большая часть из них покрыта кочками, отчего нельзя получить столько сена, сколько бы следовало. Второе место после заливных лугов занимают лесныя поляны и сенокосы между кустами, дающие более сена, но худшаго качества. За тем третье место занимают луга на высоких сухих местах, дающие сена только в мочливые года; в сухие они вовсе ничего не дают: а потому год от году все более обращают их в пахатныя земли, которыя в первые десять лет дают хорошие урожаи. Общий сбор сена можно предположить с заливной десятины, имеющей мало кочек, 150 пуд., с лесной 200, а с высокой, если первая половина лета мочлива, 80 пуд. Достаточно ли лугов для местнаго употребления, или нет, определить не возможно; ибо если имение имеет в своих дачах заливные луга, притом фигура растянута вдоль по речке, то имеет сена весьма достаточно; напротив, если имение вовсе не имеет заливных лугов, или примыкает к оным незначительным пространством, тогда вовсе не имеет сена. В таком случае, как владелец, так и самые крестьяне, прибегают к паемке лугов сенокоса в имениях, где оными изобилуют, а другие откупают поляны в казенной засеке. Средняя цена десятины заливнаго луга есть 8 руб., а поляны от 6 до 7 руб. серебр. Здесь вообще рогатому скоту, как господскому, так и крестьянскому, в продолжении зимы сена не дают, а довольствуют ржаною и овсяною соломою, еще гуменным кормом. Помещики запасают сено для лошадей и овец, а крестьяне продовольствуют лишь овец постоянно сеном в продолжении зимы; лошадям же дают только тогда, когда он в работе, а остальное время продовольствуют тем же кормом, каким и коров. Сбытом сена пользуются весьма не многия селения, лежащия близ города, ибо дальния не имеют никакой выгоды доставлять его туда. Выше сего было сказано, что несколько имений, переходящих в плодопеременную систему, засевают клевер, который родится весьма изобильно на глинистых и тяжело-черноземных почвах, так, что в хороший год клеверное поле может приносить по 350 пуд. с десятины, в сложности, отличнаго сена. Время сенокоса начинается во второй половине Июня и продолжается до второй половины Июля, смотря по погоде.
Лесоводство. Как мы выше сего сказали, лет 40 тому назад поверхность уезда покрыта была рощами, которыя, будучи взяты все в совокупность, едва не превышали пятой части всего пространства: они составляли лиственный, смешанный лес, состоявший из дуба, березы, липы, осины, клена, орешника и ильма; но в продолжении времени пали под неумолимою секирою. С падением их, поверхность земли и болотистыя места обратились в пахатныя. Притом нужно заметить по общему итогу земли на ревизскую душу и достаточно (5,66 десят.), за всем тем большая часть имений оказывается малоземельною (до 4,5 десятины на душу и редко до 5 десятин, а самыя оброчныя не имеют и 3 десятин), ибо остальная земля принадлежит тем имениям, которыя удержали еще леса; потому, нет никакой надежды, чтобы владельцы согласились, потеряв настоящия выгоды, извлекаемыя из пахатных земель, обратить часть оных для разведения лесов.
Огородничество. Крестьяне наши половину своих огородов досаживают картофелем, а остальную засевают коноплею, из которой уделяют небольшие участки под капусту и редьку. Других овощей решительно никаких не сеют; зато приезжают к нам огородники из Боровска, Коломны и других мест, снимают огороды и засевают их луком, чесноком, огурцами и репою.
Наемная цена огородов. Обычная годовая плата за таковые огороды доходит до 35 р. сер. за десятину. Сбыт этих овощей начинается с Петровскаго поста, где они развозят лук и репу по селениям и выменивают оныя на яйца, лен, пеньку и тряпье; затем наполняют рынки огурцами, которые ценностью, смотря по урожаю, доходят от 3 до 20 коп. сер. за четверик.
Примечание. Огородники засаживали прежде довольное количество и картофеля; но,
по случаю распространения его между крестьянами, вовсе перестали
садить его.
Помещики имеют большие огороды, в которых произрастает все нужное не только для необходимаго употребления, но даже и роскоши.
Садоводство. Крестьяне вообще салами не занимаются и их не имеют. При помещичьих же усадьбах везде имеются фруктовые сады, засаженные большею частию яблонями, потому что, поблизости Москвы, фрукт этот приносит более выгоды. Зима с 1839 на 1840 год истребила почти все сады, а потому ныне большая часть оных или весьма молоды, или, по разным обстоятельствам, не приведены еще в надлежащий порядок. Значительные сады, содержащиеся в надлежащем порядке, суть: в селе Глубоком Гг. Телегиных на 10 десятинах, в селе Исаков Г-жи Резвой на 3 десятинах, в селе Тульбьеве Г-на Афросимова на 4 десятинах и в селе Мочалах Г-на Волкова на 5 десятинах. Все эти сады, по десятилетней сложности, приносят ежегодно до 5,000 руб. серебр. доходу.
Примечание. Десятины под этими садами хозяйственныя, т. е. сороковыя.
Коневодство. Весьма много крестьян содержат по одной, по две или даже по три матки довольно рослых и сильных. Приплод от них продают от 50 до 100 руб. сер. Вообще крестьянския лошади средняго роста, но сильны; ибо здешние крестьяне имеют большое пристрастие к лошадям, и положительно можно сказать, что большая часть из них хорошие знатоки.
Что касается до помещиков, они вообще щеголяют лошадьми. Значительные заводы суть:
1-й, в селе Серебряных-Прудах, Графа Шереметева, 70 маток рысистой породы и малая часть при оной скаковой;
2-й, в сельце Благодати, Г-на Петровскаго, рысистой и частию скаковой породы, случных маток 40;
3-й, в сельце Савине, Князя Александра Михайловича Урусова, хотя и считается скаковой породы, но их более можно отнести к верховым; случных маток 30 (лошади этого завода значительно мельчают);
4-й, в селе Узунов, Г-жи Григоровой, 25 маток больших, тяжелых, Мекленбургской породы, годных для городской упряжи;
5-й, в селе Богородицком, Г-жи Яковлевой, смешанной породы Мекленбургской с Арабской, годной для верховой езды; случных маток 25.
Лошади всех этих заводов, исключая Г-на Петровскаго, у котораго, по высокому своему достоинству, ценятся весьма дорого, продаются от 100 до 300 р. серебр. каждая.
Скотоводство. Коровы хотя и приносят важное подспорье в домашнем быту крестьянина и дают возможность осенью продать излишнюю скотину на убой, но частые падежи, в особенности в последние годы непрерывные, значительно убавили число рогатой скотины и охладили у них желание к разведению достаточного количества оной.
Примечание. Причина частых падежей в уезде происходит от двух больших
транспортных дорог, перерезывающих уезд почти по полам: по ним
прогоняются во множестве летом гурты, и следуют большие транспорты
на волах с шерстью, солью и т. п.
Помещики вообще прежде держали довольное количество рогатого скота, стараясь улучшить его приобретением хорошей породы быков; но, по вышесказанным обстоятельствам, количество скота значительно у них ныне уменьшилось. Особенных заводов рогатого скота в уезде нет. Коровы вообще малорослы и дают мало молока; но, мне кажется, это происходит не от породы, а от первоначального воспитания телят и худаго вообще содержания коров впоследствии: во-первых, по причине трехпольной системы, они стерегутся целое лето на тощих парах и начинают поправляться только осенью, когда они пасутся по жнивам; во-вторых, им в продолжении зимы не случается узнать и вкуса в сене; в-третьих, все это время они находятся на варках, где часто, в продолжении целых суток, бывают покрыты инеем.
Способ улучшить породу самую в себе. Я сказал, что мне кажется, здешния коровы малорослы и мало дают молока не по породе, а единственно от дурного содержания, потому что я испытал это на опыте, стараясь улучшить породу самую в себе. Я начинаю с самаго воспитания теленка: во-первых, не позволяю его отнимать от матери в продолжении 8 недель; потом целый год довольствую лучшим сеном и мучною болтушкою, не выпуская его в поле; в зимние месяцы держу его в теплых коровниках, а летом, по миновании года, пасу на четвертом поле. Такое воспитание телят и содержание коров совершенно изменило породу: коровы нового поколения сделались крупны, молочны и весьма притом статны, а зарезанные волы пяти-летняго возраста дают до 14 пуд. мяса и 1,5 или более пуда нутрянаго сала.
Овцеводство. Овца есть животное, на которое крестьяне наши обращают особенное внимание: она одевает их с ног до головы; летом кафтан, а зимою тулуп и шаровары у мужчины; нагрудник, исподница или панева у женщины, и даже самыя онучи делаются единственно из собираемой с овцы шерсти. Поэтому, тот считается худым крестьянином, который не имеет по крайней мере 5 овец на каждое тягло в своем доме. Овцы здесь довольно рослы, цветом черныя, белыя и чернопегия; шерсть имеют длинную, грубую. Их обыкновенно стригут 2 раза в год: весною и осенью; собираемая с них шерсть доходит средним числом до 1,5 ф. в каждую стрижку. Ценность овцам на рынках бывает от 1 руб. 15 коп. до 1 р. 80 коп. серебр. В 1845 и 1848 годах купцы, проживающие на Иван-Озере, пригнали в Сентябре месяце из Воронежской губернии несколько стад овец, зараженных оспою, распространили сию эпидемию по многим селениям и уничтожили тем огромное количество овец. Не смотря на это, крестьяне наши, чувствуя важность выгоды, получаемой от овцы, уже давно пополнили эту убыль.
Что же касается до помещиков, то каждый из них держит более или менее овец, смотря по собственным своим требованиям. Овцы их толстошерстныя и различной породы, а некоторые имеют и шпанских, только низкаго достоинства и в небольшом количестве. Тонкорунных заводов в уезде два: первый в селе Бороздине, Графини Юлии Станиславовны Бобринской, 1000 голов, и второй у меня в селе Белколодце 2000 голов. Оба эти завода производят шерсть приму: в сложности овца дает до 2,5 ф. чистаго перегону, а всего оба завода могут продать в год, по ныне существующим ценам (12 руб. сер. за пуд на месте), на сумму 2,200 руб. сер.
Удобство местности для тонкорунного овцеводства. Имея 13 лет в имении своем овчарню из тонкорунных овец электоральной породы, утвердительно могу сказать, что уезд наш, по высокому своему местоположению, качеству произрастающих кормов, сухости и умеренности климата, едва ли не лучший в целой России. Здесь овца, при хорошем и бдительном за ней уходом, не только росла, статна и чужда всех болезней (кроме оспы- легко отвращаемой прививанием), но даже руно на ней густеет и делается лучшаго качества.
Свиноводство. Вообще крестьяне наши держат свиней собственно для своего употребления, но не в большом количестве; они малорослы. Помещики также имеют их в небольшом количестве для того же предмета; но большая часть из них, находя более разсчета в покупке, чем содержании самых свиней, оных не водят.
Пчеловодство. Лет 40 тому назад, когда уезд был покрыт рощами, как помещики, так и крестьяне держали много пчел; но с уничтожением лесов пчеловодство год от года стало делаться затруднительнее. Сильные ветры, от которых безпрерывно теряются пчелиные семьи, и лет 10-ть сряду весьма неблагоприятных для пчеловодства, уничтожили даже последния пасеки; наконец, самые пчеловоды стали редки; след., с уничтожением их, эта ветвь промышленности должна была сама собою уничтожиться.
Рыбы. По нашим рекам и ручьям водятся: карпия, окунь, язь, ерш, пискарь, голец и платва, а в Осетре и Проне, сверх того, судак и лещ. Все это в ничтожном количестве, а потому не стоит и распространяться об этом. Помещики имеют пруды, в которых разводят сказанную рыбу; а некоторые имеют в них стерлядей, привозимых к нам из Рязани.
Шелкомотальная фабрика. В селе Дудине находится шелкомотальная фабрика, на которой работают разнаго пола и возраста 39 человек. Приносит ежегоднаго доходу до 2000 руб. сер.
Есть в уезде три сахарных завода: 1-й, в селе Щучье, Г-на Пушкина; работают 40 человек и приносит доходу на 2000 руб. сер.; 2-й, в селе Горбатов, Княгини Черкаской; работают 80 человек и доходу приносит 7000 руб. сер.; и 3-й, в сельце Матов, Князя Шаховскаго; работников 70; приносит доходу 5000 руб. сер. Кроме сих заводов строятся еще два: один в селе Клине, Князя Черкасскаго, а у другой у меня в Белколодце. Все эти заводы устроены в малоземельных имениях, а потому излишние работники могут быть употреблены с пользую.
Есть много иностранцев, которые публикуют о себе в Газетах, как о самых опытных управителях, могущих ввести плодопеременную систему; в особенности в Немцах на этот случай недостатку нет. Они призываются в столицы, столичными жителями, которые, не имея никакого понятия о своих вотчинах и увлекшись чужеземным хозяйством, полагают, что лишь стоит сделать преобразование полей на заграничный лад, то все пойдет у них успешно. Тут выходцы эти, наговорив им пропасть разных теорий и убедив их в возможности введения в России заграничных систем без малейших перемен, обещают не только учетверить, но даже удесятерить доходы с имения; а владельцы, поверив им на слово, погружаются в счастливую мечту быть богатыми и не нуждаться более в деньгах, как до сего времени с ними было. Таким образом мечтатели эти, нисколько не медля, заключают с новым управителем контракт на большое жалованье и огромное содержание, рассуждая впрочем весьма основательно, что, при удесятерении доходов, это будет им ничтожно. Новый управитель спешит прибыть на место и без оглядки начинает действовать, не зная ни языка, ни нравов, ни обычаев, ни силы, находящейся в его расположении, ниже требований рынков. И вот пошла кутерьма: он воображает, что подчиненные его Немцы или должны быть Немцами, а рынки должны покупать то самое, что легко расходится на рынках Немецких. Чего я, Боже мой, не видал в продолжении моего пребывания в имении!.. Видел поля, засеянныя брюквой, морковью, рыжиком, рапсом, мадиею, масляной редькой, черным картофелем и многими другими заморскими произведениями, а рожь и овес изгнанниками из настоящей их родины! Пока продолжается лето, все идет хорошо: Немец до крайности весел: он не только исчисляет, но и публикует в разных периодических Журналах о своих будущих надеждах. Вот приходит осень. Некоторыя произведения собраны, другия, по краткости лета, убиты морозом, след., освободили от труда уборки; остальное же , по причине многосложной тяжелой уборки и недостаточности рук, осталось в поле. Немец хотя и начинает побранивать Русский климат, однако надежды не теряет. Но увы! и брюква, и морковь, за неимением потребителей, остаются в кучах в поле! Следовало бы убрать их в погреба, да разсчет-то был прямо продать с поля, а потому ничего не заготовлено! Остается одно средство: скормить их скотом; по разсчетам Теера, это принесло бы сугубую пользу, но и тут остановка: по краткости времени ему не пришло еще на ум о разведении скота и устройстве для него привольных помещений! И что же? часть летних трудов оставила кучу никуда не годнаго гноя! Теперь надежда на картофель; но и тут неудача: крестьяне не только покупать, но и приступить к нему боятся, называя его проклятым, потому что он черный! -Наконец масляныя растения. Нарочно устраивается маслобойня, о которой я буду говорить ниже. Масло из этих растений бочками отправляется в Москву и, за неимением потребителей, слагается на мытном дворе; притом, чтобы дешевле заплатить за место, — не в сарай, а просто на дворе, где оно благополучно простояло зиму.
Вот наступили летние жары: бочки полопались, и будущия надежды Немца умаслили только двор! – У барина этого есть довольно значительная речка, пересекающая большую дорогу, по которой следуют транспорты с хлебом из степи в Москву. При этой дороге была устроена плотина, где стояла мельница — так, незавидная, Русская, крытая соломой и ходившая в аренде, однако приносившая доходу владельцу 1500 руб. ассигн., притом с значительным помолом для винокуреннаго завода, устроеннаго не далеко на этой же речки.
Возможно ли терпеть такую дрянную мельниченку в благоустроенном Немецком хозяйстве? Долой ее скорее, чтобы глаз не коробило! – И вот занесли плотину капитальную, построили при ней огромное здание из Белаго тесанаго камня. Так как оно пришло на зыбком болотистом месте, то нужно было предварительно похоронить огромный капитал, чтобы строение не ушло в преисподнюю.
Затеяно и сделано. В этом здании помещена была маслобойня, долженствовавшая перебивать по 100 четвертей масляных растений в сутки; еще крупчатка, приделанная к тому же приводу и долженствовавшая отпускать также огромное количество перловых круп в 24 часа. По расчислению, мельница эта с обоими аппаратами назначена была для безпрерывнаго действия круглый год, посему был устроен отводный канал для безопасности. Работы шли быстро и впродолжении нескольких месяцев все кончились. Пустили мельницу, и что же? Вода оказалась так слаба, что оба аппарата вместе не поворотились, а каждый порознь действовал только по 6 часов в сутки, и то под конец весьма слабо; остальное же время нужно было набирать воду. И кто поверит, если я скажу, что эта ахинея стоила 120,000 руб. асс. чистыми деньгами! За всем тем переработано ячменя в перловую крупу огромное количество, которое и было отправлено в Москву. Так как крупа эта в Москве распродается фунтиками, то такого количества купить никто не хотел, а предлагали такую цену, что ячмень сам по себе был бы продан гораздо дороже. При продаже случилось, что сам владелец был в городе: увидев в этой спекуляции неудачу, с досады обратился к благодетельной мысли: раздарить ее по больницам и богоугодным заведениям! Нет худа баз добра! Этого мало. Немец затеял тонкорунное овцеводство: посему он выписал овец с лучших Германских овчарен на 300,000 руб. асс. И вот овцы, торжествуя, в Сентябре месяце важно выступили на место своего жительства; Немцы играя на удочках своих, с важностью шли в штиблетах, кожаных штанах и в куртках, украшенных кожаными торбами и висячими ремешками, наподобие Сибирских Шаманов, а бараны составляли особое отделение с позолоченными рогами. К столь торжественному дню были приготовлены мортирки, нарочно откованныя домашним кузнецом. Все шло хорошо, пока миролюбивые гости не встретили воинственнаго приветствия. Вдруг открыли огонь, и все стадо обратилось в бегство в разныя стороны. Тут Немцы, отбросив важную поступь, кинулись догонять овец и растеряли все свои дудочки.
Можно ли ожидать, чтобы процессия эта, начавшаяся так великолепно и с такими предварительными приготовлениями, могла кончиться так плачевно, ибо, при сильных розысках и всех стараниях, это стадо едва могли собрать на третий день! Не без причины же говорят, что на свете существуют худыя предзнаменования, потому что это было началом последующих бедствий. Забыто приготовить на зиму овчарни и корм! Нечего было делать: пришлось расставить овец на крестьянские дворы, а корм скупать по тройной цене. Как ни защищали их крестьянские сараи, все-таки не могли спасти от сильных морозов, случившихся в Феврале месяце: тут овцы стали котиться мороженными ягнятами! Опять пошло гонение на Русский климат; но на свете всему бывает конец: кончились морозы, и остатки несчастных овец, — тощих и потерявших половину своей шерсти, — побрели нога за ногу на скудное пастбище. Немец хотя и публиковал, что овца может наедаться досыта там, где корова издыхает с голоду, однако Немецкия овцы голой Русской земли грызть не стали, а потому стадо это тут значительно поуменьшилось. Остатки собранной шерсти отвезены были на продажу в Москву, где, случилось, цена была гораздо ниже, чем на Германских рынках, почему шерсть попала также на мытный двор: здесь, от долгаго лежания, она сгорелась и, по распоряжению полиции, была выкинута за город!!!.. Я бы мог написать целые Томы таких проказ; скажу только, что они продолжались несколько лет сряду: ибо владелец, увлекшись, все был в надежде вознаградить все убытки и, к несчастию, опомнился лишь тогда, когда дела пришли в расстройство. Трагедия эта кончилась тем, что Немцу отказали, а имение опять перешло в трехпольную систему!
Нет никакого сомнения , что выставленный пример едва ли не единственный по целой России; за всем тем утвердительно можно сказать, что все дворянския имения в губерниях, где помещики сами не живут, а присылают управителей – иностранцев, приходят по большой части в разстройство.

Опубликовано в Наши современники

Урусовские провалы в Веневском уезде.
Гедеонов Д.Г.
Вести Русского географического об-ва, 1852год,часть 5, кн. 1. — о карстовых провалах.

Верстах в 8 от Венёва, уездного города Тульской обл. по большой дороге в Епифань, начинается безлесая и сухая местность, простирающаяся в обе стороны от дороги местами до 5-ти вёрст. Она идёт до села Колтобина на протяжения 10 вёрст. В центре её находится село Урусово, дающее название и всей местности. Площадь этой местности углублена вовнутрь и как будто вставлена в продолговатую раму окрестных возвышений. Её лощины и овраги, составляющие при селении пруды с ее наборною водою, направлены в середину, к одним местам, слывущим провальными ямами. Внешние же склоны окружающих возвышенностей богаты глубокими озёрами, горными ключами и болотными топями, из которых вытекает множество рек и речек Веневского уезда. Вогнутая поверхность урусовских окрестностей с отверстиями, находящимися на её дне, стоила бы внимательного геологического исследования: не будучи геологом, постараюсь дать о ней хотя бы общее понятие.
Полоса земли, окружающая село Урусово, довольствуется наборной или прудовой водой. Рытые колодцы доставляют воду желтую и неприятного запаха и вкуса. 3амечательно, впрочем, что при прорытии земного слоя с верховою водой и углублении колодезя до 18 сажень, в Урусове дошли до огромного камня, из под которого слышался сильный шум. С пробитием этой плиты оказалось, что шум происходил от подземного протока, устремлявшегося в пробитую скважину с такой быстротою, что работы прекращены, а колодезь остался. не расчищенным. В этом колодезе вода стоит на 5 аршине, но прежде стояла выше.

 


Атмосферная влага стекающая по оврагам в устроенные пруды в случае избытка или прорыва плотины, пропадает в провалах, находящихся при соединении тех оврагов, в каком бы количестве не проливала к этим местам. Случается правда весною, когда ямы забиваются снегом или ещё не оттаяли, что вода несколько времени ходит по оврагам взад и вперёд, доколе не сыщет себе обычного пути. Провальных ям или провалов, которые называются Урусовскими по центральному селению, насчитывают до 20, около Талызина — 4, около Урусова — 8, остальные по полям села Холтобина и Подосинок. Все эти провалы имеют воронкообразное устройство. Большая часть не глубоки и имеют каменистое, с отверстиями в днище: иные из них имеют узкое и извилистое отверстие, из которого в летнее время года подувает холодный ветер. Один (именно близ деревни Артёмова) имеет такое жерло, что в него мог спускаться на верёвках один деревенский смельчак. По словам этого мальчика воронка провала в начале широкая, саженях на пяти суживается до того, что по извилинам её с трудом, и опаской можно спускаться по причине выдавшихся камней. Ниже 10 сажень отверстие делается прямей: по сторонам её при обратном восхождении смельчак захватил песку с золотистыми блёстками и красноватых камней. Провал этот — БЕЗДНА заключили окрестные жители в следствии сделанного опыта.

 


С севера около сельца Озарникова или Озерниково, верстах в 7 от Венева, на возвышенном месте, есть несколько глубоких озёр, называемых бездонными. Они и в жаркое лето не портятся и держаться, в уровень с берегами. Реки в себя не принимают и из себя не выпускают, но у подошвы возвышения по местам образуют топи и родники, из которых берут начало:
а) Озёрниковский Крутовец, стремительный ручей, через значительные уступы русла стекающий на Северо-Востоке в Полосню:
б) Былинка, или Белка, так же небольшой, но быстрый ручей. Сделав излучину к Югу он поворачивает на Восток и, правь гору Меленку, впадает также в Полосню ниже деревни Власова

 


в) Березовка, текущая на запад по дачам села Березова и впадающая в реку Веневку ниже д.Вотчинки.
г) Рябинка, текущая по одному направлению с Берёзовкой и впадающая в Веневку же при сельце Федоровке.
С Востока близ д.Власова из горы, бьют несколько десятков ключей с такой силою, что Полосня, до сего места ручей в летнее время пересыхающий, становится речкою, приводящею в движение два мельничных колеса в сельце Белогородье.
Близь села Шишлова, на возвышенной равнине находятся два или три озера сажени по 100 в длину и по 50 в поперечнике. Озера эти равны с берегами, имеют постоянно приятную на вкус воду и довольно рыбы. Рек из себя не выпускают, ни в себя не принимают; но ближних источников при подошве возвышения вытекают: а) река Полосня, впадающая в Осетр, после 20-верстного течения на север; б) Колычевка и Гремушка, текущая на восток в Проню, и в) Ясенок, впадающей в Белколодезь в юго-западном углу Веневского уезда.
На западе при деревне Акулишине есть озерко, или бездонный колодезь, дающий начало рекам: Граворонка, текущая на запад в Шат, и Теребуш, и Ольховку, впадающим в Сливку при селе Гатях и текущим по направлению на север.
На северо-западном углу урусовской котловины, близь села Княжено, немало колодезей или небольших озер, а ключей множество в каждом овраге. Отсюда вытекает на север речка Студенец и впадает в Веневку при селе Гатях.

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 04 августа 2008 07:26

С.Хрусловка

Село Хрусловка.

О возникновении села Хрусловка у местных жителей сложилось смутное представление. Даже старожилы затрудняются сказать, когда появилось оно на крутом берегу реки Осетр. Однако, о древности селения свидетельствует многое. И одним из главных свидетельств является обнажившаяся старая пещера у основания глубокого оврага, идущего параллельно каширского большака, вдоль которых выстроилась одна из слобод этого населенного пункта. Во время прокладки водопровода у околицы села глубокая траншея уперлась в прочную подземную кладку. Живший тогда 85-летний колхозник Егор Чеков пояснил:
— Мой дед рассказывал, что на этом месте годов сто или больше назад стоял каменный сарай.

Его одногодки тоже подтверждали тогда, что это было что-то напоминавшее небольшое укрепление. Да и сама Хрусловка в давние времена была маленькой деревушкой и состояла лишь из двух слобод, протянувшихся на крутояре неспокойного Осетра. Одну звали Давыдовка, другую – Сумароково. Однако, их население было довольно многочисленным. Каждое семейство насчитывало более 10 человек. Хрусловка росла сама и помогала строиться городам. В XV-XVI веках на крутых склонах Осетра шла деятельная разработка залежей известняка. Добыча камня, в основном, производилась шахтным способом, путем пробития узких штолен в подземной каменной скале. На этих работах были заняты крепостные крестьяне. Труд был очень тяжелым и опасным. Но людей под землю гнала не только нужда, но и подневольная обязанность. Деньги требовались для уплаты оброка помещику и семейных нужд. Тульский профессор В. Н. Ащурков в своей книге «Страницы Тульской старины» писал: «В 1514 году, когда царь Василий III направился в поход против Литвы под Смоленск, начали ставить на Туле град камен. Деревянные стены заменяли белокаменными. Камень из окрестностей Венева, с берегов реки Осетр доставляли уездные крестьяне». Возможно его и везли из окрестностей Хрусловки. Хрусловка не раз подвергалась опустошительным набегам крымских татар, теряла своих жителей, приходила в разорение, но каждый раз возрождалась из пепла. Так было и в Великую Отечественную войну. Старожилы вспоминают, что фашисты выгнали из дома в лютый мороз всех жителей Хрусловского с/совета с малолетними детьми, заявив, что русские могут комфортно разместиться в скирдах с соломой.

Веневский воевода Устин Хрущов в своей «отписке» от 25 августа 1633 года царю Михаилу Федоровичу писал: «… В поместье Тита Епанчина в деревне Хрусловка взято в полон 6 крестьян да жен крестьянских 10 человек с детьми, да дворовых людей 6 человек, да 3 девки, да сожгли двор Титов, да крестьянских 4 двора… Каширянина Михаила Уварова поместьи деревни Хрусловка взято в полон 2 крестьянина, да 3 человека деловых, да его Михаила двор сожгли, 9 дворов крестьянских…»
Вероятнее всего, Михаил Уваров в «отписке назван «каширянином» потому, что недавно переселился из Каширы в Хрусловку. Это один из предков героя Отечественной войны 1812 года генерала от кавалерии Федора Петровича Уварова. В течении нескольких веков эта дворянская фамилия владела Хрусловкой, Звойкой и другими деревнями в Веневском уезде.
Из документов, хранящихся в Тульском Госархиве нам известно, что во время отмены крепостного права в 1861 году помещик Уваров освободил в селе Хрусловка 77 душ с 217 десятинами земли, в сельце Малая Хрусловка — 98 душ с 200 десятинами, в д. Сосенки — 73 души со 194 десятинами, в деревни Звойка- 90 душ со 190 десятинами. Из этого документа видно, что свободные крестьяне получили на каждую душу чуть более двух десятин. Отметим, что землю тогда давали только на мужскую душу, на женщин земли не полагалось.

Кроме Уварова в Хрусловке были и другие помещики. В этом документе Хрусловка уже называется селом. Им она стала с тех пор, как здесь была построена церковь. Её строительницей стала помещица Евдокия Михайловна Давыдова. Вот это говорит об этом П. И. Малицкий в своей книге «Приходы и церкви Тульской епархии»: «Село стоит на реке Осетр, в гористой местности. Приход: Хрусловка, Малая Хрусловка, сельцо Предтечево, иначе Звоек, деревня Сосенки. Населен крестьянами собственниками в количестве 711 душ мужского и 769 душ женского пола. До 1794 года на существование Хрусловского прихода нет указаний. Неизвестно, почему ему дали название Хрусловка. Приходский каменный храм во имя знамения Божьей Матери, с приделом, устроенным во втором этаже над трапезою главного храма во имя Архангела Михаила, построен в 1794 году на средства прихожанки, генеральши Евдокии Михайловны Давыдовой.
При храме есть богодельня для престарелых женщин: открыта она в 1882 году и содержится на средства умершей помещицы Софьи Васильевны Яньковой. В селе есть земская школа с 1893 года, бывшая ранее школой грамоты».
Кирпичная церковь в Хрусловке простояла более полутораста лет, в середине XX века ее взорвали, а из кирпича построили бытовые помещения в Хрусловском детском доме.
Неподалеку от церкви сохранился старинный парк и интересный по архитектуре дворец, построенный более ста лет назад. Построил его владелец железных дорог, барон Фон – Мекк Максимилион Карпович по личным проектам для своей матери Надежды Филаретовны, которая дружила с великим русским композитором Петром Ильичем Чайковским. Она оказывала ему материальную помощь и была с ним в переписке. Полвека в этом дворце функционировал детский дом. Прилегающий к нему парк и сады содержались в хорошем состоянии. Воспитанники детского дома ухаживали за деревьями, возродили сады, погибшие в холодную зиму 1939 года, построили новые хозяйственные постройки, спортивную площадку. В настоящее время когда-то богатая и живописная усадьба предана забвению. После ликвидации детского дома пустует красивое здание, разрушаются хозяйственные постройки и приходит в запустение сад. Местные жители поневоле тревожатся за судьбу дворца: не постигнет ли его участь соседней церкви? В течение последних лет у этой усадьбы сменилось несколько владельцев, но пока она не видоизменилась.

В 1937 году в селе Хрусловка хорошо развивалась кооперативная промышленность. Здесь выделывали металлические предметы, колеса, телеги, валяные и щепные товары.
За последние годы XX века значительно выросло, расширилось и село Хрусловка. Вместо двух слобод сейчас насчитывается пять. В северной части села построено более 20 двухквартирных домов из сборного железобетона. Сейчас в Хрусловке проживают несколько национальностей, есть здесь медпункт, магазин, сельская библиотека и Дом культуры.

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 16 сентября 2008 07:22

Студенец (Ильин)

Некоторые сведения о селе Студенец. Веневский клуб краеведов

…Поскольку Студенецкая округа во времена Ивана Грозного входила в Тульский уезд, то сведений о нем в Веневе практически нет. Кое-что из истории округи известно из статьи Д.Г. Гедеонова «Веневские древности», в клировых ведомостях отмечались реликвии храма. Например, «Тульские епархиальные ведомости» в №8 за 1862 г. указывали, что в храме хранится серебряное блюдо с подписью на немецком языке «1643 г. Marin Jung»

Изклировых ведомостей храма начала XX века мы узнаем, что сначала быливыстроены кирпичные приделы и трапезная, 12.07.1882 г. они были освящены, ислужба шла в них, пока строилась главная церковь св. вмч.Георгия. Она окончена и освящена 20.10.1891 г. Вокруг храма была выстроена каменнаяограда, а в 1890 г. на месте бывшего деревянного храма, на его алтаре былавозведена каменная часовня. На содержание храма получались проценты с одногобилета первого внутреннего с выигрышами займа (сумма не указана, а доходы в годобычно были 3,5 или 4%), а также полдохода с 5 десятин земли, завещанной храмуна свое вечное поминовение крестьянином д. Курганец (
Курганцы) Александром Федосовым. Земля сдавалась в годовуюаренду за 15 р. сер. И половина шла на нужды храма, а вторая половина – нанужды причта, который здесь в конце века состоял из священника, диакона и двухпсаломщиков, а в начале XXв. здесь фактически были дьякон и по два священника и псаломщика. Жили они всвоих домах на церковной земле на 1 дес. усадебнойземли, имели 33 дес. пахотной и 3 сенокосной земли,из них 5 дес. Неудобной. Священники жаловались наскудность своих доходов. Немного прибавляли ими доходы от служб приписанной к храму с 1870 г. церкви с.
Глебкова, где они служили по выходным и праздникам,поскольку могли одновременно вести по две службы в разных местах. Скудность жебыла связана с большим числом служителей. Все доходы причта (сбор от треб иподаяний в их пользу, % от ценных бумаг и аренды) делились в пропорциональныхдолях: на псаломщиков по одной, на диакона -2, на священника по 4 доли дохода.Всего получалось с диаконом и двумя священниками 12 таких долей (в церквях содним священником и псаломщиком было 4 доли, т.е. втрое больший доход).

Священнослужители. Из священников
XIXв.известны о. Сергий Теплинский, в 60-х годах былсвященник Никольский, в 1864 г. сюда переведен дьякон Иван Архангельский.

ВXX здесь служили: сыно. Сергия Александр Сергеевич Теплинский, род.5.10.1867 г., окончил Тульскую духовную семинарию по 1-му разряду в 1889 г. созванием студента; как показавший вовремя обучения в семинарии великолепныезнания по медицине (медицину там учили очень основательно), он стал студентоммед.факультета Томскогоуниверситета, где проучился 90/91 уч. год.
Затем он выбрал гражданскую стезю. Работалпомощником бухгалтера Виленского отделения
гос. банкапо 11.02.1898 г. и даже выслужил чин коллежского регистратора в 1898 г. С26.01.1900 г. он священник с. Студенец (вероятно,занял место умершего отца), 23.02.1902 г. он был переведен в с. Петрово (ныне
С.-Прудский р-н), где получил все церковные награды, сталблагочинным 2-го круга 12.06.1908 г. и получил сан протоиерея в 1921
г.

Сменилего переведенный одновременно с ним в Студенецсвященник с. Петрово Николай Александрович Лебедев, род. 4.04.1866 г., выпускникТДС по 1-му разряду 1890 г. Год он работал учителем Гатскойземской школы, потом служил священником в с
.Яндовка Богородицкого уезда, где заработал церковныйштраф в 1898 г. Потом служил в Петрове. Но в Студенцеон работал недолго и в 1902 г. снова подвергся штрафу, и был отстранен отслужения. Вторым священником прихода стал молодой выпускник ТДС АлександрВасильевич Глаголев, род. 15.08.1878 г., годработавший учителем с. Гремячее, а потом годслуживший в с. Харино нашего уезда. В храм он былпереведен 15.09.1901 г. но служил тоже недолго и нашел, скорее всего, болеебогатый приход.

Их сменили сын студенецкого псаломщикаВасилия Павловича Якшинского, род. 23.04.1846 г.,окончившего ТДУ в причетническом классе в 1866 г. и служившего 8 лет в приходесвоего отца в с. Немцово Алексинского уезда, а27.01.1873 г. переведенного на ту же должность в Студенеци отработавшего на ней 34 с лишним года до ухода за штат 19.06.1907 г. ВасилийВасильевич Якшинский, род. 20.01.1878г. в Студенце, окончил ТДС по 1-му разряду в 1899 г.Он успел полтора года отслужить псаломщиком ВеневскойНиколаевской церкви, затем был учителем в 2-х классной школе с.
ПотемкиноКрапивинского уезда, азатем 2-м учителем Тульской 2-х классной уездной школы, после чего сталсвященником прихода сел Клемова-Беззубова (ныне
С.-Прудский р-н), а с 5.02. служил в Студенце.Он получил три награды церкви: набедренник в 1909 г., скуфью в 1913 г.,камилавку в 1917 г., был членом Благочинническогосовета 2-го округа, затем его духовным следователем с 1912 г. и Благочинным с17.12.1918 г.

Другим священником был прислан Иоанн Алексеевич Погожев,сын св. села Воронцово Каширского уезда, род.1.02.1874 г., окончивший в 1895 г. три класса ТДС, бывший учителем разных ЦПШ,закончил педагогические курсы и в 1899-1904 г.г. служивший дьяконом с. Суходол-Кишкина Тульского уезда, и одновременно учителем ЦПШ этого села. С24.11.1904 г. он назначен священником с. Студенец(рукоположен 11.12.1904 г.). Был награжден набедренником в 1910 г. и скуфьею в1917 г.

Псаломщиками,кроме В.П. Якшинского служили Алексей ФедоровичЗнаменский (род. 15.03.1836 г., окончил Веневскоедуховное училище в 1855 г., служивший в с. ЗахарьеноКаширского уезда, а с 26.03.1865 г. по 15.09.1910 г. в Студенце);исп. должности псаломщика Федор Ильич Купринов (род.12.02.1888 г. в с. Студенец с 19.06.1907 г. по
?); Александр Семенович Чеботарев, изкрестьян, род. 27.09.1891 г., окончивший ЦПШ в 1903 г. Он получил место каквнук уходящего за штат псаломщика Знаменского. 24.04.1912 г. сюда прибыл НиколайИванович Орлов, 1895 г.р.; 9.10.1913 г. – Алексей Иванович Панин, из крестьян,1895 г.р., сдавший экзамен на псаломщика в 1911 г. после окончания 2-х класснойМинистерской школы; 7.09.1915 г. прибыл выпускник Веневскогодуховного училища Сергей Васильевич Казарин, род. 1894 г., до этого он 4 годаотработал учителем земской школы, а сам происходил из крестьян
Крапивенского уезда. Последняя замена могла быть связана спризывом кого-то из предыдущих псаломщиков на фронт.

Известныфамилии некоторых старост храма. В 1863 г. похвальный лист из епархии вручалсястаросте, временно обязанному крестьянину г-жи Иордан (так называлиськрепостные, которые после реформы 1861 г. еще не выкупили у помещика свойземельный надел) Василий Козьмин. В 1869 г. старостой был крестьянин-собственникФерапонт Кузьмин (возможно, его сын или родственник).С 1897 по 1907 старостой был крестьянин Андрей Антонович Хомяков, 1846 г.р.,его на два года сменил Семен Матвеевич Матвеев, 1847 г.р.;
с 1909 г. старостой был Федор Абросимов (Амвросиевич)Муханов, 1848 г.р. В 1922 г. старостой был крестьянинАлексей Петрович Хомяков.

Дьякономздесь служил Михаил Николаевич Ильинский, сын дьякона с. Серебряные Пруды, род.1873 г., в 1893 г. окончил 3 класса ТДС, был учителем с. Мягкого
Веневского уезда, дьяконом и учителем ЦПШ
в с. Грецово-Пешково Тульскогоуезда.

Население. По данным
клировых ведомостей, которые обычно ниже данных полицейскихуправлений, в приходе было столько жителей:

 

селения

1901

1911

1915

1918

1922

с. Студенец

90

349/345

110

353/364

118

373/379

115

373/359

115

373/359

д. Сасово

68

267/286

90

295/294

98

304/304

94

295/296

94

295/296

д. Соньшино

43

189/181

63

214/200

65

225/230

62

220/239

62

220/239

д. Студенецкие

Выселки

21

68/68

20

75/68

22

80/81

22

81/80

22

81/80

д. Жадово—

Бородуново

28

123/121

33

134/123

33

124/121

33

115/114

33

115/114

д. Боярково

29

139/110

39

134/130

44

171/165

44

189/159

44

162/159

д. Выползово

10

35/28

10

33/34

9

33/36

9

28/34

?

д. Улыбышево

2

3/3

2

3/3

остальная часть в приходе с. Мильшино

д. Махринка

35

143/147

44

149/151

46

166/178

50

170/175

50

170/175

(1-я цифра –количество семей или домов, 2-я – жителей мужского пола, 3-я – женского пола.В 1864 г. по приходу числилось всего 855 человек).

 

ВСоветское время церковнослужители не могли вести полной статистики, им ее никтоне имел права давать; а новый священник писал, как правило, отчет по старымведомостям с учетом рождений и смерти прихожан.

Помещики. Первые помещики из служилыхдворян по Тульскому уезду пока неизвестны. По «Родословцу» Чернопитоваизвестно, что помещиком села Студенец либо в конце
XVIII в., либо
начала XIX в. был князь Дмитрий Александрович Прозоровский, род. 1759г., коллежский советник, московский полицмейстер. Женат он был на княжне АннеИвановне Волконской.

Поданным 10-й подушной переписи 1858 г. известны следующие имения:

с. Студенец– поручица Лидия Андреевна Иордан, получившая понаследству от покойного отца генерал-майора князя Андрея Николаевича Вяземского(брат его был известный декабрист князь Александр Николаевич Вяземский, нопосле его ареста по делу 25-го декабря имение его в Студенцеперешло к родственникам) по раздельному акту 1857 г. за ней числилось 23 семьидворовых: 40 м.п. и 49 душ ж.п., а крестьян 57 семей:222 м.п. и 213 ж.п.

д. Сенчино,той же владелицы 32 крестьянских семьи, 107 м., 98 ж.
п.

д. Сасово– ее же 42 семьи крестьян, 148 м.п., 159 ж.п.

д. Махринка– ее же 19 семей, 69 душ м.п., 60 ж.п.

д. Выселки (Студенецкиеили Махринские – не указано) – ее же 16 семейкрестьян, по 50 душ мужского и женского пола. Сказку подавал конторщик ПетрАлександрович Цветков.

д. Улыбышевая– коллежской ассесорши Натальи Матвеевны Петровойкрестьян…… ?, ее же 2 семьи крестьян, 7м.п., 5 ж.п.Две этисказки подавал дьякон Веринскойцеркви Александр Васильевич Боженов.

д. Бояркова– гвардии штабс-капитанша Екатерина АлексеевнаРжевская владела 5 крестьянскими семьями, 16 м., 21 ж.пола.

В той же д. Боярковой(приход с. Мильшина и Студенец– частью домов) генерал-ст-кавалерии,генерал-адъютант, сенатор, кавалер граф Сергей Григорьевич Строганов имел 27семей крестьян, с населением в 103 м. и 95 душ ж.п.

В этой же д. Боярково,Веневского уезда Озеренскогосельского общества государственных крестьян было 8 дворов, 26 м., 36 душ ж
.п.

Поклировым ведомостям в с. Студенецв 1901 г. числился одиноко живущий в своем доме поручик Николай ПавловичИордан.

Весьмавозможно, что были и другие владельцы, поскольку отсутствуют данные первых 50ревизских сказок, нет и сказок по д.
Жадову-Вородунову Тульского уезда.

Образование. К числу первых учителейсела и округи следует причислить священников, начинавших в 60-е годы
XIX в. образование на дому ив церковных караулках.

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 22 сентября 2008 07:15

Глебково, Ильин

Веневский районный клуб краеведов:

Некоторые сведенияиз истории села Глебково.

Времявозникновения селения неизвестно, но по преданиям и легендам село древнее.Старожилы говорили о разрушении древней церкви татарами. Исторически этоподтверждается: через Глебково на Алексин 10 июня1422 года проходил татарский военачальник Темеш.Возможно, что именно с этим событием связана история Пятницкого погоста,рассказанная Д.Г. Гедеоновым в публикации «Веневскиедревности», поскольку в селе древняя Параскевинская церковьв честь великомученицы Параскевы, именуемой пятницей.Кстати, Темеш Алексина так и не взял, а, поскольку онбыл очень свирепый и беспощадный воин, Московские цари сумели переманить его наслужбу и доверили охранять от татар земли в районе Свиридова до
Тулубьева. Известно, что после первого же столкновения с
Темешем, татары при его жизни больше в эти земли не ходилии шли к Москве обходными путями. До самой отмены крепостного права этимиземлями владели помещики Темяшовы, ведущие свой родот свирепого полководца.

Ксожалению, у нас в клубе пока нет достоверных сведений от истории этой округи вXVI—XVII веках, поскольку территориально онатогда относилась к Тульскому уезду, переписи которого клуб пока не имеет, и кзвеньям Веркушской и Картасеневскойзасек, также относящихся к Тульскому звену оборонительной засечной черты. Помере накопления сведений они будут вас сообщены дополнительно. В середине
XVIII в. Село тоже не входилов состав Веневской церковной округи. Очевидно, оновошло в состав Веневского уезда лишь при Екатерине
II, когда были созданы в 1777г. Тульское наместничество и Веневский уезд.

Какуказывал в своей книге «Приходы и храмы Тульской епархии» учитель тульскойдуховной семинарии П.И. Малицкий, сведений о начале прихода, его первоначальномназвании и прежде существующих церквях не сохранилось. В 1895 г., когда в Тулебыла издана эта книга, здесь стоял старый, неизвестно кем построенный в 1779 г.деревянный однопрестольный храм во имя
вмч. Параскевы. Об этомсвидетельствовала надпись на храмозданном кресте,присланным вместе с храмозданной грамотой(разрешением на строение новой церкви) епископом Коломенским и ТульскимАфанасием. Храм был выстроен, в приход кроме села Глебкововошли деревни Адашево (в 3-х верстах) и
Никифоровка (в полутора верстах). Приход был невелик: 228душ мужского и 220 женского пола. Он постоянно сокращался, что сокращало и безтого скудные доходы церковнослужителей. С 1872 г. в приходе не было уже своегоналичного причта, а с 1879 г. он был приписан к приходу с. Студенец,чей причт и проводил здесь службы в воскресные и праздничные дни. Они жепользовались и церковной землей Глебковского прихода,но не регулярно. Одна десятина усадебной земли, отведенной под домасвященникам, была занята с их уходом местными поселянами под свои дома; а 15десятин полевой земли, выделенной причту из своих земель старостой церквипомещиком Лихачевым, но не оформленной положенными крепостными актами навладение землей, были самовольно заняты его наследницей, помещицей
Змиевой. В 1895 г., после долгих тяжб, она передала,наконец, эту землю церкви, но опять без оформления документов. И когда в 1897г. она продала свое поместье г. Иордану, то участок снова перешел к новомувладельцу. В 1917 г. он, как и все помещичьи и церковные земли, перешел в рукинарода. Из прочих жертвований в пользу церквиизвестно о даре коллежского секретаря Ивана Ивановича Голубинского, положившегов банк 80 р. На поминовение усопшего дьякона Павла Кириллова и жены его ЕвдокииДружининых, проценты с которых ежегодно шли в пользу причта.

Изстарост храма известно лишь несколько человек. В 50-х – 60-х годах
XIX века старостою былпомещик с Глебково майор Дмитрий Адрианович
Лихачев. В 1864 г. он был удостоенпохвального листа Тульского епархиального начальства за ревностное служениехраму, был он старостой и в 1869 г. Возможно, что храм лишился причта лишь сего переездом или смертью.

ВXX в. старостами быликрестьяне: с 1901 по 1904 г.г. (один срок выбора – это была выборная должность)крестьянин Дмитрий Иванович Логинов (род.
ок. 1856 г.), с 1904 до ? нетсведений за 1916-17 г.г., с 1918 и по 1922 г. (последние клировыеведомости из архива епархии) Андрей Егорович Кузьминов (р. 1867 г.). С 1904 г.старостой избран Иван Игнатович Лебедухин (
ок. 1845 г.)

Население.

Данныепо населению взяты из дореволюционных клировыхведомостей начала XXв., но они, как правило, меньше, чем сведения полицейских управлений, которыеявляются официальной земской статистикой.

Ихних следует, что в приходе жили:

 

селения

1901

1911

1915

1918

1922

число

двор.

муж

жен

число

двор.

муж

жен

число

двор.

муж

жен

число

двор.

муж

жен

число

двор.

муж

жен

с. Глебково

16

59

53

19

58

53

19

67

65

19

63

63

19

63

63

д. Никифоровка

24

78

75

24

76

70

23

82

77

22

77

78

22

77

78

д. Адашево

21

104

100

26

89

98

27

80

83

24

77

78

27

77

78

 

 

Данныеза 1918-22 г.г. могут быть и не точными: церковь былаотделена от государства и точной статистики священникам никто не могдать, учет же велся по числу крестин и похорон.

Кстати,в начале века в Глебкове жило 2 семьи мещан: 7 м/ 6ж, а в Адашеве – 2 семьи неслужилых дворян: 21 м/ 13 ж. Но были ли этонастоящие потомственные дворяне или потомки однодворовцев,считавших себя тоже дворянами, сказать сложно.

Помещики.

Первыепомещики с. Глебкова и округи неизвестны. Появилисьони при Иване IV ,когда служилые дворяне и дети боярские получали в награду за службу земли(данных по Тульской округе нет).

Поданным 10-й подушной переписи1858 г.известно, что здесь были имения следующих владельцев:

с. Глебково:умершая к 1858 г. майорша Екатерина Степановна Лихачева (имение еще не былоразделено по суду): 10 крестьянских дворов, 33 души м.п. и 31 – женского.Возможно, список не полон, так как в архиве отсутствуют первые 50 ревизскихсказок по уезду, помещиков, начинающихся на букву «А». Или же придетсяпредположить, что село выросло за 40 последующих лет в 2 раза.

сц.(сельцо) Никифоровка: майор Дмитрий
Адрианович Лихачев, получивший по наследству от умершей в1854 г. жены Екатерины Степановны Лихачевой 2 семьи дворовых людей – 3 м/1 ж; и3 двора поселян (крепостных крестьян) – 14 м/ 11 ж. За умершей майоршейЕкатериной Степановной Лихачевой здесь числилось еще 4 семьи дворовых – 4м/6 ж;крепостных же 11 дворов, 40 м/34ж. Всего в Никифоровкебыло 20 дворов, 61 м. и 52 ж.душ.

сц.(сельцо) Адашево: за прапорщицейАвдотьей ЕгоровнойТериховой – 5 семей дворовых людей, 19 м/21 ж.; заподпоручицей Пелагеей Никифоровной Челюскиной
— 1 семья дворовых, 1м/2ж.

Основноеже население этого сельца составляли казенные крестьяне Озеренскойволости Хавского общества. Их было 12 дворов, гдежили 44м/41ж. Еще был один двор однодворцев, где жил 1 мужчина. Всего в
сц. Адашеве жило в 19 дворах65м/64ж.

Образование.

Массовоеобразование крестьянских детей началось в конце 50-х – начале 60-х г.г.
XIX в., когда митрополитМосковский Филарет (Дроздов, кстати, его прадед служил псаломщиком в
с.Богоявленка, а дед — священникомв Клемове, ныне С.-Прудскийр-н, дядя – священником в с. Карники) обратился кдуховенству взять образование народа в свои руки, чтобы учителя-разночинцы невоспитывали детей в духе пренебрежения к церкви.

Сначалаучеба шла либо на дому у служителей церкви, либо в церковных караулках. Затемстали наниматься или выделяться специальные дома, потом – строиться школы. Вавгусте/ сентябре 1862 г. в с. Глебковосвященник Щеглов обучал 10 мальчиков («Тульскиеепархиальные ведомости», №11, 1962 г., с.319).Данные последующих лет пока не обработаны.

В1901 г. в д. Адашевоработала школа грамоты (дата открытия неизвестна). Вней учил крестьянин Иван Акимович Гуров, 1861 г.р., окончил в 1872 г. земскуюшколу, учительствовал с 1894 г., когда появился здесь – неизвестно, получалжалованье 35 руб. серебром в год.

С1904 г. земское начальное училище было открыто в Глебкове,Адашевское же в это время уже не существовало.

Данныепо учителям у нас не полные. В 1911 г. в Глебковскойземской школе (она же 1 классное начальное училище) преподавала дочьсвященнослужителя Мария Ивановна Никольская, почетная гражданка (личная), 1886г.р., окончила в 1901 г. Тульское женское епархиальное училище (среднееучительское образование для начальных школ), с этого же года работавшая в школесельца Причаль; когда перешла в эту школу –неизвестно, в год у нее обучалось от 40 до 70 учеников, квартиру при училищеимела, жалования получала от земства 360 руб. серебром в год (обычныйучительский оклад). Она же продолжала учебу здесь и в 1915 г.

Законоучителем(преподавателем Закона Божия) здесь был священник
Студенецкой церкви Иван Алексеевич Погожев(род. 01.02.1874 г.), священник Студенецкой церкви с24.11.1904 г., он преподавал до самого отделения церкви от государства летом1918 г.

 

Сведенийпо советскому периоду в клубе крайне мало, поскольку основной объем работызанимает изучение дореволюционных архивов. Поэтому, укажу лишь несколькофактов.

В1921-25 г.г. проводилось районирование уезда, сначалапо партийной линии, потом и администрировано. В 1925г. Веневский уезд был упразднен, с.
Глебково с округой вошло в состав Веневскогорайона, в 1929 г., в связи с ликвидацией Тульской губернии, оно стало селомМосковской области. Затем в составе земель ликвидированного Васильевскогорайона вошло во вновь образованный Морвесский район,который был в 1937 г. включен во вновь образованную Тульскую область.

28ноября 1941 г. все населенные пункты Адашевскогосельсовета Мордвесского района: Адашево,Глебково, Ново-Ивашково иСтарое Ивашково, ст. Выселки (имеются в виду, скореевсего, студенецкие Выселки, но были еще и ст
.Выселки Васильевского сельсовета) – были оккупированынемецкими войсками, а освобождены в ходе контрнаступления советских войск 7декабря 1741 г.

В д. Никифоровка 05.03.1920 г.родился Герой Советского Союза Иван Петрович Качанов(ратный подвиг капитан Качанов совершил 25-26 сентября 1943 г., а звание Герояприсвоено 26.10.1943 г., умер в Москве 13.02.1975 г.).

Других подробных сведений поокруге я сообщить пока не могу, но если очень нужныкакие-то сведении по отдельным отраслям, то я могу заказать в
облархиве интересующие документы и сделать необходимыевыписки. Если у вас имеются какие-то неизвестные нам материалы по истории,событиям и знатным людям вашей местности, то очень прошу поделитьсяинформацией.

06.05.2001 г.

С уважением,

председатель клуба краеведов

Опубликовано в Наши современники

Бороздинский М.Г., Уклеин В.Н., 1974г.

 

ВЕНЕВ.

Венев — один из древних городов Тульской области. Первые упоминания о нем относятся ко второй половине XIV века. Но основан город был, видимо, еще раньше, предположительно на р. Осетр, в районе теперешнего с. Гурьево.
Венева, как первоначально город называли, упоминался в числе владений рязанского боярина И. М. Солохмира, его сына Григория и внука Михаила, а потом был куплен вместе с уездом великим московским князем Василием II Васильевичем.

 


В составе Московского великого княжества Венев упоминается в грамотах Ивана III Васильевича от 9 июня 1483 г., в 1494 и 1504 гг. Но к середине XVI века он, видимо, был разрушен, а вместо него боярин И. В. Шереметев Большой построил уже на территории современного Венева новый город и назвал его Городенском.
Первоначально г. Городенск был небольшой деревянной крепостью до 450 м в окружности. Потом появился посад из Оброчной (Городенской) и Стрелецкой слобод.
В 1563 и 1568 гг. И. В. Шереметев был обвинен в заговоре, и г. Городенск с Веневским уездом перешел к князю И. Ф. Мстиславскому,
При Мстиславском в Городенске и слободах было уже больше сотни дворов, в 1569—70 гг. образовалась Озеренская слобода «черных», (т. е. беспашенных, низшего сословия. — М. Б.) людей. Однако в 1572 г. и Мстиславский лишился всех веневских владений. Городенск с 5 селами и 9 деревнями стал после этого дворцовым имением. В том же 1572 г., судя по духовной грамоте Ивана Грозного, г. Городенск стал называться Веневом.

 


От тех далеких времен на территории Веневского района почти не сохранилось каких-либо материальных памятников. Правда, в 1968 г. у бывшего с. Архангельского на Веневском городище, некогда принадлежавшего помещикам Муромцевым, был обнаружен намогильный камень 1651 г. на месте захоронения одной из Муромцовых и 4 ямы с известью 600 — 700-летней давности.
От времен Куликовской битвы в народе до сих пор существуют две легенды. В одной из них рассказывается о том, что некий старик Свирид послал в 1380 г. с Дмитрием Донским 12 своих сыновей и они все погибли. Похоронили их на берегу р. Веневки у Свиридовского леса, а через некоторое время здесь пробилось 12 ключей, которые и сейчас еще существуют.

 


Во второй утверждается, что в 4 километрах южнее теперешнего Венева у д. Березово дружины Дмитрия Ивановича останавливались на отдых и что здесь якобы был г. Березань, от которого осталось урочище. Возможно, что это и так, ибо в одном из летописных списков о походе говорится, что «в лето 6889 (1380), месяца сентября пришедшу великому князю Дмитрею Ивановичю на место, нарицаемое Березуй за двадесяти три поприща до Дону».
В Веневе монастыре долгое время хранились гробницы последнего смоленского князя Юрия и новгородского епископа Пимена, умерших здесь (один в 1407, а второй в 1571 г.).
К началу XVII века в Веневе, на здание церкви бывшего Венев-Никольского монастыря, построенное в конце XVII века.
Каменные палаты на Красной площади г. Венева. Памятник архитектуры конца XVII — начала XVIII века территории, примыкающей сейчас с юго-запада к Красной площади, была построена вместо Городенска новая деревянная крепость. От прежней она отличалась не только большей мощностью вооружения и оборонительных сооружений, но и размерами, Внутри этой крепости одних церквей, например, было шесть: Преображенская, Благовещенская, Рождественская, Георгиевская и Ильинская.
Эта крепость сыграла определенную роль в крестьянской войне под руководством И. И. Болотникова, от нее с позором бежал царский воевода А. Хилков. В августе 1633 г. ее сожгли вместе с постройками крымские татары.

 


В 1638 г., из-за новых угроз со стороны крымцев, в Веневском уезде началось большое оборонное строительство. Более трех тысяч солдат, драгун и других «воинских людей» в течение лета возвели здесь на десятки километров так называемую Веркошевскую (Веркошскую) засеку с земляными валами, рвами, лесными завалами и острогами. А до этого на месте бывшего Городенска была построена деревянная крепость в Веневе. В 1649 г., по донесению воеводы В. Ю. Свиязева, «на Веневе город весь згнил и разволялся, тайник обвалился».
Однако набеги крымских татар не прекращались. Это вынудило правительство возобновить строительство острогов и крепостей на южных границах. На Веневе был «рублен в быки в дубовом лесу» новый шестибашенный город. Но к 1677 г., доносил воевода Д. И. Головачев, «обломы на нем, и мосты, и десница огнили».
По сметному списку 1680 г. здесь состояло на службе 102 стрельца, 89 пушкарей, 49 казаков, 352 драгуна, 23 засечных сторожа. На вооружении находилось 8 медных, 14 железных пищалей, железный тюфяк, 33 мушкета, 14 бердышей и 3 топорика.
В 1730 году эта крепость значительно пострадала при городском пожаре, часть ее уничтожилась в 1764 г., а остальная сгорела в 1834г. До 1571 г. в Веневе и уезде, судя по писцовым книгам того времени, не было кирпичных и каменных строений. От более раннего времени сохранились лишь остатки земляных сооружений.

 


У пересечения р. Осетр Воронежским шоссе находится интереснейшее сооружение древности — Махринское городище. Кольцеобразная форма его, окруженная высоким валом и глубокими рвами в междуречье Осетра и Веркуши, очень напоминает известное славянское городище Березняки III—V веков. Но, судя по внешнему виду, оно более позднего времени.
Ценным памятником древнерусского оборонного зодчества являются и остатки Веневско-Веркошской засечной черты, построенной в 1638 г. У д. Кочкино и пос. Ильича, например, хорошо сохранилась ромбовидная в плане крепость так называемых «Грабороновых ворот», в полутора километрах севернее их, в Исаковском лесу, — — «Старые Крабороновы ворота», а в трех километрах севернее последних — — «Оленьковские ворота», где в 1638 г. стояла шестиметровая башня со стапятидесятиметровым острогом по обеим сторонам.
Здание бывшей Богоявленской на Красной площади г. Венева. ник архитектуры XVIII века.
Из древних кирпичных сооружений сохранилось в с. Городенец южнее Венева здание бывшей Смоленской церкви. Здесь же хорошо видны валы и рвы бывшего острога Новый Городенск, построенного еще И. В. Шереметевым или И. Ф. Мстиславским в XVI веке. Судя по архитектурным формам, постройку Городенецкой церкви следует отнести ко второй половине XVII века, когда были характерны полуколонки по углам и пояса полукруглых кокошников в верхней части фасадов. Но в световом фонарике проглядываются более поздние декоративные формы. Позже были надстроены и четырехгранные постаменты утраченных теперь угловых глав. В настоящее время здание это находится в полуразрушенном состоянии, но, несмотря на это, оно поражает разнообразием и богатством своего кирпичного «узорочья» и свидетельствует о творческой оригинальности и силе создавшего его, увы, безымянного, древнерусского зодчего.

 


В 70-х годах XVII века Венев сыграл некоторую роль в распространении на центр России крестьянского движения. Так, в 1666 г. веневцы участвовали в казачье-крестьянском восстании под руководством Василия Уса, охватившем значительную часть сегодняшней территории Тульской области.
29 мая 1699 г. власть воеводы в Веневе была заменена выборными бурмистрами.
Начавшиеся в начале XVIII века строительные работы на Ивановском канале с целью соединения через Упу и Шат Волги с Доном внесли большие изменения не только во внешний облик Венева, но и всего уезда. Именно в это время здесь появилась первая парусинная фабрика, мастерские по изготовлению канатов. Для тульских заводов работали артели углежогов, развилась добыча камня.
Эпоха Петра I была отмечена широко развернувшимся строительством каменных и кирпичных зданий, часть которых сохранилась до наших дней. Так, в бывшем Веневе монастыре, в 18 километрах от Венева и в полукилометре от Тульской дороги у Дедловских выселок, до сих пор красуется замечательное белокаменное здание двухэтажной церкви, построенное в 1676—1701 гг. Основной объем этого ценного исторического и архитектурного памятника покрыт четырехскатной крышей и завершен восьмигранным фонариком, увенчанным небольшой главкой. По верхней части здания идет широкая полоса кирпичного «узорочья» и ритмичный ряд чуть килевидных полукруглых кокошников. По углам очень характерные для архитектуры XVII—начала XVIII веков парные полуколонки, придающие зданию легкость.
К этому же, если не более раннему времени, судя по архитектурным формам, относится и здание бывшей Казанской церкви в Веневе. Однако в дореволюционных изданиях эту постройку относят почему-то к более позднему периоду. Здесь же, в юго-западной стороне Красной площади, в 1737 г. была построена Покровская церковь, в убранстве которой сочетаются отголоски XVII века с типичными барочными формами после Кладбищенские ворота и здание Предтеченской церкви г, Венева. Но наиболее ценным памятником в Веневе являются расположенные в центре Красной площади «Каменные палаты». Документальных данных о времени постройки этого дома нет. Судя по архитектурным формам, появился он, вероятно, в начале XVIII века, но «красное» крыльцо и вынесенная из основного объема лестница на второй этаж говорят о XVII столетии.

 


Неподалеку, в северо-восточной части Красной площади, возвышается стройная шатровая колокольня и как бы спрятавшееся за нею само здание Богоявленской церкви. Первый ярус храма решен в виде высокого четырехгранного объема, а над ним мощный восьмерик светового барабана, увенчанный легким фонариком. Здание храма — типичный пример так называемых «ярусных» церквей, широко распространенных на рубеже XVII—XVIII столетий. В убранстве церкви сочетаются традиционные формы XVII века с более пышными приемами начала XVIII столетия — богатым обрамлением окон, порталами входов, лепными розетками и т. п.
Замечательным мастером-самоучкой был веневец Яков Батищев. Это он, рядовой петровский солдат, впервые в мире изобрел в 1715 г. на Тульском оружейном заводе многошпиндельный металлообрабатывающий станок с механическим приводом.
Архитектура второй половины XVIII столетия представлена в Веневе кладбищенской Предтеченской церковью, построенной в 1773 г. тремя ярусами в жизнерадостных формах барокко. Особенно нарядны здесь два верхних яруса: восьмигранный световой барабан и филигранный верхний фонарик.
Ряд интересных архитектурных памятников тех времен сохранился и в селах района. Так, в с. Аксиньино, принадлежавшем В. Д. Давыдову -дяде прославленного партизана Отечественной войны 1812 г. Дениса Давыдова, можно полюбоваться живописным ансамблем первой половины XIX столетия: высокими пирамидами при въезде в усадьбу, стройной двухъярусной колокольней, и церковью, построенной в 1790 — 1863 гг. в строгих формах русского классицизма с незабываемо красивым интерьером.
В с. Исакове сохранился двухэтажный дом со своеобразными башневидными выступами по обеим сторонам главного входа, а также здание бывшей Знаменской церкви, построенной в середине XVIII века и перестроенной в 1850 —1852 гг. на «классический» лад.
В 1751 г. в с. Хавки было воздвигнуто пятикупольное здание Рождественско-богородицкой церкви с колокольницей. Довольно интересно в архитектурном отношении здание бывшей церкви Флора и Лавра (1755 г.) в с. Свиридове.
В 1777 г. Венев, в связи с образованием Тульского наместничества, был объявлен 16 декабря, «при игрании на трубах», одним из его уездных центров. Вскоре здесь были открыты присутствия и установлен городской герб.
Веневский герб представлял собой восьмиполосное зелено-серебряное поле с золотой мерой в середине и символизировал сельскохозяйственное производство с хлебной торговлей.
Исторические сведения о Веневе начала XIX века скупы и немногословны. Известно, что здесь было 7 церквей, десяток торговых лавок, больше тысячи деревянных и кирпичных домов, бойня, мыловарня, винокурня и другие заведения.
С возобновлением в 1804.т=1Щ9_гг. по инициативе местных купцов строительства на Ивановском канале здесь несколько оживилась торговля, появились новые каменные здания. Так, в 1801 г. в оси теперешней улицы Льва Толстого при входе на Красную
площадь началось строительство огромнейшего по тем временам здания Николаевской церкви с трехъярусной колокольней. Но война с Наполеоном прервала работы.
В этом же году была построена Рождественско-богородицкая церковь в с. Мильшино, которая стоит и сейчас.
В 1812 г. веневцы участвовали в Отечественной войне. Полуторатысячное веневское ополчение храбро сражалось у Тарутина, Малоярославца, Красного, принимало участие в сражениях под Данцигом, Бауценом, Кульмом, в Лейпцигской битве 1813 года. После победы России над Францией было решено сделать в честь этого события Никольскую колокольню пятиярусной, самой высокой в губернии. Но к 1817 г., когда церковь была освящена, на колокольне было воздвигнуто только четыре яруса. В 1834 г. колокольня сильно пострадала при городском пожаре и только в 1860 г. была восстановлена. Сейчас это одна из наиболее высоких и красивых вертикалей в Тульском крае.
В 1820 г. в с. Есигюве была открыта первая в уезде школа. А в 1834 г. появилась школа в Веневе.В 1837 г. в этой школе побывал поэт В.А. Жуковский.
С историей Венева и уезда XIX века связаны имена и других известных в России людей. Веневские дворяне (А. Н. Вяземский), принимали участие в движении декабристов. В с. Холтобино проживал в своем имении известный оружейник, талантливый механик и архитектор, участвовавший в строительстве Всехсвятской церкви в Туле. Сокольников, а рядом, в с. Подосинки, жил известный писатель Хрущов-Сокольников. Здесь же, неподалеку от Холтобина и Подосинок, родился в д. Яцково в 1855 г. прославленный командир героического крейсера «Варяг» контр-адмирал Руднев. В северной части уезда на конном заводе Шереметевых в 1851 г. родился будущий художник-баталист А. Д. Кившенко.
Своей жизнью и деятельностью с Веневским уездом были связаны сын А. С. Пушкина Александр, который умер в 1914 г. и похоронен в с. Марыгино, и внук поэта Николай Александрович, до 1917 г., работавший членом уездного училищного совета от земства.
В д. Свиридове жил и работал известный фенолог и ботаник Тульского края Розен, научные труды которого не потеряли своего значения и в наше время.
Основным занятием населения Веневского уезда до середины прошлого столетия являлось сельское хозяйство. Но после отмены крепостного права начала развиваться и промышленность.
По данным 1887 г. здесь было четыре винокуренных завода и сахарный в д. Матово, кожевенное, салотопное заведения, 17 мятных заводов, 26 маслобоек, 10 синильных заведений, 50 водяных и 33 ветряных мельницы, 34 крупорушки, 5 сушильных заведений, шасталка, 2 винных склада, 4 ренсковых погреба, 62 трактира и т. д.
С развитием промышленности рос численно и организационно рабочий класс. Этому способствовало и развернувшееся в районе в конце XIX века строительство железной и шоссейных дорог.
Вместе с тем, из-за невыносимых условий жизни и работы, до 12 тысяч жителей Венева в 50-х годах и 25 процентов взрослого населения уезда в 1870-х уходило на заработки в другие города и районы. Там они вливались в рабочую среду и приобщались к революционному движению.
Первыми веневдами, еще в 80 -90-х годах прошлого столетия ставшими на путь революционной борьбы, были С. Н. Черносвитова-Луначарская-Смидович, отец которой имел небольшое имение в д. Щучье и винный завод в Веневе, братья Филипп и Артемий Ильичи Бодровы из д. Подхоженские выселки и др. Они установили связи с членами семьи Ульяновых, а потом с В. И. Лениным и работали под его руководством.
В 1898—1907 гг. в семье Ульяновых-Елизаровых жили в Москве, Подольске и Саблине сестры М. И. и Володины из с. Грибовка. 1 А. И. Володина помогала сестрам
В. И. Ленина печатать листовки, распространять нелегальную литературу. Несколько позже, особенно во время первой русской революции, из Веневского уезда вышли большевики. Все они активно участвовали в революционном движении в Петрограде, Москве, Туле и др. городах, а потом собрались в родном уезде и поднимали на борьбу с самодержавием веневское крестьянство. Именно под руководством большевиков крупные политические выступления крестьян произошли весной 1905 г. в д. Бокше, весной 1908 г. в с. Подхожем, д. Покровской, Красновских выселках и др., а в декабре 1907 г. в Серебряных Прудах, Дудине и др. На усмирение восставших вынуждены были выезжать губернаторы с войсками.
После поражения революции 1905 —1907 гг. большинство веневских большевиков опять разъехалось по разным городам. Так, П. С. Кубышкин в годы реакции работал в Туле. В 1913 г. он участвовал вместе с Н. А. Бабаевым, И. Е. Кутляковым, П. В. Баташевым и др. в нелегальных собраниях и подготовке сил к новому подъему революции, а затем уехал в г. Богородск и работал там под руководством Г. М. Кржижановского на «Электропередаче». Между Москвой, Петербургом и Веневом курсировали бывшие члены ленинского Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» братья Бодро- вы. На Мытищинском вагоностроительном, а затем Сормовском судостроительном заводах проходил университетский курс революции А. Г. Панков. В Москве, а потом в ссылке в Самаре, закалял характер революционера Д. С. Соломенцев.
Начавшаяся в 1914 г. мировая война и первые поражения на фронте обострили все классовые противоречия в России. 27 февраля 1917 г.
Рухнуло самодержавие. А 3 марта в Веневе был образован Временный исполнительный комитет, который отстранил всех старых правителей от власти. 10-го же .марта здесь был создан уездный исполкомов который вошли А. Г. Панков, П. В. Баулин, С. М. Милейковский. П. С. Кубышкин был избран председателем комитета.
С февраля до октября 1917 г. Веневский исполком во главе с большевиками проделал большую работу по подготовке сил к социалистической революции. С его помощью здесь активно действовали, вопреки запретам Временного правительства, Советы крестьянских и солдатских депутатов, отряды Красной гвардии и самообороны, а в мае оформлена организация большевиков и был создан Совет рабочих депутатов.
27 ноября 1917 г. в г. Веневе была установлена Советская власть. Венев, таким образом, стал первым «красным» городом в Тульской губернии. 10 декабря на первом уездном съезде Советов была провозглашена Советская власть и в уезде.
Взяв власть в свои руки, веневские большевики сразу же развернули кипучую деятельность по перестройке жизни уезда. Уже к концу года здесь была реорганизована милиция, 6 марта 1918 г. начала выходить первая в истории уезда ежедневная газета «Веневский революционный вестник», 29 апреля был создан уездный Совет народного хозяйства, проводилась конфискация помещичьих земель и имений, мобилизация в Красную Армию.
Все мероприятия большевиков встречались в штыки местной буржуазией, духовенством, торговцами и их прислужниками — меньшевиками и эсерами. Уже в январе 1918 г. во время заседания второго уездного съезда Советов они подняли набатом горожан и попытались свергнуть Советы. Однако натиск контрреволюционеров был отбит.
Власть трудящихся вызывала злобу и ненависть богатеев. 8 ноября их прислужники избили и ограбили на базарной площади военкома Д. С. Соломенцева. В тот же день в ряде волостей начались кулацкие выступления. При ликвидации их погибли председатель УЧК И. М. Рогожин, военком Урусовской волости Е. П. Бизюков, председатель Клинского волисполкома Голованов, секретарь Кормовского волисполкома Говоров и др.
Об этих событиях напоминает сейчас мраморный памятник на могиле И .М. Рогожина и Е. П. Бизюкова на Красной площади Венева.
В годы гражданской войны многие уроженцы Веневского уезда сражались в рядах Красной Армии, восстанавливали народное хозяйство. Уже в 1918 г. в Веневе были оборудованы сельскохозяйственные мастерские, открыт театр в 1919 г., пущены электростанция, кирпичный завод, в уезде начали работать 4 из 13 имевшихся спиртозаводов. В 1920 г. в уезде работали 5 кирпичных, мыловаренный, кожевенный, лесопильный заводы, 33 водяных, 34 ветряных и 12 механических мельниц, 159 крупорушек, 28 шерстобиток, 28 маслобоек и т. д.
За эти годы отделом военных снабжений уездного Совета народного хозяйства было поставлено Красной Армии до 1000 армейских двуколок и артповозок, около 5 тысяч пар сапог, 1140 пар валенок, больше 3 тысяч полушубков, много другой армейской одежды и белья. Для нужд населения в сельхозмастерских было отремонтировано 538 плугов, 25 косилок, 19 молотилок, 31 привод к ним, 13 пожарных машин, 2 соломорезки и многое другое, изготовлено 121 телега, 1186 станов колес, 1800 станов ободьев, 4970 саней и др. Уездный лесной комитет только в 1919 и 1920 гг. выделил различных лесных материалов на строительство 2575 изб, 1408 сеней, 1152 дворов, 922 амбаров и 1294 риг.
В 1921 г., по постановлению укомпарта от 12 июля, в Веневском уезде были созданы Веневский, Васильевский, Серебрянопрудский, Подхоженский и Холтобинский райкомы партии. В этом же году состоялся 1-й уездный съезд РКСМ, объединивший все 24 волостные комсомольские ячейки. Первым секретарем комитета .был избран В. Н. Михеев. Коммунисты и комсомольцы уверенно проводили в жизнь ленинскую новую экономическую политику.
В 1924—1925 гг. в Веневском уезде был восстановлен довоенный уровень сельскохозяйственного производства. В Борщевом, Озеренцах, Кукуе и др. селах были созданы сельскохозяйственные артели и товарищества. Благотворное влияние на кооперирование в деревне оказывали Васильевский, Узуновский, Хавский, Урусовский и др. совхозы. В 1928 г. в уезде насчитывалось 1Г колхозов. В с. Медведки в 1931 г. была орга-4^ низована первая МТС.
В 1934 г., к моменту завершения коллективизации, в Веневском районе уже работали 3 МТС, 11 совхозов и 180 колхозов. С ростом » экономики росла и культура на селе, повышалось благосостояние трудящихся.
12 декабря 1937 г. веневцы избрали первых своих депутатов в Верховный Совет СССР. На глазах преображались древний Венев и все населенные пункты района.
Но 22 июня 1941 г. мирный труд советского народа был прерван вероломным нападением на нашу Родину гитлеровских захватчиков. С первых же дней войны веневцы храбро сражались с гитлеровцами на разных фронтах, а когда возникла угроза оккупации района, многие из них вступили в группы самообороны, истребительные батальоны и громили врага на своей родной земле. В боях за Венев 21— 24 ноября 1941 г. фашисты потеряли большое количество живой силы и техники. Героическими подвигами прославили себя здесь сотни советских воинов и многие жители района.
Память о павших героях увековечена «Курганом бессмертия», монументом «Пушка» и скульптурной группой на братской могиле в Веневе. Установлены памятники и на братских могилах в деревнях Анишино, Грызлово, Кукуй, с. Грибовка и пос. Мордвес.
Среди героев трудового фронта следует отметить прославленного автомобилестроителя И.А. Лихачева, ) доктора сельскохозяйственных наук л В. А._ Соловьева, доктора технических наук генерал-лейтенанта Д. Г. 3ахарова.
После того, как отгремели бои на веневской земле, трудящиеся района с невиданной энергией взялись за восстановление разрушенного хозяйства. К 1949—1950 гг. в колхозах и совхозах было восстановлено поголовье скота, поднялась продуктивность сельскохозяйственного производства. В большинстве сел и деревень были построены вместо разрушенных и сожженных добротные новые дома, очаги культуры, производственные здания. С 1954 по 1958 г. только в колхозах было построено 25 типовых коровников, 39 свинарников, 30 телятников, 20 конюшен, 43 зерно- и овощехранилища, 17 артезианских скважин и многое другое. За успехи, достигнутые в производстве и продаже сельхозпродуктов государству, 73 сельских труженика района были награждены орденами и медалями СССР.
С 1950-х гг. началось большое строительство и в Веневе. Здесь появились новые предприятия и поселки: Пристанционный, Сеодохоразведчиков. Список улиц пополнился Пионерской, Комсомольской, Луговой, Школьной и другими. Были построены новые добротные здания широкоэкранного кинотеатра, столовой, универмага, райкома партии, комбината бытового обслуживания, магазинов и т. д.
В районе, в связи с развитием угледобычи и ростом производства каменной продукции, были возведены красивые и благоустроенные поселки Бельково, Грицовский, Метростроевский, Каменный, значительно расширились поселок Мордвесский, Свиридовский, поселки совхозов «Правда», «Коммунар», «Веневский», «Васильевский», «Анишино» и др.
В настоящее время трудящиеся г. Венева и района вдохновенно трудятся над выполнением решений XXIV съезда КПСС, успешно воплощают в жизнь программу девятого пятилетнего плана. За успехи в социалистическом соревновании в восьмой пятилетке 186 веневцев были награждены орденами и медалями СССР. Свыше 2000 человек удостоены медалей «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина». Но более широкую перспективу в развитии промышленности, сельского хозяйства, повышении благосостояния и культуры открывает перед нами девятая пятилетка.
В ближайшем будущем в Веневском районе предусмотрено быстрыми темпами развивать угольную промышленность. С этой целью, кроме действующей Грызловской шахты, в 1971 г. пущена в эксплуатацию прервал очередь Грызловского разреза с годовой производственной мощностью 600 тысяч тонн. Здесь ведется строительство и второй очереди разреза такой же мощности. А в 1974 г. должна вступить в строй самая мощная в Подмосковном бассейне шахта № 8/9 на Восточно-Грызловском месторождении с годовой добычей угля в 2,3 миллиона тонн. В дальнейшем предусматривается строительство Бельковской, Берззовской и Бельцовской шахт с годовой производственной мощностью в 1,2 миллиона тонн угля каждая. Только за годы девятой пятилетки добыча угля в Веневском районе должна возрасти в 2,6 раза и достигнуть 4 миллионов 712 тысяч тонн в год.
Дальнейшее развитие получит добыча камня, производство щебенки, известковой муки в Веневском карьероуправлении и на Свиридовском карьере, новые виды продукции начнет выпускать лесокомбинат, расширят свои производственные мощности Веневский быткомбинат и Мордвесский промкомбинат, значительно изменится и внешний вид Венева.
По пятилетнему плану развития в 1973 году закончено строительство комплекса многоэтажных зданий Больничного городка, первой очереди очистных сооружений на 1250 кубометров воды в сутки, восемь шестнадцатиквартирных и более десятка административных домов. С началом же строительства Березовской и Бельцовской шахт здесь будет возводиться специальный шахтерский микрорайон.
С каждым годом хорошеет древний Венев.
1974 г.

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 28 октября 2008 00:00

Усадьба Фон Мекк, Ильин

Веневский районный клуб краеведов:

Справка об истории усадьбы Фон Мекк в Веневском районе.

На высоком правом берегу р. Осетр у ее излучины при пересечении со старым Московским трактом в небольшом парке на границе с Хрусловским кладбищем расположены остатки дворца фон Мекк, что еще десятилетие назад был обитаемым помещением.
Он был выстроен и принадлежал Максимилиану Карловичу, барону фон Мекк в конце 19 века.
Дворянский род баронов фон Мекк происходил от силезского канцлера Фридриха фон Мекк (1493 г.) Его внук Яков Переселился в Лифляндию и был каштеляном рижским (1569 г.) / КАШТЕЛЯН – войсковой начальник, ведавший тылом и снабжением армии/. Его потомки до начала 18 в. служили в Швеции. Максимилиан – потомок Якова в 12 колене. Он был предпоследним сыном Карла Оттона Георга фон Мекк (22.06.1821 – 26.01.1876 Петербург), называемого в России Карлом Федоровичем. Один из крупнейших в России инженеров путей сообщения, действительный статский советник, внесенный как и весь род в мартикул дворян Лифляндской губернии и в 6-ую часть родословной книги дворян Смоленской губернии, был очень богатым человеком. В начале 1860-х годов он был подрядчиком строительства Московско-Рязанской, а потом и Рязано-Козловской (ныне Мичуринской) железных дорог, затем же стал концессионером Курско-Киевской и Любаво-Раменской железных дорог. На всем этом он сумел нажить миллионное состояние и стал покупать в разных районах страны барские имения. Например, в 1868 г. он купил на Подольщине (Украина) село Браилов с богатейшими угодьями, где насчитывалось более 600 дворов 5000 жителей. Восстановленный после Великой Отечественной войны дворец фон Мекков в два этажа до сих пор привлекает поток экскурсантов – именно здесь* и жил и работал знаменитый русский композитор П. И. Чайковский, которого приглашала сюда каждый год на лето знаменитая меценатка Надежда Филаретовна фон Мекк (урожденная Фроловская), дочь небогатого помещика Клинского уезда Московской губернии, (р. 29.01.1831 – ум. 14.01.1894 г. Ницца). В 1847 г. в возрасте 16 лет, она не без содействия брата Александра, работавшего на железной дороге, стала женой знаменитого инженера, который был старше ее на 12 лет.
От этого брака у нее родилось 11 детей: сыновья Владимир, Николай, Александр, Максимилиан, Михаил (последний прожил всего 13 с половиной лет) и дочери Елизавета, Александра, Юлия, Лидия, Софья, Людмилла. По завещанию все богатства барона распределялись в равных долях между детьми, но до их совершеннолетия полноправной хозяйкой средств была мать, что позволяло ей бесконтрольно тратить любые суммы. Поэтому ежегодная пенсия, выплачиваемая Н. Ф. Фон Мекк Петру Ильичу Чайковскому, размером 6 тысяч рублей в год, вызывала большие нарекания со стороны детей и мужей ее дочерей и старших сыновей, и они делали все, чтобы их часть наследства переходила к ним.
В 1870-х годах владения фон Мекк оказалися и в нашем уезде, сначала в д. Гурьево, а потом и в селе Хрусловка. Дело в том, что жена владельца многих земель в с. Большой Клин, Васильевское, в деревнях Карпове, Гурьеве и др., знаменитого земского деятеля князя Владимира Александровича Черкасского, учавствовавшего в правительственной комиссии по освобождению крестьян в 1861г. от крепостной зависимости, Екатерина Алексеевна, урожденная Васильчикова, дочь помещика с. Карпова, решила продать часть своих земель в д. Гурьево ( см. примечание ) Землю купил правнук знаменитого генерала от кавалерии, кавалера высших орденов страны барона Леонтия Леонтьевича Беннингсена за победу над Наполеоном возведенного в графы Российской империи (10.02.1745 –2.10.1826) Полное имя нового владельца д. Гурьево граф Павел-Андрей-Виктор Александрович (р.1845 г. — ….?) Он женился на дочери фон Мекк Александре Карловне, и покупка стала свадебным подарком. Надежда Филаретовна часто посещала в этом имении свою дочь. Этот брак оказался очень выгодным для веневского дворянства. И не только титулом и значимостью нового помещика. Через него они получили выход на человека, связанного со строительством железных дорог.
Дело в том, что веневцы, узнав о той выгоде, с которой была построена железная дорога через Тулу, решили добиться этого же и в Веневе. Уезду было чем торговать: залежи каменного угля, богатейшие запасы редчайшего известняка, дрова, зерно, мука всегда пользовались спросом в Москве и других городах центра России. Железная дорога в тех же целях удешевляла подвоз, что давало дополнительный барыш помещикам.
Вопрос о дороге ставился неоднократно с декабря 1871 года на общих собраниях уездного и губернского земских собраний. Направления предлагались самые разные: Зарайск, Лаптево, Кашира, Тула. Была создана особая земская комиссия, где многое определял В. А. Черкасский. Лично ему было выгодно направление на Лаптево, поскольку тогда дорога прошла бы по всем его имениям; князь Оболенский отстаивал направление на Каширу, но под давлением авторитета своего оппонента проиграл, а идею Черкасского из-за сложностей рельефа забраковало правление дороги. Очевидно, здесь уже Черкасский действовал заодно со старшим фон Мекком. Но вскоре умирает барон, через два года умирает и В. А. Черкасский. Их дело продолжили старший сын Владимир Карлович (15.06.1852, Рославль, Смоленск. губ.—2.11.1893, Висбаден, Германия), камер-юнкер Высочайшего двора, Можайский уездный предводитель дворянства, который взял на себя руководство всем делом; и его брат Николай Карлович (16.04.1863, Москва – кон. 1929г. ), который стал председателем правления Московско-казанской железной дороги. Со стороны Веневских дворян в дело включился старший брат покойного князя Черкасского, Евгений Александрович (23.06.1820 – 1898) , тайный советник, в ту пору женатый вторым браком на гурьевской помещице Юлии Александровне Муромцевой, чьи предки Лавр и Иван Лаврович Муромцевы были в числе самых первых служилых в Веневе дворян при Иване Грозном в1572 г.
Веневские дворяне и земство вели переговоры и рассылали свои ходатайства в правление дорог и министерство путей сообщения почти ежегодно, и поскольку дело сдвинулось с мертвой точки, закулисные отношения Беннигсенов и фон Мекков через князя Евг. Черкасского увенчались успехом. В конце концов летом 1900 года первый пробный паровоз прибыл в Венев, а десятилетием раньше веневским помещиком стал младший сын Надежды Филаретовны барон Максимилиан Карлович (17.01.1869 – 1950 ).
В знак благодарности семье на его имя Надежда Филаретовна почти за бесценок приобрела в 1880-х годах 284 десятины земли под имение, лежащих подле с. Хрусловка у Осетра. Говорилось, что часть своего парка уступила помещица Янькова. Возможно, часть парка была именно ее, но документы утверждают, а наличие кладбища с. Хрусловки возле самого поместья доказывает, что на самом деле была продана часть земли, отведенной ранее помещицей под новое кладбище Михайло-Архангельской церкви с. Хрусловка, стоявшей тогда ниже усадьбы на берегу Осетра с веневской его стороны.
На этой земле на деньги Максимилиана началось строительство дворца. Точная дата этого не известна, но в письме П.И.Чайковскому от 9.08.1889г. Н.М. фон Мекк указывала: « Я послала Вам также фотографии, работы моей дочери Саши … Обратите внимание, дорогой мой, на имение и дом Макса; не правда ли очень красиво? Имение это лежит в полутора верстах от Саши, и в прошлом году я его подарила Максу, а дом построен уже на его доходы. Вот и этот последний в январе месяце сделается совершеннолетним (21 год) и получает все свое состояние в свои руки …»
Дом строился быстро веневским подрядчиком Борисом Жулдыбиным. Им же, кстати, по проекту того же неизвестного архитектора были выстроены потом Веневский, Мордвесский и Серебрянопрудский вокзалы, а общность их типового архитектурного проекта наталкивает на мысль еще об одной предполагаемой афере: не строилось ли это здание, как хрусловский вокзал на предполагаемой ветке (а за отчуждение хороших земель платились очень большие отступные), а потом «в связи с изменением проекта» дорогу могли отвести куда-либо в сторону, а «вокзал» продать по ненадобности за бесценок. Кстати, дорога потом пошла такими косогорами и буераками, приводящими до сих пор в этом месте к авариям, что ни один здравомыслящий инженер просто так ее бы там никогда не проложил… Эту версию в свое время высказал наш краевед М.Г. Бороздинский, он долго исследовал ее в архивах, но никаких компроментирующих докуместов так и не обнаружил. Но мысль, что в это же почти время веневцы в лице председателя управы В.Е.Махотина развернгули бурную деятельность по строительству у будущей дороги элеватора для сбора зерна с уезда (без железной дороги это строительство было бы просто бессмысленным), оставляет данный вопрос в подозрении…
Так или иначе, но в 1890 году, 17 января Максимилиан (или Макс, как звали его все домашние) торжественно, с приглашением почти всей родни, (хотя из-за финансовых склок в семье приехали далеко не все), отметил в новом хрусловском дворце свое совершеннолетие. Изыскательские работы на трассе в это время уже начались, хотя через пол года трасса была признана невыгодной; вскоре умерли Владимир Карлович и Надежда Филаретовна, усадьба в Гурьеве перешла к сыну Павла Александровича и Александры Карловны – графу Мануилу Павловичу (р.17.11.1875 — ум. ? ), уездному предводителю дворян Старорусского уезда Новгородской губернии, а в последствии члену 3-й Государственной Думы.
Сидеть помещиком в Веневе юный Макс и не собирался – он выбрал себе дипломатическую карьеру. Уже тогда он служил по ведомству Министерства иностранных дел. В 1895 г. он женился на Ольге Михайловне Кирьяковой, по первому ее браку – Донауровой, после чего фактически покинул свой хрусловский дворец, поскольку стал сначала секретарем русского посольства в Вашингтоне, потом в Стокгольме (Швеция), г. Цетинье (б.Далматинская республика на побережье Адриатики, вошедшая потом в Югославское королевство), и , наконец, генеральным консулом в г. Ньюкасле – на – Тайне (Сев. Ирландия). С 1917 года он находился в эмиграции, где и скончался в 1950 г.
Возможно, что в конце 19 века дворец был продан другим владельцам, хотя документов или каких-либо свидетельств об этом у меня нет. Но в народе он так и остался дворцом фон Мекк, история его обросла легендами и домыслами. Одна из них, что здесь жил Чайковский. Этого не было никогда. С совершеннолетием Макса выплаты пенсии Чайковскому по его желанию (Макса) тут же прекратились, что привело к разрыву отношений композитора с его матерью.
После революции дворец фон-Мекков был национализирован, и на его основе создана коммуна. Конфискацию осуществлял первый советский прокурор (уезда) известный наш революционер Дмитрий Семенович Соломенцев. По его рассказу в хрусловском дворце Мекков было 24 комнаты, и не одна из них по своей отделке, обстановке и окраске не походила на другие. Точно известно, что там были дубовый, ореховый залы, «китайский» зал со стенами, обитыми китайскими тканями, был зал, отделанный под ясень, выкрашенные под серебро и золото, с мебелью из орехового дерева и карельской березы. Самой оригинальной была «зеркальная» комната – сплошь с зеркальными стенами, потолком и полом. Следовательно, хозяин был очень горазд на всевозможные выдумки. По традиции тех времен все украшения и ценная утварь, картины и ткани сдавались в Москву, туда же, в музей дворянского быта была, очевидно, свезена и мебель, которая могла быть, как невостребованная другими музеями, продана с аукциона на манер продажи двенадцати стульев мастера Гамбса из одноименного романа Ильфа и Петрова. Коммунары были против роскоши, поэтому вряд ли что могло уцелеть в этом доме.
А в 1921-22 г.г., когда разразился голод в Поволжье, здесь был открыт детский дом для прибывших с Волги сирот. По распоряжению зав. отделом культпросвета Наркомпроса РСФСР Н. К. Крупской Федор Макарович Ананьев доставил сюда из Москвы целый вагон одежды, белья, обуви и продуктов.
Отсюда вышло потом немало замечательнейших людей – знатная ткачиха Армении Наталья Пронина, ставшая вскоре после войны депутатом Совета Национальностей Верховного Совета СССР, Герой Советского Союза Георгий Дмитриевич Курбатов. Выпускники и питомцы на страницах нашей газеты вспоминали много других интересных людей, среди них – директор 50-х – 60-х лет Николай Федорович Карнаушкин, который в труднейших условиях добивался для ребят всяческого благополучия.
В годы своей учебы в школе и первое десятилетие работы в ДК бывал там с шефскими концертами и походами шахматистов и я. Здание содержалось в пристойном виде, постоянно поддерживалось и ремонтировалось.
Но затем из-за беззаботности детдомовского руководства здесь начались склоки, взаимные разборки, хлынул поток анонимок. Авторитет детдома резко упал, и областное начальство поспешило его закрыть.
Здание некоторое время было бесхозным, впериод первичной приватизации его поспешили продать одной из Московских фирм.
В 1994 г. его судьбой заинтересовался областной департамент по культуре. По инициативе его тогдашнего руководителя И. М. Москалева интеллигенция района подняла вопрос о приобретении дворца для базы отдыха культработников области, с этим вопросом я лично обращался на депутатском приеме к тогдашнему министру культуры Сидорову, но вопрос не был решен из-за разорения собственника, имевшего права на дворец. Тогда он был еще в приличном состоянии и лишился только стекол, части парапетов окон и нескольких досок пола. Сейчас это здание уже не узнать.
Необходимо принять все меры для возвращения уникального здания в ведение района.
Ильин В.Ю.
Режиссер Веневского народного театра РДК,
Председатель районного клуба историков и краеведов, 8.04.2001г
Использованная литература :
1. Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. Энциклопедический словарь, С. Петербург, 1896, т.37 (1-й полутом 19т), с.2
2. В. И. Чернопятов. Дворянское сословие Тульской губернии, М.1908. Родословец, материалы, ч.у. графы Беннигсен. Бароны фон Мекк. Князья Черкасские., 4. (6)
3. Мануил Беннигсен. Дворец в Гурьеве. Статья из журнала «Поместье и усадьба», М. 190..г. (предп. 1908)
4. М. Г. Бороздинский. Наш первый паровой. Статья из газеты «Красное знамя» за 1985., №№ 26,27,32,54,66,73, 76, 97,98
5. М. Г. Бороздинский, Дворец Мекков. Рукописный чистовик от 2.07.1993 г. Хранится в Веневском краеведческом музее.
Примечание: При сверке текстов разных публикаций я нашел в своей справке историческую ошибку. Землю Беннигсену для жены Анны Карловны кн. Черкасская продала не в д. Гурьеве, а в с. Хрусловке без строений и крестьян, а землю и дворец в д. Гурьеве граф Павел Александрович Беннигсен приобрел у жены князя Евгения Александровича Черкасского Юлии Александровны, урожденной Муромцевой, и ее сестры девицы Елизаветы Александровны Муромцевой. В имение входили деревянный, отделанный под камень в «александрийском» стиле дворец с коллонадой по обе стороны и примыкающими к ним флигелям: для гостей и для кухни, коллонада до кухни была застеклена, потом там устроили оранжерею; недостроенный конный манеж почти 500 метровой длинны, ряд беседок, фонтанов, аллей из редких пород деревьев.
Но поскольку этот дворец к Хрусловскому отношения не имеет, то и ошибка ничуть не влияет на ход повествования.
2. Николай Карлович фон Мекк не уехал за границу, а остался строить железные дороги России, он даже работал в народном комиссариате путей сообщения. Но в 1929 г. он был обвинен во враждебной деятельности и был расстрелян в конце 1929 г.

8.04.2001 г.
Ильин В.Ю.

Опубликовано в Наши современники
Четверг, 30 октября 2008 00:00

Тулубьево, Татаржинская

Ваше Преподобие!

Посылаем Вам фотографии и чертежи Храма Михаила Архангела села Тулубьево, а также рассказ о поездке в Тулубьево и Венев на могилы наших предков в 1980 году.
Храм построен в первой половине XIX века (точная дата нам неизвестна) в родовой усадьбе Афросимовых при Дмитрии Афросимове ( 1790-1850). В склепе Храма были похоронены: его сын Николай Дмитриевич Афросимов, наследница-дочь Ольга Дмитриевна Афросимова, в замужестве Милохова, ее муж Аполлон Алексеевич Милохов, а также их дети и внуки. Последним владельцем имения был правнук Дмитрия Афросимова, Владимир Сергеевич Барыков.
Мы предполагаем, что автором Храма был крупный петербургский архитектор В.Ф. Федосеев, работавший в те годы в Туле и окрестностях.
Очень надеемся, что эти материалы помогут при ремонте и восстановлении этого замечательного Храма.
Иконы из его иконостаса могут, по словам старожилов, находится у жителей села Тулубьево.

С глубоким уважением,
Иоанна Татаржинская, Михаил Шишкин дек. 02 г.

Тел.: 246-70-07
Архитектор
Татаржинская Иоанна Викентьевна

ТУЛУБЬЕВО

«Как в прошедшем грядущее зреет
Так в грядущем прошлое тлеет»
Анна Ахматова

В Веневском районе Тульской области в северо-восточной части Среднерусской возвышенности, на древней земле вятичей расположено большое село Тулубьево, получившее свое название от исчезнувшей малой речки Толубайки.
Из Москвы туда можно проехать по железной дороге с Павелецкого вокзала до станции Настасьино, затем около 4 км пешком или на попутной машине. Можно повторить маршрут, который был наиболее удобен в старые времена, и доехать до ближайшей к Москве станции Мордвес. От нее, как и прежде, расходится несколько дорог, одна из них, идущая на юг, интересна и живописна. Она бежит среди полей, лесов, то поднимаясь слегка вверх, то легко сбегая вниз. Судя по всему, она выглядит так же, как и сто лет назад. Начинаясь в открытой, равнинной местности, она через несколько километров становится лесной, по обеим ее сторонам стоит стеной густой, смешанный лес бывшей Каширской засеки. Дорога, повернув от лесного массива на запад, приводит в холмистую местность с бесконечными полями ржи, овса, просматриваемую далеко вперед. Широта охватывает необычайная, такие просторы в старину в тех краях называли емким словом «оглядь».
Издали на самой высокой точке безлесного холма, куда ведет дорога, и сбегаются хлебные поля, замыкая широкую перспективу, виднеется село Тулубьево с каменной монументальной Церквью, которая органично включена в пейзаж, сохраняя главную роль в нем. Слева от нее в густой зелени стоят сельские дома, правее частично сохранившиеся посадки старинного парка и хозяйственные постройки колхоза. Въездные ворота для такого высокого места не нужны, оно все просматривается с дороги, лежит «как на ладони», его сразу охватываешь взглядом, встречая всей грудью. При приближении к нему дорога неожиданно спускается вниз в глубокий овраг, затем стремительно поднимается по зеленому склону на открытую площадку, поросшую сочной травой. На ней расположен редкий памятник архитектуры первой половины XIX века, Церковь Михаила Архангела, компактный храм типа «ротонда», встречающийся часто в русской архитектуре не в «чистом виде», а как здесь, квадратным в плане.
Кубический, решенный стеной, центральный его объем с двух сторон расчлененный высокими арочными нишами с трехчастными проемами, украшенными прекрасно нарисованными пилястрами дорического ордера, увенчан большим, почти во всю ширину световым барабаном и куполом. С востока и запада к нему примыкают более низкие прямоугольной формы алтарная часть и западный притвор, образуя четкую, симметричную, устойчивую композицию, контрастирующую с живыми линиями природы. Фасады, интерьеры, живопись, детали ордера, металлические решетки сохранились в удовлетворительном состоянии, разрушена полностью лишь колокольня.
Памятник выглядит «столичным», хотя неизвестен за пределами области, не поставлен на государственную охрану. В нем чувствуется незаурядная творческая индивидуальность, профессиональное мастерство, черты хорошего вкуса. Можно предположить, что автором проекта мог быть петербургский зодчий В.Ф. Федосеев, приглашенный в 1833 году Демидовыми в Тулу для восстановления после пожара металлургического завода, где он кроме этого осуществил постройки колокольни Всехсвятской Церкви и Петропавловского Храма-ротонды, архитектурно-художественные формы, пропорции которого очень напоминают Тулубьевский Храм.
От старой Тулубьевской усадьбы, принадлежавшей в прошлом семье Афросимовых, расположенной когда-то рядом с Церквью Михаила Архангела, остался хаотично вырубленный фруктовый сад, часть пейзажного или как его называли тогда «аглицкого» парка. Они сильно пострадали от времени, но планировка их понятна и сейчас. Пространство между аллеями было засажено плодовыми деревьями, такое часто встречалось в русских парках. Сами фруктовые сады мало где сохранились, плохо они сохранились и здесь. Лишь плавное движение огромных двухсотлетних лип, да шелест серебристых тополей того же возраста наводят на размышления, перенося на два столетия назад.
Со стороны села за Церквью к липовым аллеям прижалось небольшое тенистое кладбище, густо заросшее деревьями и травой, среди которых лежат белокаменные надгробия конца XVIII начала XIX, чередуясь с более поздними захоронениями.
С противоположной стороны в зелени парка прячутся неглубокие прямоугольной формы пруды. Темно-зеленые воды их спокойны и неподвижны, лишь голубое небо и солнце высвечивают зеркальную гладь, да при дуновении ветра по ним проходит мелкая, трепетная дрожь. Идешь вдоль низких, неухоженных их берегов, и плывут вслед за тобой отражения прибрежных трав, кустарников, деревьев, некоторые из них шагнули прямо в воду. Пруды, не нарушая целостности общего рельефа холма, как зеркала гостиных, опрокинутые на землю, и сейчас украшают сохранившуюся часть парка.
Но самое интересное раскрывается для путника в северной части, со стороны поляны перед Церквью. С открытого взгорья видишь, как расстилается вокруг на много километров равнина, лежит на ней окаймленная лесом деревня Борозденки, вьется лентой по полям дорога, доходя до горизонта, где начинаются пологие холмы с лесными массивами, плавно сбегающими по склонам. И, крутое небо, неописуемое, изменчивое, огромное, оно господствует везде и во всем, рождая у человека чувство свободы, высоты, чувство крыльев, которое возникает от близости облаков и ветра. Удивительное место, мир необычных измерений. Здесь вспоминаются не только строки стихов русских поэтов, но и роман «Война и мир» Л. Толстого, особенно название имения Болконских «Лысые горы». Находясь в Тулубьеве, понимаешь, что так можно назвать видимые вдали вершины холмов. Видимо, «Лысые горы» представлялись автору не совсем безлесными, а такими, как здесь, «лысеющими».
Восстановить зрительно ансамбль старого поместья помогают существующие и ныне садовые дорожки, часть ограды, остатки старых фундаментов и, конечно, старинная, выцветшая от времени фотография, сделанная, примерно, в 1864 году. На фоне невысоких деревьев рисуется единый объем Церкви и трехъярусной колокольни, украшенной круглыми часами и главкой. Чуть выше по рельефу в центре располагался двухэтажный, деревянный, вместительный жилой дом с террасами и навесами. Его одноэтажные вытянутые вдоль боковые крылья ассиметричны, одно из них служило крытым переходом к кирпичной кухне. Близ нее виден большой одноэтажный флигель, за ним, не попав в объектив аппарата, начинались хозяйственные постройки. Архитектурный ансамбль, занимая всю кромку холма, имел четкую фронтально-ассиметричную объемно-пространственную композицию, для которой характерно равномерное размещение акцентов, спокойный ритм зданий, равнозначность осей. Перед фасадом была устроена большая, открытая площадка, сделана она была для всего ансамбля, для видов от него и на него. Ничего не заслоняло Храм и усадьбу со стороны главного подъезда она вся была «распахнута» широким амфитеатром на широкие просторы, обращена во вне, к зрителю, воспринималась сразу с разных точек зрения. Стоящий в центре ее дом, чтобы не слишком «парить» в небе и облаках был как-бы «заземлен», привязан зрительно к месту, уходящим вглубь парком и садом. Они крепко удерживали его на земле, связывая с расположенным рядом селом. Все было продумано, «сделано» с большим мастерством, хотя казалось абсолютно естественным. Судя по всему, в Тулубьеве архитектура и пейзаж сливались, дополняя друг друга, образуя единство разумно организованной среды, что так ценно для садово-паркового искусства.
Дорог этот усадебный комплекс не только архитектурным, но и историческим прошлым, живой связью с биографией льва Николаевича Толстого, следом, оставленным в его литературном наследии. В воспоминаниях Д.Д. Обленского, опубликованных в 1990 году в Международном Толстовском альманахе говориться, что Л.Н. Толстой в конце пятидесятых годов прошлого века, возвратившись с Кавказа каждую осень охотился в Веневских, Каширских лесах и засеках. «Впоследствии многие картины из этих охот вошли в произведение автора «Война и мир». Можно было даже узнать в романе некоторых охотников по их ярким чертам и характерным выражением». Это подтверждают переписка и дневники писателя. Так, в письме к мужу сестры Фета, И.Борисову он написал в 1859 году: «Вчера я только вернулся из отъездов в Каширский и Веневский уезды, затравил 2 волка, 3 лисицы». Льва Николаевича привлекали своей первобытностью, дикостью, безлюдьем любимые им засеки с глухими дорогами, чащами, оврагами. Они имели особое значение в его жизни и творчестве. Наиболее широкая в области бывшая Олонецкая часть Каширской засеки находилась как раз в трех верстах севернее Тулубьева. Известно из тех же источников, что писатель в те годы, время подготовительной работы над романом «Война и мир» охотился постоянно с опытными охотниками Иваном Артемьевичем Раевским, Петром Михайловичем Глебовым и братьями Владимиром и Евгением Александровичами Черкасскими. В усадьбах последних Кайдаково, Гурьево, Васильевское, расположенных вблизи Тулубьево, охотники останавливались на ночлег.
События тех лет, знакомства, жизненные наблюдения, природа оставили ощутимый след в произведениях писателя. Это чувствуется не только в заимствовании некоторых черт обитателей тех мест для галереи портретов, но и в знаменитых сценах охоты Николая Ростова в Отрадном. Л.Толстой почти с зеркальной точностью отражает действительность в описании осеннего пейзажа в дни перед охотой. Читая некоторые строчки романа, кажется, что написаны они с натуры, совпадает описание полей, дороги, вершин холмов и даже расположение леса. Все это говорит о том, что Л.Толстой не раз посещал здешние места, хорошо знал их. Ведь Тулубьево лежало как раз на середине пути из имения Черкасских Гурьево до Глебовского поместья в Кайдаково, где, судя по рассказу Д.Оболенского, Лев Николаевич проводил долгие вечерние часы и сочинил несохранившийся рассказ «Полина и Фаустина». Миновать при этом Афросимовскую усадьбу было просто невозможно, а не увидеть ее тем более. Да и сами обитатели ее, Афросимовы, уроженцы Тульской губернии, родственники соседа и друга Толстых по Ясной поляне, Афросимова Павла Александровича, были люди образованные, самобытные, вели образцовое по тому времени хозяйство, что тоже в те годы должно было заинтересовать писателя. Не раз фамилия Афосимовых встречается не только в дневниках писателя, но и в измененном виде среди литературных персонажей его произведений: это и Ахросимова из «Войны и мира», Афремов из «Живого трупа» (в первой редакции он упоминался как Афросимов). Лев Николаевич так говорил о героях своих книг: «У меня есть списанные и не списанные с живых людей, первые уступают последним, хотя списывание с натуры дает им несравненную яркость красок в изображении».
Сохранилось предание, что хозяйка Тулубьева, Ольга Дмитриевна Афросимова (ее могила сейчас находится в склепе Церкви Михаила Архангела) – женщина яркой индивидуальности, глубоко верующая, приверженка обычаям русской старины, с энергичным характером, с простотой в манерах общения послужила одним из прототипов образа Марии Дмитриевны Ахросимовой в романе «Война и мир». Дошедшая до нас фотография ее говорит о сходстве с внешним обликом, нарисованным Львом Толстым. Из научной и мемуарной литературы известно, что существовали другие прототипы этого важного действующего лица романа, об этом писали С.Толстая, Т.Кузьминская, Б.Эйхенбайм. Видимо литературно-художественный образ не был лишь натуралистической зарисовкой, он вмещал в себе представление о ряде характерных людей. Но, не случайно, Л.Толстой назвал его Ахросимовой, изменив, как обычно, только букву «ф», сохранив даже отчество; вероятно, именно в Афросимовской семье он встречал женщин с типичными внешними и внутренними чертами, ставшими своеобразными «натурщицами» для его сочинения. В конце пятидесятых годов XIX века, когда тулубьевские окрестности — Гурьево, Кайдаково не раз во время охот посещал Л.Толстой, Ольга Дмитриевна, выйдя замуж за Милохова А.А., безвыездно жила в деревне вместе с материю, детьми и мужем. Хозяйство ими поддерживалось в образцовом, по понятиям того времени, состоянии, в изобилии выращивались зерновые культуры, был большой скотный двор, службы, оранжерея.
Таков был еще один мало известный уголок Тульской области.
1985 г.

Опубликовано в Наши современники
Расскажу как я устраивался в Recruiting Services на завод LG Electronics в Московской области. Приехав в агентство на м.Комсомольская меня встретили две девушки, Оксана и Виолета, сами из Беларуси, по их рассказу отработали по вахте на данном предприятии и теперь занимаются трудоустройством в LG. Заполнив анкету и все необходимые для трудоустройства и работы документы, в т.ч. заявление без даты об увольнении по собственному желанию, 13 росписей о прохождении инструктажа по технике безопасности и т.д. меня сфотографировали и отправили в офис на м.Белорусская для получения пластиковой карты Рекрутинг Сервис дающей право на проживание в общежитии компании. Содержимое карты: Фото, табельный номер, дата заселения, на обратной стороне памятка: Добро пожаловать в нашу компанию! Ваша вахта продлится 3 месяца. Оплата 1-го и 2-го месяца работы производится по ставке 85 руб ч/ч, 3-го месяца и последующие вахты – по ставке 95 руб ч/ч. Выплаты производятся два раза в месяц: аванс с 8 по 13 число каждого месяца, усиленный аванс с 26 по 30 число каждого месяца. Расчет производится после отработки всей вахты, заработная плата выплачивается по последний рабочий день. Далее телефоны… Заплатив 165 рублей за билет до станции Дорохово и потратив полтора часа на дорогу, я встал перед выбором, взять ли такси за 200 руб. как обещали девушки из агентства или пойти пешком к месту проживания по данной ими схеме, но так как темнело и начиналась вьюга, я взял такси правда за 300, хотя на станции просили 500, но на визитке был уже прикормленный таксист, просто цена немного подросла. Очутившись на КПП базы отдыха, на которой располагались общежития компании, меня встретил администратор и проводил в корпус, в котором мне выдали форму состоящую из комбинезона, футболки и куртки с логотипом Recruiting Services, после чего забрали паспорт, который обещали вернуть на заводе в момент трудоустройства. Далее был медосмотр состоявший из визуального осмотра местным доктором и выдан пропуск для прохождения на территорию. Этап заселения оказался немного не соответствующим рекламе об отдельном проживании в комнате, это называлось карантин, так оказалась что сейчас большая текучка и никого не селят в отдельные комнаты, после испытательных 2 недель обещали расселить. Комната представляла из себя 8 двухуровневых кроватей и стола без стульев. Таких как я прибыло на этот день трое. Кровати были не укомплектованы ни одеялами ни подушками, администратор это объяснил, что занимайте пока любые места, народ придет со смены разберетесь. Пообщавшись с прибывающими работниками, которые отработали как оказалось пару дней, впечатление начинало складываться. У некоторых были судимости и они никак кроме как отрядом, хатой и шконками данное место не обозвали. Бывшие в заключении, сказали что на зоне работать было легче. Люди не имели ни образования ни опыта работы и были представителями практически всех регионов бывшего СНГ. По их рассказам система штрафов многим не давала возможности уехать домой и большинство просто работали за жилье и еду. Многие жаловались на клопов и клещей в кроватях. В 21:00 был ужин в столовой базы отдыха, как обещалось завтрак и ужин, будут на территории проживания, обед на заводе. Кормежка сильно напоминала советские времена, а больше армию или зону. Никаких подносов, гарнир, мясо с подливом, салат, мне попалась мысо с камушками и волосами, но народ к этому привык пожалуй, чай был с бромом, но это мое мнение, очень напоминал армейский. В 22:00 прошел инструктаж с начальником службы безопасности Владиславом Валерьевичем, на котором были озвучены все виды наказаний рублем: 1000 р, не явка утреннюю на перекличку в 7:15 на территории общежития, 1000 руб за курение в не отведенных местах, 3000 руб. за нахождение в нетрезвом виде, 1000 руб за нахождение в чужой комнате без письменного на то разрешения, 1000 руб за выход из общежития после 1:00 и т.д. Утро следующего дня 6:30 подъем, 7:00 завтрак, армия однозначно – кастрюля с геркулесом и черпак, сыр, масло. В 7:15 перекличка в соседнем корпусе, нам выделили проводника для следования на завод. 15 минут как в рекламе с учетом зимы, превратились в бесконечное путешествие в темноте по заснеженным тропам с пересеченной местностью, я все ботинки забил снегом. На КПП завода с нами было проведено собеседование на предмет: служил, где работал и т.д. после чего мы прошли на территорию и прослушали инструктажи и получили дальнейшее распределение по бригадам. Завод производит в 1-м цехе сборку телевизоров и мониторов из комплектующих, во 2-м цехе холодильники и стиральные машину с нуля. Суть работы на производственной линии заключается в однообразных операциях, по монтажу, проверке и отгрузке, на линии находится до 40 сотрудников. На производстве холодильников и стиральных машин, процесс сложнее: практически все комплектующие производятся на месте. К опасным факторам отнесу наличие 30 тонн особо опасных компонентов, в случае возгорания которых выделяется циаген, чайной ложки достаточно для уничтожения всех находящихся в закрытом помещении. В холодильниках используется газ, используемый в обычных зажигалках. Механические пресса, для необученного персонала в некоторых случаях обходились ампутацией конечностей, при неправильной их эксплуатации. На линиях постоянно слышен мат и ругань. За косой взгляд на представителей компании (корейцев) также положено взыскание до 3000 руб, многие его получили. Работники рекрутинговых, аутсорсинговых компаний, работающих на данном предприятии не обеспечиваются специальной обувью и утепленными куртками, что не относится к постоянным работникам. Питание в столовой для данных сотрудников на 100 рублей в сутки вычитаемых из ЗП сводится к простым блюдам, которые выделены отдельно. Салаты и десерты только для сотрудников компании или за свой счет, цены от 100 руб. за позицию. В итоге люди отработавшие 3х месячную вахту, получают на руки за минусом необоснованных штрафов, порядка 30000 руб на пластиковую карту коммерческого банка, которую в своих регионах обналичат с огромной комиссией. Как-то не солидно для такой известной компании. Делайте выводы….
Опубликовано в Наши современники
Четверг, 16 февраля 2012 00:00

Олег Свешников "Сладострастница"

СКАЧАТЬ I Все на земле начинается с первого звука , провел музыкант по скрипке смычком , и в мгновение взле - тела величием над землею Белая Лебедь , ─ соната Бетховена . И мы бы желали изначально поведать о герое Любопытному Человеческому Сердцу , без чего чи - тать сказание о современной , любви земного Леля - пастушка к богине Молонье , жене Великого Грома Гремучего , будет немыслимо сложно . 3 5 Зовут современного Леля - пастушка ─ Филипп Евсеевич Босомыга . Кто он ? Чем жив ? Жив он , бессмертною любовью . Он несказанно любит Маланью . Любит ее , как святой , целомудренно и жертвенно , как люди от ду - шевной красоты , любят свет берез и яблонь , крики журавля в синем , тоскующем небе , пение иволги в березовой рощице . И если верно говорят , что любовь ─ это мир , отвоеванный у хаоса Вселенной , где все твое : нежность , мудрость , сумасшествие , скорбь и боль , покорность и воскресение души , которая не боится гибели , то все это как раз и вместила в себя бессмертная любовь блаженного пастуха ! Но его отрада , живущая в высоком терему , и слы - шать не желала о любви честного и бедного рыца - ря . Тем более о любви греховной . Но и дрекольем не гнала . Умно придерживала при себе . Вдруг и востре - бует ее сиротливая судьба ? На безлюдье ─ и Филя мужик ! Всю жизнь Филипп Евсеевич проработал в кол - хозе . Жил , не зная горя . При полном почтительном благополучии ! Где окажется у застолья , ─ там и по - обедает хлебосольно , где застанет ночь , ─ там и при - чал . Но колхозы распались , коров вырезали . И остал - ся полководец коровьего стада не у дел . Куда бедному крестьянину податься ? Только в загул . Но спиться совсем Филе не дали ; пастух в де - ревне , в каждом доме ─ желанный гость ! Он без стеснения заходил в любую избу , спрашивал : « Как , сваха , с борщом живешь ?» Наливали . За прошлые заслуги ! Без печали и укора . Он не слыл иждивен - цем , ленивцем . Надо , и огород вскопает , и упавшую изгородь выправит , и осевшую печь заново сложит . Деньгами плату не брал . Не привлекали его деньги ; казалось , он даже не знал о существовании денег . Требовал стакан самогона , хлебосольный обед , ─ и с кнутом - посохом , с молитвою покидал гостепри - имную избу . Жил Филя , как божий странник . В чем и видел ценность жизни ! Жить , просто жить ! Смотреть на солнце , на березы , на плывущие об - лака , по радости слушать , как у озера поет иволга на березе , завлекая молодушку на любовь - свадьбу . Что еще человеку надо ? Деньги ? Хоромы ? Яхты ? Рос - кошные автомобили , те же газовые камеры из Освен - цима , с добровольным заточением ? Глубокое заблу - ждение ! Все остается на земле ; с собою ничего не возьмешь ! Зачем же было растрачивать свою жизнь , в беге за богатством ? Твой бег , ─ есть бег за смертью , а не за богатством , ибо сам по себе ты есть тлен , а не золотой слиток , как возомнил себя ! В беге за деньгами , жил ли ты ? Видел ли облака в небе ? Ветку рябины с ягодами , в снежной короне ? Белоснежную кувшинку на озере , где на ее престо - ле целуются стрекозы ? Он веровал , кто ни разу не встал на колени перед ромашкою , не излился слеза - ми за ее красоту и первозданность , тот и не жил на земле ! Ходил Филипп Евсеевич неизменно в старомод - ном картузе , в косоворотке , расшитой по подолу красно - веселыми петухами , в вольных , пастушьих брюках , которые подпоясывал конопляным вервием . Лицо имел строгое , иконописное . Синие глаза таили 4 в бездонности красоту души , кротость и смирение . И несли печаль праведника . Носил узкую бородку . Всем обликом походил на святого ─ со смиренным ликом , с ликом мученика . Слыл в округе мужиком умным , начитанным , удивлялся , почему Платон и Сократ , так много думали о жизни , а смысла его не изыскали ? Он же прост , ─ жить , просто жить ! Но мужская грусть - печаль , все же , измучивала блаженного пастушка , сжимала , как спрут . Боги зем - ли и неба , верша его ─ как земную правду , то ли в на - смешку , то ли по забывчивости , не вылепили статью Геракла ; из мастерской Создателя он вышел , как из страны Лилипутии , не человек , а чисто дьяволенок с чердака , ─ и Земные Дивы , кто от века озабочен продолжить род в красоте и силе , естественно , не привечали блаженного пастуха . Но больше всего , его огорчала Маланья , кому он и нес свою бессмертную любовь ; его избранница , повторим , даже слышать не желала о любви деревен - ского Ромео ; и тем несла ему велико немыслимую боль и велико немыслимую скорбь . И строго пого - варивали на деревне , пастушок Филя , оказавшись на плахе горького , униженного одиночества , даже пытался повеситься на пастушьем кнуте , но вмеша - лись дьяволы , спасли его . И угодливо посоветовали продать душу Мефистофелю , дабы вдова отозвалась на его любовь , и он мог бы овладеть ею . И Филя с отчаяния продал душу ! И теперь каждый вечер ходил на свидание к из - браннице и неоглядно веровал , вдова , рано - поздно , полюбит его , та самая пышнотелая вдова Маланья , какая умывается в роднике с зарницами , поет с ивол - гами в лесу , и чьи женские прелести есть завлека - тельный дар для сильного мужа . II И в этот вечер Филя шел на свидание к избран - нице , весело играя на гармошке . Шел по радости , по удали , выпив для смелости первача - самогона . Шел от деревни к деревне , по луговой тропе , через овсы , по густому лесу , шел веселым , беспечным гулякою ; никого не боялся : ни волков , ни ведьм , ощущая себя полновластным властелином безмолвия , загадочно воскресших под луною лугов и раздольных полей . И свято верил , одинокая вдова ожидает его , ибо очень любила постылыми одиноким вечерами послушать его гармонь , попеть грустные , душевные песни . И совершенно не догадывался об измене пышнотелой красавицы - певуньи , о том , что ее расписной терем стал лежбищем любовного свидания с Петрухою , гордым и неуклонным осквернителем женской чес - ти . И только пел во все легкие : Как весело живется , Как радостно дышать , Когда мне удается Вдову пощекотать . Любовь , ее не избежать , Ни смертным , ни богам ! О чем же горе горевать ? О чем печалиться , страдать ? Прильни к моим губам ! Хутор Вдовий выплыл из лунного безмолвия , как сказочный замок . Он собрал гармонь , прошел по из - вилистому берегу реки , мимо мельницы . И быстро взбежал по ромашковому взгорью на околицу . 6 7 8 Изба Маланьи стояла отшельницею на самом бе - регу озера , в сосновом бору . Безмолвие в избе сильно и мучительно встрево - жило Филю . Все ставни на окнах были крепко - нак - репко затворены . Благословенно из избы не прони - кал даже лучик света , не веселил землю . И сама изба высилась в загадке , как чужая и одинокая гробница фараона . Он робко постучал . Никто не отозвался . Ревность сжала сердце , как спрут ; стало тяжело дышать . Мрачными тучами потекли мысли : ужель с любовником закрылась ? Надо было себя успокоить . Он огляделся . Ночь стояла тихая , лунная . По озеру , в заманчивой красоте , бежал лунный переблеск . Лениво раскачивались ры - бацкие лодки , причаленные к берегу . Ветер доносил благостные запахи кувшинок . В расщелине скалы спали утомленные чайки . Ближе к хутору подступа - ли луговые покосы , сенные стога , чутко и бережли - во укутанные туманом . Туман - загадка принакрыл и клюквенное болото , где жили лешие , ведьмы , злые духи . Издали доносился приглушенный свист коро - стели , похоже , никак не могла устроиться на ночлег . Из леса пугающе резво сорвался и прогремел крыль - ями сытый , тяжелый тетерев ; в лунном свете проле - тела сова , отбрасывая черную тень на землю . Всматриваясь в ночь , в красоту ее , Филя блажен - но произнес : ─ Любота ! Пожив в удовольствие сам с собою , ночной гость посмотрел на притихшую избу Маланьи . И сильно - сильно постучал в окно . Но и на этот раз его обсту - пило греховно - загадочное безмолвие . Филя встре - Как весело живется , когда мне удается вдову пощекотать . вожился не на шутку . Снова подумалось : ужель с полюбовником ? Ужель изменила ? Влюбленного рыцаря обожгла жалость к себе . Было стыдно - престыдно слышать свою боль и уни - женность . В сердце перестали существовать Любовь и Разум ! И он застучал в ставни с такою гордою мужскою силою , с таким гневом , словно в окаян - ную грозу сам Илья - пророк на золоченой колеснице прокатил низко над землею . И обрушил на терем все грома . Изба сотрясалась , изгибалась паутинкою в небе ; но терем хранил пугающе таинственное безмолвие . Влюбленный Ромео застонал в горе : ─ Маланья , не рано с курами на насесте улеглась ? Я пришел , Филиппок ! Ужель не слышишь гармонь пе - вучую ? Явись из терема ! Погуляем с гармошкою , по росистому лугу . Эх , и сладочки гулять в обнимочку ! Поют соловьи ! Все окрест облито лунным свечением ! Идешь , и каждая травинка в след клонится ! Звезды в небе мило , как на голубой флейте , ─ вальсы наигрыва - ют ! Каждая кувшинка в озере одета в белое подвенеч - ное платье ! Как перед свадьбою ! Любота ! Помнишь , как на лодке катались ? Как целовались у старинного графского пруда ! Эх , и сладочки целовались ! Он чутко , на нерве прислушался . Но вокруг избы неумолимо , ненасытно , прыгали и прыгали бесы молчания . Он стал с отчаяния злиться : ─ Маланья , медведь тебя задери ! Ты оглохла ? Уши воском залепила ? Так я отколупаю ! Меня до буйства не доводи ! Открывай , грю ! Долго я буду под родным крыльцом сиротствовать ? Мужичишко прислушался . Но изба хранила и хранила печальное , таинственное безмолвие . Серд - це его охолодело и стало биться , измучивать себя , в горько - мстительной ревности ! Он уже понимал , если Маланья не одна , то никак не откроет . Пробраться в терем можно будет только горящею стрелою Робин Гуда ! Но зрели и зарницы - надежды ; вдова могла и за сахаром в город уехать ! Так ли , не так , надо было вы - знать правду . И Филя , отложив гармонь , забрался на завалинку . В ставне было отверстие в форме сердеч - ка . В ту округлость он и заглянул и стал с ревнивым любопытством всматриваться в безмолвие . Но темь густилась , как в гробнице . Он стал в отчаянии злиться : ─ Маланья , отзовись , ты не одна ? Кончи , в мол - чанку играть ! Слышишь , змея подколодная ! Открой , грю , я шутковать не позволю ! Он попытался приоткрыть ставни . Но ставни , с ударною силою , распахнулись , и Филя , сбитый ими , отлетел в палисадник , стукнулся о березу , где про - снулась иволга и спросонья , не разобравшись , что к чему , запела песнь о любви . Выбравшись из крапивы , деревенский Ромео с удивлением посмотрел на окно : кто же с такою не - мыслимою , дьявольскою силою столкнул на землю ? Филя ужаснулся : ужель Маланья милуется с дья - волом ? Ужель дождалась ? III Тревожное раздумье Филиппа Евсеевич о дьяво - ле не было напрасным . Маланья несла в себе загад - ку , ─ все женщины на любовь заколдованы Богом , а вдова , единственная , заколдована на любовь дьяво - лом , в наказание ─ за грехи рода ! И ночью ее часто
Опубликовано в Наши современники

Подписка

Укажите Ваш Email и будьте в курсе городских новостей