02.06.2020 | Login

Это интересно

 

 

 

 

В.И. Шумов. Тульские Епархиальные Ведомости, №21-24, 1862г.

МУЖСКОЙ НИКОЛАЕВСКИЙ ВЕНЕВ МОНАСТЫРЬ
(упраздненный)

Предлагаемая статья не есть полная история Венева монастыря. Скудныя сведения о нем собранныя Сахаровым, и притом не везде верныя, как они переданы у него, дополним некоторыми подробностями и проверим на основании актов Тульскаго консисторскаго архива, начинающихся со второй половины прошлаго столетия. Сведения о монастыре, заимствованныя нами из консисторских актов, касаются истории его преимущественно за это время.
ИСТОРИЯ МОНАСТЫРЯ
а) Венев монастырь до 1764 года. – Место, где был прежде Венев монастырь и где теперь село тогоже имени, лежит в 32 верстах от города Тулы в 15 от города Венева, близ Казенной Картасеновской засеки, около версты влево от большой Веневской дороги. Начальная история монастыря совершенно неизвестна. Первое известие о нем, относящееся к началу ХV столетия, читаем в истории Смоленскаго князя Юрия Святославича, красноречиво рассказанной Карамзиным. Князь этот ознаменовал жизнь свою многими злодеяниями, но окончил ее в Веневе монастыре подвигами раскаяния и молитвы. В истории XVI стол. находим еще известие о Веневе монастыре; в 1569 году сюда был сослан, по лишении архиепископскаго сана, Новгородский архиепископ Пимен; здесь он и скончался в 1571 году. В начале XVII столетия за Веневым монастырем были вотчины: «в Тульском уезде, в стану в старом городище сельцо Бортники на реке на Осетре, сельцо Новоселки, да тех сел деревни: деревня Онишино, да в верхуши пустошь Судаково, пустошь Картасеново, да сельцо Хавково, деревня Славково, починок Семьяна, деревня Медвежья за рекою за Веневою у Медвежья /П/ря, да в Нюховском стану: пустошь без жеребья, что была деревня Теплая». Да по писцовым книгам 7098 (1590) г. за моност. значились, «что были деревня Пруцкая, полпустоши на Волынских полях. После распределения областей между Крутицкою и Рязанскою епархиями в 1360 г., когда города Тула и Венев отошли в ведомство последней, Венев монастырь, вероятно, зависел по делам епархиальнаго управления от Рязанских архиереев; и это могло продолжаться до второй половины XVII столетия, когда Тула и Венев отделены были от Рязанской епархии к Коломенской. В 1677 г., по указу царя Феодора Алексеевича, «Венев монаст., со всеми своими вотчинами, селами и деревнями, со всяким строением, с конским и всяким скотским заводом» был приписан к дому патриарха Иоакима вместо Астраханскаго Спасскаго монастыря. Когда патриаршество было заменено Св. Синодом, монастырь стал «приписным синодальным монастырем». Как синодальная вотчина состоявшая относительно сбора вотчинных доходов в ведении синодальной экономической канцелярии с устранением вмешательства в дела этого рода местнаго епархиальнаго начальства, Венев монастырь до 1749 г. не был «точно поручен «надзору епархиальнаго архиерея и относительно церковнаго благочиния», от чего без ближайшаго за монастырскою жизнию надзора в монастыре, «легко могли последовать всякия неблагочиния и монастырскому чину непристойные поступки». И поэтому, «для скорейшаго отвращения и искоренения всяких неприятностей» монашеской жизни, указом Св. Синода 1749 г. велено Веневу монастырю быть «вышепомянутым церковным благочинием» в полном ведении Коломенскаго архиерея, которому дано было право, в случае открывающихся в монастыре настоятельских вакансий, производить достойных в настоятели, с запрещением вмешательства в хозяйственное управления монастырскими вотчинами; управление это по-прежнему должно было оставаться за синодальною канцеляриею экономического правления. Синодскому дому принадлежала большая часть вотчинных доходных статей; другая меньшая часть принадлежала монастырю. И поэтому вотчинные крестьяне должны были безплатно работать и нести многие другие повинности частию за синодский дом, частия на монастырь. Притом были некоторыя хозяйственныя статьи, составлявшия исключительную собственность монастыря.
Синодальными Веневскими вотчинами были три села: Богоявленское (в Тульском уезде), Хавки и Медведки (в Веневском уезде), да семь деревень: Филатово, Анишино, Веселки (Новоселки?), Теплое, Городище, Бурдуково, Страхово. В них вотчинных крестьян в 1753 г. было 2393 муж. пола, которые составляли 999 тягол. Да и в предмонастырской слабодке было 46 человек служителей, положенных в подушный оклад, которые пользовались казенною пашнею (по 1 ½ десят. в поле); им назначение было быть на посылках в вотчинах.
В 1753 г. вотчинные крестьяне (кроме деревень Страховой и Бурдуковой) на синодский дом пахали земли в посеве трех полей 478 десятин. Сена касилось до 1000 копен. В том же 1753 г. скота имелось, принадлежавшаго синодскому дому: лошадей до 40, рогатаго скота до 30 голов; от них собиралось коровьяго масла до 4 пуд.; птиц и прочего скота не имелось. Отсыпной ржи вносилось на синодский дом по 12 четвертей, овса тож число, годоваго денежнаго оброку платилось крестьянами 175 р. 89 коп.
Кроме того, в вотчинах были рощи, принадлежавшия синодскому дому.
На монастырь, до 1719 г. вотчинные крестьяне вносили всякаго отсыпнаго хлеба 100 четвертей; грамотою 1719 г. из патриаршаго домоваго приказа вместо того отсыпнаго хлеба во владение монастыря дано в селе Богоявленском и в принадлежащих ему деревнях (вероятно, Страхове и Бурдукове) земли 90 десятин (в каждом поле по 30 десят.) и весь хлеб, сбираемый с этой земли, употреблялся на монастырской расход; да вместо прежде даваемаго крестьянам церковнаго вина велено монастырю владеть пустошами Воробьевкою, Коршуновкою и Киреевою со сенными покосами. В первых двух пустошах косилось на монастырь сена до 800 копен; кроме того, некоторые сенные покосы в Воробьевке и Коршуновке и вся пустошь Киреева отдавались в наймы по 23 р.
За монастырем имелась мельница о двух поставах, находившихся в Бурдакове на реке Осетре; на мельнице мололся на монастырский обиход всякий хлеб, да сверх того оброку бралось с мельницы 22 руб. В собственности монастыря был рыбный лов в пруде в примоностырской слободке.
Монастырю принадлежал фруктовый сад. В год дров крестьяне ставили на монастырь по 60 сажен (*мелю?) по 25 четвертей, яиц по 5000, масла коровьяго по 5 пуд., овечьей шерсти по 5 пуд., семени коноплянаго по 12 четв. и 4 четверика, ржи по 19 четвертей и 4 четверика, овса тоже число. Вместо сбора овчин бралось деньгами по 5 руб. В 1749 и 50-х годах монастырских лошадей было 17, рогатаго скота 7 штук, овец 12, свиней 4; этот скот содержался в монастыре. Монастырские пчелы около 20 ульев. Кроме того, на церковные потребы и монашествующим в пропитание крестьяне платили в год по 80 руб. Из них архимандрит получал 10 руб., иеромонахи и монахи по 3 руб. 44 ½ коп.
Смотреть за порядком в монастырских Веневских вотчинах поручалось управителю, лицу светскому, назначаемому из синодскаго дома, который попеременно жил то в селе Богоявленском, то в Хавках, получая с крестьян в год жалование по 30 рублей, кроме того различной хлебной и всякой провизии. Управитель вместе с «приписными» подьячими производил суд и расправу над крестьянами, он же назначал крестьянам и работы на монастырь.
Кроме управителей канцеляриею экономическаго правления назначались для экономическаго заведования вотчинами «посельские монахи», причислявшиеся к монастырской братии. Это вотчинные экономы; они постоянно разъезжали по вотчинным селам и деревням, берегли житный хлеб, заведовали посевом и сбором с полей хлеба и сена, вели приходно-расходные книги, в которых отдавали отчет в своем хозяйственном управлении Синодальной экономической канцелярии; на их обязанности и ответственности было содержание конскаго завода и всякаго другаго скота, составлявшаго собственность синодскаго дома, сбережение казенных синодских строений, строение за казенными рощами.
Монастырския власти не должны были вмешиваться в управление вотчинными крестьянами, дело экономов монастырских было собирать только доходы с той части вотчинных доходных статей, которыя были отведены на долю монастыря, пользуясь безплатным крестьянским трудом, назначение котораго зависело от распоряжений управителя. Но на деле настоятели монастыря властвовали над вотчинами, самоуправно судили и наказывали крестьян, если кого из них считали перед собой виновными, делали неположенные обременительные для них поборы, прибегая иногда в этих случаях к жестоким средствам вымогательства, «вступали в мирския суетныя дела», как говорил о них народ. Крестьяне с неудовольствием переносили тяжесть монашеской власти, часто заводили с монахами судебныя тяжбы, вообще не сочувствовали пользам монастыря и не редко совсем отказывались от исполнения работ, назначаемых на монастырь.
В. Шумов.

Мужской Николаевский Венев монастырь (упраздненный)
(Продолжение)
б) Венев монастырь с 1764 по 1782 г.
В 1764г. комиссию, учрежденною по делу о духовных штатах и о церковных имуществах, Венев монастырь в штат не был зачислен, но и не был назначен к уничтожению, как утверждает Сахаров, а оставлен был только в числе 5 монастырей Коломенской епархии на содержании от мирскаго подояния; вотчинные крестьяне все были отобраны от монастыря и поручены ведомству коллегии экономии.
В ноябре 1764г. приехал в Венев монастырь, присланный из коллегии экономии, казначей, надворный советник Иван Саввин Оголин для осмотра монастырских вотчин ведомства коллегии, состоящих в Тульском, Веневском и других уездах. Оголин прибыл на жительство в монастырь со всею своей командою вопреки 23 пункт. указа, выданного из коллегии экономии, которым запрещалось жить в монастырях светским чиновникам, присылаемым по вотчинным монастырским делам. Вместе с чиновниками явились в монастырь им неродственныя лица женскаго пола; команда заняла для себя настоятельския комнаты и две лучшие братския кельи, выгнавши монахов в старые. Для своих лошадей казначей построил конюшню и анбар для птиц близ церкви, загородивши этим строением вхожия в церкви святыя ворота; среди монастырского двора закалывался для стола чиновников всякий скот и птица, от чего двор окроплялся кровию, дрова, заготовленныя для отопления монастырских келий, без сожаления жгли на отопление монастырской бани, где чиновники позволяли себе грязныя сцены, баню топили очень часто, раза по три в неделю, от чего монахи опасались пожарного случая. Оголин взял из монастырской ризницы и употребил на свои нужды часть оброчных денег, назначенных к отсылке в коллегию экономии, забрал для себя монастырские экипажи с необходимою для езды сбруею, монастырское сукно, железо, принадлежности частного прибора и проч. Команда производила в монастыре шум, сквернословила к соблазну братии и приходящих богомольцев. Когда обо всем этом игумен Герасим донес Коломенскому преосвященному Феодосию, преосвященный консисторским указом от 14 Генваря 1765г. запретил священнослужителям всех церквей Тульского уезда допускать Оголина и подведомственных ему чиновников к животворящему кресту, благословлять их священническую рукою, исправлять у них какие бы то не было требы, доколе Оголин не выступит со своею командою из монастыря. Генваря 20 дня Оголин был назначен воеводою в г. Ефремов; выезжая из монастыря, он забрал с собою крытыя монастырския сани, несколько железных вещей и не мало монастырской столовой посуды. Не успели монахи взохнуть свободно после отъезда Оголина, как наехала на монастырь другая буйная ватага чиновников под начальством казначея Теляковскаго. В монастыре повторились те же сцены безчинства и тоже грабительство, что было и при Оголине. Теляковский взял под свое хранение разные монастырские припасы, хлеб был перемерен и продан без остатка, дрова монастырские пожжены; монахи жаловались преосвященному Феодосию, что их совсем гонять из монастыря. Предав Теляковскаго тому же, что и Оголина, церковному осуждению, преосвященный доношением в коллегию экономии требовал, чтобы она вывела Теляковскаго из монастыря, судила его и Оголина по государственным законам; в то же время о беспорядках, произведенных обоими казначеями в монастыре, преосвященный дал знать Св. Синоду. Оправдания против жалоб Коломенского епархиального начальства, представленныя Оголиным и Теляковским коллегии экономии, не были уважены: Оголин передан был суду, а Теляковскому с командой велено было выступить из монастыря.
С отобранием крестьян Венев монастырь вскоре обеднел. Хотя на содержание монастыря указом коллегии экономии 1765г. оставлена была прежде ему принадлежавшая земля в количестве 90 десятин (в трех полях), да пустышь Киреевская с сенными покосами и лесом, но эта земля и пустошь, отдававшаяся с того времени, за неимением собственных рабочих рук, в наем охочим людям, не приносила братии более 37 руб. годоваго доходу. Этого было слишком мало на содержание монастырской братии в прежнем ея составе, хотя вообще и не очень многолюдном. При таком изменившимся положении дел, неблагоприятном для монастырской жизни, монахи в том же 1764г., как только крестьяне отошли от монастыря по разным местам кроме престарелых, которым уже некуда было идти. Но и оставшаяся в монастыре братия должна была для своего пропитания обратиться за подаянием, притом нужно было подумать о доходах в пользу храма. В 1765г. архимандрит Гедеон с братию жаловались преосвященному Феодосию: «Николаевский Венев монастырь имеется за штатом, и мне нижайшему архимандриту с братию жалования никакого ни откуда, в даче не имеется, також и доходу во святую обитель и нам на пропитание ни отколе никакого не имеется, кроме того только, что имеется от сбора по данной от вашего преосвященства вкладной книги, — и то от доброхотнодателей самое малое число, а в монастырь подаяния ничего не имеется, от чего претерпеваем во всем не малую нужду». Это бедственное состояние монастыря заставило братию просить преосвященного о дозволении построить на большой дороге, лежавшей не вдалеке от монастыря, часовню для сбора от проезжающих доброхотнодателей в пользу церкви и монашествующих. Но большая дорога вскоре была перенесена на дальнее расстояние от монастыря, Оголин и Теляковский выжили из него то, что было запасено от прежняго времени, а в деревнях, куда монахи обратились за милостиною, крестьяне отказали им в куске хлеба. В том же 1765 году, после жалобы на Теляковскаго монашествующие писали преосвященному Феодосию: «подаяния со стороны никакого ни от кого не имеем, потому, что монастырь состоит от города на дальнем разстоянии, и ныне стали без всякаго пропитания и милостыни испросить не у кого: проезжей большой дороги близ монастыря нет, — стала в дальнем разстоянии, а в деревнях у крестьян хлеба ни у кого не выпросишь, а в засеке дров рубить никак невозможно…, також к службе Божией на просвиры муки, вина церковнаго, ни свеч, ни ладану взять стало не откуда и самим питаться не чем. Просим вашего преосвященства, чтобы нас перевесть в другие монастыри, чтобы нам без хлеба и без дров напрасно не помереть». Через десять лет (в 1775г.) в монастыре остался один только иеромонах да находившийся в искусе прапорщик; церковная служба отправлялась с помощию посторонних наемных людей. Между тем церковь и жилыя здания обветшали, монастырская братия кое как жила в кельях с разбитыми окнами, с развалившеюся крышею и потолками, а исправить ветхостей было не на что. В 1776г. крыши и потолки на монастырских зданиях, как в церкви так и в жилых покоях, до того были ветхи, что священно- и церковно-служители постоянно должны были опасаться за жизнь, отправляя в церкви богослужение и живя в кельях. Вообще при скудности собственных средств к содержанию, при бездоходности, без посторонней помощи вкладчиков (а их то и не было) дальнейшее существование монастыря стало решительно невозможным.
Наконец в 1782г. Мая 6 дня преосвящ. Феодосий доношением представил св. Синоду, что «заштатный Николаевский Венев монастырь сколько за умертвием бывых в оном вкладчиков без всякаго остался содержания, не меньше по недостаточеству к пребыванию в оном монашествующих… в совершенное пришел в запустение, а в близи от онаго монастыря разстоянием около версты состоит… село Богоявленское, в котором церковь деревяннаго здания, а приходских двести дворов: и для того не благоволено ли будет в означенном селе Богоявленском церковь упразднить, а состоящие при этой церкви приходские дворы приписать к помянутому Веневу монастырю, учинить его приходскою церковию». Св. Синод указом тогоже 1782 г. мая 31 дня позволил преосв. Феодосию поступить с Веневым монастырем согласно его представлению. Монастырь был упразднен и обращен в приходскую церковь успенскую под названием село Богоявленское, деревянную церковь прежде бывшаго вотчиннаго села Богоявленскаго велено было сломать и продать и вырученныя за нее в продаже деньги и ризницу передать во вновь «учиненную» приходскую церковь успенскую; архимандрическое облачение (шапки, кресты, набедренники и палицы) для хранения отправить из монастыря в кафедральную Коломенскую ризницу, а монастырское строение велено отдать во владение священно и церковно-служителям, переведенным из прежняго села Богоявленскаго к новой приходской церкви.
Священно- и церковно-служители села Богоявленскаго недолго пользовались монастырским строением, которое при упразднении Венева монастыря в приходскую церковь отдано было им во владение консисторским указом 1782г. В 1784г. исправлявший должность Тульскаго и Калужскаго генерал–губернатора граф Кречетников, отыскивая в Тульской губернии годный к строению местный каменный материал – для строившагося Тульскаго оружейнаго завода, приказал директору экономии Николаю Давыдову разобрать в бывшем – Веневе монастыре жилыя каменныя здания и каменную полуразвалившуюся ограду, бывшую вокруг церкви, и по разборке годный к строению камень перевезть на оружейный завод; такого камня (белаго, тесаннаго) оказалось до 17 тысяч; 6 тысяч тогда же было перевезено в Тулу. Разломка каменной ограды и жилых зданий и перевозка камня на завод делались по одному распоряжению Кречетникова без сношения с духовною властию, которая узнала об этом почти уже через 20 лет (в 1803г.), вопреки 10 и 11 пунктам учреждения о штатах духовных 1764г. и Синодскому указу 1769г., которыми упраздняемые монастыри со всеми в них строениями, как церковную собственностию, предоставлены разсмотрению Св. Синода и епархиальных преосвященных. В делах Тульской казенной палаты 1797г. значилось, что в уплату за монастырский камень по оценке его употреблено из заводской казенной суммы на исправление ветхостей Успенской церкви 1735 рублей. Но так как эти деньги, употребленные будтобы на ремонтировку церкви в уплату за камень, значились по записям одной только казенной палаты, то в 1803г., когда преступлено было к перевозке остального камня на Тульский оружейный завод, преосвященный Мефодий протестовал против этого, как насильственнаго захвата церковной собственности, а справедливость уверений казенной палаты относительно вознаграждения за камень признал сомнительною на том основании, что об этом вознаграждении ничего не знала консистория, чего не могло быть, еслибы со стороны светской власти дело о монастырском камне велось законным порядком. На незаконность действий светской власти преосвященный жаловался Св. Синоду. Но так как судебный процесс о монастырском камне мог послужить причиною замедления постройки оружейнаго завода (камень предназначался на постройку главной нижней плотины завода) вопреки Высочайшему имянному повелению о скорейшем построении его, а архитектор, строивший завод, принес высшему начальству жалобу на убытки, понесенные им от остановившейся перевозки камня: то Св. Синод указом от 17 декабря 1803г. повелел преосвященному Мефодию прекратить неблаговременно начатый с казенною палатою процесс. Вместе с камнем в том же 1803г. отняты были у церкви Успенской и деревянныя постройки, с которых доходами до сего времени пользовались священно и церковнослужители, отдавая эти постройки, в наем купцам, приезжающим в село Богоявленское на ярмарку в Успеньев день. Это два деревянных корпуса с 16-ю жилыми покоями и 10-ю торговыми лавками, построенные Давыдовым в 1784г. вместо прежних монастырских каменных и деревянных зданий, им разобранных и употребленных неизвестно куда. В 1803г. казенная палата предъявила тоже до сего времени неизвестныя духовной власти права свои на эти постройки и продала их.
В. Шумов

МУЖСКОЙ НИКОЛАЕВСКИЙ ВЕНЕВ МОНАСТЫРЬ
(упраздненный)
(окончание)
II. Церкви Венева монастыря.
В конце XVII и в XVIII столетии в Веневе монастыре было две церкви в одном двух-этажном каменном здании, как оне сохранились и доселе без изменения в своей внешней архитектуре и с незначительными переменами во внутреннем строении: верхняя соборная церковь во имя успения Пресв. Богородицы, а нижняя Николаевская с приделом на правой стороне трапезы во имя великомученика Георгия. Нижняя церковь, по сказанию одной монастырской легенды, освящена в 1689г., в настоятельство архимандрита Иосифа. Верхняя, одноглавая, с обширною папертью с западной и южной стороны, «построена по указу Святейшего Патриарха Адриана из его домовой казны и по его благословению освящена в 1701г. архимандритом Венева монастыря Антонием. Обе церкви строились, как видно по годам их освящения, одна вслед за другой в самый непродолжительный промежуток времени.
Колокольня каменная – древней архитектуры; построение ея, как полагают, современно построению церквей. В настоящее время на колокольне 8 колоколов; в первом из них веса 142 пуд., во втором 60 пуд., в прочих вес неизвестен. Первый колокол новейшаго литья, остальные, по всей вероятности, старинные монастырские.
В 1773г. «Венева монастыря на церквах божиих кровля состояла в крайней ветхости, чрез что на оныя церкви Божьеи происходила, а в некоторых местах и сквозь каменные своды, от дождей течь, а притом уже в паперти из сводов и кирпич вывалился». В такой ветхости церкви оставались до 1784г. В этом году, когда монастырь уже обращен был в приходскую церковь, директор тульской казенной палаты Давыдов, по поручению генерал–губернатора Кречетникова, предлагал преосвященному Феодосию исправить ветхости успенской церкви на казенныя суммы; вместе с починкою кровли, окон, дверей и иконостасов требовалось уничтожить в нижней церкви ветхий предел виликомученика Георгия с целию распространения прежней тесной трапезы; разширение трапезы нужно было особенно потому, что число прихожан успенской церкви в то время увеличивалось присоединением к приходу около 300 душ дедаловских крестьян, поселившихся в засеки. На предложение Давыдова последовало согласие преосвященнаго. Но были ли исправлены церковныя ветхости, как предполагалось их исправить, совершенно неизвестно. Только придел великомученика Георгия был уничтожен в том же 1784г. В 1803г. церковь требовала опять значительной суммы на свое исправление.
В нижней николаевской церкви по правую сторону стоит гробница Смоленского князя Юрия, а по левую Новгородского архиепископа Пимена. В 1827 году старинныя гробницы, крытыя бархатом, были уничтожены и заменены дощатыми с надписями из Степенной книги и из истории Российской Иерархии. Народ чтит память этих мужей; для служения панихид при гробах их особенное стечение его бывает 15 августа в ярмарочный день в селе, на главный праздник венева–монастырской церкви.
Иконостасы в обеих церквах древние; стены в верхней церкви росписаны живописью древней работы; в нижней церкви образная живопись, хотя теперь возобновлена, но с сохранением древнего пошиба.
Из сохранившихся от древности икон замечательны:
1) В верхней церкви местный образ успения Божией матери, весьма древняго письма в серебряной позлащенной ризе в 30 ф. 50 з. На образе в кругу с левой и правой стороны подписи; с левой стороны: «Лето 7103 (1595) февраля в день представися раб Божий священник Порфирий оной церкви» подпись с правой стороны: «сия икона поставлена бысть по Антиповском священнике Порфирии». В монастырской описи 1764г. эта икона значится так: «На том образе венец серебренный позлащенной, да при нем жемчужной малый убрусец низан мелким жемчугом, да при нем же убрусец другой привешен на шелку жемчужной, в котором по счету явилось пять крупных, и семдесять самаго мелкаго жемчуга, да в нем три камушка малых простых, да на том же образе на Спасителю, по апостолам и евангелистам сорок три венца серебренные позлащенные, а между венцов по местам оклад серебреной, тонкой, чеканной позлащенной, а поля обложены окладом серебреным позлащенным же, в верху надпись серебреная позлащенная; при том же образе привесу два креста серебряных малых, да серебряный один пятикопеечник и алтынник, да три копейки старинные серебреные же, а при оном образе завеса голубой тафты».
2) В нижней церкви храмовой образ Святителя и Чудотворца Николая, тоже весьма древний, в серебряной вызолоченной ризе с таковым же венцем, с херувимами, держащими рапиды. Весу в ризе 1ф. 22 зол. без пробы. В писцовой книге 1627г. об этой иконе сказано: «образ Николая Чудотворца в киоте на окладе, венец чеканной серебряной позолочен и обложен финифтью, да на нам две гривны чеканяны да деньга золотая, да копейка серебряна позолочена». В монастырской описи 1764г. этот образ значится так: «Образ храма святаго Николая Чудотворца: на нем ризы и венец с короною и крестом сребреное, позлащенное, чеканное, на том же образе его Чудотворца житие, на житии и по полям оклад басебной, на том же житии девятнадцать венцов малых сребреных же, еще два венца на Спасителю и Богоматери в той же ризе сребренные, позлащенные, чеканные, на том же святом образе привесу больших четыре, да малых три сребренных крестов, да две копейки сребренныя старинные, пред тем образом лампада большая медная»
Замечательное из священной утвари.
1) Напрестольный серебряный вызлащенный крест, на нем следующая подпись: «Лета 7184 (1676) года Генваря в 10 день сей крест построил в дом великаго чудотворца Николая в Венев монастырь тоеж обители келарь, старец Филарет Че(р)неен, да казначей старец Вассиан, да Соборный староста Сосипатр с братиею из прикладных крестов и денег». На кресте весу в серебре 2½ ф.
2) Евангелие напрестольное, Львов 16(3)7г. печатанное на александрийской бумаге по благословению Митрополита Петра Могилы, обтянуто малиновым бархатом с серебренным средником и угольниками.
3) Оловянная дарохранительница трехглавая. По описи 1764г. значится в верхней церкви.
4) Таковаяж одноглавая.
5) Деревянный настоятельский посох, по преданию присланный из обители преподобнаго Сергея Радонежского одному благочестивому настоятелю Венева монастыря. В монастырской описи 1764г. деревянных настоятельских посохов значится два.
6) Схимонашеская одежда, сотканная из волос, с изображениями святых. В монастырской описи 1752г. схимонашеских одежд показано две.
7) Архимандричья шапка, шитая из красно-багроваго бархата, без прибора. Уже в монастырской описи 1764г. она значится ветхою. Другая архимандричья шапка, крытая малиновым бархатом, с дорогим прибором, для хранения передана в 1783г. из монастыря в коломенскую кафедральную ризницу.
В церковной библиотеке древнейшия книги:
1) Евангелие, Львов 1636г., напечатанное по благословению Петра Могилы «тщанием братства Ставропигиальнаго храма успения пресвятыя Богородицы».
2) Евангелие Иисуса Христа во славу человеколюбца единаго трипостаснаго Бога, М. 1657г., напечатанное по благословлению Святейшего патриарха Пикона. В монастырской описи 1764г. оно значится напрестольным в нижней церкви.
3) Апостол М. 1679г., изданный по благословению патриарха Иоакима, значится в описи 1764г.
4) Легенда монастырская об исцелении одного расслабленнаго и слепаго отрока чудодейственною силой Венева – монастырской иконы угодника Божия Николая. Легенда эта напечатана Сахаровым в его «Истории общ. обоз. Тул. губ». (Ч. 1. стр. 213, изд. 1832г.)
5) Древний синодик, в котором записаны роды древних русских царей и князей.
III Настоятели Венева монастыря.
Настоятели Венева монастыря до второй половины XVII столетия были игумены, с сего времени до 1765г. архимандриты, под конец иеромонахи в звании игуменов и строителей. Непрерывный ряд настоятелей, преемственно следовавших один за другим, начинается по консисторскому архину с тридцатых годов прошлаго столетия, а из живших до сего времени известны очень не многие и то только по именам. Список настоятелей Венева монастыря, составленный Сахаровым по бумагам монастырскаго архива и по древнему синодику, кроме того, что он очень не полон, еще не верен: в нем перепутан преемственный ряд настоятелей; значатся имена таких лиц, которые не были настоятелями Венева монастыря (Пахомий Бохин), а некоторые настоятели отнесены не к тому времени, в которое они жили и управляли монастырем (Дионисий Крапивин и Питирим). Ряд настоятелей Венева монастыря, живших до 1731г., представляем по Сахарову, не доверяя ему там, где его показания не могут быть подтверждены ссылкою на документ.
1) Игумен Петр, живший в начале XV столетия благочестивый инок; под его руководством Смоленский князь Юрий в последние дни своей жизни нес подвиги покаяния и молитвы.
2) Игумен Матфей в 1593г.
3) Игумен Сильвестр Болохонец в 1602г.
4) Игумен Варлаам в 1624г.
5) Игумен Иосиф в 1627г.
6) Архимандрит Никодим.
7) Архимандрит Агапит.
8) Архимандрит Иосиф в 1698г.
9) Иеромонах Иосиф.
10) Архимандрит Антоний в 1701г.
11) Архимандрит Тит 1724г.
12) Архимандрит Пахомий с 1737 по 1740г.
13) Архимандрит Дионисий Крапивин становится известным по актам консисторского архива, как настоятель Венева монастыря, с 1743г; в 1749г. за старостию по прошению был уволен от должности настоятельской в Веневе монастыре и переведен в монастырь Исаако – Петровский.
14) На место Дионисия назначен был в 1749 г. (30 Генв) архимандрит Питирим Смирнов; за старостию и болезнею по прошению уволенный в 1750 г. от настоятельской должности….

Опубликовано в Храмы и церкви
Четверг, 05 июня 2008 00:00

Венев-Монастырь, ВКМ

ВЕНЕВ-МОНАСТЫРЬ

В сорока километрах от областного центра г. Тулы, в стороне от шоссе, южнее крутой излучины реки Осетр, среди зеленой дубравы, путнику неожиданно открывается белое здание церкви. Небольшой купол, завершающий приземистый восьмерик и такая же главка на невысокой колокольне, решетки окон в ажурных каменных наличниках – все это невольно приковывает взгляд. Ансамбль дополняют въездные ворота в церковную ограду — кирпичная кладка арочного построения с двумя дверными проемами по сторонам. Лаконичность линий здания, простота архитектурных форм храма свидетельствует о его седой старине. Архитектура колокольни напоминает тоже Николаевский храм, но далекого Новгородского монастыря в Вяжищах 14 века, а декоративный пояс под куполом и каменные оконные наличники перекликаются с аналогичным декором церквей 15 века в Пскове и Ярославле.
Перед нами небольшой приходский храм Тульской епархии, носящий доныне свое прежнее наименование Николаевский (Успенский) Венев — Монастырь. Только своим названием он напоминает свою былую значимость и, кажется, несостоятельно зовет узнать его прошлое.
Много столетий назад почти вся территория Тульской области была покрыта дремучими лесами. Приблизительно с пятого века эти места заселило славянское племя вятичей. В этих глухих местах в 1215 году проповедовал монах Киево – Печорского монастыря Кукша, замученный язычниками.
Когда, кем и при каких обстоятельствах на этом месте был воздвигнут храм в честь Николая Чудотворца, определить точно невозможно. Минувшие столетия унесли точные ответы на эти вопросы, и мы можем только гадательно и предположительно, на основании косвенных данных приоткрыть завесу, закрывающую первоначальные страницы летописи этого храма.
Само расположение храма среди непроходимых лесов средней России свидетельствует о многом и дает ключ к пониманию заселения этих мест. Первыми поселенцами лесных чащоб по берегам полноводного в то время Осетра могли быть: благочестивые отшельники, искавшие покоя «в пустынях» глухих лесов, или сторожа-дозорные русского государства, охранявшие южные границы московского княжества.
Обе приведенные версии заселения вполне оправданы историческими сведениями и находят свое подтверждение в характерных особенностях жизни русских людей 12-13 столетий.
Из летописей известно, что вдоль южных границ Московского государства протяженностью более пятиста километров была положена так называемая ЗАСЕЧНАЯ ЧЕРТА, состоявшая из засек (завалы срубленных и положенных друг на друга деревьев), деревянных крепостей (типа острогов с дозорными башнями, вооруженных пушками) и различного рода земляных укреплений (рвы, валы, бастионы, надолбы). На территории Тульской области засечные леса занимали более 200 километров оборонной линии.
Засеки: Щегловская, Карницкая, Веркушенская и Картосеневская образовывали треугольник, в центре которого находился укрепленный пункт – Венев-Монастырь*. (*См. план Веневской засечной черты 15-18 веков, у А. Атласова, с 11 и А. Яковлев, «Засечная черта Московского государства в 18 веке», с.28-31).
Кто и когда и первым поселился на этом месте: воин или монах, сказать трудно, но несомненно, что вскоре оно стало укрепленным форпостом русского государства, и соединило в себе функции оборонительные от врагов внешних и стало местом прибежища, ищущих спасения души. Каменные постройки и существование стены вокруг них, а также сохранившееся древнее наименование — Венев-Монастырь – подтверждают двоякое название этого небольшого убежища среди Тульской земли. Так уже в те далекие времена началось патриотическое служение Церкви среди Русского народа. Как Троице – Сергиева Лавра мужественно противостояла натиску интервентов-поляков, храмы Владимира и Ростова Великого служили убежищем народа в годину нашествия татар, так и маленький Тульский Венев — Монастырь нес нелегкую службу по охране Русского государства.
В многовековой истории Венева – Монастыря можно условно наметить несколько периодов его существования:
1 период: от возникновения первого организованного поселения в границах Венева –
Монастыря по 15 век включительно;
2 период: 16 и 17 столетия;
3 период: 18 век;
4 период: с 19 по 20 столетия.
ПЕРВЫЙ период: от основания Венева – Монастыря по 15 век включительно.
Как уже было выше сказано, дата возникновения поселения с названием « Венев – Монастырь» не сохранилось: нет ни археологических, ни документальных материалов о древнейшей истории этих мест. В летописях впервые упоминается Венев — монастырь только в 1407 году, но безусловно, в какой-то форме поселения существовали значительно раньше. Некоторые последователи, существование Венева — Монастыря относили к 12 веку*. (* Брокгауз Ф.А.- Ефрон И.А., т.34, с. 54 Энциклопедический словарь).
Какие организационные формы имело общежитие первых людей, поселившихся на этом месте (т. е. был ли то монастырь или укрепленный пункт обороны границы), определить невозможно. Учитывая политические, природные условия и религиозность людей Древней Руси, можно предполагать, что обе формы общежития возникли, если не одновременно, то очень близко по времени и затем продолжалось дальнейшее их параллельное развитие.
Отечественные исторические и агиографические источники сохранили повествование начала 15 века, имеющее непосредственное отношение к Веневу – Монастырю.
Это история мученической кончины Иулиании, княгини Вяземской, внесенных в списки святых Русской Церкви.
Святая Иулиания была женой князя Симеона Мстиславовича Вяземского, служившего при дворе Юрия (Георгия) Святославовича Смоленского. Князь Юрий, желая незаконно овладеть женой князя Симеона, во время пира зарубил его мечом. Однако, Иулиания, сохранив верность своему мужу при жизни, осталась верной ему и после его смерти, она явила образец супружеской верности и семейной чистоты. Озлобленный отказом Иулиании, в ярости и исступлении князь Юрий не пощадил красавицы – вдовы, и она была им изрублена до смерти (21 декабря 1406 года). Терзаемый укорами совести и всеми порицаемый, князь Юрий бежал в Орду к татарам. Однако и на чужбине он не мог найти себе покоя и возвратился на родину, ища место, где бы мог оплакивать и загладить свой страшный грех. Пустынник Петр, подвизавшийся в Троицком Яблоневом монастыре города Лебедяни ( Тамбовская епархия), принял раскаявшегося князя Юрия. Оба они ( т.е. пустынник Петр и князь Юрий (+ 14 декабря 1407 года) окончили жизнь в Веневе- Монастыре, где и были погребены*. (*По другой версии Пустынник Петр и князь Юрий Святославович Смоленский скончались в Лебедяни, но в связи с нападением татар, останки их вместе с некоторыми принадлежавшими им предметами были перенесены в Венев – Монастырь ( Россия, Полное географическое описание стр.410). На завещанные князем деньги были построены ограда вокруг монастыря и кельи для монахов.
От Пустынника Петра в ризнице Венева – Монастыря сохранились: власяница и посох, подаренный ему преподобным Сергием Радонежским. Среди местных жителей бытует предание, что преподобный Сергий Радонежский пешком приходил в Венев – Монастырь, указывают даже тропинку, по которой он шел. Доказательства этому нет, но ничего невероятного в этом народном предании не содержится: из Троицкой Лавры вышло множество подвижников и основателей до 100 монастырей, многие из которых преподобный Сергий лично навещал пешком; исторически известно, что преподобный бывал у своего любимого ученика Афанасия Высоцкого в городе Серпухове и пешком доходил даже до Нижнего Новгорода.
В нижней Николаевской церкви с правой стороны до начала 19 века стояла гробница, покрытая бархатом в память Юрия.
ВТОРОЙ ПЕРИОД: 16 – 17 века.
Венев – Монастырь в своей внутренней жизни не был замкнутым и обособленным от событий всей страны. Народная память сохранила сведения о далеких контактах Венева_ Монастыря со многими известными историческими центрами и личностями 16, 17 и последующих столетий. Выше говорилось о Пустыннике Петре, подвизавшемся в Лебедянском Троицком монастыре Тамбовской епархии и затем в Веневе – Монастыре.
В церковно – административном отношении Венев – Монастырь первоначально входил в Рязанскую епархию, в 16 веке приписан к Астраханскому Спасскому монастырю, со второй половины 17 века состоял в Коломенской епархии, а в 1677 году отчислен « к дому патриарха Иоакима» (1674 – 1690).В зависимости от административного подчинения, Венев – Монастырь имел непосредственную связь с Рязанью, Астраханью, Коломной и Москвой, а это накладывало известный отпечаток на его внутреннюю жизнь.
Наиболее драматичным оказался контакт Венева – Монастыря с исторической личностью 16 века новгородским архиепископом Пименом.
Духовный руководитель двух нынешних областей, новгородской и псковской и их административных центров – « Господина Великого Новуграда» и его « Меньшего Брата» — -Пскова — архиепископ Пимен (Черный) управлял этой обширной территорией с титулом « Архиепископа Новгородского и Псковского» с 1552 по 1570 годы. Свободолюбивые и нередко буйные новгородцы часто меняли управляющих ими князей и архиереев. То, что архиепископ Пимен почти 18 лет (по словам Н. Карамзина « был в Новгороде владыкой 17 лет, 2 месяца и 9 дней) возглавлял новгородскую кафедру, свидетельствует о его архипастырском таланте и способности примирять враждующие между собой народные партии. В те времена на новгородском епископе лежало не только церковное управление, но и не малая доля участия в гражданских делах, в частности, тяжелая и ответственная обязанность ходатайствовать перед царем и за народ. Подозрительный и по характеру злобный Иван Грозный не раз вступал в конфликт с новгородцами. Архиепископ Пимен занимался не только делами своей кафедры, но нередко выполнял поручения общегосударственного характера. Как старейший иерарх русской церкви, он приглашался на государственные совещания в Москву, был председателем Собора Епископов 1564 года; в 1566 году ездил во главе делегации в Александровскую слободу « ударять челом и плакатися Государю» о возвращении его в столицу. В 1570 году Иван 4 получил донос на архиепископа Пимена, в котором сообщалось, что епископ злоумышляет отколоться от Москвы и перейти к польскому королю. Царь с царевичем и любимой дружиной – с опричниками отправились судить новгородцев. Город был окружен, церкви и монастыри опечатаны. Архиепископ Пимен с крестным ходом во главе многочисленного народа встречал Грозного. Царь при встрече не принял обычного благословения и в гневе закричал : « Злочестивец! В руке твоей не крест Животворящий, но оружие убийственное, которое ты хочешь вонзить нам в сердце. Знаю умысел твой и всех гнусных новгородцев, знаю, что вы готовитесь предаться Сигизмунду Августу. Отселе ты уже не пастырь, а враг Церкви и святой Софии, хищный волк, губитель, ненавистник венца Мономахова».* ( * Прямая речь царя приведена у Н Карамзна « История Государства Российского», т. 9, с. 149).
После богослужения во время трапезы Владыку Пимена одели в « худое платье», посадили на клячу с волынкой и бубном в руках и возили по улицам на посмеяние всему городу. В Москве состоялся суд, архиепископа Пимена лишили сана и отправили на заточение в Венев – Монастырь, где он был замурован в каменных сводах нижнего храма, в крошечной каморочке, (кубатура воздуха всего 1.5 кубических метра), напоминающей «каменный мешок» средневековых казематов. В заточении архиепископ — мученик пробыл «один год и два месяца без одного дня»* ( * Н. Карамзин, история , Г. РТ. 9, пр. 808) и окончил свой многострадальный жизненный путь 25 сентября 1572 года.
Сопоставляя год кончины архиепископа Пимена (1571 г.) с общепризнанной датой построения сохранившегося до наших дней нижнего храма ( 1698 г.), замечаем разницу в 125 лет: то есть – архиепископ Пимен умер на 25 лет ранее, чем было построено место его заточения и погребения. На этом основании известный исследователь Тульского храма В.Н. Уклеин сделал вывод, что связь личности архиепископа Пимена с Веневым – Монастырем является легендой.* (*В.Уклеин, от Оки до Куликова поля, с 54).
Вопрос о дате и месте погребения архиепископа новгородского Пимена требует внимательного и глубокого изучения, его нельзя просто и легко исключить из цепочки исторических фактов и перенести в область легенд, то есть причислить к народной выдумке, сказке.
Все историки, начиная от Н. Карамзина, определенно и единодушно связывали последний этап жизни архиепископа Пимена с Веневым – Монастырем. Еще в конце 19 столетия в храме стояли гробницы князя Юрия ( с правой стороны Никольского храма) и архиепископа Пимена (с левой стороны), которые, согласно предания, были погребены н6а этих местах.
Расхождение в 125 лет во времени построения храма и кончины архиепископа Пимена не может быть аргументом против свидетельства историков в трагическом конце новгородского архиепископа именно в Веневе – Монастыре.
За время многовекового своего существования, начиная с 12-14 веков на территории Венева – Монастыря безусловно были храмы, построенные в разное время и из различного материала (дерево или камень). В связи с тем, что архив монастыря не сохранился, сейчас невозможно определить, какой именно храм существовал во времена Иоанна Грозного. По аналогии строительства других храмов этого периода можно считать, что Никольский храм Венева – Монастыря был каменным. В «каменном мешке» этого храма 16 века нашел себе мученическую кончину архиепископ Пимен в 1571 году.
История построения Тульских храмов свидетельствует, что нередко каменные храмы через сравнительно непродолжительное время разбирались и на их месте возводились новые – то есть на одном месте последовательно строилось не одно поколение церковных зданий. В Туле, например, Успенский собор в Кремле строили 1684/85 года и затем в 1762/66 годах; Спас – Преображенскую церковь воздвигали трижды в 1629, 1729 и 1843 годах; Покровский храм в 1650 и 1765 годах.
Подобно и Никольская церковь Венева – Монастыря могла быть неоднократно возобновляема: храм 15 века мог быть заменен новым уже в следующем столетии, при Иоанне Грозном мог быть уже новый храм, в каменных сводах которого был заточен архиепископ Пимен. На фундаменте этого храма 1696 году воздвигли новое здание, в котором из уважения к памяти страданий архиепископа Пимена бы сохранен «каменный мешок» — место его мученической кончины.
Если бы эта версия нашла подтверждение специальными исследованиями (например, изотопно-радиоактивным методом), то вопрос о заточении, кончине и погребении архиепископа Пимена нашел бы свое полное подтверждение, а оба источника информации согласованно свидетельствовали об одном и том же.
Незаурядная личность святителя-мученика нашла свое отражение в многочисленных исторических и агпографических трудах. Вскоре после кончины началось народное, а затем и местное церковное почитание (служение панихид) архиепископа Пимена. К лику святых причислен он не был. Однако, В Новгородском Софийском соборе среди других одиннадцати епископов, почитаемых за святых, Е. Голубинский упоминает и архиепископа Пимена.* ( *Голубинский Е. История канонизации святых Русской церкви, м., 1903, с 157, №№ 127-137.)
На иконе « Собор Новгородских святых» в храме апостола Филиппа в Новгороде в левом углу (третий ряд к низу) изображен святой преподобный Пимен. Нужно думать, что это образ архиепископа Пимена, а монашеская одежда объясняется тем, что архиепископ Пимен на суде в Москве в угоду Ивану Грозному, был лишен святительского сана.
В 1913 году в нижнем храме Венева – Монастыря находилась гробница жертвы Грозного царя в виде мраморного саркофага за металлической решеткой искусной работы местных мастеров, из которой было укреплено иконное оплечное изображение Святителя Пимена.* (* Протоколы реставрационных заседаний имп. Архиологической комиссии за первую половину 1913 года, вып. 50 (вопросы реставрации, выпуск 12) СПб, 1913 г., с.60-63).

ТРЕТИЙ ПЕРИОД: 18 ВЕК.
Расположенный близко к большим городам, Венев – Монастырь привлекал своею глубокою древностью, святостью самого места и драматическими историческими событиями прошлого. Именно здесь, в стенах древне обители, приходящие находили живые примеры христианской жизни: у архиепископа Пимена учились терпению и перенесению скорбей, а в жизни князя Юрия – великой силе спасительного покаяния. Множество паломников приносили свою лепту и немало жертвователей оставляли вклады в обитель. По писцовым книгам в начале 17 столетия монастырю принадлежали: «сельцо Бортники на реке Осетр, сельцо Новоселки, да тех сел деревни: Онишино, пустынь Судакова, пустынь Картасенево, да сельцо Хавково, деревня Славково, починок Семьяна, деревня Медвежья за рекою, да в Нюховском стану: пустынь Жеребья, что была деревня Теплая. В 1590 году писцовые книги обозначают еще «деревню Пруцкую и полупустоши на Волынских полях». В 1674 году за Веневом – Монастырем числилось 425 крестьянских дворов ( всего 2246 душ, из них 1642 мужского пола). При монастыре был конский и «скотный» заводы.
Восемнадцатое столетие является периодом наибольшего расцвета, но и временем полного увядания Веневской обители, как монастыря.
Уже первый год нового столетия ознаменовался знаменательным событием: по благословению патриарха Адриана (1690-1700) за счет патриаршей «домовой казны», по указу митрополита Рязанского и Муромского Стефана Яворского (1700-1720) архимандритом Антонием была освящена верхняя церковь во имя Успения Пресвятой Богородицы (1701 год).
Наиболее отрицательным событием в жизни Венева – Монастыря оказалась отмена патриаршества в Русской Церкви. Когда в 1721 году Патриаршество было заменено Святейшим Синодом, Венев – Монастырь стал «приписным синодальным монастырем». На практике это означало, что за епархиальным архиереем сохранился только надзор за «Церковным благочинием» монахов, а вся финансово-хозяйственная сторона монастыря передалась синодальной Экономической канцелярии. Этим решением была подорвана материальная база монастыря и положено начало его угасания. Практически монахи остались без средств, жили только от «мирского подаяния». Приезжавшие из Экономической Коллегии казначеи с их помощниками («командой» ) относились к монахам враждебно, вплоть до того, что отнимали продукты, занимали лучшие помещения, вели разгульный образ жизни. Особенно бесчинствовали казначеи М.С.Оголин (с 1764 года ) и его преемник Теляковский. Были отобраны доходы в казну с монастырских вотчин. Ремонты не производились, создавались немысленные условия жизни и Венев – Монастырь стал приходить в запустение, в нем остались только престарелые и больные. Монахи расходились по другим обителям (в 1775 году числился только один иеромонах).
По представлению епископа Феодосия в 1782 году * (*Сахаров ошибочно указывает дату закрытия Венева – Монастыря в 1770 году) Венев – Монастырь Святейшим Синодом был упразднени обращен в приходскую церковь. Для этого в близ лежащем селе Богоявленском церковь была закрыта, а ее прихожане и 200 приходских домов приписаны к Веневу – Монастырю. Таким образом приход от монастыря получил храм, а монастырь прихожан. Новообразованный приход стал называться двояко: « село Богоявленское, — Венев – Монастырь тож». Однако наименова6ние нового прихода селом Богоявленским не вошло в народное употребление и продолжает сохраняться прежнее: Венев – Монастырь. Деревянная церковь в селе Богоявленском была разобрана и увезена, в монастырских строениях поселились священно — церковнослужители Богоявленского храма. Предметы церковной ризницы (облачения архимандрита, митры, палицы, набедренники) отправлены на хранение в кафедральную коломенскую ризницу. В память воссоединения в нижнем храме был освящен левый Богоявленский престол, а на западной наружной стене в закомарах написана икона Крещения Господня.
Вслед за сокращением количества монашествующих, в 90-х годах 18 столетия Венев – Монастырь был лишен и внешних признаков Русского монастыря: были разобраны монастырская ограда с шестью башнями из тесаного камня и многие каменные монастырские строения. В1784 году наместник, исполнявший должность Тульского и Калужского генерал – губернатора граф Михайло Никитич Кречеяников, отыскивая местный каменный материал для строившегося Тульского оружейного завода, приказал директору т.н.Экономии Николаю Давыдову разобрать в бывшем Веневе – Монастыре жилые каменные здания и каменную полуразвалившуюся ограду. Всего, годного для нового строительства камня ( белого, тесаного) было заготовлено до 17 тысяч штук ( 6 тысяч было незамедлительно отправлено в Тулу). Епископ Мефодий протестовал против незаконного захвата церковной собственности, но жалобы св. Синоду успеха не имели. Отправленный из Венева – Монастыря камень пошел на постройку главной нижней плотины ТОЗа. Таким образом, от бывшего Венева – Монастыря осталось только одно его центральное здание – Николо-Успенский храм. Сейчас невозможно себе представить или восстановить картину, – какой выглядела обитель в дни своего расцвета. Однако, сердце монастыря – его храм_ продолжает биться и служить людям. Хотя монашеская община была закрыта в 1782 году, однако и два столетия спустя сохраняется прежнее название Венев – Монастырь. Думается, что такое устойчивое, веками сохраняемое название – не просто дань уважения к прошлому, но живое напоминание предков своим потомкам, о том, какое значение имеет храм ( в данном случае монастырский) в жизни Русского народа. Первоначально, в далекие времена, это было убежище от врагов внешних – завоевателей татар, а затем стало прибежищем в горе, защитой от врагов невидимых, духовных.

ЧЕТВЕРТЫЙ ПЕРИОД: 19 и20 столетия.
В этот период Венев – Монастырь – приходский храм села Богоявленского – жил обычной жизнью большинства церковных приходов того времени. Причт состоял из одного священника и двух псаломщиков. Материальное положение их было очень тяжелое. Так еще в 1765 году монашествующие писали епископу Феодосия: «Подаяния со стороны ни какого ни от кого не имеем, по тому что монастырь отстоит от города в дальнем расстоянии, и ныне остались без всякого пропитания милостыни испросить не у кого … к службе Божией на просвиры муки, вина церковного, ни свеч, ни ладону взять стало неоткуда, и самим питаться нечем»*. ( * «Тульские епархиальные ведомости» 1862 года, №21-23, « Консисторский Архив» 1765, № 34-36).
Эту характеристику бедственного положения Венева — Монастыря 18 века можно отнести и ко времени следующего , 19 столетия. Удар, нанесенный «синодальными казначеями» в середине 18 столетия, подорвал и духовную и материальную основы древней обители. Основными статьями дохода храма являлись проценты со 100 рублей и поступления от сдачи церковных лавок во время Успенской Ярмарки от 5-8 рублей. В пользу причта поступали проценты со 160 рублей, лежавших в банке. Церковной земли числилось 35 десятин. В деревне Анишино и Дедиловских выселках были открыты земские школы. Границы прихода определяли селения: Подмонастырная слобода, Дедиловские Выселки, село Богоявленское, Анишино и Филатово. По официальной статистике всех прихожан было: 1554 мужского пола и 1673 женского пола ( в том числе состояло более 100 человек раскольников – беспоповцев поморского толка).
В 1803 году на Баланс Казенной Палаты отошли два деревянных корпуса с16 хилыми покоями и 10-ю торговыми лавками, которыми пользовались сами или отдавали в аренду церковно — священнослужители.
Из истории прихода в 19 столетии сохранились сведения о том, что в 1825 году на месте престола в нижней церкви в честь великомученика Георгия, упраздненного в 1784 году был воздвигнут, сохранившийся доныне, хотя и расколотый, обелиск с надписью: « Здесь был престол Георгия Победоносца» высота обелиска 0.94 м).
В 1827 году старинные гробницы в честь новгородского архие6пископа Пимена и смоленского князя Юрия, крытые бархатом, были уничтожены и заменены деревянными плитами с надписями из Степенной Книги и Истории Российской иерархии.
В 1888 году древние иконостасы были заменены новыми, менее художественной работы. В иконостасе нижнего рама иконописцем Сафоновым были написаны иконы в стиле 16 века.
Освященный в 1828 году в честь Богоявления Господня, алтарь с левой стороны нижнего храма в конце 19 столетия стал считаться посвященным памяти преподобного Панфутия Боровского; официальных сведений о переименовании не сохранилось.
В 19 – 20 столетиях никаких выдающихся событий в жизни прихода не было. Венев – Монастырь жил прежней славой, своим историческим прошлым. Маленький , бедный приход «русской глубинки» был весь в заботах о своем существовании. С 1930 по 1949 года церковь была закрыта. Когда была составлена « двадцатка», то ей в пользование была отдана церковь и церковно-богослужебный инвентарь. Как было выше упомянуто, монастырские здания не сохранились. В 1957 году для нужд причта были выстроены два небольших домика в ограде. К сожалению, в середине 20 столетия многое в храме бесследно пропало: были увезены старые иконостасы, иконы, паникадила, предметы ризницы и церковные книги. В 1956-1957 годах. Закрашено белой краской большинство настенной живописи. Настоятели часто менялись, например с 1949 по 1980 года сменилось 15 священнослужителей. Вероятно, не многие ценили и любили, понимали, берегли предметы старины. Гд6 теперь находятся бесценные реликвии, такие как посох преподобного Сергия Радонежского, старинные кресла, ровесники храма, сосуды из Древлехранилища, древние иконы и книги? Летописцев не было и история безмолвствует!

КРАСОТА НЕБРОСКАЯ, НО ЗАПОМИНАЮЩАЯСЯ,
Венев – Монастырь – архитектурный памятник конца 17 столетия и начала 18 века, но он донес до 20 века традиции Древней Руси и должен быть изучаем не по древним фрагментам, а целиком, как совокупность гениального художественного творчества наших далеких предков. Как и большинство памятников этого периода, Венев – Монастырь является творением неизвестного архитектора, потрудившегося с весьма талантливым коллективом. Усилием многих был создан исключительно цельный архитектурный памятник, в котором удачно сочетались гармония, красота и простота.
От былого Венева – Монастыря сохранилась одна только каменная церковь, другие здания и каменная ограда вокруг монастырских построек до наших дней не дошли. Однако Николо – Успенская церковь бывшего монастыря представляют собой подлинную жемчужину народного русского зодчества. Хорошо сохранившаяся, избежавшая каких-либо существенных позднейших перестроек и наслоений, она внесена в список архитектурных памятников республиканского значения *. ( * В. Н, Уклеин в книге «От Оки до Куликова Поля» относит ее даже к памятникам общественного значения, стр. 52).
Уже издалека видна широкая полоса богатого, но до детскости простого кирпичного рисунка, как кружевная лента, опоясывающая верхнюю часть могучего Четверика. Выше расположены килевидные полукружия кокошников, создающих единую, целостную, ритмичн6ую картину. Кокошники, по четыре с каждой стороны, подходят под четырехскатную кровлю и были раньше расписаны изображениями на библейские темы, (но в 20 столетии замазаны известью) с западной стороны едва просматриваются изображения Николая Чудотворца, Крещения Господня, Успения Божьей Матери; какие то были в барабане купола.
Стены храма обильно украшены каменными наличниками окон, расположенных в два ряда на различной высоте – они образуют новый, двойной ряд ажурного пояса, представленного крупным планом. Наличники окон составлены из полуколонок с перехватами, пилястр, завершаемых изящным треугольником.
Красив верхний ряд окон с коваными решетками, придающий всему зданию ажурность. Всего на четырех стенах храма насчитывается 43 окна с наличниками (на западной стороне 8 окон, восточной 10, северной 13, южной 12).
Каждая из сторон наружных стен храма отличается от других, имеет «свое лицо». Так для северного фасада характерны: неодинаковая высота смежных окон, асимметричное размещение «ширинок» (квадратных углублений в стене). На восточной стороне храма из основного объема церкви выступают двумя последовательными ступенями, апсиды – сперва верхней, а затем нижней церкви, создавая впечатление ниспадающего каскада мощных архитектурных объемов * (*В. Уклеин « ОТ Оки до Куликова поля» с. 56), прорезанного окнами и крупными и более миниатюрными полуколонками и параллельными поясами из кирпичей, положенных « елкой».
Кирпичная кладка Венева – Монастыря свидетельствует о талантливости древнерусских зодчих, об их умении различными нетрафаретными способами передавать красоту в камне.
Фотографии, сделанные на рубеже 20 века, сохранили многие детали наружного вида и внутреннего интерьера храма, которые позже были утрачены. Так большинство поверхности стен и потолка было расписано «травами» — растительным орнаментом. На фотографиях отчетливо видны росписи северной паперти, на лестнице главного входа и арке колокольни. В 60-е годы (1956 1957 года) 20 столетия большинство росписей были покрыты белой масляной краской и к 1984 году остатки росписи сохранились только в ризнице и на стенах лестничного проема (28 ступеней шириной 0.25-0.29 м) перед местом заточения архиепископа Пимена. А ведь стиль и содержание росписей хранит ключ к прошлому здания. Роспись стен и потолков Никольского храма Венева – Монастыря во многом напоминает фрески Покровского собора ( храм Василия Блаженного) в Москве, особенно роспись потолка ризницы имеет сходство с оформлением окон северного портала западной башни Покровского собора. Непревзойденные грифоны на лестнице, ведущей из верхнего храма к бывшим кельям, сходны с древними симургами Востока – символами вечности, мироздания и изначального света. Росписи Покровского собора были сделаны в 16 веке, следовательно, можно предположить, что первоначальная стенопись Венева – Монастыря относилась тоже к 16 веку или к ближайшему по времени сроку.
В авторитетном источнике «Памятники искусства Тульской губернии» 1914 года дана следующая характеристика росписи Венева – Монастыря: « Стены сплошь записаны современной, неумелой живописью, но есть намеки на возможность очистить бывшую стенопись, о достоинстве которой теперь судить нельзя*». ( * «Памятники искусства …» м. 1914 год, примечания, с 3-4).
Следовательно, можно сделать выводы, что на первоначальную стенопись позже была нанесена другая, которая была в последствии покрыта белой масляной краской. Задача исследователей – снять два слоя краски и открыть первоначальную стенопись.
Следует отметить, что в Веневе – Монастыре старину ценили и берегли. По образцу Епархиального Древлехранилища в Туле, в Веневе – Монастыре было образовано свое небольшое Древлехранилище, в витринах которого хранились:
оловянный ковчег с одной главкой 17 века,
две оловянные Дароносицы,
железные венцы для новобрачных,
схимонашеская одежда, сотканная из волос, с изображением святых,
металлические венцы позолоченные, с тисненым узором,
деревянный посох, по преданию подаренный преподобным Сергием Радонежским, кроме того, сохранились со времени основания храма три кресла с точеными ножками, массивные лавки (скамьи) в папертных галереях.
Из старинных книг хранились: св. Евангелие 1632 года;
св. Евангелие 1657 года;
апостол 1632 года митрополита Петра Могилы (Львов)
Наиболее древними иконы почитались:
Успения Божьей Матери (местный образ в верхнем храме) –1593 год;
Святители Николая Чудотворца (в нижнем храме) – в 1627 году был занесен в Писцовой книге как почитаемый.
Монастырский архив после закрытия обители был скрыт под церковным полом. В 1827 году при перестройке церковной стены архив был обнаружен и перенесен в колокольню, «где от небрежения осталась самая малая его часть » *. (* И. Снегирев, Достопамятства Венева – Монастыря, м. 1834, примечание 2).
Отсутствием монастырского архива объясняется то, что многие события из истории Венева – Монастыря остались неизвестными и забытыми.
Особенного внимания и изучения заслуживает нижний – Никольский храм. Освященный в 1696 году (или 1698 году), он сохранил все характерные черты своего времени. Необычен сам вход в храм: входной портал расположен в глубине открытой арочной ложи под юго-западной частью паперти. Красиво смотрится окно в обрамлении каменного наличника, расположенное в центре массивных проемов перед нижним храмом. Железные кованые, двухстворчатые двери 17 века подготавливают входящих в храм к встрече с далеким прошлым.
Первая (т.е. Трапезная) часть храма – большое, почти квадратное помещение (257.5 кв. м.), перекрытое сводами со средним четырехугольным столпом, несущем низкие, тяжелые стены и храм второго этажа. В старину с восточной части столпа в нише помещалась стасидия (кресло) настоятеля. В конце 18 века перед клиросами центрального иконостаса стояли гробницы в честь архиепископа Пимена (левая сторона) и князя Юрия (правая сторона). Количество престолов в Никольском храме было неодинаковым. Кроме центрального Престола в честь святителя Николая Чудотворца, с правой стороны трапезной части храма был небольшой алтарь с Престолом в честь Георгия Победоносца (упразднен в 1784 году для расширения площади храма в связи с объединением Богоявленского прихода. В 1828 году был с левой стороны освящен алтарь с Престолом во имя Богоявления Господня – В память упраздненной в 1782 году Богоявленской церкви и прихода при ней.
К достопримечательностям Никольской церкви Венева – Монастыря относятся:
1. Место заточения Новгородского Архиепископа Пимена (+25 сентября 1571 год) в северной внутренней стене храма.

Описание каменной плиты:
1. Надгробная каменная плита 1631 года, повествующая о кончине Лаврентия (в иночестве Леонтия) Кисленского и двух его детей Еремея и Юрия: «лета 7139, января в28 день на память преподобного отца нашего Ефрема Сирина преставился раб Божий Лаврентий прозвище Крик Яковлевич Кисленский в иноцах Леонтий окимник да с ним же положены дети его рабы Божии Еремей да Юрий Кисленский».
Размеры: неправильный прямоугольник, длина 187 см., ширина 82 и 68 см., высота от пола 31 см., надпись: славянская вязь, буквы до 90 мм. Длины, до10 мм. Глубины, надпись окантована рамкой в форме трех веревочек, образующих завитки, ширина рамки от 45 до 60 мм. В июне 1971 года плита находилась вне храма, на кладбище, а в 1984 году в храме за правым клиросом.
2.Чугунная доска 1796 года находится на северной стороне столпа « 1736 году апреля 6 дня волею Божию преставился господин бригадир и Астраханской губернии губернатор Егор Иванович Пашков. Родился в 1684 году жил от роду 52 года тезоименит апреля 23 дня погребен в бывшем Веневе-Монастыре а ныне приходская церковь в трапезе на левой стороне возле столпа у стены сделана о трех сторонах решетка железная на верху решетки положена доска чугунная свышеписанною надписью поставил доску племянник его асесор Александр Ильич двоюродный коллежской таким же оною решетку Пашков в 1796 году ноября 17 дня.
Размер доски – 173*82 см., буквы литые, выпуклые, текст закрашен.
Пашковы – дворянский род, происходящий по преданию, от Григория Пашкевича, выехавшего из Польши в Россию при Иване Грозном. Дети его уже писались Пашковыми.
Один из его потомков Егор Иванович Пашков (умер в 1740 году) был денщиком Петра Великого, потом Губернатором Астрахани в 1735 году и членом военной коллегии.
Энциклопедический словарь Брокгауз – Ефрона, т 25, с 64.
Образ выполнен после 1898 года в мастерской художественной мозаики в Петербурге художником Владимиром Александровичем Фроловым *. (*В книге В.Н. Уклеина «От Оки до Куликова Поля» на стр.54 Художник Филатовым ошибочно назван), (+ в феврале 1942 года в осажденном Ленинграде. Размер иконы 125 на 90 см.).
3.Образ св. преподобной Елизаветы, мозаичной работы на северной стене с внутренней стороны. Внизу иконы славянской написано: «Вклад по душе рабы Божьей Елизаветы Успенской. Скончалась 19 сентября 1898 года».Личность Успенской пока установить не удалось. (Может быть икона сооружена в память жены или дочери бывшего настоятеля протоиерея Иоанна Успенского + 1915 год). Память преподобной Елизаветы 24 апреля.

УСПЕНСКАЯ ЦЕРКОВЬ

Вход на второй этаж, в Успенскую церковь в настоящее время выглядит тяжеловесным, грубым и явно не гармонирующим с изящным зданием всего храма. Эта дисгармония – результат позднейших перестроек и переделок. К сожалению, не сохранилось ни одного фотоснимка прежнего оформления входа, и нет сведений, когда и почему была произведена реконструкция храма.
Ближайшее изучение здания храма Венева – Монастыря позволяет утверждать, что в своем первоначальном виде вход на второй этаж выглядел иначе. Вместо двухскатной крыши, опирающейся на шесть четырехугольных, массивных столбов, был куполообразный свод, образующий над входом часовню – достойное преддверие храма. Доказательством прежней гармоничной легкости и красоты являются сохранившиеся, но закрытые ныне полукруглые окна, оконные проемы, каменное кружево карнизов, пояса и «ширинки». Двухскатная низка крыша и довольно плоских фронтов на западной стороне еще больше подчеркивают старину четырехугольных столбов, выступающих на общего плане храма.
Существовавший некогда куполообразный свод над входом в храм, по всей вероятности, был увенчан крестом. Этот свод вместе с ажурной колокольней, завершенной главкой на небольшом барабане и монолитным зданием церкви с куполом на высоком барабане – все это образовывало единый ансамбль, устремленный в высоту. К сожалению, из трех вертикалей сохранилось только две, но и они достаточно ясно раскрывают замысел талантливого зодчего – показать в камне идею совершенствования человека, его устремленность к высшему. Эта идея необходимости духовного роста человека в храме Венева – Монастыря подчеркивается дважды: в разновысотном завершении ансамбля и в исключительной высоте вознесенного входа в Успенскую церковь второго этажа.
Вход в верхний храм поражает своей монументальностью: его ширина 4.7 м., 12 каменных ступеней и 17 деревянных уводят входящих в глубину колокольни и возносят на высоту 4.85 м. от поверхности земли. Сохранившиеся на середине проема в углах стен мощные кованые дверные крюки напоминают далекие времена, когда храм мог служить убежищем во время осады врагов.
Колокольня расположена непосредственно над входом в храм, на ней сохранилось восемь небольших колоколов – они своим металлическим языком передают мелодию и поэзию звуков.
Пройдя через железо-кованные двухстворчатые двери, мы попадаем на паперти – галереи ( пульбища) , примыкающие с северной и южной сторон к второму этажу: Успенского храма. Основанием для галерей являются стены нижнего храма, они как бы приставлены к основному четверику храма, но эта добавка площади органически вписалась в общую композицию – получился единый архитектурный комплекс. Особый колорит помещению галерей придают окна в глубоких полуовальных амбразурах. Следует отметить особенность строительного приема талантливого зодчего: окна с наружной стороны имеют формы прямоугольников, а внутри здания они, т.е окна расположены в глубине сильно увеличенных во внутрь полуовальных арок.
Этим достигнуто обилие дневного света в галереях и создается волнообразная линия, оживляющая однообразие поверхности каменных стен. На потолке галерей раньше висели большие многогранные фонари.
Из галерей в храм ведут два входа – северный и южный. Входы украшены резными порталами, ажурной работы. Устройство нарядных порталов являлось данью своего времени – ими украшали многие храмы 16 – 17 веков. Порталы более сложной композиции сохранились в Московских соборах, в Ипатьевском монастыре Костромы и многих других храмах. В церквях Венева – Монастыря дверные порталы образуют тонкие спаренные полуколонки, сверху и снизу завершающиеся небольшими карнизами, фризами, перехватами, в форме заплетенной косы и традиционной бусиной в середине. В 60 – е годы порталы были сплошь покрыты белой краской, однако фотоснимок 1914 года запечатлел те же порталы, окрашенные в разные цвета. Учитывая, что многоцветные порталы находились среди многоцветия стенописи ( квадраты с 9-ю точками и растительный орнамент) – они сливались в один нарядный декор *. ( * «Памятники искусства тульской губернии , с.8 и 9).
Успенский храм, в противоположность нижнему Никольскому, обилием света (окна расположены в два ряда), высоким сомкнутым сводом и размерами – создает радостное, праздничное впечатление. В настоящее время стены и свод закрашены белилами, но по свидетельству церковной старосты Дарии Григорьевны Кукшевой « на ее памяти» были изображения: вверху на сводах Божия Матерь в рост, ниже на четырех сводах Спаситель, Божия Матерь и архангел Михаил (все фигуры в рост), на первой стене у свечного ящика –изображение « Избиение младенцев в Вифлиеме». В центральной части храма на северной и южной стенах укреплены две огромные картины в рамках, копии (размер 3.78 на 2.21 м.) неизвестного западного художника на одну тему « Снятие со Креста»*. (* По словам старосты эти две картины получены из Всехсвятского Тульского храма. Две подобные, (по размеру, стилю и рамам) , картины находятся в храме преподобного Сергия Радонежского в Плавске).
Первоначальный (1701год) иконостас Успенской церкви являлся типичным для конца 17 века: пятиярусный, в нижнем ряду иконы в серебряных окладах под стеклом (стекла не цельные, а составлены из частей, например, местные иконы были одна из 2 стекол, другая из 9), между иконами в нижнем ряду стояли точеные колонки, а в верхних – полуколонки, иконостас окрашен в белый цвет с золотой резьбой. Особенно выразительными были царские врата эпохи Московского Барокко (резные колонки, ветви виноградные и листья).
По сообщению П. И. Малицкого « в иконостасе под первым его ярусом обращает на себя внимание изображение языческих философов с их пророчественными изречениями о Христе» *.( *Малицкий П. И. Приходы и церкви Тульской епархии, Тула, 1896 год, с 2). Какие именно были изображены философы, сказать нельзя, ибо иконостас 1701 года не сохранился. Однако по аналогии с изображением в других храмах той же эпохи предположить можно. На медных клеймах входных врат Троицкого собора Ипатьевского монастыря в Костроме 16 века изображены древнегреческие философы: Платон, Демократ, Менандр, языческие прорицательницы – свиллы и даже мифический античный бог Аполлон.*( *Платон – 428/27 – 348/47 до н. в. греческий философ – идеалист, ученик Сократа, считал, что в мире каждой вещи существует ИДЕЯ, которой противопоставляется небытие, чувственный мир – порождение идей, которые вечны.В центре космологии Платона – учение о «мировой душе», психология – учение о том , что душа заключена в темницу нашего тела.
Демокрит – (ок. 460 – 370 до н.э.) – греческий философ – материалист. Основал систему, отличающуюся математически – физической наглядностью. Счастье состоит в веселом покое и благодушии, отрицал случайность, которая есть результат незнания, от тела истекают тонкие оболочки ( образы вещей, воздействующие на органы чувств).
Свиллы – женщины – прорицательницы, наделенные даром предсказаний. В 16-17 веках в России почитали и помещали среди церковных росписей наряду с ветхозаветными пророками, античными божествами и философами, их изображали с короной на голове и со свитками пророчеств в руках.
Аполлон – античный, мифический бог солнца, считался предсказателем судеб, покровителем искусств и предводителем муз, на статуях изображался прекрасным юношей. В древнерусской живописи Аполлон писался убеленным сединами старцем, с большой окладистой бородой, одетым в широкие, ниспадающие многочисленными складками одежды).
Эти «мудрецы» языческой культуры изображались по большей части на входных дверях храма, вероятно, в знак того, что вход в храм открыт всем, что даже через языческую философию можно познать истинного Бога. Однако, наши предки не ставили знак равенства между истинными пророками и умозрительными философами, первых изображали с сиянием вокруг головы, а вторых – без нимбов, без видимых знаков Благодати.
Написание на церковных вратах изображений представителей языческой культуры свидетельствует о том, что русские «книжники» 16 17 веков были хорошо знакомы с философией и мифологией Древнего Мира, подтверждает широту взглядов русского человека и его уверенность в том, что лучшие люди всех народов и времен жили надеждой на Пришествие Спасителя.

3.ИСТОРИКО-ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ВЕНЕВА – МОНАСТЫРЯ,
Заканчивая краткий очерк семисотлетней истории обители и описание приходского храма, спустя два века все еще сохранившего название Венев – Монастырь, еще раз необходимо подчеркнуть его значение в самых различных областях культуры и возможности для дальнейших исследований:
Историки найдут в Веневе – Монастыре много ценных сведений из прошлого отечественной истории;
Архитекторы – образец для изучения опыта прошлого при строительстве новых зданий, умение сочетать простоту и красоту, ценный пример архитектурного памятника, гармоничного по замыслу и совершенного по исполнению;
Искусствоведы – источник раскрытия понимания гармонии стиля, формы, умения «читать» стенопись ( необходимо снять два слоя красочного покрытия);
Краеведы – оценят и сберегут здания для будущих поколений, как живую страницу книги прошлого нашей Родины, определят ( возможно, изотопным способом?) время постройки храма, найдут захоронения архиепископа новгородского Пимена и князя смоленского Юрия, выяснят, кто были Елизавета Успенская и Л. Кисленский, составят согласно плана экспликацию зданий в ограде и монастырской территории, точно определят расположения келий на месте теперешней котельны, найдут или составят новый проект реконструкции входа на второй этаж, запросят архивы Тамбова, Рязани, Астрахании Коломны (в связи с подчинением Венева – Монастыря этим административным центрам).
Венев – Монастырь – один из немногих древних памятников Тульской области, его следует ценить, береч и возможно полнее восстановить все, что связано с его прошлым.
Признанием историко – художественного значения Венева – Монастыря является то, что храм включен в список архитектурных памятников республиканского значения, а в 1985 году выдана охранная грамота на всю территорию – таким образом, не только храм , но и вся площадь бывшего Венева – Монастыря взяты под охрану государства.

Опубликовано в Храмы и церкви

Подписка

Укажите Ваш Email и будьте в курсе городских новостей