03.06.2020 | Login

Это интересно

 

 

 

 

Понедельник, 03 апреля 2006 11:04

Бяково (Маркелова)

О прошлом и настоящем деревни Бяково. (Красное знамя от 15.12.2004 г.)

Деревня Бяково находится в 7 километрах от города Венева, в так называемых Бяковских каменоломнях. Она небольшая, стоит в стороне от больших дорог. С трех сторон ее омывает река Осетр, и получается, что она расположена на полуострове, похожем на высунутый язык, как бы дразнится «бя-бя-бя», отсюда и Бяково – это одна из версий происхождения названия деревни.
Земли у местных мужиков было мало, поскольку здесь до 30-х годов XX века (начиная с XV века) велись большие разработки месторождений известняка, который поступал в Москву для строительства жилых домов, а затем и для метрополитена. Местность деревни славилась залежами высококачественного мраморного известняка. За Осетром начинались знаменитые Тульские Верхушенские* засеки. Пахотные земли принадлежали графским семьям Бенексиных** и князей Черкасских.

 


Местные мужики владели разными ремеслами: плели корзины, делали деревянные бочки, выделывали овчины, плели лапти, бахилки, кузнечили. В зимнее же время они уезжели на промысел, в основном в Москву, и работали там извозчиками, поварами, служили в трактирах. Так, например, у Шелепина Наума Васильевича, как рассказывали старожилы, была прекрасная тройка лошадей, и он неоднократно возил самого Шаляпина. А знакомство их началось интересно. Наум Васильевич спросил Ф. Шаляпина: «Барин, а чем ты занимаешся?» «Пою», — ответил Шаляпин. «Ну, это и я пою, давай-ка споем вместе», — предложил он Шаляпину. Спели они прекрасно, и Шаляпин спросил: «А как твоя фамилия?» «Я – Шелепин» — ответил ему Наум Васильевич. «А я – Шаляпин», — представился поэт. Вот так и познакомились замечательный певец и бяковский крестьянин.
Но основной заработок шел у крестьян от добычи мраморовидного известняка, который залегал непосредственно под деревней. Известняк возили во многие города. Кто посещал кладбище в деревне Карпово Веневского района (старые захоронения) или Кочаловский некрополь (семейное кладбище Толстых близ Ясной Поляны), тот видел надгробия с крестом и эпитафией, выполненные из мраморовидного известняка.

 


Добыча известняка была тяжелым трудом, под землей вырезали плиты и куски, которые где на лошадях, где на себе вывозили на поверхность. Так образовались знаменитые Бяковские пещеры (катакомбы), которые во второй половине XX века (и по сегодняшний день) привлекают спелеологов Москвы, Тулы, Новомосковска и других городов (из за грандиозности по своим масштабам выработки известняка – это один из многих интересных объектов – памятников археологии). Пещеры занимают все пространство под деревней. В центре деревни, как раз под дорогой, находится большой зал, а от него отходят коридоры, которые тянутся до Белой горы и дальше под Осетром, вплоть до бывшего Хрусловского детского дома. Сейчас можно пройти не по всем коридорам пещеры, так как многие ходы засыпаны. О масштабах подземных работ можно судить по насыпанным горкам из щебня, образовавшимся у подножия склона. В советское время добыча известняка из под горы д. Бяково была прекращена, поскольку такой способ посчитали небезопасным для самого населенного пункта. Добыча известняка продолжалась открытым способом на Бяковском и Гурьевском карьерах. Там трудились местные жители, добывая камень, щебень и известковую муку для нужд страны. В 30-е годы ХХ века в деревне был организован колхоз «Комбайн», который потом слился с колхозами сел Гурьево и Хрусловка. Бяковский колхоз в 30-е годы был участником ВДНХ.

 


В годы войны почти из каждого дома ушли на фронт по 3 – 4 человека и многие из них не вернулись в родные края. Их имена можно прочесть на памятнике «Скорбящая мать», расположенном в центре поселка Метростроевский. А на полях колхоза и на карьере трудились женщины и подростки. Многие из них имеют медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Но, к сожалению, уже никого нет в живых. 17-летней девушкой прошла трудовой фронт Антонова Ольга Андреевна. Из деревни Бяково вышли учителя, инженеры, военные, специалисты-рабочие. Одни разъехались по нашей стране, а другие остались работать на своей земле…

Е. Маркелова, библиотекарь.

Опубликовано в Наши современники
Пятница, 14 апреля 2006 11:34

Переписка Н.Ф.Мекк с Чайковским

Последние страницы переписки Н.Ф. Мекк и П.И. Чайковского и разрыв их отношений. (Из статьи М.Г. Бороздинского «Наш первый паровой»).

…на правобережье реки Осетра в селе Хрусловка неожиданно началось строительство необычного особняка, вернее настоящего двухэтажного кирпичного дворца псевдоготического стиля которое заинтересовало не только веневские, но и губернские власти. Дело в том, что велось оно на отчужденной земле, принадлежавшей ранее хрусловскому церковному храму Архистратига Михаила. Сооружался же дворец по совету, а может быть и по повелению известной меценатки и покровительницы выдающегося русского композитора Петра Ильича Чайковского (1840—1893) Надежды Филаретовны фон Мекк для младшего ее сына Максимилиана (Макса).
Дочь небогатого помещика Клинского уезда Московской губернии Филарета Васильевича Фроловского, обладавшая незаурядными музыкальными способностями Надежда Филаретовна с детских лет впитала в себя чудодейственную силу искусства. А в 1847 году, в возрасте шестнадцати лет, она не без содействия брата, Александра работавшего на железной дороге, стала женой К. Ф. фон Мекка, который был старше ее на 12 лет….

 


…В 1870-х годах владения Мекков оказались и в Веневском уезде. Во всяком случае деревня Гурьево, где при отмене крепостного права помещица Екатерина Алексеевна Черкасская (до замужесва — Васильчикова) — жена известного государственного и общественного деятеля Владимира Александровича Черкасского (1824—1878) —освободила от барской неволи 157 крепостных мужиков с земельным наделом в 476 десятин, вскоре оказалась во владении дочери Мекков Александры и ее мужа Павла Александровича Беннигсена — потомка известного генерала от кавалерии Отечественной войны 1812 года, «мастера поражений» Л Л. Беннигсена. В ту пору здесь была замечательная усадьба Черкасских, а потом Беннигсенов на берегу Осетра, фотографии которой были потом опубликованы в одном из номеров журнала «Столица и усадьба».
Благодаря вмешательству В. А. Черкасского, настоятельно хлопотавшего о соединении гор. Венева железной дорогой со станцией Лаптево, в руках Мекков оказалась, надо полагать, и часть церковной земли в селе Хрусловка….

 


… через И. И. Котека завязалась чуть ли не сразу после смерти мужа дружба Н Ф фон Мекк с П. И. Чайковским, которая продолжалась без единой их встречи лишь только путем переписки более тринадцати лет. Исследователи жизни и и творчества П. И. Чайковского по-разному оценивают эту необычную дружбу и любовь Надежды Филаретовны к композитору которые оставили нам в наследство 760 замечательных писем Петра Ильича и 451 письмо Н. Ф. фон Мекк друг к другу. Но непреложным фактом остается то, что Н Ф. фон Мекк с самого начала их знакомства и дружбы стала одним из лучших и справедливых ценителей музыкального таланта композитора. Именно здесь он с самого начала нашел горячую моральную поддержку чуткое понимание и искреннее участие. Но строительство железнодорожной ветки в Венев, может быть повлияло на то; что в 1890 году ежегодные выдачи 6000-рублевых субсидий композитору со стороны Н Ф. фон Мекк были прекращены, и в их взаимоотношениях без особо видимых серьезных причин наступил крах. Здесь немаловажную роль сыграли, конечно, ее дети.

 


Старшим в семье после смерти отца оставался сын Владимир Карлович (1852—1892), которым руководил всеми ее коммерческими делами. А за ним шел Николай (1863—1929), который был женат на племяннице П И Чайковского Анне Львовне Давыдовой (1864—1942). внучке декабриста Василия Львовича Давыдова (1792—1855). Именно они держали тогда в руках все железнодорожные дела и связи, которые оставил им отец Именно они а так же их сестры и зятья Юлия и Владислав Пахульские, Александра и Павел Беннигсены, Людмила (1872—1946) и Андрей Александрович (1868 —1927) Ширинские-Шихматовы и другие, были шокированы отношением их матери к П. И. Чайковскому. Им стыдно было за ее восторженность и влюбленность в композитора. А вместе с тем их раздражал и сам П. И Чайковский который свободно брал деньги по 6000 рублей» год, хотя сам жил в последние годы вполне обеспеченно.
«Ваше доброе желание по поводу моей Милочки (Людмилы — М. Б) не сбывается, — писала 1 (13) июля 1889 года Н. Ф фон Мекк П. И. Чайковскому,—напротив: ее супруг довел меня до того, что я заявила ему, что больше видеть его у себя не желаю. А это вызвалось тем что он… подает прощение чтобы его назначили попечителем Милочки так как ей исполнилось семнадцать лет.
Печальнее всего то, что все эти подлости делаются ведь иэ-за денег, ему хочется захватить Милочкино состояние в руки и распоряжаться им бесконтрольно…» А это свидетельствовало о том, что дети выросли, что материнскому опекунству над ними тоже пришел конец.
В этом же письме Надежда Филаретовна сообщает П. И. Чайковскому о том что до отъезда за границу предполагает «пробыть в России до первого сентября, в это время съезжу к дочери Саше в Гурьеве» И она исполнила это свое намерение. Но оно оказалось трагическим для бывшей дружбы и ее взаимоотношений с П. И. Чайковским. По свидетельству старожилов деревни Гурьево и села Хрусловки именно в это время в семье Мекков самым решительным образом встал вопрос о том, чтобы поселить мать в новостроящемся хрусловском доме если она не прекратит связей с П. И. Чайковским.

 


В конце июля возвратившись из Гурьева в Москву вернее в Сокольники, она сообщила П. И. Чайковскому:
«Милый дорогой Друг мой!
На днях я вернулась из Гурьева от дочери Саши и нашла в Сокольниках Ваше письмо, за которое премного благодарю Вас.
В Гурьеве я бы вполне отдохнула душой, если бы и туда не доходили до меня тяжелые, тревожные известия о моей бедной Милочке. Она родила дочь и вообразите, дорогой мой, что на третий или четвертый день по её разрешении на даче у них делается пожар.
Теперь в Гурьеве я немножко слушала музыку играли в четыре руки Саша и Владислав Альбертович (Пахульский, который в том году стал мужем Юлии Карловны— М. Б.). Я наслаждалась звуками нашей (то есть посвященной ей — М. Б.) симфонии, Второго и Третьего квартета. Славянского марша и других Ваших сочинений, которые меня приводят в такой восторг что я перестаю сознавать все окружающее и уношусь в какой-то другой мир, который мне создают эти чудные звуки.
Слушая их, я каждый раз благословляю Вас за то благо которое Вы доставляете человечеству, за то облегчение, какое Вы доставляете в жизни — в моей, например, так бедной радостями и счастьем. Я только и нахожу счастье и восторг в музыке, только при ней я становлюсь полным человеком, становлюсь сама собою…»
В этом же письме Н. Ф. фон-Мекк поставила вопрос о пересмотре времени выплаты П. И. Чайковскому субсидии, который исследователи не без основания считают намеком на наметившийся разрыв, в их взаимоотношениях.

 


«Милый, дорогой Друг мой я хочу просить Вас, не позволите ли Вы мне послать Вам теперь чек на бюджетную сумму от первого октября 1889 года до первого июля 1890 года то есть четыре тысячи пятьсот рублей, потому что мне было бы удобнее перейти к сроку посылки Вам на первое июля так как в это время я обыкновенно бываю в России. Если Вы мне это разрешите, дорогой мой, то нельзя ли Вам, будучи в Москве зайти ко мне в дом и получить от Ивана Васильевича пакет с чеком, который я бы ему и дала для передачи Вам?
Будьте здоровы, несравненный дорогой мой. Всегда и везде всею душою горячо Вас любящая Н Ф Мекк».
Наряду с субсидией Надежда Филаретовна в тот или другой раз передала для П. И. Чайковского фотографии усадьбы в дер. Гурьево, которые ей и ему очень понравились. К сожалению, в архиве композитора они не сохранились.
«Милый, дорогой Друг мой!
Сегодня приехавши в Москву, я зашел в дом Ваш к Ивану Васильевичу и получил от него пакет с 4500 руб. сер. и с фотографическими снимками Гурьева, — отвечал П — И Чайковский на письма и просьбы Надежды Филаретовны седьмого августа. — Поспешаю уведомить Вас о том и выразить бесконечную мою благодарность.
Мне удалось пожать руку Юлии Карловны, и это доставило мне большое удовольствие. Я рад был также увидеть Макса (то есть Максимилиана младшего сына (1869 —1950) Мекков — М. Б), которого нахожу весьма симпатичным.. »
В следующем письме от 9 августа 1889 года, Н Ф фон-Мекк снова вспоминает Гурьево, а также Хрусловку где шло к завершению строительство дворца.
«Милый, дорогой Друг мой!
Простите меня ради бога, что я не писала Вам седьмого числа, когда Вы были в моем доме, но меня накануне схватил такой сильный желудочный припадок, что я едва только теперь в состоянии взять перо в руки.
Простите также, милый друг мой что я послала Вам не чек, как говорила раньше а прямо деньгами.

 


Я послала Вам также фотографии, работы моей дочери Саши, не правда ли что для любительской фотографии это очень хорошая работа, она, то есть Саша, занимается этим делом со страстью, с увлечением. Я просила ее прислать мне несколько снимков, чтобы послать Вам, она отвечала мне, что для неё очень лестно, чтобы ее работа была у Вас.
Обратите внимание, дорогой мой, на имение и дом Макса; не правда ли, очень красиво? Имение это лежит в полутора верстах от Саши (то есть от ее гурьевской усадьбы— М.Б.), и в прошлом году я его подарила Максу, а дом построен уже на его доходы. Вот и этот последний в январе месяце сделается совершеннолетним (21 год) и получает все свое состояние в свои руки.
Относительно себя я очень рада, что все мои опеки кончились, но их благосостояние становится шатким, всем им более или менее хочется распоряжаться своими капиталами, и распоряжаться не совсем удачно Вот и за Колю у меня сердце болит. Нажил себе очень много долгов, потому что пришлось делать все постройки, а на это всегда приходится тратить целые капиталы, и его состояние очень запуталось от покупки этого имения.
Моему сердцу никогда нет покоя…»
Вчитываясь в эти письма, невольно обращаешь внимание на то, что по содержанию своему они явно отличаются от тех, что были десять. Даже пять лет назад. В них нет той теплоты и восхищения, что были раньше, нет той душевности и открытости. Да это и понятно ведь П. И. Чайковскому приближалось к пятидесяти, а ей — к шестидесяти годам. И, конечно же, у обоих их оставалось на душе немало неясного и неустроенного.
В своих последних письмах Н. Ф. фон-Мекк мало уже интересуется жизнью композитора, его делами и планами. А это напоминало ему первую жену Антонину Милюкову, которая по его словам четыре года была влюблена в него, сама была порядочная музыкантша но ни единого раза не обнаружила ни малейшего желания узнать, что я делаю в чем состоят мои занятия, какие мои планы что я читаю, что люблю в умственной и художественной сфере. Вот поэтому, видимо, и письма П. И. Чайковского к Н. Ф. фон Мекк становятся все короче и официальней, на некоторые он вообще не отвечает.

 


Отвечая на письмо Надежды Филаретовны 13 августа 1889 года, Петр Ильич тоже восхищался полученными фотографиями из Гурьева. Но восхищение это было опять-таки сухое и официальное.
«Милый дорогой Друг мой! — писал он.
Радуюсь, что нездоровье Ваше прошло и от души благодарю за дорогое письмо Ваше.
Восхищаясь фотографиями Гурьева я никак не воображал, что это работа самой графини (то есть Александры Карловны Беннигсен — ,М. Б) Потрудитесь дорогая моя, выразить ей мою живейшую благодарность.
Я догадался, что Хрустлово (так композитор называет Хрусловку — М Б.) и недостроенный дом суть принадлежность Макса. Удивительно красиво!
Дай бог, чтобы Ваши опасения не оправдались и чтобы Коля и Макс устроили свои дела вполне благополучно…»
К сожалению, полного благополучия в семье Мекков не получилось и ни могло быть. В погоне за деньгами, за капиталами они переспорились и переругались друг с другом до того, что многие не пожелали в январе 1890 года поздравить Макса с совершеннолетием и побывать в отстроенном им доме. Под воздействием этих неурядиц, а также под влиянием материальных неудач сама Н. Ф. фон Мекк перенесла зимой 1889/90 года «разрушительную» (больше нервную) болезнь о чем в марте написала П.И. Чайковскому. Затем их переписка пошла в основном через зятя Н. Ф. фон Мекк В. А. Пахульского, в сентябре же 1890 года наступил полный разрыв.
До нас не дошло, правда, последнее письмо Надежды Филаретовны к П. И. Чайковскому, но вот его к ней от 22 сентября 1890 года свидетельствует что «обрыв отношений» произошел на материальной почве.
«Милый, дорогой Друг мой!
Известив сообщенное Вами в только что полученном письме Вашем,— отвечал П. И. Чайковский,— глубоко опечалило меня, но не за себя, а за Вас. Конечно, я бы солгал, если бы сказал, что такое радикальное сокращение моего бюджета вовсе не отразится на моем материальном состоянии. Дело в том, что Вам с Вашими привычками, с Вашим широким масштабом образа жизни предстоят теперь лишения! Это ужасно обидно и досадно; я чувствую потребность на кого-то сваливать вину во всем случившемся.… Впрочем, я и не считаю себя вправе пытаться проникнуть в сферу чисто семейных дел Ваших.
Скажу без преувеличения, что Вы спасли меня и что я наверное сошел бы с ума и погиб бы если бы Вы не пришли ко мне на помощь и не поддержали Вашей дружбой, участием и материальной помощью (тогда она была якорем моего спасения) совершенно угасавшую энергию и стремление идти вверх по своему пути…
Я рад что именно теперь, когда уже Вы не можете делиться ее мной Вашими средствами, я могу во всей силе высказать мою безграничную, горячую совершенно не поддающуюся словесному выражению благодарность».

Опубликовано в Издания 19 начало 20 в.в.
Вторник, 23 мая 2006 11:04

Д.Гурьево

Деревня Гурьево.

История этой деревни уходит в глубь веков. Из книги А. Атласова «Венев»:
«К концу XVI века Венев стал одним из укрепленных пограничных городков на южной окраине Московского государства. Для защиты города от конницы врагов специально возделывали засеки. От д. Хрусловка на восток шли укрепления, тактическая задача которых состояла в том, чтобы задержать противника у реки Осетр и контролировать дорогу, идущую от Черни в Зарайск. Укрепления Звойские и Гурьевские (от д. Гурьево) защищали дорогу из Венева на Каширу, эта дорога служила очень важной торговой артерией, которая соединяла Москву с югом.»

 


К началу 30-х годов XX века, когда Тульская губерния вошла в состав Московской области как округ, начались большие разработки на Гурьевском карьере, где добывался высококачественный камень. Во время начала 2-ой мировой войны на Гурьевском карьере была создана истребительская батарея на случай внезапного вторжения десантов врага. Жители этой деревни занимались приусадебным хозяйством, а когда открылся Гурьевский карьер, пошли туда работать. Из воспоминаний Чёкова Ефима Егоровича (ныне покойного). Больше 90-а лет он прожил в деревне Гурьево Метростроевской сельской администрации. Он работал со дня основания карьера: «Карьер открылся в ноябре 1929 года, первый директор был Михаил Иванович Букреев. Добывали только камень, своей железной дороги еще не было, нанимали лошадей и на повозках возили на 47-ой разъезд. В 1932 году сделали массовое обрушение, вырыли 4 штольни, заложили вагон амманита, выселили все Гурьево, потому что боялись сильного взрыва, но все обошлось, и на месте этого взрыва построили дробильную фабрику. В 1934 году появился первый экскаватор и работать стало легче, а в 1934 году проложили уже свою железную дорогу, директором карьера тогда работал Брагин. Из Москвы прислали 500 комсомольцев, которые работали круглосуточно и через полгода железная дорога уже была.» Трудовую деятельность Е. Е. Чёков закончил мастером железнодорожного цеха.

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 25 июля 2006 00:00

Семьянь, ВКМ

Былое величие.
1 июля – Всемирный день архитектуры.

С. Семьянь.

Сейчас здесь пустошь. Сохранилось несколько наполовину разрушившихся хозяйственных построек да церковь, поражающая своей красотой и размерами. А когда-то здесь кипела жизнь, и было много деревень, сел, хуторов. Семьянь была расположена на месте активных исторических событий. Деревня Семьянь на речке Семьяни, стана Окологородного, упоминается в летописи 1571 года. В ней было крестьян 15 дворов, земли в округе принадлежали трем помещикам, Василию Хрущеву, Давыду Хрущеву, Данилу Данилову сыну Чулкова. В 17 веке Семьянь находилась в Карницкой засеке, которая начиналась у села Хавки и шла к речке Шат. Засеки делали, примерно, по 15 верст в длину, поперек 7 верст, где больше, где меньше. В 1636 году крепостей на засеке не было, «а от сел и деревень дороги и стежки в заповеди многия».
В 19 веке чрез Семьянь проходил Каширский тракт. Торговые люди везли товары с юга в Москву и в обратном направлении.
В 1811 году в Семьяни была построена церковь, во имя Корсунской Божией Матери с двумя приделами: во имя святого и чудотворца Николая и во имя святого Василия Парийского на средства помещика майора Алексея Андреевича Маркова. Это было время господства классического стиля в архитектуре, для которого характерно единообразие, согласованность, порядок, величие, масштабность, четкость композиций. Уходит из жизни обилие декоративных украшений, в качестве декоративных украшений используются простые геометрические формы прямоугольник, треугольник, круг, овал.
Церковь в с. Семьяни соответствует всем этим характеристикам. К 2003 г. сохранилось храм и трапезная, колокольня утрачена. Построена церковь из кирпича с декоративной белокаменной отделкой. Храм трех — ярусный, в основании лежит четверик с двумя рядами окон, нижний ряд – окна большие, вытянутые по вертикали, завершающиеся полукругом, верхний ряд – окна круглые. Входы южный и северный с портиком. Апсида полукруглая с филенкой по карнизу, перекрыта полукуполом. По форме четверик вытянут вертикально. Окна, портик и филенка, единственные украшения первого яруса, наиболее отдают дань новому стилю- классицизму, с его не любовью к декору. Зато второй ярус храма, напоминает об уходящем из жизни стиле барокко с его обилием декоративных элементов, да и сама многоярусность церкви/ полюбившаяся прихожанам еще в средние века тем, что наполняла храм светом и воздухом/ говорит о нежелании расставаться с полюбившимися традициями в построении церквей.
Второй ярус состоит из довольно массивного, круглого барабана, по ширине равный высоте, с богатой декоративной отделкой и филенкой по карнизу. Окна большие, вытянутые по вертикали, чередуются прямоугольные окна и окна с полукруглым завершением. Полукруглые окна с кокошником, на котором белокаменный клинообразный замок. Прямоугольные окна с богатой декоративной отделкой. Перекрытия лучковые с белокаменным клинообразным замком. Наличники кирпичные в два ряда, опираются на белокаменную базу, состоящую из трех частей, у подоконника. Под окном овальное углубление, овал вытянут по горизонтали и ограничен с двух сторон широкими лопатками. Завершаются наличники люкарнами декоративного назначения. Люкарны выложены из кирпича с белокаменной отделкой по краю, внутри окно-обманка полукруглой формы с кокошником.
Третий ярус – небольшой барабан с узкими окнами с белокаменным кокошником и декоративной белокаменной отделкой, делящей барабан на 3 не равные части. Венчает храм небольшая маковка. Третий ярус несколько маловат для довольно массивного второго яруса.
Трапезная кирпичная с декоративной белокаменной отделкой, по форме вытянутая горизонтально с цилиндрическим сводом. Окна трапезной отличаются от окон храма тем, что окна нижнего ряда прямоугольные с белокаменными наличниками.
Церковь стоит на равнине в зарослях кустов и деревьев и в наши дни ни что не нарушает величавого одиночества древнего храма. Но разве для одиночества и уединения
строятся столь грандиозные сооружения?
В Венёвском районе в классическом стиле были построены: Никольская церковь в г.Венёве /разрушена в 1950 г./, храм Иверской Божией Матери в с. Борщевом, храм во имя Нерукотворенного Образа Спасителя в с. Аксиньино. Это все были огромные сооружения.
Были сооружения и небольшого размера: Воскресенский собор в г.Венёве, храм во имя Покрова Божьей Матери в с.Прудищи и др..

Опубликовано в Храмы и церкви

Н.И. Троицкий

Бывший Веневский Богоявленский (упраздненный) монастырь.

Со второй половины ХVII века сохранилось документальное свидетельство, что в то время существовал в Веневе Богоявленский монастырь* (* не путать с Венев-Монастырем), и первоначально под именем «пустыни». В известных «Списках иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви» значится: «Города Венева Богоявленской пустыни черный поп Гавриил – 1666-го и апреля 1672 годов». Наименование «пустыни» указывает, что первоначально была устроена одна церковь Богоявления на посаде, который обращен в пепел «в период Крымскаго царевича» в 1633 году. Эта церковь, существовавшая на пустоши посада, и именовалась, по обыкновению того времени, пустынью. А позже здесь образовался монастырь (как это также обыкновенно было и везде).
О существовании Богоявленского монастыря, в собственном смысле этого слова, во второй половине XVII века сохранилось точное и документальное свидетельство – это напрестольное Евангелие с подписью по листам такого содержания: «196-го (т.е. 7196 г. от С.М. или 1688 г. от Р. Хр.) года, генваря в 31 день сию книгу святое Евангелие в монастырь Богоявления Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа что на Веневе дал вкладу розрядной думной дьяк Василей Григорьевич Семенов по радителях своих от жития сего отошедших ко Господу для вечнаго помяновения того монастыря при строителе иеромонахе Маркеле и из церкви сии книги без благословения иерейскаго никому не имать». Таким образом, в 1688-м году в Веневе существовал монастырь Богоявленский, ему принадлежала и церковь Богоявления каменная, существующая и доныне. Она помещается по-прежнему на посаде, по-теперешнему на красной площади.
В XVIII-м столетии, при Богоявленской церкви, почти рядом, построена также каменная церковь во имя Казанской иконы пр. Богородицы. О построении этой церкви свидетельствует летописная надпись на каменной доске, вделанной в южную стену снаружи. Надпись, резная обронно вязью, следующего содержания: «1764 года маия в 10 де. построися сия церковь Божия во имя Пресвятыя Богородицы Казанския при благополучном царствовании благоверной Государыни Императрице Екатерине Алексиевне и при наследнике Ея Благовер[н]ом Государе и великом князе Павле Петровиче по обещанию купцов Емилиана Баравкова, Андреана Барадина». Обе эти церкви принадлежали монастырю, до так называемого закрытия штатов. В 1864 году от 10 февраля веневский воевода, надворный советник Иван Завалишин, на вопросы Академии наук, отвечал: «Внутри города соборная церковь каменная; а на посаде приходских каменных 2, деревянная 1; да монастырь один, в которм церквей каменных две». Что одна из этих двух церквей была Богоявленская, а другая – Казанская, это очевидно из подписи на одной минее за июль месяц, хранящейся в Богоявленской церкви, следующего содержания: «Сия книга минея града Венева храма Богоявления Господня и Казанския Богородицы Богоявленского монастыря».
Богоявленский монастырь, имея две каменные церкви, был, однако, так беден, что по «штатам духовным» 1764 года не причислен ни к какому штату и был закрыт, а церкви его были приписаны к Никольскому приходу, при котором состоят и теперь*.( В настоящее время близ Богоявленской церкви находится древнее здание, в котором помещается Городская дума: по стилю (кресчатый план и кресчатый с розетками орнамент стен) оно несомненно начала XVIII века и, вероятно, было монастырским; это палаты с верхним и нижним жильем.)
Богоявленский монастырь был мужской, как это показывает следующий список известных его настоятелей со второй половины XVII века:
1. Черный поп Гавриил 1666 г., в апр. 1672 г.
2. Строитель Авраамий, в мар. 1676, 1677, 1680.
3. Строитель иероманах Маркел 1688.
4. Стрноитель Авраамий, 1697 и 1698.
5. Строитель Павел, 1701 – 1703.
6. Строитель Совватий, 1739.
По всей вероятности, монастырь возник на могилах убиенных граждан. При монастыре же хоронили и покойников. Доселе сохранились отчетливые признаки могил существовавшего при монастыре кладбища; уцелел даже один намогильный камень близ юго-западного угла Казанской церкви со следующей надписью: «1767 году апреля 28 преставися раба Божия Марфа иванова дочь Никитина. Жития ея было 47 лет а в супружестве была за веневским купцом Семеном Аникеевым 28 лет». Здесь, очевидно, покоятся мать с сыном под одним камнем.
Памятники, сохранившиеся в самой Богоявленской церкви, следующее:
а) Антиминс Богоявленской церкви, освященный Афанасием, епископом Коломенским и Тульским 1793 года, месяца июня в 15 день.
б) Антиминс Казанской церкви, освященный также Афанасием, епископом Коломенским и Тульским в 1793 году, месяца июня в 14 день. Оба антиминса, конечно, уже переменные.
в) Крест напрестольный, четырехконечный, серебряный, вызолоченный [серебряный крест, покрытый позолотой], с мощами многих святых. На лицевой стороне – Распятие с предстоящими: крест на Голгофе за Иерусалимом; от основания креста идут две вьющиеся ветви восходят до его вершины; это древний тип «животворящего древа». Ветви исполнены филигранью. Рукоятие витое. На оборотной стороне в клеймах имена св. мощей.
г) Евангелие напрестольное XVII века, с подписью думного дьяка Василия Григорьевича Семенова, 1688 года. Переплетено в досках, обтянуто малиновым бархатом, на лицевой стороне 4 наугольника с евангелистами, чекана XVII века.
д) Минея – июль с подписью XVIII века.
е) Требник с подписью: «Пожалован до монастыря благородными государынями и великими княгинями Сусаны и Феодосии Алексеевнами в монастырь веневскаго Богоявления». Ниже другая подпись, параллельно с первой: «17… в 7 де пожалован того монастыря строителя иеромонаха Павла». Язык подписи обличает в подписавшем южно-русского человека, и это был, вероятно, сам строитель Павел.
Но самый достопримечательный памятник Богоявленской церкви в научном отношении относится к области русской иконографии, это –
ж) Иконописное изображение двух Сивилл. Изображение каждой Сивиллы помещено на щите правого клироса, в особом клейме. Так как на этом клиросе помещены и сохранились только две и притом 3-я и 4-я, конечно, помещались на другом, левом, клиросе в таких же клеймах: на этом клиросе, действительно, есть два такие же клейма, как и на правом, но изображения в них, видимо, отпали совсем с грунтом (левкасом). И из существующих изображений вполне уцелело только одно – третьей Сивиллы, именно Дельфики, и изображение 4-й, именно Хивики, теперь в поврежденном виде; одноко же, и в ней существенное сохранилось все – лицо, и стан, и ее пророческое изречение.
(«Тульские древности». Приокское книжное издательство, 2002г. Составитель: Е.В.Васильева.
Из работ Н.И. Троицкого (1851-1920), в период с1895 по 1914 годы.)

Опубликовано в Храмы и церкви

Выдержки из книги Малицкого П. И.
«Приходы и церкви Тульской Епархии» (опубликована в 1895 г.)

г. Венев
1-й благочиннический округ.
2-й благочиннический округ.
3-й благочиннический округ.
Каширский уезд (выборочно).
Тульский уезд (выборочно).
Богородицкий уезд (выборочно).

Город Венев, его приходы и церкви.

Венев лежит под 54˚ 21΄ с. ш. и 55˚ 56΄ в. д. при речке Веневке, в 45-ти в. от Тулы. Вместе со своими слободами он широко раскинулся по крутогорью. Местность города и его окрестностей крайне не ровная, изрытая оврагами. Эти овраги не только препятствовали росту города, но и подрывали торговое его значение. Вследствие крайней трудности сообщения с городом, торговые люди нуждаемы были со своими обозами товаров останавливаться вместо города, в больших селах. Этим объясняется то ненормальное явление, что Венев, в котором с 1860 г. было более 5,5 тысяч жителей, имеет теперь 3,5 тыс., тогда как село Серебряные Пруды на Осетре в 30 в. от Венева, имеет уже около 4-х т. человек. Железно-дорожныя линии также нанесли ущерб торговым оборотам города открытием для сбыта сельскохозяйственных продуктов других более удобных путей. Впрочем, уменьшение населения в городе идет и естественным путем: цифра смертности ежегодно превышает в нем число рождений. Когда основан город, неизвестно, но в XV в. он уже существовал, так как упоминается в договорной грамоте Моск. князя в 1483 г. с Рязанским и в 1494 г. с Литовским. Пожар в 1834 г., истребивший все старинные памятники и сооружения города лишает возможности сообщить сколько-нибудь обстоятельныя исторические сведения об этом городе. В гражданском отношении Венев в 1708 г. причислен был к Московской губернии; в 1777 г. Тульскому наместничеству, а в 1797 г. к Тульской губернии. В церковном отношении Венев в первое время своего существования зависел от Рязанской епархии, с 1622 г. и до открытия Тульской епархии причислялся к Коломенской кафедре с открытием Тульской епархии вошел в состав ея. Для 3,5 тысяч жителей в Веневе имеется 9-ть церквей, считая в том числе домовыя при духовном училище и больнице.

Соборная Воскресенская церковь.
Приход этой церкви состоит из городских жителей, принадлежащих к лицам разных сословий, и крестьян пригородных слобод: Стрелецкой, Пушкарской и Городенской. Всех прихожан числится в приходе 918 м. п. и 981 ж. п. Веневский Воскресенский собор стоит на крутом обрывистом мысе, образуемом р. Веневкою и перемежающемся потоком Моржовкою. Здесь в давние времена существовала крепость, стоял воеводский дом и другие казенныя здания, так же в незапамятные времена находился и древний, по приданию, деревянный Параскевинский собор, существовавший еще до 1633 года, как это видно из Дозорной книги г. Венева* (*Дозорная и переписная книга г. Венева, на которую неоднократно будут делаться ссылки, напечатана в Тульск. Епарх. Ведом. 1889 г. № 8 –Прим. Авт.). На месте бывшего его алтаря, шагах в 10-ти от нынешнего собора, находится каменная часовая. На месте этого храма построен новый каменный Воскресенский собор, существовавший до начала нынешнего стол. В нем было два предела: во имя Благовещания Божией Матери и мчц. Параскевы. Вследствие тесноты этого храма, при особом участии протоиерея И. И. Пылаева, на добровольные пожертвования прихожан и других дателей приступлено к постройке настоящаго собора*. (*Подробнее история этой церкви в ст. И-ра Тульск. Епарх. Ведом. 1873 г. № 19 – 20.- Прим. Авт.). Предварительно выстроена трапезная церковь с теми же приделами, которые и были освящены в 1805 г. В 1817 г. разобрана была настоящая холодная церковь и в 1825 г. окончательно отстроена новая. Особенное участие личными своими средствами в построении храма принимал дворянин Михаил Картухов. В 1815 г. иконостасы в главном и придельных храмах устроены заново, благодаря стараниям ц. старосты купца Ив. Даниловича Глухова. Из икон храма своею древностью замечательны: образ св. мчц. Параскевы и св. Иоанна Богослова. Оби эти иконы, по преданию, перенесены из древняго Параскевиевскаго собора и в народе пользуются славою чудотворных икон*. (* См. Дозорн. Книгу г. Венева). Поводом к особенному чествованию образа мчц. Параскевы послужило следующее обстоятельство. Когда-то к Веневу подступила Литва и долго держала город в осаде. Осажденные, следуя будто бы чудесному внушению мчц. Параскевы, сделали удачную вылазку и обратили неприятелей в бегство. Может быть, и древний Параскевинскеий собор посвящен был имени этой мученицы по связи с указанным событием. Из облачений в храме есть хотя не древняя, но дов. замечательная епитрахиль, она сделана из пояса бывшего соборного протоиерея Пылаева, присланного ему в дар бывшим его товарищем по академии Филаретом, митр. Московским. В память избавления от угрожавшей опасности жизни государя Александра II-го 4 апреля 1864 г., на площади выстроена каменная часовня. На содержание храма получаются % с 177 руб. 50 к. В 1837 г. храм посетил блаженной памяти Государь Александр Николаевич, когда был еще наследником, вместе со своим воспитателем, поэтом В. А. Жуковским. Причт состоит из двух священников, диакона и 3-х псаломщиков, из них один сверхштатный: причт получает пособие от Синода в 168 руб. и % с 2138 руб. Церковной земли имеется: усад. 2 д., полевой и сенокосной 89 дес. Почва +-+ суглинок. В приходе есть земское городское училище.

Введенская.
Приход этой церкви весь расположен на высоком и крутом берегу речки Веневки, в понижающейся к ней местности. Приход образовался, видимо, в XVII-м ст. До 1880 г. для него не было определенного района; в этом году приход получил свой определенный состав. Кроме горожан, в состав его входят крестьяне Озеренской пригородной слободы. Слобода эта отделяется от города не особенно широкою площадью, и называется Озеренскою, можно думать, по бывшему близ нея озеру, давно уже высохшему. Крестьяне этой слободы, прежде бывшие пашенные солдаты, и составили, можно думать, первоначально приход этой церкви, так как земля, на которой в настоящее время стоит церковь и на которой теперь городские ее прихожане принадлежит по плану генерального межевания Озеренским крестьянам; и равно и Введенская церковь в Дозорной и переписной книге гор. Венева упоминается не в городе, а в Озеренской слободе. Всех прихожан числится в настоящее время: городских обывателей 246 душ муж. пол. и 275 жен. пол. и в слободе 432 м. п. и 448 ж. п., а всего 678 м. п. и 723 ж. п. Приходский храм, во имя Введения во храм Пресвятыя Богородицы, каменный, с такою же колокольнею, построен, как видно из клировых ведомостей, в 1776 году старанием общества прихожан на их собственное иждивение и пожертвования доброхотных дателей, вместо бывшего ветхого, деревянного храма того же имени. Но этот деревянный храм не был первоначальным. Из Дозорной и переписной книги г. Венева 1636 г. видно, что храм с таким же именем в г. Веневе существовал до 1633 года, а в этом году, при нашествии крымского царевича, был сожжен. Был ли этот храм первоначальным, и деревянный ли храм был построен вместо него, сведений не имеется. Со времени построения, в храме производились разного рода поправки и обновления: в 1885 г. трапезная часть его расширена на счет паперти. В храме есть два придела: на левой стороне во имя Флора и Лавра, устроенный в след за построением главного храма, на правой во имя мчц. Екатерины в 1851 г. на добровольные пожертвования, с добавлением церковных денег, при чем особенное усердие, при построении этого придела, обнаружили прихожане этой церкви Д. Я. Яньков и жена его Екатерина Андреевна. Из икон храма заслуживает внимания разное изображение св. Николая в 1,5 ар. росту. Эта икона была особенно чтимою в 30-х годах настоящего столетия и возилась по окрестным селам и деревням для молебствий пред нею. Судя по грубости работы этой иконы, происхождение можно относить к глубокой древности. Из предметов церковной утвари есть древнее Евангелие напрестольное изд. 1688 г. На содержание храма получаются % с 415 р. Причт состоит из священника, диакона и псаломщика. В пользу причта получаются % с 1061 руб. Церковной земли: усадебной 2,5 д., полевой 130 дес., из коих 6 д. под дорогою. В приходе, в Озеренской слободе, с 1811 г. существует школа ведомства М. И. Просв.

Николаевская.
Приход этой церкви состоит из городских обывателей и жителей деревень: Коломенской, Заломов, Курмышков и Кузминки; всех прихожан числится 958 м.п. и 1077 ж. п. Когда возник приход Николаевской церкви, сведений не имеется. Приходский каменный храм, с такою же колокольнею, начать постройкою в 1801 г.; придельные алтари его были устроены и освящены в 1817 г. один во имя прор. Илии, другой во имя св. Апостола и Евангелиста Матфея. Особенное участие своим усердием по сбору пожертвований оказали ц. староста кузнец Яков Макс. Бородин и бывший прихожанин этой церкви, крестьянин Коломенской слободы Матвей Ярцев, сделавшийся впоследствии в Москве именитым купцом и капиталистом. Эти лица своими средствами содействовали строению и украшению храма. Но только в 1843 г. настоящая церковь была окончена и освящена. В 1834 г., во время пожара, сильно пострадала колокольня храма: в ней сгорели деревянные ее части — лестница и спиц. Около 25 лет колокольня стояла без спица и креста, изображая собою как бы вавиловскую башню, и только в 1860 г. ц. староста М. И. Гладунев привел колокольню в настоящий вид. По грандиозности своей архитектуры, Николаевская церковь занимает самое видное место между церквями во всей епархии.
Кроме этой церкви, в приходе существует и прежняя церковь с теплым в ней приделом во имя св. прор. Илии. Церковь эта построена в 1737 г. тщанием и усердием купцов Гладушевых совместно с другими прихожанами. В 1862 г. церковь эта была возобновлена и освящена во имя Покрова Пресв. Богородицы. К Николаевской церкви причислена часовня, устроенная на хлебной площади в память избавления покойного Государя Александра II-го от злодейского покушения на его жизнь в 1866 г. На содержание храма получаются % с 4387 руб. Причт состоит из двух священников, диакона и двух псаломщиков. В пользу его получаются % в количестве 245 руб. 72 к. с вкладного капитала. В дер. Заломах и Курмышках в 5 в. от города имеется школа грамоты.

К Николаевской церкви приписаны церкви:
1) Богоявленская. Богоявленская церковь зданием каменным, с такою же колокольнею, построена неизвестно когда и кем. В древнее время при церкви был мужской монастырь, как это видно из надписей на ветхих книгах, пожертвованных «в Веневский Богоявленский монастырь». Монастырь этот был упразднен в 1764 году. Церковь вместе с колокольнею очень древней архитектуры, холодная, и богослужение совершается в ней только в воскресные и праздничные дни, а также когда заблагорассудят священники. Заметно очень, что монастырь был очень бедный, так как богатства в церкви весьма мало, хотя некоторые предметы церковной утвари, по древности, имеют интерес. Есть св. евангелие изд. 1685 г. и особо чтится не только жителями города, но и окрестными жителями древняя резная икона Спасителя, сидящего в темнице. На содержание храма имеются % с 500 руб.
2) Казанская. Казанская церковь, по своему объему и архитектуре похожая более на часовню, построена в 1775 году по обещанию двух Веневских купцов Боровкова и Бородина. Казанская церковь составляет, так сказать, теплый, отдельный только, придел Богоявленской церкви для зимнего служения, почему церковная утварь большею частию и переносилась в нее из Богоявленской. Как излишняя, церковь во время квартирования в городе разных полков, постоянно занималась церковью полковою. Ныне внутренность Казанской церкви обветшала, почему и служба в ней давно уже прекращена.
Предтеченская кладбищенская (безприходная).
Кладбищенская церковь во имя св. Иоанна Предтечи каменная, построена в 1773 г. старанием жителей г. Венева; каменная колокольня ее построена в 1795 г. Первоначально колокольня отделялась от церкви некоторым разстоянием. Но старанием ц. старосты И. В. Брежнева, церковь соединена в 1857 г. с колокольнею, вследствие чего образовалась теплая трапезная церковь, в которой устроены два придела: с левой во имя Божией Матери «Утоли моя печали» устроен в 1859 г. на средства врача Д. А. Поддубного; с правой в 1865 г. во имя Ап. Петра и Павла старанием И. В. Брежнева. В настоящей холодной церкви иконостас был заменен новым в 1872 г. Особенным чествованием пользуется икона «Утоли моя печали». На содержание храма получаются % с 1517 р. и, кроме того, ежегодно 50 руб. за две десятины земли, отдаваемой в аренду. Причт состоит из священника и псаломщика. В пользу причта получаются % с 2137 рублей.

Спасопреображенская (безприходная).
Безприходная в настоящее время, церковь эта, как говорит местное предание, имела свой приход более 80-ти лет тому назад. Прихожанами ее были жители пригородных слобод — Стрелецкой и Пушкарской, которые и доселе празднуют день Преображения, как свой храмовой праздник, хотя они и причислены к соборному приходу. Равным образом они с особенным усердием посещают богослужения в этом храме, говеют и приобщаются в нем великим постом и тут же поминают своих родственников. По времени своего первоначального происхождения Преображенский храм очень древний в городе: он существовал до 1633 г., когда сожжен был татарами. В дозорной и переписной книге г. Венева от 1636 г. сказано: «Да в старом остроге место церковное, что была церковь Преображения Господа Бога и Спаса Иисуса Христа и тое церковь сожгли татарове в приход крымскаго царевича во 141 (1633) году», при чем утварь из этой церкви тогда же вынесена в соборную Параскевинскую церковь, как свидетельствует тот же документ. Настоящий храм каменный, построен неизвестно когда на добровольные пожертвования. С 1816 г. храм состоит приписным к веневскому собору. В 1858 г. на завещанные деньги гг. Сарычевых храм распространен и при нем построена новая каменная колокольня. В 1872 г. в храме устроен и освещен правый придел во имя Боголюбской Божией Матери, а в 1880 г. ц. старостою Жарковым построен левый придел, еще не освященный: предполагается освятить его во имя св. Тихона Задонского. Особенно чтимая икона храма образ Боголюбской Божией Матери. Особого причта при церкви не имеется: богослужение в церкви совершается соборным причтом.
В заключение к описанию приходов и церквей г. Венева нельзя не сказать, что число храмов в городе далеко превышает как действительную потребность, так и средства к правильной их ремонтировке. При всем живом усердии жителей, они далеко не в силах без посторонней благотворительной помощи, поддерживать церкви в подобающем величии. Усердию храмоздателей много способствовало обилие строительного материала, так как в 8-ми в. от города залегла обширная засека, а, по преданию, в старину и весь город находился в засеке; в окрестностях же города находятся обширныя каменоломни. Но поддерживать храмы в должном благолепии не по силам для жителей такого замкнутого города, как Венев, не имеющего в себе ни фабрик, ни транспортных дорог, ни других каких – либо крупных оборотов. Оттого некоторые из церквей заросли снаружи мохом, а по трещинам сорными травами; другие на половину лишились орнаментов, и своими самородными нишами, образовавшимися от нынешних кирпичей, как бы призывают внимание случайного благотворителя для своего обновления. Впрочем обилие храмов составляет давнюю историческую черту г. Венева. Обращаясь к Дозорной и переписной книге г. Венева 1636 г., мы находим в ней указания на следующие храмы, существовавшие в XVII-м столетии:
1) « на Веневе в городе церковь соборная Великия Христовы мученицы Парасковеи, нарицаемыя Пятницы, древяна клецки»;
2) Да в старом остроге место церковное, что была церковь Преображения… и тое церковь сожгли татарове в приход крымского царевича во 141 (1633);
3) в старом же остроге церковь Благовещения Пречистые Богородицы, да в придел Великого Чудотворна Николы древяна клецки;
4) в старом же остроге место церковное пусто, что была церковь Христова мученика Георгия и тое церковь 141 г. в приход крымского царевича сожгли татарова;
5) в старом же остроге место церковное пусто, что была церковь св. пророка Илии, образов, и книг, и колокол и всякого церковного строения нет, пожгли все татарове в крымского царевича приход во 141 г.,
6) в казачьей слободе в Озеренской сотне место, что была церковь Введение Пречистые Богородицы да в пределе св. мученик Флора и Лавра и как приходил по Веневу крымский царевич во 141 г. и тое церковь сожгли. Таким образом до 1633 г. в Веневе, когда он по населению значительно был меньше настоящего города, было уже 6-ть церквей. К благочинию церквей г. Венева причислены храмы в пригородных селах Березове и Свиридове.
Березово.
Село Березово находится в 52-х верстах от Тулы и в 4-х верстах от Соборного храма г. Венева, к коему приписано это село. Когда образован этот приход и почему так назван, неизвестно. Приход кроме села, состоит из дер. Вотчинки. Всех прихожан числится 340 м. п. и 390 ж. п. Приходский храм каменный, с такою же колокольнею, построен в 1802 г. тщанием прихожанина, капитана Ив. Алексеев. Максимова во имя Николая Чудотворца. В своем первоначальном виде храм существует до настоящего времени; только иконостас его в 1891 г. был возобновлен. В 1898 г. храм этот приписан к соборной г. Венева церкви и особого причта не имеет. На содержание причта получаются % с 250 р. Церковной земли имеется: усад. 3 д., полевой и сенокосной 33 д. При церкви с 1891 г. существует школа грамоты.

Свиридово.
Приход с. Свиридова расположен на возвышенном и крутом берегу речки Веневки, вблизи впадения ее в реку Осетр. Когда образовался приход этого села и почему он носит такое название, неизвестно. Существует предание, что село названо Свиридовым потому, что первые жители его поселены были с речки Свири, но в подтверждение этого предания не имеется ни каких данных. Кроме села, в состав прихода входит деревня Надежденские выселки в 1½ в. от села. Всех прихожан числится 155 м. п. и 176 ж.п. Приходский храм, во имя св. мучк. Флора и Лавра, каменный, построен в 1765 г. иждивением помещика Алексея Ионова Темяшева. В 1826 г. к храму с левой стороны пристроен придел во имя св. Николая Чудотворца иждивением сына храмоздателя помещика Николая Алексеевича Темяшева. Настоящий храм существует в том виде, в каком построен. Придельный же Николаевский в 1860г., вследствие обветшалости сводов, был заново переделан на средства помещицы Н. И. Феоктистовой. В 1872 г. церковь эта приписана к Введенской церкви г. Венева и с этого года своего причта не имеет. В пользу причта получаются % с 558 р. Земли церковной имеется: усад. 11/3 д., полевой 27 д.

Веневский уезд.
Веневский уезд занимает восточную окраину северной полосы Тульской губернии. Он граничит с Рязанскою губернию на востоке, с Каширским уездом на севере, с Тульским – на западе, с Богородицким – на юго-западе и Епифанским – на юге. Площадь уезда занимает пространство в 2201 квадр. верст. По составу почвы уезд может быть разделен на три части: южная часть уезда представляет плодотворную равнину, преимущественно с черноземною почвою, особенно в области рек Шати и Дона. К Проне чернозем становится еще лучше, благодаря большому количеству подпочвенной воды. Средняя полоса у р. Осетра представляет переходные почвы. Северная половина уезда с почвою суглинистой. В церковно–административном отношении уезд разделяется на три благочиннических округа.

Приходы и церкви Веневскаго уезда.

1-й благочиннический округ.

Аксиньино.
Село Аксиньино лежит в довольно гористой местности, без реки, но богатой хорошей ключевой водою, в 68 в. от Тулы и в 20 в. от Венева. В состав прихода входят следующие деревни: Милохово, Веино, Подлинки, Софьино, Пирогово, Тетеево и Невежино; Кроме того, к нему приписано село Кайдаково в 2-х верстах. Всего населения, крестьян собственников, в настоящее время 596 мужского пола и 607 женского пола. Приход, несомненно, древний: о нем упоминается в писцовых книгах конца шестнадцатого столетия, но когда он начался и от чего получил свое название, неизвестно. Не сохранилось сведений и о прежде бывших храмах. Ныне существующий каменный храм, во имя Нерукотворного Образа Спасителя, с приделом, во имя Архангела Михаила, начат построением в 1790 году на средства прихожанки, помещицы Параскевы Алексеевны Давыдовой. Сначала был устроен предел; построение же главного храма продолжалось до 1863 года. Продолжал это дело наследник госпожи Давыдовой, Алексей Владимирович Давыдов, но не окончил; и только новый владелец имения, подполковник Павел Иванович Кремешной, благополучно окончил построение храма, который до сего времени остается без всяких пополнений. В пользу храма получаются % с 1083 рублей. Причт состоит из священника и псаломщика: получает % с 1516 р. 66к. Церковной земли: усадебной 3 д., пахотной 21 д., и луговой 3 д. В селе Аксиньино есть народная земская школа.
К приходу села Аксиньино приписан приход села Кайдаково.

Кайдаково.
С. Кайдаково отстоит на 68 вер. от Тулы и на 20 в. от Венева. Когда образовался приход этого села и почему ему дано такое название, неизвестно. Кроме села в состав прихода входят деревни: Веино, Тетеево и часть Невежина с общим населением в 141 м.п. и таким же количеством ж.п. Храм в селе деревянный, построен был в 1774 году помещиком Аркадием Ивановичем Бутурлиным во имя Знамения Божией Матери. В 1818 году вследствие ветхости и малочисленности прихожан, храм был приписан к Спасской церкви села Аксиньина, находящегося в двух верстах от села Кайдаково, при чем вся церковная утварь и все документы были из него перенесены в Спасскую церковь. До 1862 года богослужение в храме совершенно прекратилось. Но в 1858 году храм этот усердием и старанием помещика Петра Михайловича Глебова был перестроен; в 1859 году в нем поставлен был новый иконостас. Храм освящен 8 июля 1862 года. С этого времени в храме в храмовой праздник и в некоторые другие дни совершается богослужение. Особого причта в церкви нет. Церковной земли имеется: усадебной 1 дес. 600 саж., луговой 3 дес. 1600саж. и полевой 99 дес. 1000 саж.

Алитово.
Село Алитово расположено в довольно возвышенной местности, богатой лесами и отличающейся здоровым климатом, по берегам двух небольших рек: Алитовки и Еровца, в 50 в. от Тулы и в 20 в. от Венева, близ большой дороги из Венева в Каширу. Весь приход состоит из деревень, так что селом называется собственно местность храма и живущих при нем духовных лиц. В состав прихода входят следующие деревни: Большое Алитово, Малое Алитово, Кухтинка, Ананское, Великое Поле, Курганцы, Уваровка, Безкурникова, Изварино, Горшковские Выселки и Борзовка. Все эти деревни находятся на расстоянии от 1 до 5-ти верст от своего храма. Населения в них, крестьян собственников и казенных крестьян однодворцев, 1080 м.п. и 1116 ж.п. В писцовой книге 1587-1589 годов Алитово значится деревней, и когда получил начало Алитовский приход, точно неизвестно. Достоверные сведения о нем уже имеются из второй половины восемнадцатого столетия, когда, вероятно, он и получил свое начало. Название Алитово дано ему по реке Алитовке. В восемнадцатом веке село называлось Алитовским погостом и Еровецким погостом. Из приходских храмов, бывших ранее ныне существующего, известно только об одном: он был деревянный, во имя свят. и чуд. Николая, с приделом во имя святого Дмитрия Ростовскаго; построен был, если верить показаниям церковной описи, восстановленной без обозначения года, в 1775 году. На его месте теперь стоит деревянная часовня. Нынешний каменный храм, во имя Божией Матери «всех скорбящих Радость» , построен тщанием помещицы, жены подполковника, Параскевы Николаевны Арсеньевой, в 1822 г. Одновременно был устроен и придел во имя свят. и чуд. Николая, помещавшийся во втором ярусе трапезы главного храма. Но в 1855-1856 годах тщанием помещика Константина Алексеевича Самарина этот придел был устроен уже в нижнем ярусе трапезы и, кроме того, устроен был новый предел во имя св. благовернаго князя Александра Невскаго. Храм существует в том виде до настоящего времени; только иконостасы придельных храмов были поновлены в 1892 году. В храме есть местно чтимая икона свят. Николая, писанная в семнадцатом столетии и бывшая храмовою в старом деревянном храме. В пользу храма получаются % с 1571р. 50 коп. Причт состоит из священника, дьякона и псаломщика; получает % с 1286 р. 50 коп. Церковной земли имеется: усад. 4 дес., полевой 50д.. сенокосной 9д, кустарника 8 дес.360с., под выгоном, церковью и кладбищем 5 дес. Почва суглинистая. В деревне Горшковских выселках есть народная земская школа с 1893г.

Большой Клин.
Село Большой Клин лежит в лесистой местности, вблизи казенной засеки и реки Осетра, в 40 в. от Тулы и в 9 в. от Венева. Приход состоит из села и деревень: Андреевки в 2,5 в., Бякова в 3,5 в., и Пригорей в 4,5 в.. населен крестьянами собственниками в количестве 515 м. п. и 531 ж. п. Кроме земледелия многие занимаются лесным делом, бондарством и добычей цоколя. По местному приданию, приход возник в начале восемнадцатого столетия, при князе Гагарине, пожелавшем сделать свое владение, деревню Клин, самостоятельным приходом. Трудно объяснить, почему селу дано название Клин, а Большим оно названо в отличии от другой деревни с тем же названием и теперь уже не существующей. Предание тому же князю Гагарину приписывает и построение приходского, до ныне существующего, каменного храма во имя Казанской Божией Матери и относит это к 1706году. На средства другого помещика, Андрея Егоровича Фамицына, в 1756 году был устроен предельный храм во имя свят. и Чуд. Николая. До 1867 года не сохранилось никаких сведений о бывших поправках и обновлениях храма; с 1867 году и до последнего времени обновления в храме производились несколько раз, и теперь весь храм приведен в благоустроенный вид. В приходе есть чтимая икона Божией Матери «Живоносный Источник». В честь Ея бывает два крестных хода: в пяток Святой недели и в день Вознесения Господня. Причт состоит из священника и псаломщика. Церковной земли: усадебной 1 дес.1600 саж. и пахатной 32 д. 1280 кв. саж.
К приходу Большого Клина приписан приход с. Карпова

Карпово.
Село Карпово расположено в возвышенной и богатой лесом местности, в двух верстах от реки Осетра, в 45 верстах от Тулы и в 7 верстах от Венева. Приход состоит из села Карпова и деревень: Гурьева, Гурьевских выселок и Ульянова и населен крестьянами собственниками в количестве 400 м.п. и столько же ж.п. Происхождение прихода местное придание объясняет так: когда-то, в древнее время, на правом берегу реки Осетра, на горе, на склоне которой до сих пор сохранились три насыпи, стояли два деревянных храма: во имя св. евангелиста Иоанна Богослова и во имя св. Арх. Михаила, и местность носила название «Старое Городище».Несомненно, что здесь в древнее время была крепость или для защиты Венева монастыря, или для задержания движения татарских орд на север. Равно по левую сторону Осетра есть другое такое же Городище, а далее по лощине расположены селения: Выглядовка и Стреляевка, которые сами своими названиями указывают на сторожевое значение этих пунктов в прежнее время. В последующее, хотя не известное, время оба храма были разобраны и из них вновь был устроен уже только один храм на том же самом месте, где он теперь и стоит, во имя св. Арх. Михаила с приходом во имя св. еванг. Иоанна Богослова. Так как храм был перенесен в селение Карпово, то и приход стал называться Карповым. С 1885 года приход считается приписанным к приходу с. Большого Клина. Ныне существующий каменный храм, во имя св. Архистр. Михаила с теплым приделом во имя св. и чудотворца Николая, устроен в 1825 году тщанием прихожанок, двух родных сестер, девиц из дворян: Марии Васильевны и Веры Васильевны Кислинских. Храм существует в первоначальном виде. Капитальным поновлением он подвергался только в недавнее время, благодаря щедрым пожертвованиям прихожанина д.с.с. Ивана Ивановича Лукьянова. В пользу храма пополам с причтом получаются % с 1072 руб. Наличнаго причта в настоящее время нет. Церковной земли, усадебной и полевой 36 дес. В селе есть церковная приходская школа, открытая в 1886 году.

Васильевское.
Село Васильевское лежит в лесистой богатой садами местности с хорошею ключевой водой, в 56 в. от Тулы и в 15 в. от Венева. Приход состоит из села Васильевского, сельца Воскресенского, сельца Настасьина и двух деревень: Матвеевки и Выглядовки; населен крестьянами собственниками, в количестве около 500 м.п. и столько же ж.п. Неизвестно к какому времени относится начало прихода; можно сказать, что приход древний и существовал уже с шестнадцатого столетия, о чем свидетельствуют писцовые книги конца этого столетия; неизвестно также, почему приход получил свое название. Можно предполагать, что название села произошло от фамилии гг. Васильчиковых, родственные связи с которыми и доселе сохранились в роде помещика села Васильевского. В шестнадцатом столетии в Васильевском было два храма: холодный во имя Воскресения Христова и теплый во имя мученицы Параскевы. О судьбе этих храмов не сохранилось никаких известий ни в письменных церковных документах, ни в местных преданиях. Ныне существующий каменный храм, во имя Обновления Храма Воскресения Христова в Иерусалиме, построен в 1741году помещиком сельца Воскресенского Николаем Дмитриевичем Пашковым, на собственные средства. Храм существует в первоначальном виде; только в 1850 году вместо деревянной кровли, на средства прихожан, была устроена кровля железная. Причт состоит из священника и псаломщика; получает % с 50 руб. Земли церковной усадебной и полевой 33 дес. 147 кв. саж. В селе Васильевском с 1881 года существует двухклассное министерское училище.

Гати.
Село Гати расположено по берегам небольшой речки Сливки, в 50 верстах от Тулы и в 7 верстах от Венева. В настоящее время жителей прихода казенных крестьян 823 м.п. и 867 ж.п. Время возникновения прихода неизвестно точно; можно только предполагать, что он уже возник в середине прошлаго (XVIII) столетия. Кроме названия Гати, приход, по храму, еще называется Новотроицким. Первое название общеупотребительное и происхождение его жители объясняют тем, что среди села существует тонкое место, которое постоянно гатилось, засыпалось навозом и застилалось хворостом; отсюда будто -бы и само поселение получило название Гати. Существующий в настоящее время храм, во имя Пресвятой Троицы, построен на средства прихожан, когда именно, неизвестно. Древность самого храма и сохраняющееся церковное Евангелие 1735 года дают возможность предполагать, что он существует с половины восемнадцатого столетия и есть, вероятно, первый приходский храм. В нем только в последнее время были обновления внутри, а о прежде бывших ничего не известно. Причт состоит из священника, дьякона и псаломщика. Церковной земли состоит: усадебной 1 дес., полевой 25 дес., в лугах и болотах 14 дес. С 1860 года в селе есть земская народная школа.

Дьяконово.
Село Дьяконово лежит в лесистой местности, в 0,5 верстах от реки Вертки и в 1 версте от р. Мордвеза, в 70 верстах от Тулы и в 25 верстах от Венева, кроме села в состав прихода входят деревни: Барсуки, Пряхино, Даровое и деревня Каширского уезда Людечни. В настоящее время приходского населения крестьян собственников1174 м.п и 1236 ж.п. О начале прихода нет никаких сведений. По местному приданию, мало заслуживающему вероятия, название Дьяконово дано приходу потому, что в нем первый священник был из дьяконов. То же предание говорит, что до 1760 года приходский храм находился между деревнями Пряхино и Людечни, в 5 верстах от нынешнего храма. Вероятность этого предания видна только из того обстоятельства, что там до 1840 года была церковная земля; о том же, какой был на том месте храм, когда и кем построен и кем употреблен, предание умалчивает. Ныне существующий каменный храм, во имя Знамения Божией Матери, с пределом во имя св. и чудотв. Николая, существует с половины восемнадцатого столетия. Кем и когда он именно построен, неизвестно; сохранилось придание лишь о том, что предельный храм освящен в 1760 году , а главный в 1832 году. До последнего времени храм существовал без перемен. В 1886 году был поставлен новый иконостас в главном храме, а в 1888 году и в предельном храме на средства веневского купца Петра Николаевича Миленина. На содержания храма получаются % с 900 руб. Причт состоит из священника, дьякона и псаломщика; получает % с 900 руб. Церковной земли: усадебной и полевой 69 д. 40 кв. саж., в том числе есть и неудобная земля. С 1878 года существует церковно-приходское попечительство. В селе Дьяконово с 1885 года существует церковно-приходская школа, а с 1891 года женская школа грамоты.

Исаково.
Село Исаково расположено в довольно возвышенной местности, богатой хорошею водою, среди лесов и садов на крестьянских усадьбах, в 1,5 в. от реки Осетра, в 60 верстах от Тулы и в 10 верстах от Венева. Весь приход состоит из одного села и населен частью крестьянами- собственниками, частью казенными крестьянами–однодворцами, в количестве 280 м.п. и 300 ж. п. О начале прихода нет сведений, но о существовании его уже в шестнадцатом столетии говорит писцовая книга 1587 – 1589 гг. В пятидесятых годах текущего столетия приход был приписан к приходу села Щучья. В конце шестнадцатого столетия в Исакове был деревянный храм во имя святого великомученика Георгия. После чего, как говорит местное предание был так же деревянный храм во имя св. и чудотв. Николая, день памяти которого чтится исаковскими прихожанами и до сего времени. Ныне существующий каменный храм, во имя иконы Знамения Божией Матери, построен около 200 лет тому назад тщанием помещика Ивана Степановича Игнатьева. В 1850 – 1852 гг. помещица, жена надв. сов. Наталья Семеновна Резвая, на собственные средства, произвела капитальную поправку всего настоящего храма и устроила теплый предел во имя св. ап. Петра и Павла. На месте алтаря бывшего храма построена деревянная часовня. В пользу храма получаются % с 300 руб. Причт состоит из священника и псаломщика; получает % с 350 руб. Церковной земли: усадебной 1,5 дес, и пахотной, вместе с неудобной 33, 5 десятин.

Марыгино.
Село Марыгино лежит на реке Мордвезе, в 80 в. от Тулы и в 27 в. от Венева. Кроме села, к приходу принадлежат деревни: Ажовка, Даровое, Останкино и Марьинка, иначе Останкинские выселки. Приход в настоящее время имеет населения крестьян собственников 583 м.п. и около 600 ж. п. Судя по богослужебным книгам и церковным сосудам, приход существовал уже в восемнадцатом столетии, более же точных и достоверных указаний о том не сохранилось. Неизвестно и то, отчего приход получил свое название. Нет сведений и о том, сколько и какие были храмы до ныне существующего. Нынешний приходский каменный храм, во имя Смоленской Божией Матери, с пределом во имя Рождества Христова, построен в 1851 году на средства помещика, гвардии полковника Александра Ивановича Павлова, существует в первоначальном виде и только в последнее время подвергался незначительным обновлениям внутри и снаружи. Ранее приход был приписан к приходу села Дьяконово. В пользу храма получаются % с 50 руб. Причт состоит из священника и псаломщика; получает % с 480 руб. Церковной земли: усадебной 1,5 дес., пахотной 26 дес., и 10 десятин под сенокосом и кустарником. В селе с 1891 года есть школа грамоты.

Медведки.
Село Медведки лежит в здоровой местности с хорошей водою, в 45 в. от Тулы и в 9 в. от Венева. Приход состоит из одного села и населен крестьянами собственниками в количестве 429 м.п. и 462 ж. п. Время его возникновения достоверно неизвестно. Хотя местное предание и объясняет название прихода тем, что когда-то в этой местности было урочище с именем Медведок, но в настоящее время его уже не существует, и трудно сказать, на сколько вероятно это предание. До 1886 года приход был приписным к приходу села Гатей. Не только и прежде бывших храмах нет никаких сведений, но даже о существующем храме неизвестно когда и кем он построен. Храм деревянный и холодный с одним алтарем во имя безсребренников и чудотворцев Космы и Домиана. В 1870 году он был поставлен на каменный фундамент и расширен в боковых частях. Из предметов храма заслуживают внимание по своей древности: Евангелие изд. 1673 г., и оловянная дарохранительница конца шестнадцатого столетия. Причт состоит из священника и псаломщика. Церковной земли: усадебной 1 дес. 1120 кв. саж. и пахотной с сенокосной 36 дес.100 кв. саж. Для священника есть церковный дом. С 1891 года существует школа грамоты.

Мильшино.
Село Мильшино лежит в лесистой местности, в близи казенной засеки, при Осетре, в 40 верстах от Тулы, в 12 верста от Венева и в 30 верстах от ст. Лаптево Московско-Курской железной дороги. Приход состоит из села и деревень: Лямзина, Улубжева и Ивашкова и населен крестьянами собственниками в количестве 543 м.п. 570 ж.п. В писцовых книгах конца шестнадцатого столетия Мильшино называется деревней, но когда образовался Мильшинский приход и почему носит свое название, неизвестно. Нет сведений и о храмах, бывших ранее существующего каменного храма во имя Рождества Пресвятой Богородицы. В этом храме есть два предельных алтаря: один во имя свят. и чудотв. Николая, рядом с главным алтарем, и другой в трапезе теплый, во имя св. прор. Ильи. Храм построен в 1801 году на средства Тайного советника Ильи Богдановича Бибикова, и существует в первоначальном виде, кроме иконостасов, которые заменены новыми: в главном храме в 1891 году, а в предельных в 1892 году. На содержание храма получается половина % с 572 р. Причт состоит из священника и псаломщика; получает половину % с 572 р. Церковной земли: усадебной 1д. И полевой 33 д. В селе есть школа грамоты с 1892 года.

Петрово.
Село Петрово лежит близ реки Мордвеза, в 70 в. от Тулы и в 22 в. от Венева. Приход состоит из села Петрова, сельца Кузьминок, сельца Малого Орехова, деревни Евгениевки, иначе Николаевки и сельца Большаго Орехова; населен крестьянами собственниками в количестве 519 м. п. и 521 ж. п. Из писцовых книг конца XVI стол. видно, что приход уже существовал в то время и назывался селом Петровским. Сельцо Большое Орехово в XVI стол. было самостоятельным приходом и называлось просто Ореховым. Храм в нем был деревянный во имя собора Пресв. Богородицы. Когда, в половине XVIII в., приходский храм сгорел, Орехово было присоединено к Петровскому приходу и стало называться сельцом Большим Ореховым в отличие от сельца Малого Орехова. В XVI стол. в Петрове храм был деревянный, однопрестольный во имя Арх. Михаила. В настоящее время в нем два храма во имя того же Архистратига: один старый деревянный и другой каменный. Этот последний храм, с двумя теплыми пределами, во имя Св. Чуд. Николая и во имя преподобной мученицы Феодосии, построен на средства помещика Николая Александр. Янькова. В 1888 г. весь иконостас главного алтаря возобновлен и почти вновь устроен. Старый деревянный храм находится близ каменнаго; кем и когда он построен, неизвестно. В 1888 г. он был возобновлен и приведен в исправный вид усердием помещика Андрея Харлами. Янькова. Храм этот считается как бы родовым гг. Яньковых и, вероятно, судя по его небольшим размерам, был когда-то домовою церковью их. В настоящее время в нем богослужения совершаются почти исключительно во дни семейных событий гг. Яньковых. В приходе есть особо чтимая икона Божьей Матери «Всех Скорбящих Радость*». (* — Местное предание хранит следующий рассказ о чудесном явлении сей иконы. Одной девице из крепостных гг. Яньковых три раза являлась в сонном видении сия икона. Тогда эта девица о своем видении объявила господам, и приходскому священнику, и, по его указанию, в лесу, (*), найдена была самая икона, которая с подобающею честью была перенесена в храм, а на месте явления ее был устроен колодезь с часовней над ним. В часовне находится копия явленной иконы, а колодезь до сего времени чтится в народе и называется святым.
В пользу храма получ. % с 50 р. Причт состоит из священника и псаломщика; получ.% с 50 р. Церковной земли – усадебной, пахатной и сенокосной 36 д. и 4 д. 813 кв. саж. неудобной. В селе Петрове в 1892 г. и 1893 г. открыты две школы грамоты.

Поветкино.
Село Поветкино расположено на довольно высоком месте, при истоке небольшой реки Рябинки, притока реки Веневки, в 56 верстах от Тулы и в 7 верстах от Венева. Приход состоит из села Поветкина и деревень: Караулова, Артемовки, Пахомовки и Хмелевой; имеет поселения 660 м.п. и 720 ж.п. крестьян собственников. О существовании прихода уже в шестнадцатом столетии есть известия в писцовых книгах 1571 – 1572 гг.; но когда получил свое начало и от чего назван Поветкиным, неизвестно. В шестнадцатом столетии в нем был деревянный храм во имя рождения Пресвятой Богородицы, построен в 1766 году тщанием графа Петра Антоновича Дивиер. Храм существует в первоначальном виде, только иконостасы всех алтарей в 1869 году были капитально обновлены. Причт состоит из священника и псаломщика; получает % с 169 р., церковной земли — усадебной 2,5 д., пахотной с сенокосной 35 дес.2232 кв. саж. В Поветкино и деревне Хмелевой есть школы грамоты.

Потетино-Верино.
Село Потетино лежит в лесистой местности, близ казенной засеки и реки Осетра, в 40 в. от Тулы и в 17 в. от Венева. Приход состоит из села Потетино, сельца Верино и деревень: Бурдукова, Старо – Ивашкова и Ново- Ивашкова. Населен крестьянами собственниками в количестве 707 м. п. и столько же ж.п. В деревне Бурдукове есть раскольники – безпоповцы поморскаго толка, число которых простирается до 77 человек. Приход, как видно из писцовой книги 1587 – 1589 гг., был уже в шестнадцатом столетии и имел два храма деревянных: холодный во имя святого и чудотворца Николая и теплый во имя святого великомученика Георгия. Название Потетино ему дано, вероятно, по фамилии помещиков Потетиных. В последующее, в точности однако неизвестное, время приходский храм из Потетина был перенесен в деревню Верино, и приход стал называться Потетиным – Вериным. Из бывших в Верине приходских храмов известно только об одном, который в 1843 или в1844 гг. сгорел. Он был деревянный, однопрестольный во имя свят. и чуд. Николая и ветхий, хотя тоже неизвестно, когда и кем был построен. Вместо сгоревшего был построен деревянный во имя того же святителя храм из старого храма с. Тетерок, пожертвованного помещицей Арсеньевой. В 1890 г. этот храм, при содействии тульского купца Ивана Ивановича Авчинникова, был перенесен из Верина в Потетино, где просуществовал два года, в 1892 году сгорел. В настоящее время построен новый так же деревянный храм и во имя того же святителя Николая. В пользу храма получаются % с 559 руб. Причт состоит из священника и псаломщика, получает % с 612 руб. Церковной земли усадебной и полевой 54 дес. В приходе три школы грамоты: в деревне Ивашкове, Бурдукове и с. Потетине.

Семьянь.
Село Семьянь лежит в лесистой и богатой хорошей водою местности, вблизи казенной засеки, в 45 верстах от Тулы и в 6 в. от Венева. Приход состоит из села и деревень: Борзовки, Теплого, Лопатина и Бобровки Тульского уезда, населен крестьянами казенными и собственниками в числе 640 м.п. и 654 ж.п. По писцовым книгам конца шестнадцатого столетия Семьянь числилась деревней, а когда стала селом и почему получила свое название, неизвестно. Приход был приписным к приходу села Хавок. Существующий ныне каменный холодный храм , во имя Корсунской Божией Матери, с двумя пределами: во имя свят. и чуд. Николая и во имя свят. Василия Парийского, построен в 1811 году на средства помещика майора Алексея Александровича Маркова. В 1879 году были возобновлены иконостасы придельных храмов. Причт состоит из священника и псаломщика. Церковной земли: усадебной 2 дес., и пахотной с сенокосной 35 д. С 1878 года существует церковно– приходское попечительство, а с 1890 года школа грамоты.

Студенец.
Село Студенец расположено в низменной и не совсем здоровой местности, при р. Веркуше, приток р. Осетра, в 48 в. от Тулы и в 17 в. от Венева и в 28 в. от ст. Лаптево Московско – Курской железной до дороги. Приход составляют село и деревни: Студенецкие выселки, в 7 в. Сасово, Соньшино, Выползово в 3 в., Махринка в 3.5 в., Боярково в 1.5 в. и Тульского уезда – Варадуново – Жадово в 7 в. Приход населен крестьянами собственниками в количестве 1267 м.п. и 1232 ж.п. Из писцовых книг шестнадцатого столетия видно, что приход существовал уже в то время, но о начале его нет никаких известий даже в устных преданиях. Название Студенец дано селу, вероятно, от множества в этой местности родников со студеной, то есть холодной водой. В конце шестнадцатого столетия в селе был деревянный храм во имя св. великомуч. Георгия Победоносца. Далее известно только о храме, бывшем до ныне существующего, а о ранее бывших не сохранилось никаких сведений. Храм был деревянный и построен в 1809 году князем Долгоруким. Нынешний казенный храм, во имя св. великомученика Георгия, с 2 пределами, во имя свят. чуд. Николая и во имя св. великомученицы Параскевы, построен в 1871- 1891 гг. на средства прихожан и сторонних жертвователей. Сначала, в 1882 году, были устроены пределы. На содержание храма получаются % с одного билета первого внутреннего с выигрышами займа и половина дохода с 5 д. Земли, завещанной в пользу храма и причтом крестьянином деревни Курганцев Федосовым. Причт состоит из священника, дьякона и двух псаломщиков, получает половину доходов с 5 д. земли. Церковной земли: 1 д. усадебной и 36 дес. пахотной. С 1871 года существует церковно — приходское попечительство. В селе Студенце с 1861 года существует приходская земская школа.
К приходу села Студенца приписан приход села Глебкова.

Глебково.
Село Глебково лежит в лесистой местности при реке Веркуше, приток р. Осетра, в 45 в. от Тулы в 20 в. от Венева и в 25 в. от ст. Лаптево Московско – Курской железной дороги. Приход состоит из села Глебкова и двух деревень: Адашева в 3 в., и Никифоровки в 1.5 в., и населен крестьянами казенными и собственниками, в числе 228 м.п. и 220 ж.п. Ни о начале прихода, ни о его названии, ни о прежде бывших храмах нет никаких известий. Существующий деревянный, с железной кровлею, холодный однопрестольный храм, во имя св. великомучен. Параскевы, построен в 1774 году, кем – неизвестно. В селе Глебкове с 1872 года нет своего наличнаго причта. До 1879 года оно было приписным к с. Верину – Потетину, а с 1879 года и до настоящего времени считается приписным к селу Студенцу. В пользу причта получаются % с 80 р. Церковной земли имеется: 1 д., полевой 15 д., выделенной из владений помещика г. Лихачева, но землей пользуется наследница г. Лихачева г. Змеева.

Тулубьево.
Село Тулубьево расположено в довольно гористой местности, по берегам небольшой реки Тулубейки, от которой, вероятно, и получило свое название, в 60 в. от Тулы и в 12 в. от Венева. Приход составлен из двух приходов, бывших до 1875 года самостоятельными. К первой большей части прихода, при Михаило – архангельской церкви, принадлежат: село Тулубьево и деревни: Грабонки, Борозденки, Тулубьевские выселки и Горбатовские выселки. Всего населения в этой части прихода 632 м.п. и 629 ж. п. крестьян – собственников. Вторая часть прихода, при Казанской церкви, состоит из села Тулубьева и деревни Кочкина, в коих числится 97 м.п. и 102 ж.п. крестьян собственников. Сведений о начале Тулубьевского прихода не сохранилось ни в устных преданиях, ни в письменных местных памятниках. В приходе два храма: находится один от другого на 0.5 верст расстояния. Первый храм во имя Арх. Михаила, каменный, построен в 1852 году на средства умершего помещика, прихожанина, Константина Павл. Офросимова и существует в своем первоначальном виде. В нем есть чтимая Икона Знамения Божией Матери. На содержание храма получаются % с 1400 р. Второй храм тоже каменный, но во имя Казанской Божией Матери, более древний, чем первый. Когда и кем он построен неизвестно. В нем есть придел. Устроенный умершим помещиком, прихожанином, Василием Дмитриевичем Зиновьевым. Есть чтимая икона Казанской Божией Матери. Причт имеется при Михаило – архангельской церкви и состоит из священника и двух псаломщиков; получает % с 450 р. Церковной земли при Михаило – архангельской церкви: усадебной и полевой 34.5 дес., при Казанской церкви усадебной 1 дес., полевой и луговой 33 дес.

Хавки.
Село Хавки расположено в низком и лишенном хорошей воды месте, в 45 в. от Тулы и в 3 в. от Венева, близ большой дороги. Приход состоит из села Хавки и деревни Сливок, иначе Щепиловки, и населен казенными крестьянами, в количестве1180 м.п. и 1240 ж.п. О существовании прихода говорит писцовая книга1571 – 1572 гг. но когда он получил свое начало, неизвестно. Свое название он получил вероятно от речки Хавки, теперь уже не существующей. До 1764 года село Хавки и деревня Сливки были вотчинами Николаевского Венева Монастыря. В конце шестнадцатого столетия в Хавках было два деревянных храма: во имя святого великомученика Георгия и во имя святой великомученицы Параскевы. О судьбе этих и бывших после храмов нет известий. Ныне существующий приходский храм каменный, во имя Рождества Пресвятой Богородицы, построен тщанием московского купца Козьмы Матвеева, из крестьян села Хавок. В нем есть теплый предел, во имя св. великомученика Георгия, неизвестно когда и кем устроенный. В 1879 году старый иконостас настоящего храма заменен новым. Церковной земли числится: усадебной 3 д., полевой 51 д. 1740 саж., сенокосной и под оврагами 1200 саж. и под истоками 100 саж. Одна десятина усадебной земли в 1844 году самовольно отрезана крестьянами. О возвращении ее в 1854 году составлен указ, но он не приведен в действие. В селе есть земская школа.

Харино.
Село Харино лежит в 60 в. от Тулы и в 12 в. от Венева. Приход составляют село Харино , приписное село Ивановское Ступино, сельцо Никольское и деревни: Соколовка, Причаль, Владимировка и Привалье. В настоящее время всего в приходе населения – крестьян собственников 575 м.п. и 562 ж.п. Когда начал существовать приход и от чего получил свое название, неизвестно; но он был еще в шестнадцатом столетии, что видно из писцовой книги 1587 – 1589 гг. В то время приходский храм был деревянный во имя Свят. и Чуд. Николая и стоял на помещичьей земле. Ныне существующий каменный храм, во имя того же святителя, построен в 1827 г. тщанием помещика, д. с. с. Григория Михайловича Безобразова. В нем два теплых предела: один, во имя Казанской Божией Матери, построен в 1866 году, другой во имя Благовещения Пресвятой Богородицы, построен в 1879 году. В приписном с давнего времени селе Ивановском Ступине каменный храм во имя св. Иоанна Предтечи, построен в начале восемнадцатого столетия тщанием помещика Ивана Ивановича Бутурлина. В нем замечателен колокол шведского литья от 1690 года. В сельце Никольском есть деревянная часовня, построенная на месте бывшего Никольского храма. В часовне помещается бывшая храмовая икона свят. Николая и некоторые другие иконы. Причт состоит из священника и псаломщика. Церковная земля есть только при церкви с. Харина: усадебной 1 д. и пахотной вместе с сенокосной 31 дес.
Хрусловка.
Село Хрусловка лежит в гористой и здоровой местности, при реке Осетр, в 55 в. от Тулы и в 6 в. от Венева. Приход состоит из села Хрусловки, сельца Малой Хрусловки-Уваровки, сельца Предтечева, иначе Звоек и деревни Сосенок; населен крестьянами собственниками в количестве 711 м.п. и 769 ж.п. До 1794 года на существование Хрусловского прихода нет указаний. Неизвестно, почему ему дано название Хрусловка. Приходский каменный храм во имя Знамения Божией Матери, с приделом, устроенным во втором этаже над трапезою главного храма, во имя Арх. Михаила, построен в 1794 году на собственные средства прихожанки, генеральши Евдокии Михайловны Давыдовой. Причт состоит из священника и псаломщика; получает % с 1000 р. Церковной земли усадебной 1.5 д. и полевой 33.5 д. При храме есть богадельня для престарелых женщин: открыта она в 1882 году и содержится на средства умершей помещицы Софьи Васильевны Яньковой. В селе есть народная земская школа 1893 года, бывшая ранее школой грамоты.

2-ой Округ.

Богородицкое.
Село Богородицкое расположено около казенной засеки в 40 в. от Тулы и в 12 в. на юго-запад от Венева. По давности своего существования между другими селами Богородицкое занимает видное место: оно значится селом на речке Теребуше, в писцовых книгах второй половины шестнадцатого века. Что же касается до названия села, то оно усвоено ему по храму во имя Рождества Пр. Богородицы; с таким именем село существовало по тем же писцовым книгам. В состав прихода, кроме села, входят деревни: Бобровка, Теребуш, Сливки, Теплое, Хрущевка и Борщевая; всех прихожан в нем числится 750 м.п. и 740 ж.п. До 1832 года вместо него, генерал- майор Дмитрий Львович Игнатьев выстроил каменный, во имя Живоначальной Троицы, с пределом в честь Рождества Пресвятой Богородицы на своей собственной земле, которая была значительно удалена от прежней церкви, так что теперь поселок находится от храма на расстоянии двух верст. Причт состоит из священника и псаломщика. Кроме 3 д. усадебной и 33 д. полевой земли он пользуется совместно с церковью процентами с 5 % билета во 100 р. и двух билетов в 300 руб. С 1877 года в приходе существует земская школа.

Бороздино.
Село Бороздино стоит на склоне горы между двумя небольшими речками Чусовкой и Большой; от Тулы находится в 50 в., а от Венева в 26 в. Название свое село получило от помещика Бороздина, а прежде называлось или Успенским по Храму, или же Чусовкой по речке, когда образовался приход, неизвестно; он состоит из самого села и трех деревень: сельце Ольховца, Ширина и Малого Ольховца. Жителей в приходе 681 м. п. и 740 ж. п. Кроме земледелия, некоторые занимаются разведением мяты. До настоящего храма в селе была каменная церковь во имя Успения Божьей Матери, построенная в 1752 году, но когда она прекратила свое существование, неизвестно. Настоящий храм каменный, и также во имя Успенской Богоматери, с приделом в честь Михаила Малеина, построен в 1822 г. помещиком Василием Петровичем Аникеевым. Причт состоит из священника и псаломщика; земли в распоряжении его одна десятина усадебной, 33 полевой. Кроме того, в пользу причта вместе с церковью имеется билет в 200 р. В 1893 г. в селе открыта школа грамоты.

Белколодезь.
Село Белколодезь находится при небольшой речке того же наименования, в 50 в. от Тулы и в 25 в. от Венева. Занимаемая селом местность богата водными источниками, колодезями, разбросанными по склонам двух противоположных холмов, которые в свою очередь изобилуют белым камнем. Отсюда, вероятно, село и получило название «Белые Колодези или Белколодезь». Приход, кроме села, состоит из 6 деревень: Подникольская, Князь-Степанова, Макшеева, Выглядовки, Алмазова и половины Чусовки. Прихожан 830 м. п. и 902 ж. п. Храм в селе деревянный во имя Одигитрии Божией Матери, с приделами во имя Московских свят. Петра, Алексея и Ионы; святителя Димитрия Ростовскаго; он был куплен и перевезен из села Холтобина в 1860 г. Придел во имя Дмитрия Ростовскаго был устроен в 1868 г. помещиком Леонидом Похвистневым. Прежний храм стоял на том же самом месте и был также деревянный, построенный, неизвестно когда и кем, во имя св. Моск. Петра, Алексея и Ионы; он сгорел в 1860 г. от неосторожного обращения с огнем. Причт состоит из священника и псаломщика. Земля при церкви 2 д. усадебной и 31 д. пахатной вместе с сенокосной. С 1891 г. в селе существует церковно-приходская школа.

Граворонки.
Село Граворонки расположено по возвышенным береговым склонам ручья Граворонки, который течет из гремучего колодца, находящегося близ села; от Тулы отстоит в 40 в., а от Венева в 20. По рассказам старожилов, прежде слышно было, как гремел водяной ключ, как катилась вода по каменистому руслу ручья; и в настоящее время ключ выливается из недр земли как в воронку, хотя далеко не с прежней силой. От того, вероятно, ручей и получил название Граворонки (гремучей воронки). По другому предположению ручей мог быть так назван потому, что служил гранью или границей владений. По местному преданию, здесь жили татары; о чем свидетельствуют следы оставшегося татарского кладбища, находящегося на полевой церковной земле. Если верить тому же преданию, отсюда было начато и Мамаево побоище. В трех верстах от села еще недавно существовали курганы, в настоящее время распаханные. Приход существует с 1712 г. В настоящем он состоит из самого села и деревень: Машкова, Сторожевой, Уваровки, Воейкова, Тихоновки, Емаговки и Хуторов. Всех жителей в приходе 825 м. п. и 880 ж. п. Каменный храм во имя Смоленской Божией Матери, с приделом в честь Покрова Пресвятой Богородицы, построен в 1879 г. на средства одного Московского купца, пожелавшего остаться неизвестным, вместо деревяннаго, который существовал с 1742 г. Причт состоит из священника и псаломщика; в пользу его положен капитал в 160 р. Земли 3 дес. усадебной, 30 д. пахатной, 2 сенокосной и 1 д. неудобной. Школа, существующая с 1883 г., содержится на средства земства и общества.

. Гремячево
По обе стороны реки Прони, в том самом месте, где эта река пересекает большую дорогу, идущую от Тулы на г. Михайлов, как раз на границе с Рязанской губернией, живописно раскинулось одно из многолюднейших селений Тульской губ ., достопримечательное Гремячевское селение с двенадцати — тысячным населением. Достопримечательное это селение тем, что образовалось от прежде бывшего города Гремячего. Гремячий в первый раз упоминается в разрядных списках 1615 г. среди городов рязанских; до этого же года ни одного города с таким названием нигде не встречается. Поэтому основание его относится к первым годам царствования Михаила Феодоровича, а именно к 1614 или 1615 году, когда началось построение и некоторых других пограничных городов. Название, данное новому городу, несомненно русское и скорее всего оно было не вымышлено, а найдено готовым. Гремячевские писцовые книги (1639-1641 г.), определяя границы казенных земель, упоминаются между прочим о речке Гремячке и о гремячем колодце, существующим и теперь. Несомненно, что эти названия существовали здесь ранее основания Гремячего; должно же была называться как-нибудь эта речка, когда на ней стоял поселок. Речка могла быть названа Гремячкой от быстрого своего течения или от колодца. Название же последнего Гремячим могло образоваться от слова «гремучий» (вернее громучий); так называются в простонародье вновь открывшиеся ключевые источники, которые, по народному представлению, «громом прошибло». Очень возможно, что один из таких старинных источников, переименованный в писцовых книгах уже в Гремячий, дал название местности, речке и новому городу. Создан был Гремячий для военных целей – для защиты от набегов татар, и потому был населен преимущественно служилыми людьми, составлявшими его гарнизон. Они были всех трех городов оружия: там была пехота, кавалерия и артиллерия. Постепенно около гремячевского острога образовалось пять слобод, причем каждая из них имела свою церковь. Всех церквей в XVII в. было 6 с соборной во главе. По своему административному устройству Гремячий, как все тогдашние крепости, ведался в Разрядном приказе. В отношении же епархиального управления он был первоначально подчинен Коломенскому архиерею, а в 1675 г. был отчислен к Рязанской епархии. Но Гремячему не посчастливилось в его историческом существовании. Уже во второй половине XVII в. наша пограничная линия далеко выступила в степь. По мере же того, как наши границы постепенно раздвигались, а набеги татар уменьшались, постепенно терялось и значение Гремячего, как крепостного города. Не пришлось ему остаться и с значением простого административного центра: этому воспрепятствовала близость его к соседним городам – Веневу и Епифани, основанным ранее и притом в местностях, более населенных, так что учреждать новый уездный город было излишне. Вследствие этого Гремячий сначала был в 1724 г., обращен в земледельческий, безъуездный город, а затем, с учреждением наместничества в 1777 г., он перестал именоваться и городом, быв причислен в качестве обыкновеннаго селения к г. Веневу.
Из упраздненного города образовалось пять сел под названием слобод Гремяческого селения, таковы: 1) Беломестная слобода, 2)Новоприборная, 3) Пушкарская, 4)Староказачья и 5) Стрелецкая.

Беломестная слобода.
Приход этой слободы занимает положение на горе, в 65-ти в. от Тулы, в 35 в. от Венева, при р. Проне. Приход получил свое начало почти одновременно с возникновением г. Гремячева. Его составили казаки, известные под именем Беломестных. Беломестцами же в древний Руси назывались люди, освобожденные за особые заслуги государству лично или потомственно от некоторых повинностей, или подворных податей. Отсюда и дворы их назывались белыми в отличие от «черных дворов» тяглых людей. Беломестных казаков в Гремячевской крепости в 1616 г. числилось только 7 человек, но в 30-х годах того же столетия, благодаря вступившим в их число охочим людям, а также, вероятно, и беглым казакам, число их настолько возросло, что из их поселка составилась целая слобода, имевшая свою церковь и причт. О Беломестной слободе, как вполне сформировавшемся селении с своею церковью и своим причтом, говорят уже писцовые книги 1639 и 1640 гг. Первоначально беломестные казаки жили около самаго города, в местности, называемой Лукой, но в половине XVII стол. они выселились на настоящее место, в 3-х вер. от Гремячевского селения. Приход Беломестной слободы состоит из одного только села, в коем числится 531 м. п. и 521 ж. п. Первоначальный приходский храм, во имя Богоявления Господня, построен сначала образования этой слободы; он находился на Луке, где теперь начинаются лавки Новоприборной слободы. В писцовых книгах 1639-1640 г. говорится так: «в Беломестной слободе церковь Богоявления Господа Бога нашего И. Христа, да великия мученицы Христовы Параскевы, нарицаемой Пятницы, древяны, клецки в церкви Божие милосердие иконы местные деисусы и свечи поставные, и колокола и всякое церковное строение мирское Беломестных казаков и пушкарское, а иное для Федосея». С перенесением этой слободы на новое место, перенесен был туда и храм. В 1766 г. храм был снова перестроен деревянным зданием и существовал до 1854 г., когда из деревянной церкви, купленный в с. Симакове, выстроен ныне существующий храм во имя Богоявления Господня. Причт состоит из священника и псаломщика; церковной земли 48 дес. С 1893 г. в приходе существует школа грамоты.

Новоприборная слобода.
Новоприборная слобода занимает гористую местность в 60-ти в. от Тулы, в 35 в. от Венева и в 18 в. от линии Сызрано-Вяземской ж. д. Вблизи самого села протекает река Проня. Приход Новоприборной слободы, как показывает самое название, образовался позднее других приходов Гремячевского селения. Эта слобода образовалась таким образом. Беломестные казаки время от времени пополнялись из казацких детей, братьев, племянников, а равно и других родственников, а также беглыми казаками из южных степей и Запорожья. Эти новые казаки, вступившие в действительную службу и называвшиеся обыкновенно «приборными», получили особые поместья, которые вырезывались для них из лишних земель старых казаков. Из этих «приборных» или вновь набранных казаков в первой половине XVII в. и образовалась новая слобода, названная Новоприборной; она стоит и теперь на том месте, где возникла первоначально. До 1821 г. приход состоял из одной только слободы, а в 1821 г. к нему присоединено село Матово. Население прихода состоит из 734 м. п. и 780 ж. п. Первый храм во имя Живоначальныя Троицы был построен в первой половине XVII в., как свидетельствует о том писцовые книги 1644 г.; храм был деревянный и находился на том самом погосте, где и теперь. В 1766 г. он был за ветхостью разобран и выстроен вновь на том же самом погосте; храм этот также был деревянный и существовал до 1881 г. Настоящий изящной архитектуры каменный храм, во имя Жовоначальныя Троицы, с приделом в честь Казанской иконы Божией Матери, был заложен в 1881 г., а окончен постройкой в 1891 г.: при этом старый деревянный предварительно был разобран и употреблен на обжигание кирпичей для нового храма. На месте алтаря прежней церкви построена каменная часовня. Особенно чтимая икона храма – образ Божией Матери «Достойно есть», а из предметов древности заслуживает внимания замечательно сохранившийся антиминс, освященный в 1791 г. Не далеко от слободы существует еще другая каменная часовня; она находится на том самом месте, где стоял деревянный, во имя Архистратига Михаила, о пяти главах собор города Гремячего. К этой часовне на Троицкой неделе из всех гремячевских церквей

Опубликовано в Издания 19 начало 20 в.в.
В.М.Базилевич.

 

 

Несколько документов к истории
Веневских засек
в XVII веке

Московское государство, лишенное природных, естественных границ, было со всех сторон открыто для вражеских вторжений. Особенно сильно давало себя чувствовать это обстоятельство на юге государства, где московская граница терялась в обширных степях, из которых то и дело приходили на Москву огромные татарские полчища. Опустошительные, почти ежегодные набеги степных кочевников причиняли огромный вред государству и «бережение» от них южной границы составляло одну из важнейших забот московского правительства.
Главной причиной успешности татарских набегов на московские окраины была внезапность нападения. С целью предупредить набеги, правительство уже с XIV века держало на южной границе сторожей и станичников, которые сообщали о появлении татар и часто давали возможность московской рати собраться и дать отпор степным хищникам. При Иоанне Грозном станичная и сторожевая служба была реформирована и получила стройное устройство.
Сторожи и станицы являлись самыми передовыми форпостами Московского государства. За ними лежала линия городов – крепостей, строительством которых деятельно занимались московские государи, и линия засеки с надолбами, острожками и иными сооружениями, соединявшая эти города между собою, усилившая и дополнявшая их стратегическое значение. Помимо своего прямого назначения военных укреплений, засечные леса служили для населения «единственным верным убежищем на случай набега степных кочевников».
Линия засеки шла в лесах, опоясывающих с юга Московское государство, и, начинаясь в нынешней Калужской губернии, тянулась, в XVII веке, через всю Тульскую и заканчивалась на Рязанской губернии.
Само уже слово «засека» указывает, что это были засечные леса. При «засечке» срубленные деревья валились без порядка, при чем стволы их не вполне отделялись от пней, чтобы затруднить кочевникам разборку засеки. Засека обычно начиналась не на самой опушке леса, а несколько в глубине, чтобы скрыть ее от врагов. Открытые места в лесу – поляны, просеки, — укреплялись рвами, волами, «надолобами», «частиком» — частоколом. Строились и небольшие укрепления – острожки, при чем, материал для построек брали в соседних лесах частных владельцев, не трогая «заповедный» лес. На реках, у бродов вбивали сваи. Наблюдение за исправностью засеки уже с половины XVI века поручалось засечным головам, прикащикам и сторожам, помещенным вблизи засеки.
Тульский край занимал среднее место засечной линии и об укреплении его особенно заботились, так как здесь пролегали наиболее обычные пути татар на Москву, в том числе, знаменитая Муравка, Муравский шлях.
Проходившая через Тульские места, засека разветвлялась и носила в отдельных частях различные наименования. Так в XVII веке самая западная часть Тульской засеки, начинавшаяся у с. Кожухова, заканчивавшаяся под Крапивной, назвалась Малиновой или Заупской засекой, она отделяла Тульский уезд от Соловского и Одоевского. На востоке от Тулы, у слободы Чулковой на р. Упе начиналась Щегловская засека, тянувшаяся до с. Богоявленского. Безлесное пространство между этими засеками было укреплением Завитай. У с. Богоявленского, где оканчивалась Щегловская засека, начиналась и шла на северо-восток, до с. Великое поле, Куртасеньевская засека. Далее к востоку, в районе реки Лесной и Полевой Веркоши или Веркуши, тянулась Веневская Веркошевская засека, связывавшая Картасеньевскую засеку с Каширской, самой восточной из Тульских засек. Здесь же вблизи с. Алитова, соединялась с Каширской и Веркошевской, Веневская Княжая засека. Эта засека отсюда шла к югу, мимо города Венева и заканчивалась к югу – западу от него у с. Хавки. В ней было двое укрепленных ворот: Княжия и Грабороновская («Крабороновы»), у с. Исакова. От с. Хавки к реке Шату тянулась Карницкая засека.
Веневская засека существовала еще в XVI веке. Так, в книге «письма и меры князя Ивана Васильевича да Масальского Григория Ярцова с товарыщи» 7080 (1571 – 72) года, находим упоминания о засечном лесе, о заповедных дубравах, а в конце описания города дается и более подробное сведение о находившейся здесь засеке: « А крепость около Городенского посаду (т.е Венева) лес обошел большой засечный с одну сторону от Городенского посаду мимо с. Хорошего до Тульскаго уезда…..по смете в длину на 15 верст, а поперег на 7 верст, а инде и больши, а инде меньши, а с другую сторону от Городенска ж мимо с. Озеренска до Коширского у. лесу большего ж засечного ж по смете в длину на 11 верст, а поперек на 6 верст, а инде и больши, а инде меньши».
В Смуту, ознаменовавшуюся общим «шатанием» государства, засеки не поправлялись, сильно страдали от татарских набегов, порубок, пожаров, и приходили в упадок.
С восстановлением устойчивой государственной власти, когда правительство снова обратило внимание на «бережение» границы, начались заботы и о засеках. Эти заботы особенно усилились в 30 – х годах XVII века. Сохранилось известие, что в октябрь 1635 года были посланы дворяне на засеки для осмотра и поправки их. К Тульским, Веневским и Каширским засекам были отправлены князь В.П. Щербатой, подьячий М.Козлов, а также приезжий голландский инженер Ян Корнилий фон Роденбург (Ян Корнилов), вместе с помощниками и «чертежником».
О работе на засеках в 1635 году не сохранилось сведений.
В 1638 и в следующие за ним годы, заботы правительства о засеках приняли исключительные размеры. К этому побуждали следующие обстоятельства, на которые обратили внимание Н.А. Трейтер и Г.М. Белоцерковский. После взятия Азова донскими казаками, в 1637 году, крымский хан Богадурь – Гирей, мстя по приказу турецкого султана, за Азов, пришел на Русь и опустошил Каширские и Рязанские места. Весной следующего года, хан обещал вернуться в московские пределы. Встревоженные возможностью нового набега крымцев, московское правительство решило принять спешные меры обороны. Одним из таких мероприятий являлось укрепление засек и окраин воеводам князю Ив. Бор. Черкасскому, князю И.А. Голицыну, князю А.М. Львову, О. Бутурлину, Ив. П. Шереметьеву, князю С.В. Прозоровскому и князю Дм. Мих. Пожарскому было велено позаботиться об укреплении засеки, при чем, делать это «с великим радением и поспешеньем».
Большие воеводы назначили ряд засечных воевод и голов, и так в середине апреля 146 года принялись за исправление засеки. На Веневскую засеку был назначен засечным воеводой, уже работавший в 1635 году на Козельской засеке. Ив. Як. Вельяминов, смещенный затем по человекобитью и замененный князем О. С. Бельским. Головами на засеке были Замятня Рохманов и Григорий Гомзяков.
Работы на засеках производились сошными «деловцами», при чем, каждая живущая четверть, в уездах и на посадах, обязана была выставить по пять человек с топорами, заступами, лопатами, а также по лошади с телегой и упряжью. Помимо сошных «деловцев» пользовались и даточными людьми. Земли льготочников, в том числе монастырей и патриарха, не освобождались от засечной повинности.
Принятые в 146 году меры оказались излишними – хан не пришел на Москву.
Работы по исправлению засеки в Тульских местах после 146 года производились постоянно. В конце 17 века военное значение засек, в связи с расширением московских границ, падает, и они приходят в запустение.
Большинство печатаемых ниже документов относится к времени «засечного дела» на Веневской засеке в 146 году. Документы эти являются некоторым дополнением к ряду документов о Веневской и других засеках в 146 году, напечатанных в «Актах Московского Государства». Печатаемые документы представляют собой: 1) ряд челобитий – отписок Веневских засечных воевод, сообщающих данные о ходе работ на засеке и 2) две челобитных: одна – коломенских помещиков и другая патриарха Лосафа с иными духовными лицами об отпуске их людей с засечных работ по домам, по случаю «деловой поры». Здесь же печатаем и отпуски царских грамот, удовлетворяющих их ходатайства.
Помимо этих документов, издаем дозор Веневской Княжной засеки 184 (1676) года, дающий подробное описание засеки. Другой, известный нам, более ранний (148 года) дозор той же засеки Дм. Овцына и подъячаго С. Матчина, представляет собою, сравнительно с дозором 184 года, менее любопытный и цельный документ.
В. Базилевич.

I
Челобитная царю Михаилу Федоровичу И. Вельяминова, полученная в Москве 20 мая 146 года.
Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Руси холоп твой Ивашко Вельяминов челом бьет. По твоему государеву указу, велено мне, холопу твоему, на Веневской засеке сошными людми завал лесной сечь. И сошныя, государь, люди дворян, и детей боярских, и вдов, и недорослей коломнеч апреля с 27-го числа апреля по 30-е число завалу лесного высекли на тысячи на четырехсот, на петидесят саженях. Да маия с 1-го числа маия же по 2-е число Веневского и Коломенского уезду сошными людьми высечено леснова завалу на двух тысечах и на семисот саж. и завал, государь, лесной не крепок, лес редок заросли молодыя, а матерова лесу мало, а в иных, государь, местах лес высечен и о том я, холоп твой, наперед сего писал к тебе государю и мне б, холопу твоему, от тебя государя, в опале не быт. А в княжих, государь, воротах башню рубет, и острог ставят и около острогу ров копат зачели маия в 5 де (нь).
На обороте: Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Руси.
25 мая 146 – го года Захаров человек Фустова Ивашко Тимофеева.
В розряд.
II
Челобитная царю Михаилу Федоровичу Ивашко Вельяминова, полученная в Москве 3 июня 146 года.
Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии холоп твой Ивашка Вельяминов челом бьет. По твоему государеву указу велено мне, холопу твоему, на Веневской засеке делать всякие крепости наспех и сошные люди к засечному делу опоздали, пришли после иных засек две недели спустя, а зачели делать з апреля 25-го числа. И по твоему государеву указу в засечном деле не норовил, а за непослушание, что ров копали не по указу и надолбы и частики делали худа, а иные делат не хотели и от воровства унимал, чинил на (ка)зане, бил нещадно и мая в 25 де (нь) к Веневской засеки прислан с Тулы от твоего государева боярина и воевод князя Ивана Борисовича Черкасково с товарыщи, Осип Елизаров по доводу Сидора Лодыженсково с товары (щи), что он, Сидор, написал в своем челобите, будто у засечново дела сошных людей, 600 человек, а 1477 человек отпущены по посулом. Да они же бутта на меня избу, да мыльню да конюшню, да погреб поставили. И Осип Елизаров по списком сошных людей смотрел и сошные, государь, люди; которые к засеке присланы по росписям, по се время все у засечново дела, априч тех, которые от засеки дождався перемены, сошли 71 человек. И мая в 27 де (нь) в то число на перемену обявилася у засеки 28 человек, да в недосылки с Веневсково посада 35 человек. По твоей государевой грамоте за приписю дьяка Григория Ларионова по челобитьи Коломнич дворян и детей боярских быв у засечново дела сами и поехали на твою государеву службу, а довелос было с них деловцов взят против твоево государева указа 305 человек. И сошные, государь, люди в обыскех затеивают ложно, за то, что им за твое государево дело чинил наказание, бил нещадно. А в Княжих, государь, воротех изба поставлена сторожевая, а мылни и конюшни и погреба на меня не делали, а засечные, государь, всякие крепости доделывают.
На обороте л.330 : Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии.
146 – го июня в 3 де (нь) Захаров человек Фустова Микитка Тимофеев.
Государю чтена.
III
Челобитная царю Михаилу Федоровичу И. Вельяминова, полученная в Москве 6 июня 146 года.
Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии холоп твой Ивашка Вельяминов челом бьет. Маия, государь, в 25 де (нь) по указу твоего государева боярина князя Ивана Борисовича Черкаского с товарищи, прислан с Тулы к Веневской засеке Осип Елизаров по доводу Сидора Лодыженскова с товарищи обыскивает сошными людьми, будто я, холоп твой, у засеки отпустил сошных людей 1477 человек и Осип Елизаров дружа Сидору Лодыженскому с товарищи обыскивал с великим посланцем, неправдою, сошных людей бил и мучил, а велил на меня говорить неправду. А сошные, государь, люди у засечново дела против росписей всех априч нетчиков, которые сошли без отпуску 43 человека, да в недосылке с коломлич дворян и детей боярских 396 человек и Коломличе дети боярские из твоей государеве грамоте, быв у засечного дела сами и поехали на твою государеву службу. Милость, государь, покожи над беспомошным холопом своим, не вели тем обыском поверит, что Осип сыскивал неправдою и обыски послал боярам не за руками обыскных людей. А по твоему государеву указу на Веневе у ратных людей околничей князь Семен Васильевич Прозоровской и которая б моя вина перед тобой государем и оне б, сошные люди, тебе государю на меня били челом, а князю Семену Василевичу извещали и ратным людем и на Веневе всяким людем являли. Да маия, государь, в 30 де (нь) писал мне, холопу твоему, с Тулы боярин князь Иван Борисович Черкаской с товарищи, а указали через поле землянова валу повысит и для береженя земленые горотки ставит да через реку Большой Осетр и Сухой Осетрец мосты и всякие крепости, бес которых быть немочно, делать. Июня в 2 де (нь) написал с Тулы твой государев боярин князь Иван Борисович Черкаской с товарищи: по челобитю сошных людей написано; на Веневской засеке оне сошные люди башню и острог и всякие крепости поделали, а ныне сверх тово велено им осторошки делать и через реку мосты мостить. И сошные люди, подав от боярина отписку мне холопу твоему откозали, что им горотков и землянова валу и всяких крепостей не делать, а откозов пошли в рознь, не доделав засечных крепостей, а лесново завалу и всяких крепостей, хто что делал мне холопу твоему не отвели, а через реку Осетр и Сухой Осетрец крепости и честику и надолб не делали и затем твое государево засечное дело стало. А подячево со мно (ю), холопом твоим, у твоего государево дела нет, а писат всяких дел и сметы учинити некому и мне б холопу твоему от тебя государя в опале не быт. А Осип Елизаров маия с 25 мая числа июня по 2 число у себя списки держал, а сошные люди не слушали, засечных крепостей не делали. По твоему государеву указу велено со мное холопом твоим у Веневские засеки быть головами Зомятне Рохманову и Григорю Гомзякову и маия в 31 де (нь) Григорей Гомзяков от засеки съехал без ведома.
На обороте л.332: Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии.
6 июня 146-го июня в 6 де (нь) подал Иванов человек Вельяминова Первушка Тимофеев.
IV
Челобитная царю Михаилу Федоровичу И. Вельяминова, полученная
в Москве 12 июня 146 г.
Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии холоп твой Ивашка Вельяминов челом бьет. По твоему государеву указу на Веневской засеке в Княжих воротех башню и острог поставили и по степи надолбы в три ряд поставили и честик били и ров выкопали и плетен заплели и земленой вал заплетен засыпали и в воротех мост на мостили и лесной завал засечен и всякия крепости поделены. Июня, государь, в 7 де (нь) по указу твоих государевых бояр князя Ивана Борисовича Черкаскова с товарищи, велено Осипу Елизарову у меня, холопа твоево, взят твой государев наказ, и указные грамоты, и сошных людей списки и у засечнова дела мне, холопу твоему, быть не велено и я, холоп твой, по боярскому указу твой государский наказ и сошных людей списки Осипо Елизарову оддал, а сам живу не у дела и о том мне холопу своему вели свой государский указ учинит.
На обороте: Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии.
146-го июня в 12 де (нь) подал отписку Иванов человек Вельяминова Степанко Яковлев.
V
Челобитная царю Михаилу Федоровичу И.Вельяминова, полученная в Москве 21 июня 146г.
Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холоп твой Ивашка Вельяминов челом бьет. По твоему государскому указу на Веневской засеке всякие крепости зделоны, и той засеке чертеж июня в 8 де (нь) послан к тебе государю к Москве. Июня в 12 де (нь) писал ко мне холопу твоему с Тулы боярин князь Иван Борисович Черкаской с товарыщи, а велено мне засечное дело доделыват, а о сошных людех и о засечном деле писоно к околничему князю Семену Васильевичу Прозоровскому. Июня в 17 де (нь) писал ко мне, холопу твоему, с Веневы околничей князь Семен Васильевич Прозоровской, июня в 13 де (нь) писал к нему с Тулы боярин князь Иван Борисович, и козал, по ево князь Семенову росмотру на Веневской засеке у новых Крабороновых ворот во всех местех на степи за надолбами, и за рвом до реки Осетра, и за рекою Осетром на степи, в которых местех доведетца, делот земельные городки, чтоб в приход воинских людей в тех крепостях пешим сидеть было надежно. Да от засеки на степи для крепости же зделот надолбы и ров выкопат, для таво, будет больше воинские люди большою мочю от степи надолбы проломет и пешим бы людем за другими надолобами и за рвом сидет было надежнее. И те, государь, крепости земленые горотки твои государевы бояре укозали делот внова и сошные люди от засечнова дело разбяжались и о том писана к тебе государю. А которые люди у засечново дело осталис немногие июня с 13 числа по своим прежним местом хто что делол, земляной вал почели высит, дерном выкладыват и землею носыпат вверх косые сожени, и поперек тоже. Июня в 17 де (нь) по указу боярина князя Ивана Борисовича Черкаского с товарыщи, по челобитю, Коломлич посадцких людей велено от засечново дела отпустит, а что не доделоно, и то велено доделыват нетчикоми, которых беглецов воеводы у городов пришлют. И Коломличи посадские люди своево прежнево дело земленого валу дерном выклоли и землею насыполи девеноста сожен, до их прежнева дело земленого валу осталос шездесят сажен и таво они своего повытка валу не высили, дерном не укладыволи, землею не насыпали. А в твоем государевом ноказе написоно зелейной вал доделот даточными людми. Да в твоей государеве грамоте по челобитью Коломлич дворян и детей боярских земленова валу сошным людем деловцом против прежнево твоево государева указу делот не велено и Коломличи посадские люди и сошные люди деловцы, которые были у засечново дела по отписке твоево государева боярина князя Ивана Борисовича с товарыщи зелейнова валу высит и вновь зелейных горотков и всяких крепостей делот не хотят, откозали и от засечново дело пошли врознь и тех крепостей доделыват некем и мне б холопу твоему в том от тебя государя в опале не быт.
На обороте: Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии.
146-го июня в 21 де (нь) Туленин Исай Банин.
О всем писати указе князю Ивану Борисовичю Черкаскому с товарыщи.
VI
Челобитная царю Михаилу Федоровичу кн. Ив. Бор.Черкасскаго с товарищи полученная в Москве 25 июня 146г.
Государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии холопы твои Ивашко Черкаской с товарыщи челом бьют. Мая, государь, в 22 де (нь) били челом тебе, государю, Коломенские помещики Сидор Савинов сын Лодыженской, Иван Меньшой Григорьев сын Шапилов, Григорей Василев сын Чернышов с товарыщи, а нам холопем твоим подали челобитную за руками на засечново воеводу на Ивана Яковлева сына Веляминова, а в челобитной их написано: велено ему Ивану на Веневской, на Веркошской засеке засечное дело по сошным людем розделить по жеребям, чтоб государеву делу мотчаня не было и Иван де Вельяминов засечное дело по жеребям розделил и крестьяне де их жереби свои, что им отделил, отделали и к ним де пришол от засечново дела Сидора Лодыженсково крестьянин Федка Иванов и сказывает про людей их и крестьян, что им от воеводы Ивана Вельяминова налога много и многие де посошные всяких чинов люди отпущены по домом, а те де их пометные жереби делают люди их и крестьяне, а те де посошные отпущены для безделные корысти и крестьяне их и люди от ево Ивановы налоги и изгони хотят бресть розно мимо старых своих домишков и им де в тех своих крестьян место посылат будет неково, а которые де их крестьяне придут на перемену и обявятца ему Ивану и он де Иван тем их крестьянам велит к обеим половинам делат на засеке. И мы холопи твои по тому их челобитю Ивана Вельяминова посылали сыскиват Осипа Елизарова и Осип Елизаров, прислал к нам холопем твоим обыски, и мы холопи твои те обыски послали к тебе, к государю.
На обороте: Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии.
146-го июня в 25 де (нь) Сила Бахтеев.
В Розряд.
Государь указал из обысков выписат на перечен.
VII
Отпуск царской грамоты на Тулу князю И.Б. Черкасскому с товарищи,
8 июля 146г.
От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии на Тулу бояром нашим и воеводам князю Ивану Борисовичю Черкаскому с товарыщи.
(Писали есте к нам, что по челобитю Коломенских помещикок посылали вы на Веневскую на Веркошенскую засеку про засечново воеводу про Ивана Вельяминова, сыскиват Осипа Елизарова. Да по челобитю же Тулян, Олексинцов, которые испомещены в Соловском и в Олексинском уезде на Кортосенскую засеку про Михайла Колтовсково, посылали сыскивать князя Федора Белсково и княз Белской и Осип Елизаров прислали к вам про Михайла Колтовского обыски и вы те обыски прислали к нам к Москве и от нас) написано от нас наперед сево к тебе боярину нашему и воеводе ко князю Ивану Борисовичю с товарыщи (против прежней вашей отписки) будет по княз Федорову сыску Белсково. Михайло Колтовской на засеки у сошных людей посулы имея и их для своей безделной корысти бил и увечил и вам бояром нашим и воеводам князю Ивану Борисовичю с товарыщи к засеке на Михайлово место Колтовского велено послат, ково пригоже и у Михайла Колтовского наш наказ и указные грамоты взят, а Михайла Колтовского велено взят на Тулу и перед вами бояры нашими и воеводы челобитчиком с Михайлом Колтовским учинит очную ставку и челобитчиков на очной ставке допрашиват имянно с ково имянем и от чево что посулов взял и хто на нево те посулные денги збирал и к ним относил или сам Михайло или ево человек или иной хто те посулные денги на Михайла имел и тех всех людей потому же велено росспросит подлинно и очную ставку с Михайлом Колтовским дат и про посулы и про всякие Михайловы неправды сыскат всякими сыски накрепко. И будет, хто по роспросу и по сыску в том деле доведетца до пытки и тех людей велено попытати, чтоб тово воровства доискатца. А будет и на иных на засечных воевод и на голов сошные люди в посулех и в поборех учнут бит челом и вам боярам нашим и воеводам князю Ивану Борисовичю с товарыщи потому же от засек велено их взят на Тулу, а на их место к засекам послат ково пригоже, а про посулы и про поборы сыскиват против нашево указу. И июня в и25 де (нь) писали (есте) к нам вы бояре наши и воеводы князь Иван Борисович с товарыщи с Силою Бахтеевым, что по челобитю Тулян, Олексинцов, которые испомещены в Соловском и в Олексинском уезде на Кортосенскую засеку про Михаила Колтовсково посылали сыскиват князя Федора Белского, да по челобитию же Коломенских помещиков Сидора Лодыженского с товарищами на Веневскую на Веркошенскую засеку про Ивана Вельяминова посылали сыскиват Осипа Елизарова и князь Федор Белской и Осип Елизаров прислали к вам про Михаила Колтовского и про Ивана Вельяминова обыски, и вы те обыски прислали к нам и Силою же Бахтеевым и мы тех обысков слушали и (послали их на Тулу к) указали тем обыском учинит указ на Туле вам боярам нашим и воеводам. И как к вам ся наша грамота придет и вы бояре наши и воеводы князь Иван Борисович с товарыщи (по обыском) засечным воеводам Михаилу Колтовскому да Ивану Вельяминову и головам на которых били челом челобитчики по обыскам чинили указ против прежнево нашево указу (которые дойдут до пытки) с челобитчики велели учинит очную ставку и тех людей, про которых в обыскех сказали, что оне посылали своей брати крестьян убирать разных чинов с архиепискуплих, с архимаричьих и с монастырских, и с помещиков и те зборщики денги, собрав, относили к Михаилу и к Ивану, и к головам, и к подячим, и к людем их и вы б тех сборщиков, которые денги своей брати збирали и к ним относили с ними и з головами, и с подячими, и с людми их порознь с очей на очи ставили, и всякими сыски сыскивали и будет учнут которые запиратца и меж ими учинится спор, и вы б велели их пытат, что к ним и к головам к подячим, и к людем их посулы приносили и будет сами они Михайло и Иван доведутца до пытки, и вы б велели их и голов и людей пытат, чтоб найти однолишно воровство сыскат допряма, чтоб вперед иным не повадно так вороват и велели им дат по приставом до нашего указу да о том к нам отписали.
Писана в Москве лета 7146 – го июля в 8 де (нь).
Такова грамота послана с сыном боярским с Гавриилом Полевым.

VIII
Челобитная Коломенских помещиков и вотчинников, начало июля 146 года

Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии бьют холопы твои стольники, и стряпчие, и жилцы, и дворяня московские, и городовые дети боярские и всяких чинов люди, у которых деревнишка в Коломенском уезде. По твоему государеву указу велено делать коломенским нашим крестьянам Веневская засека, и крестьянишка, государь, наши у того дела у засечнова были и засеку зделали и распущены по домом, а нынче, государь, тем же крестьянишкам нашим велено было быть всем у той же Веневской засеки, и велено подымать ее выше и ныне, государь, пристала пора деловая, сенокос и жнитва и пришлось крестьянам нашим от того дела разоритца до основанья и разбресца разно, а та, государь, засека от нас отдалела верст по сту и болши. А которые, государь, взяты с нас холопей твоих солдаты и те солдаты делали твое государево дело на Туле, вели вал, а тех же, государь, селдат, которые взяты, с нас холопей твоих посланы на Веневу, а дела, государь, никакова не делывали.
Милосердый государь царь и великий князь Михаил Федорович всеа Русии, пожалуй, нас, холопей своих, не вели, государь, в нонешнею деловую пору крестьянишкам нашим коломенским у Веневской засеки быть для деловой поры и вели, государь, ту засеку поделывать тем солдатам, которые посланы на Веневу, чтоб, государь, крестьяне наши не разорилис до основанья и разно не разбрелис, Царь государь смилуйся, пожалуй.
На обороте: Государь пожаловал, велел дать грамоту на Тулу к бояром делать солдатом , которые на Веневе.

IX
Отпуск царской грамоты на Тулу князю И.Б. Черкасскому с товарищи 11 июля 146г.
От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии на Тулу бояром нашим и воеводам князю Ивану Борисовичу Черкасскому с товарищи. Били нам челом столники, и стряпчие, и дворяня московские, и жилцы, и из городов дворяня, и дети боярские и всяких чинов люди, у которых помеся и вотчины в Коломенском уезде, а сказали: по нашему де указу, велено крестьяном их делат Веневская засека и крестьяня де их тое Веневскую засеку делали долгое время и оттово они ярового многово хлеба не досеяли, и оскудели, и одолжали великими долги и людей помесечно наймывали дорогою ценою, и распущены были по домом, а ныне теми же их крестьяны велено Веневскую засеку делат сверх прежнего их дела в прибавку, а ныне де пристало пущее время, сено косят, и хлеб жнут и сеют, а у тех де крестьян их никакой хлеб нонешнево лета будет не жат и сено не кошены. И нам бы их пожаловат для нынешние деловые поры крестьяном Веневскую засеку прибавочново дела делать не велет, а велет бы у тое Веневские засеки прибавочное дело, которое доведетца, делат солдатом, тем, которые с поместей их и вотчин взяты и присланы в Венев для тово,которы солдаты у вас бояр и по полком и те де солдаты наше земеляное дело делают. И как к вам наша грамота придет и вы б бояре наши и воеводы княз Иван Борисович с товарыщи с Коломенсково уезду крестьян их имет не велели, а велели б есте у той засеки, которое нужное прибавочное дело делат бес которово быт не умеет, которые солдаты ныне присланы от нас с Москвы на Веневу. А которые крестьяне с Коломенсково уезду ныне на Веневской засеке у засечново прибавочново дела велели распустит. Писан на Москве
лета 7146 – го июля в 11 де(нь).
Х
Челобитная царю Михаилу Федоровичу патриарха Лоасафа, архиепископов, епископов, архимандритов и игуменов о засечном деле, начало июля 146 года.

Царю, государю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии бьют челом богомолцы твои государевы, патриарх Иасаф и архиепискупы, и епискупы, и архимариты, и игумены. По твоему государеву указу в нынешнем во 146-м году Коломенским уездом с монастырских вотчин делали наши монастырские крестьянишка Веневскую засеку восмь недель и как они тое засеку зделали и роспущены по домом, а ныне, государь, те же наши крестьянишка высланы на ту же засеку делати в другой ряд подымат ее выше вверх и делают третью неделю, а ныне, государь, пристала пора деловая сенокос и жнитво и крестьянишком нашим от тово дела разоритца до основания, и разбресться разно, а та, государь, засека от нас отдалела болши ста верст. Милосердый государь царь и великий князь Михаил Федорович всеа Русии, пожалуй, нас своих государевых богомолцов, вели, государь, нам, богомолцом своим, дати свою государеву грамоту на Тулу к бояром ко князю Ивану Борисовичу Черкаскому с товарыщи, чтоб те наши крестьянишка без сена и без хлеба, и без пашни в конец не погибли и розно не розбрелися. Царь, государь смилуйся, пожалуй.
На обороте: Государь, пожаловал, велел дат грамота.

XI
Отпуск царской грамоты на Тулу князю И.Б. Черкасскому с товарыщи,
15 июля 146 года.

От царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии на Тулу бояром нашим и воеводам князю Ивану Борисовичу Черкасскому с товарыщи. Били нам челом богомолцы наши патриарх и архиепискупы и епископы и архимариты и игумены, а сказали: по нашему указу Коломенского уезда с вотчинных их земел велено крестьяном делат Веневская засека и крестьяне де их тое Веневскуы засеку делали долгое время и оттого они ярового мново хлеба не досеяли и оску(дели) и одолжали великими долги и людей помесячно наймывали дорогою ценою и распущены были по домом, а ныне теми же их крестьяны велено тое же Веневскую засеку делат сверх прежнево их дела в прибавку, а ныне де пристало пущее время, сена косят и хлеб жнут и сеют, а у ни(х) де хлеб нынешняго лета будет не жат и сена не кошены. И нам бы их пожаловат для нынешние деловые поры, крестьяном той Веневской засеки прибавочного дела делат не велет, а велет бы у той Веневской засеки прибавочное дело, которое доведетца делат солдатом, тем, которые взяты с вотчин их и присланы на Веневу, для тово, которые солдаты у вас бояр и по полком и те солдаты наше земляное дела делают. И как к вам ся наша грамота придет, и вы б бояре наши князь Иван Борисович с товарыщи Коломенского уезду патриарших, и архиепискуплих, и епископлих, и архиморитов и всяких монастырских крестьян велели с Веневской засеки отпустит, а велели б есте у той Веневской засеки, которой нужное прибавочное дело, делат, бес которово быт не умет, салдатом, которые салдаты ныне присланы от нас с Москвы на Веневу. Писана на Москве лета 7146 – го июля 15 де (нь).

XII
Челобитная засечного головы Гомзякова, полученная на Москве
21 июля 146 года.
Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии бьет челом холоп твой Гришка Гомзяков. По твоему государеву указу был я холоп твой в нынешнем во 146-м году у твоей государевы Веневские засеки головою с воеводою с Иваном Вельяминовым до отделки засечные и тое засеку Веневскую посошными людми засекли, и рвы покопали, и надолобы поставили и башню и мосты намостили и совсем тое засеку отделоли. И ныне мне, холопу твоему, у тово засечного дела быт не у чево, а нас с воеводою три головы и топерва, государь, мне быт на своей государеве службе на Веневе с околничим со княз Семеном Васильевичем Прозоровским. Царь государь смилуйся.
На обороте: 146-го июля в 21 де(нь) дат грамота, велеть ему быт на Веневе на службе.
XIII
Отпуск царской грамоты на Веневу воевод князю С.В. Прозоровскому, июль 146г.
От царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси на Веневу околничему нашему и воеводе князю Семену Васильевичу Прозоровскому (в списку каков к тебе) послан (для нашие службы) был у засеки с Иваном Вельяминовым в головах Серпуховитин Григорий Гомзяков (не написан, был он в нынешнем 146 году на нашей службе с воеводою с Иваном Вельяминовым у Веневской засеки головою). И бил нам челом Григорий Гомзяков, что Веневская засека совсем зделана, и он в Веневе сидит не у дела (сошными людьми зделана и рвы покопаны, и рвы, и надолбы и частик, и в Княжих воротах острог и башня, и мосты по заказу зделано все и ныне де ему у Веневские засеки службы нет и делать ему не у чево). И нам бы ево (Григоря) пожаловат велет быт (ему) на нашей службе с тобою на Веневе. И как к тебе ся наша грамота придет Веневская засека совсем будет зделана, а Григорию Гомзякову засеки делат велети и быт на нашей службе собою на Веневе (собой и имяна писат в список и о приезде) и о том к нам бы отписал с ыными нашими делами. Писан на Москве лета 7146-го июля в-де(нь).
XIV
Челобитная царю Михаилу Федоровичу от И.Шаховского, полученная
на Москве 29 июля 146 года.
Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии холоп твой Ивашка Шаховский челом бьет. В нынешнем, государь, во 146 году июля в 16 де(нь) в твоей государя царя и великого князя Михаила Федоровича всей Руси грамоте писано ко мне холопу твоему по челобитию богомолцов твоих государевых патриарха и архиепископов, и столников, и стряпчих, и дворян московских, и жилцов, из городов дворян, и детей боярских, и всяких чинов людей пожаловал ты, государь, Коломенского уезду вотчинных и помесных земель для нынешние деловые поры крестьян их от Веневские засеки от прибавочного дела велел отпустить и высылат их к Веневской засеке не велел. А по твоему государеву указу велено то прибавочное дело, которое придетца делат салдатом тем, которые с поместей их и с вотчин взяты и присланы на Веневскую засеку и по твоему государеву указу мне в Коломенском уезд в вотчины и в помеси всяких людей для засечного прибавочного дела высылщиков посылат и выбиват крестьян их к засечному делу не велено. И в нынешнем, государь, в 146 году июля в 22 де(нь), писал ко мне холопу твоему с Веневы околничей и воевода князь Семен Васильевич Прозоровский: июля де в 21 де(нь) писал к нему с Веневские засеки воевода Иван Вельяминов, что де Коломенского посаду деловцы к нему на Веневскую засеку к прибавочному и земляному делу не пришли и за теми деловцами на Веневской засеке у него земляному делу чинитца мотчане. И по отписке окольничего и воеводы князя Семена Васильевича Прозоровского велено, государь, мне Коломенскому посаду деловцев с Коломны на Веневскую засеку выслать тотчас. И прислан с Веневы от околничево от Князя Семена Васильевича Прозоровского Резанец сын боярский Владимир Немчинов, Коломенского посада деловцов на мне холопе твоем правит и Коломенскому посаду старосты, и сотцкие, и все посадцкие люди в деловцах мне холопу твоему отказали и к Веневской засеке не пошли и на правеже не стали, а сказали: по твоей де государева грамоте из с приказу збору разных людей велено с них взят разным людям на жалование вместо даточных людей з двора по 2 руб. Да по твоей же государове грамоте из разряду Коломнич всяких чинов людей для засечного прибавочного дела выслать к засечному делу не велено и о том мне холопу своему как ты, государь, укажешь.
На обороте: Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Русии.
146-го июля в 29 де(нь) с Коломенским пушкарем с Путником Романовым.
В розряд.
XV
Дозор Веневской Княжной засеки 184 года.
Веневская Княжая засека.
Голова у ней. Аверкей Панфилов сын Нечаев.
Поместныя сторожи. Яков Логвинов сын Федосов у него детей Фетка, Афонка, Стенка, Микитка, а поместья за ним 10 чети в Веневском уезде под заповедным лесом блиска Грабороновских ворот в деревни Тулубевой. Кузьма Григорьев сын Зайчев. Поместья за ним в той же деревни Тулубеве 20 чети, сказал, что служит он городовую службу.
Беспоместныя сторожи, которы переведены с Коломны на Веневу. Алферка Афанасьев Калитин у него детей Ефимка да Андрюшка, Мишка, Максимка, Петрушка. Ивашка Афанасьев сын Колитин у него сын Куземка да племянник Афонка. Обрашка Семенов сын Капустин у него дети Ивашка, Тимошка, Мишка, Алешка. Стенка Семенов сын Капустин у него дети Алешка и Панка. Алешка Иванов сын Мартинов у него брат Васька да Алешка, и сын Гришка. Кондрашка Павлов сын Бунин у него сын Петрушка, дети Васька да Куземка. А живут те сторожи блиско города Веневы промеж казачьих слобод Городецкой и Озеренской от западного лесу в версте.
Первоя звено от Тульския Карницкия засеки с полевой стороны от речки Хавки Венева монастыря села Хавкова у речки Хавки, на берегу яма, возле береза, на ней гран, а от той грани чертою по натесом на дуб на нем грань, рядом яма, а от той грани на липу на ней грань подле яма, от той грани лежит дорога через заповедник к Веневу монастырю, а проложена де та дорога в прошлых годах от крымских людей и ныне этой дорогою проезжают всяких чинов люди. А от той грани на иву на ней гран рядом яма, от той грани на липу на ней гран, рядом яма, от той грани через суходол на иву, на ней гран, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на иву на ней гран, подле яма, от той грани налево на липу, на ней гран, рядом яма, от той грани на липу, на ней гран, подле яма, от той грани через каменный верх на липу, на ней гран подле яма, от той грани на вяз, на нем гран,подле яма, от той грани через Бурков верх, а против того верха речка Хавка, пошла направо в поля. А блиска того верха лежит стешка Венев монастыр, из давних лет ходят богу молитца, от той стешки направо на вяз, на нем гран, подле яма, от той грани на иву на ней гран, подле яма, от той грани на осину на ней гран, подле яма, от той грани через Чеснаковский верх на иву на ней гран, подле яма, от той грани на липу на ней гран, подле яма, от той грани на осину на ней гран, подле яма, от той грани на иву, на ней гран, подле яма, от той грани через Каменской верх, а возле верха лежит дорога на дубовыя поляны, а по смете на них сена станет сто копен. От той дороги на липу, на ней гран,подле яма, от той грани на иву, на ней гран, подле яма от той грани на осину, на ней гран, подле яма, от той грани через Федосинский верх на липу, на ней гран, подле яма, от той грани через Федосинский отвершик на дуб, на ней гран, подле яма, от той грани на липу, на ней гран, подле яма, от той грани на липу, на ней гран, подле яма, от той грани через Долгинский верх лежит стешка на Долгую Поляну, а сена на ней по смете станет 60 копен. От той стешки через отвершик на столб, на ней гран, подле яма, от той грани на дуб, на нем гран, подле яма, от той грани на липу, на ней гран, подле яма, от той грани на ясень, на ней гран, подле яма, от той грани на липу, на ней гран, подле яма, от той грани на дуб, на нем гран, подле яма, от той грани на липу, на ней гран, подле яма, от той грани на ясень, на ней гран, подле яма, от той грани на иву, на ней гран, подле яма, от той грани на клен, на нем гран, подле яма, от той грани на дуб, на нем гран, подле яма, от той грани через речку Малый Ольховец и черес проток Смородинной на дуб, на нем грань, рядом яма. От той грани лежит дорога в заповедник, от той дороги на клен, на нем гран, подле яма, от той грани лежит дорога в заповедник, от той дороги на пень дубов, на нем две грани, подле яма, что был дуб сороковетой у того звена приписаны, сторожи Филимонка Бушмин, Афонка Бородин, а порух в том звене старых и новых сметит немочно, а по скаскам головы засечного Ивана Руднева и Венева монастыря киларя Филарета Черняева з братею и приписных сторожей, что те дороги и стешки наложены и порухи учинены от приезду ночми ис степных деревен.
От того звена звено веневских стрелцов, от той грани через речку Ольховец направо на клен, на нем гран, подле яма, на той грани на изроге дуб, выгорела, а другая гран на осине, подле яма, от той грани с изрога налево вкруте на дуб, на нем гран, подле яма, от той грани направо излучиною через речку Ольховец лежит дорога в заповед, а возле дороги береза с натесом, а от того натеса на липу, на ней гран, подле яма, от той грани лежит стешка в заповет, от той стешки на дуб, на нем гран, подле яма, от той грани на липу без верха, на ней гран, подле яма, в том звене порух старых и новых сметит немочно.
А от того звена звено веневских казаков Городенские слободы от той грани на липу, на ней гран, подле яма, от той грани лежит дорога в заповед, от той дороги на ясень, на нем два натеса, от того натеса на пен дубов, на нем гран, подле яма, от той грани лежит стешка в заповед, от той стежки на иву, на нем гран, подле яма, от той грани на иву, на нем гран, подле яма, в том звене порух старых и новых сметит немочно.
От этого звена, звено посадцких людей Венева города, от той грани лежит дорога и заповет на глаткою поляну с приполянки, а сена на них по смете станет сто копен, от той дороги налево на иву, на ней натес, а возле того натеса лежит стешка в заповет, от той стешки на липе натес, от того натесу через верх на липу, на ней гран, подле яма, в том звене порух старых и новых сметит немочно.
От того звена, звено веневских козакоя Озеренския слободки от той грани лежит стешка в заповет, а от стешки на илем, на нем натес, а возле него лежит дорога в заповет, и от той дороги лежит излучиною направо на липу, на ней гран, подле ея яма, от той грани на клен, на нем гран, подле ея яма, от той грани лежит стежка на липу, на нее гран, подле ея яма. От той грани лежит большая дорога от города Веневы в Княжня ворота, а по той дороге в заповедном лесу три поляны Яблоновая, Боковая, Сторожевая, а сена на них по смете станет 60 копен, а от той большой дороги на липу, на ней гран, подле яма, а от той грани лежит стежка в заповет, а от той стежки через Каменной верх, а возле верха вниз на яму, а возле ямы была осина з граню и та осина повалилас, а от той ямы через большую дорогу, что лежит слобод в Княжня ворота, а возле дороги столб на нем гран, подле яма, в том звене порух старых и новых сметит немочно.
А от того звена звено вотчины околничего Ивана Савостьяновича Хитрого сельца Свиридова, от той грани налево на клен, на нем гран, подле яма, от той грани через Кумин верк на дуб, на нем грань, подле яма, а от той грани лежит дорога в Княжие ворота, от той дороги на иву, на ней грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на иву, на ней грань, подле яма. А от той грани через Саласин верх на яму, а та яма возле подзорной поляны, а на поляне по смете станет сена 30 копен, а от той ямы возле поляны на дуб, на нем грань, подле яма, а от той грани на иву, на ней грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на яму, а грани нет. А от той грани через речку Сухой Осетрец на дуб, на нем грань, подле яма, а от той грани на яму, возле береза, грани нет. А от той ямы на яму же, а возле была береза с гранью, и та береза повалилас, от той грани через реку Осетр на яму, от той ямы на столб на нем грань, подле яма, от той грани через верх Сорочей куст на яму, от той ямы направо вкруте на яму же, а возле ямы дорога, а тою дорогою налево вкруте курган, в том звене старых порух сметит немочно.
А от того звена звено вотчины столников князя Петра Ивановича и князя Василия, Алексея, княж Петровых детей Прозоровских села Исакова по скаски старост их Афонки Никитина и Сенки Петрова с товарыщи от Свиридовского рубехла по Каменной крест да по Бабий верх и по речке Тулубейке дано боярину князю Семену Васильевичу Прозоровскому Грабороновский острог, лес сеч и всяким угодьем владеть, а крепостей никаких не положили. И в том звене Грабороновский острог лес посечен, а иныя места расчищены, косят сена.
А от того звена звено деревни Тулобьевой Тулен детей боярских Ивана Жвалова да Ивана Зайцева и засечных сторожей Якова Федосова с товарыщи в устье речки Тулубойки и Бабя верха береза, на ней гран, подле яма, а возле той грани лежит дорога через заповед и на сенокосные поляны с давных лет. А в том звене поляны Котцкая, Снатища тоже, другая Ситьцкая старая Тулубева тоже, поляна Скоблевая, а сена на них станет 50 копен, а порух старых сметит немочно, а новых не сыскано.
А от того звена звено той же деревни Тулубевой Михаила Михайловича Афросимова, от деревни Тулубева через речку Муравинец да через речку Нижевну на липе две грани, а возле две ямы, а та липа стоит на рубежи Каширской и Оленьковской засеки, а в том звене граней иных и ям не сыскано и порух нет.
Тое же Веневския Княжия и Веркушевские засеки с руской стороны.
Звено Дементия и Дорофея Семеновых детей Аведуловых селца Алитова от Каширской и Оленьковской засеки от речки Алитовки направо две березы на одной гран, подле яма, а от той грани налево поляна Свиная, сена на ней по смете станет 50 копен, лежит впусте, а через поляну лежит стежка в заповет, а от той поляны на осиновый пень, на нем грань, подле яма, от той грани на дубовый пень, пень свалился, на нем грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани через Тоберской верх на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на илем на нем грань, подле яма, от той грани на ясень, на ней грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма. У того звена сторож Ивашко Михайлов, порух в том звене никаких не сыскано, а старых 30 дерев.
А от того звена звено селца Воскресенского Еремея Афанасьева сына Ивана Григорьева сына Пашковых, от той грани на клен, на нем грань, подле яма, от той грани лежит стека в заповет, от той стешки на липу на ней грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на яму возле двух лип, на одной грань, от той грани на липу, на ней грань, рядом яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани через Монаровский верх на липу, на ней грань, подле яма, а возле той грани, две липы. У того звена сторожи Савка Анофреев, Васька Силин, а порух в том звене не сыскано, а старых 10 дерев.
А от того звена звено вдовы Настасьи Матвеевской жены и Данилы Иванова сына Исленевых, деревни Настасьина от той грани налево на липу, на ней гран, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, а та липа свалилась. От той грани лежит стешка в заповет на большую поляну с приполянки, а по смете сена на них станет 60 копен, а косит ту поляну Еремей Афанасьев сын Пашков, а отпис не положил. От той стешки на липу, на ней гран, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани налево на липу, на ней грань, подле яма, от той грани лежит стещка в заповет, а стешка на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на илем, на нем грань, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани через Муровинский верх на дуб, на нем грань, подле яма. От той грани лежит дорога в заповет на Скоблевую поляну и на деревню Тулубеву, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани лежит стешка в заповет, от той стешки на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на яму, а грани нет, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани с ызрога налево через полянку Черемишною на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на осину, на ней грань, подле яма, от той грани возле Отрезной полянки на березу, на ней грань, подле яма, а позат полянки вал земляной зело зарос лесом, от той грани на берегу, на ней грань, подле яма, от той грани на березу, на ней грань, подле яма, от той грани на березу, на ней грань, подле яма. От той грани направо вкруте через большую дорогу на липу, на ней гран, подле яма, а та грань стоит у Дягилевского верха и полянки Дягилевой, а сена на Черемичной и на Отрезной и на Дягилевой полянах по смете станет 20 копен. Ивана Михайлова сына да Михаила Елизарова сына Уваровых от Сухого осетреца на дуб, на ней гран, подле яма, от той грани налево излучиною возле полянки Белоусовой столб, на нем грань, подле яма. От той грани лежит большая дорога к Веневе в Княжия ворота, а сена на ней станет 20 копен, от той дороги направо на ызрог на липу, на ней грань, подле яма, от той грани налево через Дягилев верх на яму, от ямы на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани лежит стешка в заповет от стешки направо на яму, от ямы через Гусинский верх на яму, а возле нее дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани через Козин верх не дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, рядом яма, от той грани на пропуск на нем грань, подле яма, а от той грани на клен, на нем грань, рядом яма. От той грани лежит стешка в заповет от стешки на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани через Хвощев верх на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на Зуев верх на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани направо излучиною через другой Зуев верх на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на илем, на нем грань, подле яма, от той грани через Сухой Осетрец на дуб, на нем грань, подле яма, от той грани на столб, на нем грань, подле яма. У того звена сторожи Митрошка Коновалов, Филька Лихачев, а порух старых сметит не мочна. А от то(го) звена звено Федора и Ивана Степановых детей Реновых деревни Пилюгиной, от той грани лежит стешка в заповет, от стешки на яму, от ямы на яму, от той ямы через верх на дуб, на нем грань, подле яма, порух старых сметит немочно.
А от того звена звено Гаврила и Захара Тимофеевых детей Муромцовых деревни Гуревой, от той грани через верх на иву, на ней грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на клен, на нем грань, подле яма, а от той грани на клен, на нем грань, подле яма. У того звена сторож Ермошка Данилов, порух никаких не сыскано.
А от того звена звено Ивана Иевлева сына Кисленского деревни Карповой, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на илем, на нем грань, подле яма, от той грани на иву, на ней грань, подле яма, от той грани на илем, на нем грань, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма. У того звена сторож Афонка Макушев, а порух никаких не сыскано.
А от того звена звено Андрея Алексеева сына Карбушева деревни Клина, от той грани лежит стешка в заповет, от стежки на яму, а гран на липе, липа свалилас, от той грани на кленьной пен, на нем грань, подле яма, от той грани лежит стешка в заповет, от стешки на ильмовый пен, на нем гран, рядом яма, от той грани через верх на яму, а грань на липе, а липа повалилас, от той грани через речку Сушку на яму, от той ямы лежит стешка в заповет, а от стещки через верх на дуб, на нем грань, пожде яма. У того звена сторож Ивашка Сергеев, а порух старых сметит не мошно.
№ 263. А от того звена звено Федора Болшого и Федора Меншого Григорьевых детей Хрущевых села Миршина, от той грани на клен, на нем грань, подле яма, от той ямы на дуб, на нем гран, рядом яма, от той грани на липу, на ней гран, подле яма, от той грани на дуб, на нем грань, подле яма. От той грани лежит стешка в заповет, от стешки на липу, на ней грань, подле яма, от той грани на липу, на ней грань, подле яма, а та грань стоит промеж Тульской Кортосеновской и Веневской засек. У того звена сторож Ивашка Сидоров, а порух в том звене никаких не сыскано.
А в той Кнежей засеке крепости. На болшой Веневской дороге городок Кнежих ворот, башня цела, кровля опала ворот нет, половина острога повалилас, а другая стоит впред непрочен, а окола того острога вкруг 40 саж. ров глубины сажень, ширины две сажени, зарос лесом и осыпался, а крепости частик надолбы опали и лесныя завалы ногнили, порос лес молодой, часть. А по конец лесного завалу от потзорныя поляны зелейная крепость вал к Сухому Осетрецу, а от Сухова Осетреца к реке Осетру с русския стороны земленой городок, окола ево 320 саж. двои ворота и те ворота погнили и опали, а за рекою Осетром вблиске через вал два пролома по две сажени, а от тех проломов на валу городок Солдацкия Таборы, а от того горотка на волу вблиске в полтрети сажени пролом, а от того пролома до Грабороновских ворот два вывода, а третеи у ворот, ворот нет. А от ворот вал до лесного завалу, а возле вала с полевой стороны ров в глубину сажень, а ширины полторы сажени, а деревянныя крепости честик и надолбы погнили и опали. А в той Княжей засеке поляны и около валу поляны и дубровы, и отрезныя поляны косят крестьяне вотчины околничего Ивана Савостьяновича Хитрово селца Свиридова, а иныя отдают в оброк, а отписей не положили. А в тех тулских и веневских засеках с рускую и с полевую сторону селитренных земел и железных руд и крущинного деревья и рыбных ловел и бобровых гонов и бортного угодя и угожих мест к заводом не сыскано.

=:=:=:=:=:=:=:=:=:=:=:=:=:=

Опубликовано в Издания 19 начало 20 в.в.
Понедельник, 11 сентября 2006 11:04

Усадьба Шереметьевва, Сунка

«Вклад рода Шереметевых в русскую культуру».

1.«Белгородищенская экономия Шереметевых».
Есть в Венёвском районе красивое место с очень красивым названием Белгородье, Белый город. В летописи 1571 г. говорится: «Деревня Белое городище, на р. Полосне за Левонтеем Григорьевым сыном Полтева, а в ней крестьян 11 дворов. Рядом — деревни Сонина, Макарова». Позднее владельцем земли в Белгородье были Молчановы, у которых куплены крепостные в 1766 г. коллежским советником Антоном Яковлевичем Молчановым и отданы в 1774 г. в приданное дочери Марии Антоновне Сухотиной (1763 г. – 106 душ, 1782 г. – 41 душа), в 1795 г. за премьер – майоршей, вдовой Марией Антоновной Сухотиной числилось 53 души (24 мужского, 29 женского пола). В 1811 г. вдова майора Мария Антоновна Сухотина имела 61 ревизскую душу. Затем владелицей является девица Мария Фёдоровна Сухотина.
А в 1897 г. владельцем земли является Сергей Дмитриевич Шереметев. Приобрести эти земли Сергею Дмитриевичу предложил управляющий его Прудским имением. Земля была плодородной, чернозем.
Шереметевы были самыми крупными землевладельцами в Венёвском уезде, а С.Д.Шереметев – самым богатым человеком в России.
Так, Серебрянопрудская вотчина графов Шереметевых к 1897 г. состояла из экономий: Марьинской, Покровской, Белгородищенской, Клемовской, Успенской, Чёрная Грязь (за Подхоженским лесом). При Шереметеве была построена мельница. Мельница считается хорошей, она устроена на реке Полосне, ниже Белгородища вёрст на восемь, имеет много воды, так как между Белгородищем и Ламановым много сильных ключей, именно у сельца Лишнягов.
Близ сельца Лишняги в 1887 – 1903 г. графом Шереметевым был посажен лес (199 га.) – Белгородские Сосны. Сажали его крестьяне окрестных деревень под руководством лесовода Михаила Викторовича Махотина и А.Я.Алика.
За период с 1897 по 1916 на территории района были посажены сосна, ель, пихта. Эти работы проводились в Серебрянопрудском, Подхоженском, Ступищенском, Беззубовском лесах, Белгородских соснах.
Сергей Дмитриевич был человеком образованным и заботился об обучении в своём имении. На необходимость развития молочного скотоводства он указывал в своем прошении на имя министра земледелия и государственного имущества: « …помимо обеспеченного сбыта и достаточного количества кормов, для успешного развития скотоводства требуется ещё знание, как кормить скот, как растить и лечить его, как наивыгоднейшим образом использовать его продукты.
Распространению всех этих знаний среди местных сельских хозяев и крестьян, несомненно, в большой степени могли бы помочь школы скотоводства и молочного хозяйства, и так как такой школы в нашем районе нет, то я предлагаю устроить таковую в одной из моих экономий, а именно Белгородской, составляющей часть моей Прудской вотчины». В 1902 г. такая школа действовала в имении Шереметевых.
Наибольшее развитие получили помещичьи экономии, где использовались передовые приёмы развитых стран.
Шереметевы в своей вотчине строили храмы, открывали школы, сажали фруктовые сады, разрабатывали карьеры добычи полезных ископаемых.
2. С.Д.Шереметев (1844 – 1918).
Что же за личность был С.Д.Шереметев?
Дом Шереметевых полон гостеприимства, двери всегда широко открыты, там неразлучно жило несколько поколений, и царила та особенная атмосфера, которая так характерна для тех дворянских усадеб 19 века. Заливной луг, крутая гора с тремя покатыми уклонами, спуск к реке, зеркало вод, захватывающий вид с балкона – какая спокойная красота! Дом с голландскими печами, библиотека 10 – 12 тысяч книг), вечерами звучащая музыка – и атмосфера любви, женственности, доброты.

Женат на Екатерине Вяземской, внучке Петра Андреевича, брак был удачным. Они прожили вместе 50 лет и вырастили семерых детей. Катенька Вяземская обладала чудным характером, была в отличие от мужа выдержанная, терпеливая. Вот как писала о ней Аксакова – Сиверс: «Екатерина Павловна – всегда в английском костюме, менялся лишь цвет. Безупречно красивы черты её лица: высокая, плотная, несколько сутуловатая фигура и спокойные манеры производили впечатление благородства и простоты».
К концу XIX века русское дворянство теряет былое величие. Лишь немногие, как граф С.Д.Шереметев, пытаются сохранить в своих имениях этот гибнущий пласт русской, дворянской культуры.
Ко времени его женитьбы родовое гнездо Вяземских, Остафьево, чуть ли не шло с молотка, хотя было связано с именами Пушкина, Жуковского, Карамзина. Сергей Дмитриевич решил восстановить усадьбу и увековечить память тех, кто здесь бывал. В 1899 г. здесь был открыт общедоступный музей А.С.Пушкина.
« Там, в кабинете Карамзина, под стеклом кое – какие вещи Пушкина: чёрный жилет, белая бальная перчатка, оранжевая палка с ременной кисточкой. Потом – восковая свеча с панихиды по нём».
Сергей Дмитриевич Остафьево с самого начала создавал не просто как жилой дом, а как музей для будущих поколений.
С.Д.Шереметев свято верил в великое предназначение России. В его вотчинах вводились новые, передовые методы хозяйствования, он умел находить умных знающих управляющих. Когда начался промышленный подъём в стране, взялся за развитие ткацкого дела в Иванове и его окрестностях. Занимался развитием церковно – приходских школ, в частности в Карелии. Переписка, дневники, распоряжения, рукописи графа занимают десятки полок в ЦГАДА.
Страстью графа Шереметева было собирательство, исследования: по истории, этнографии, народному творчеству, иконописи, археологии. Он стал председателем «Общества любителей древней письменности», членом Русского археологического общества в Константинополе, Псковского археологического общества, почётным членом Академии художеств. К нему обращались за консультациями по самым различным вопросам. А сколько книжных и журнальных изданий осуществил этот труженик – не коммерческого, а научного, исторического характера. Чего стоит лишь один разобранный и изданный им архив Вяземских! Этой работы другому хватило бы на всю жизнь.
Поставленный самим рождением рядом с царём, он стал флигель – адъютантом при Александре II, участвовал в русско-турецкой войне. Знал Николая II с самого детства и был единственным из окружения, называвшим царя «Ники» и на «ты».
История, как и природа, подвластна особым, природным законам, ей близки естественные формы движения, эволюция, а не насилие и террор. Чтоб следовать этим естественным законам, «государственные люди» должны соблюдать нравственные законы. Шереметев не просто следовал морали, а был глубоко религиозным человеком.
Он всегда помогал людям, не считаясь со своей выгодой, например: 1. Николай Петрович Павлов – публицист, автор «Русской истории от древнейших времён», хлопотал о переводе своего сына из губернского Земского собрания в Уездное, но не мог этого добиться. С.Д.Шереметев написал письмо губернатору, и в результате сын и отец стали соседями по имениям, что очень радовало отца. Он о таком решении вопроса даже не мечтал.
2. Священник в сёлах Подольского уезда, принадлежавших Шереметеву, Востоков Владимир Игнатьевич просил его помочь перевестись в Москву. Сергей Дмитриевич помог. В дальнейшем Востоков В.И. был издателем журнала, выступал с публичными лекциями, позднее за границей была издана речь протоиерея В.И.Востокова «Когда Желябовы смеются – Россия плачет».
«Живая власть для черни ненавистна», «всегда народ к смятенью тайно склонен» — эти слова Пушкина не раз повторял Шереметев. Он понимал, что удержать народ способны лишь те правители, которые следуют не просто приказам министров, а высшей власти, Божьей воле. Главные беды России виделись ему в невежестве, бескультурье, бесхозяйственности и в том, что на командные посты назначаются люди, лишённые знаний, ума, совести. Трезво оценивал Сергей Дмитриевич и сам народ: там, где немец просто выполнит предписание, русский ждёт указки, напоминания, а законы и распоряжения не выполняет даже с каким – то особым сладострастием. В управляющие он чаще брал немцев и они имели автомобили, тогда, как сам граф их не имел.
Выход виделся ему в постепенном приобщении к культуре, в выдвижении из народа людей умных, талантливых. В вотчинах его крестьяне читали Карамзина, а вся Ильинка была забита лавками, в которых торговали выходцы из шереметевских сёл. Достигли наибольших успехов: Торговцы Елисеевы, профессор университета А.В.Никитенко, композиторы Степан Дегтярёв, Булаховы, Гаврила Ломакин (певец, педагог).
Наступило время, когда над всем Шереметевским делом нависла гроза. Революция. Как повёл себя в тех обстоятельствах граф Шереметев?
Уже закрыты банковские счета, национализированы фабрики, дворцы, имения разорены. Опустели магазины. На улицах грязь, стали пропадать люди: вечером — обыск, днём – допрос, ночью – пуля в затылок. Было от чего прийти в отчаяние.
Однако старый граф держал себя так, словно не произошло ничего чрезвычайного. Его домашние сетовали, что всё пропало, всё потеряно, он отвечал: что наши потери в сравнении с тем, что теряет Россия? Если домашние заговаривали об эмиграции, он приходил в раздражение. Нельзя покидать родину, нельзя переводить свои капиталы, ибо предки наживали всё это для своей страны, для своего народа.
— У нас нет настоящего, но зато есть прошлое, и его надо сохранять во имя будущего, — говорил он.
Сергей Дмитриевич был озабочен тем, чтобы не дать погибнуть Кускову, Остафьеву, Останкину. Надо брать их под охрану, находить знающих, «хороших» людей. И он находил. Он превратил Кусково в музей.
Надо немедленно открывать музеи, пока холод и беспорядки не уничтожили всего… Нельзя ничего продавать ради того, чтобы насытить желудок. Рембрандт, Рафаэль, Ван Дейк, Кипренский – всё это должно принадлежать народу, России, не для себя мы их собирали.
4 декабря 1918 г., в Варварин день, в лютый мороз Шереметев ушёл из жизни. Он завещал себя похоронить в Ново Спасском монастыре, где была усыпальница Романовых и Шереметевых, где похоронена его мать.
На гербе этого замечательного рода начертаны слова «Бог сохраняет всё». Живут и радуют глаз Останкино, Кусково, Фонтанный дом, работает музей на Сухаревке, идёт восстановление Странноприимного дома.
В настоящее время усадьбы Шереметевых, в пос. Белгородский находятся в плачевном состоянии. Хорошо было бы, если бы нашёлся человек, который, как Сергей Дмитриевич Шереметев, заботился о русской культуре.
ЛЕСНОЕ И СЕЛЬСКОЕ ХОЗ-ВО.
Шереметьевы сыграли значительную роль в развитии нашего края. В это время происходят прогрессивные преобразования, возникают экономии, развиваются населенные пункты, строятся винокуренные заводы, производится посадка лесов и лесополос.
При тяжелом подневольном труде культура сельского хозяйства в эпоху крепостного права была низкой, несмотря на то, что некоторые помещики писали указы и повеления о том, как обрабатывать землю и собирать урожай. В одном из указаний Никола Петровича Шереметева говорилось: «Семена на посев на барских полях должны меняться через три года, заготовленный семенной хлеб продать, а вместо оного свежего на те деньги скупить в других местах, где будет способнее, или во время привозу из других округов на продажу в Серебряные Пруды. Под посев овса казенную пятню подпахивать в осень, чтобы она промерзла, а до промерзания могли бы в ней коренья и травы преобратиться в навоз, что может служить также к удобрению… Навоз для удобрения казенных земель брать не только на конюшенном и скотном дворах и на дворах дворовых, если последние в нем надобности иметь не будут, а так же на торговых площадях, сгребая оный без утраты, а буде случиться, что из нерадивых крестьян станет кто таковой свой навоз сваливать к реке или в овраги, то , брав, возить на казенные поля». Но как правило, подобные предписания не всегда выполнялись.
Веневский уезд считался отечеством овса, поскольку значительную часть площадей посевов составлял овес, который был в некотором избытке. Серебрянопрудская земля не являлась исключением. И не случайно в 1768 г. граф Петр Борисович Шереметев организовал в Серебряных Прудах крупнейший в России конезавод. После отмены крепостного права в сельском хозяйстве складываются капиталистические отношения: в деревне быстро развивается процесс расслоения крестьянства на бедных и богатых. Развивается экономика, где использовались передовые приемы развитых стран. Были построены мелкие перерабатывающие предприятия.
В середине 19 начале 20 века в с. Серебряные Пруды и г. Веневе под покровительством графа Шереметева, при участии министерства земледелия и государственных имуществ, Веневского сельскохозяйственного общества регулярно проводились выставки породистых лошадей и сельскохозяйственных животных. Победители выставки награждались медалями, похвальными листами, денежными премиями.
В конце 19 в. край славился фруктовыми садами. Практически во всех помещичьих усадьбах имелись сады, засаженные большей частью яблонями, «потому что поблизости Москвы фрукт этот приносит более выгоды». Сады ежегодно приносили доход до 5 тыс. рублей серебром. Крестьяне садоводством не занимались. Не получило широкого распространения и огородничество. Часть крестьянских огородов засаживалась картофелем, небольшая часть капустой и редькой, а остальная часть – коноплей. Практиковалась сдача в аренду огородов жителям Коломны и других мест, ко торые выращивали огурцы, лук, чеснок, репу. Годовая плата аренды за десятину составляла до 35 руб. серебром. Помещики в своих огородах производили все необходимое для употребления. Суровая зима и засуха лета 1840 г. стали серьезным испытанием для крестьянства края. Погибло много озимых посевов, плодовых деревьев и пчел.
В 19 в. в уезде стали сокращаться леса, площади лесов сокращались не только из-за самовольной вырубки , но и неправильной эксплуатации лесных угодий.
Любопытное описание леса в Серебрянопрудском имении графов Шереметевых в 1880 г. приводится в письме управляющего Прудской вотчиной А.А. Гартмана главноуправляющему вотчинами графа С.Д. Шереметьева А.П. Булгакову.
«Милостивый государь Андрей Павлович,
Указав на необходимость позаботиться о правильной и хорошей организации лесной страны, вы в письме от 2-го числа сего июля месяца выказала мне свое желание, что бы я, познакомившись с лесными участками, сообщил бы вам свое заключение.
Леса по Прудскому имению, занимающие своим насаждением более 1000 десятин (десятина – это старинная мера площади, которая составляла 10925,4 м2.), состоит при Прудской, Подхоженской и Красновской рощах.
Подхоженская роща (383 десятины), в 3-х верстах от с. Подхожего и 23 верстах от с.Прудов, состоит из приблизительно 106 десятин довольно хорошо сохраненного молодого леса, пород: липы, осины, дуба и березы, толщиною от 2 до 5 вершков (вершок старинная мера длины. который составляет 4,44см. значит толщина березы составляет где-то от 8 до 20 см.), 110 десятин крупного строевого и дровяного леса, проданного на сруб купцу Шаталову, сроком до 1885 г., и из 177 десятин из под вырубленного Шаталовым с 1870 по настоящий 1880 г. леса; в настоящее время пространство это местами покрыто кустарником вышеназванных пород, а местами совершенно без всякого насаждения. По всем полянам и по кустам купцу Шаталову моим предшественником дозволено было безвозмездно косить траву, чем причинял значительный вред разведению леса.
Осмотрев подробно леса по Прудскому имению, пришел я к тому заключению, что причина тому весьма неотрадному состоянию, в котором находятся эти леса, двоякая: 1 – самовольные порубки крестьян соседних деревень, 2 – и как я убедился, самая для состояния здешних лесов гибель – беспорядочное ведение лесного хозяйства. Для устранения этого зла необходимо, необходимо, во-первых, улучшить материальное положение лесников, во-вторых, выдавать лесникам за ревностную службу награды, а за упущения с их стороны штрафовать и увольнять их; для этого сам управляющий должен следить за службою и поведением каждого лесника и ни в коем случае не поставить лесников в зависимость от смотрителя леса.
В моем письме от 14 июня я вам писал, что опустошительных, самовольных порубок не было, действительно, порубки, которые местами сильно изрежили насаждение леса, были произведены с разрешением главного управления и за присмотром управляющего. От этой проходной рубки более всех пострадала Прудская роща, приблизительно 60 десятин.
В настоящее время самые необходимые меры для охранения лесов от порубок и потрав мною приняты, также не допущена косьба по полянам и редколесью. за исключением только немногих участков. Полагаю в Подхоженской роще выгодным разводить – березу и липу. Преобладающей породой во всех лесах Прудской вотчины становится осина, чему, впрочем, не следует сокрушаться, здешняя осина очень доброкачественна, а потому на нее всегда будет большее требование, как на материал для крестьянских изб.
В 1885 г. для приведения в порядок лесного хозяйства граф Шереметев пригласил специалиста-лесовода А.Я. Алика. В 1898 г. его помощником был назначен житель с.Аннина Михаил Викторович Махотин. За период с 1897 по 1916 г. на территории района на площади около 300 га были посажены сосна, ель пихта. Эти работы проводились в Серебрянопрудском. Подхоженском, Ступенском, Беззубовском лесах, Белгородских соснах. На местах осинников и на пустырях производились посадки дуба, других ценных и редких пород деревьев и кустарников. Крестьяне окрестных сел и деревень принимали активное участие в посадке деревьев. Технология посадки была следующая: за год-два до посадки леса почву готовили по системе чистого пара, пахали на глубину до 30 см. Осенью почва бороновалась и двухотвальным плугом «эккерт» устраивались борозды глубиной до 20 см. и шириной до 60 см. Затем дно борозд рыхлилось мотыгами. Весной за 4 – 5 дней перед посадкой дно борозд удобрялось перебродившим навозом, рыхлилось и устраивались лунки до 20 см. Перед посадкой саженцев в каждую лунку бросали по горсти овса. Овес не давал уплотняться почве, так как при прорастании он рыхлил землю, давал доступ воздуху, и это способствовало быстрому росту саженцев. Посадки производились с подливом. Приживаемость саженцев была очень высокая. На каждый гектар посадок выходило до 150 человек.

Директор Веневского краеведческого музея: Сунка С.П.

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 25 сентября 2006 10:59

Усадьба в Свиридово, ВКМ

Имение в Свиридово. Рассказ «Дом с колоннами»
Веневский краеведческий музей.

Это было давно, очень давно … это было в …. В каком же это году? Мне тогда … ну да, мне было лет девятнадцать, не больше. Словом это случилось в те годы, когда еще не летали аэропланы, не кричало радио, не отнимал время телевизор, и никто еще не залезал на луну.
Тогда людям не грозила атомная бомба, тогда воздух был чист, и реки чисты и в них плавала рыба.

 


Я был очень застенчивый и скромный. В незнакомом обществе чувствовал себя неловко, краснел, смущался. Мне все казалось, что я смешон.
В это время меня пригласили сотрудничать в журнале «Семья охотников». Редактор и издатель журнала Сергей Владимирович Озеров прислал мне письменный заказ с просьбой изобразить для журнала страничный рисунок псовой охоты на волка.
Легко сказать «псовой охоты», а как это бывает? Ну еще волка я смогу нарисовать, а вот борзых собак ….
Борзых собак я видел только мельком и то давно. Я нашел где-то рисунок Кившенко «Травля лисицы». Там были борзые собаки, но нарисованы в таких рисунках, что понять я их не мог.

 


Я долго и мучительно старался что-то выжать из своего воображения, но выжимать оказалось не из чего и моя «охота на волка», я это сам чувствовал, вышла крайне убогой.
Я послал в редакцию свой рисунок и скоро получил от Озерова письмо: «Милостивый государь — писал Озеров — редакция получила Ваш рисунок, но, к сожалению, поместить его в журнале не может. Волк очень хорош, но борзые собаки …. Вы меня извините, никуда не годятся. Вам надо хорошенько познакомиться с ними. Эти собаки не сравнимы ни с какими другими. Если Вы располагаете временем, приезжайте ко мне в Свиридово. Здесь Вы близко узнаете и борзых и гончих. Телеграфируйте свой приезд, и я вышлю за Вами лошадь на станцию Венев. Озеров».

 


Я знал, что редакция находится в имении Озерова и состоит всего из двух человек – самого издателя и редактора Сергея Владимировича Озерова и секретаря — Торскова. Печатался журнал в Туле.
Я послал телеграмму и через день уже выходил из вагона на ст. Венев с маленьким чемоданчиком в руке. Ищу глазами высланный за мной экипаж. Вижу,стоит тарантасик и рядом молодой парень .Спрашиваю : «Ты не из Свиридова» — « Так точно улыбнулся парень. Усаживаюсь в тарантасик и мы покатили.
Свиридово оказалось совсем близко – верст пять, не больше. Небольшая речка, за ней деревенька и рядом с ней к реке спускается старый парк. В глубине парка большой белый дом с колоннами. Переехали по мосту через речку и стали подниматься в гору мимо ограды парка. Из — за деревьев показался дом. На террасе, прижавшись к колонне спиной, стояла девушка и с ней борзая собака. Стоят, смотрят куда-то вдаль, должно быть кого-то ждут.
Летят пожелтевшие листья, ветер играет шарфом девушки. Я залюбовался . Какая поэтичная, трогательная, немного грустная картина. Как жаль, что она так быстро мелькнула и исчезла за дверями парка.

ХХХХ
«Здравствуйте, здравствуйте художник! Давайте знакомиться! Это моя жена Настасья Ивановна, а это…» В этот момент в комнату вошла стройная девушка лет шестнадцати, та, что стояла у колонны, с ней вбежала красавица борзая в бисерном, голубом ошейнике. «А это моя баловница дочка Леля», — добавил Озеров – «а теперь пойдемте обедать».
В столовой меня представили мадам Виц и Саше Терскову. Мадам рассеяно кивнула головой и по — французски что-то стала говорить Леле. Торсков крепко пожал мне руку и указал мне место рядом с собой

 


Слева от меня сидела Настасья Ивановна, русская, простая женщина, с лицом приятным, добрым, с голубыми глазами с пышной русой косой, закрученной на затылке, довольно полная, свежая, уютная.
.Напротив сидела француженка и Леля. Взглянув на Лелю, я поймал её взгляд. Внимательный, испытующий взгляд. Этот взгляд смутил меня совершенно. Я потерял дар речи и уткнулся в свою тарелку. В этот момент ко мне подошла Лелина борзая Яшма и положила свою изящную головку ко мне на колени.
« Как странно — сказала Настасья Ивановна- Яшма ни к кому чужому не подходит, а вас она почему-то полюбила…»
Саша Торсков посмотрел на Яшму. « Собачника почуяла, вот и ласкается»- сказал он.
Обед, наконец, кончился и я с Сашей отправляюсь на псарню. Саша берет арапник, без которого не полагается ходить к собакам ,и мы идем мимо конюшен, сараев, мимо фруктового сада. Псарные дворы спускаются к берегу речки. Один для борзых, другой для гончих. Они огорожены плотным забором, нос верхнего края двора далеко видно. Видно и речку и поля и лес на другом берегу. За речкой, говорит Саша, живет лиса. Ей видно собак, а собакам видна лиса. Увидят собаки, как гуляет на том берегу лиса, и мчатся вниз к реке, а там забор и ничего не видно. Они обратно и им видна лисичка. Снова мчатся вниз — опять забор и так пока лисичке угодно прогуливаться по лесу.

 


Подходим к домику возле псарного двора. Саша хлопает арапником. Из домика выходит пожилой человек в полушубке.
— Здравствуйте, Данила Иванович! – говорит Саша – это вот к нам из приехал из Москвы художник ,будет рисовать для журнала. Собак будет рисовать, так вы ему помогайте.
— Ладно — бурчит Данила Иванович – К собакам что ли пойдем? Он отворяет калитку на псарный двор. Входим во двор к гончим. Две, три собаки залаяли на нас, остальные не обратили никакого внимания.
Большинство гончих были русские богряненько пять-шесть собак англо-русских. На взгляд непонимающего человека они казались грубоватыми, непородистыми собаками, и, признаюсь, мне они такими и показались сначала. Потом, при более близком знакомстве под влиянием Сашиных и Озеровских Объяснений я понял их звероватую красоту, понял их экстерьер, для которого нет расстояний, нет усталости.
— Вы посмотрите, — Говорит Саша – в них есть что-то волчье и глаза немного раскосые и голова клином и спина немного покатая к заду. Но ухо у них висячее, небольшое, треугольное. Смотрите ,какая грудь глубокая, а ширина груди!
Вдоволь налюбовавшись на гончих, я прошу Данила Ивановича показать борзых. Идем мимо каких- то строений, мимо громадной горы лошадиных костей. Нас сопровождают борзые и Гончие щенки. Они числятся в щенках и пользуются правом гулять на воле до полугода, а там их запрут на псарном дворе вместе со взрослыми собаками. Несколько щенков борзых и гончих лазают по горе лошадиных костей и с треском отрывают присохшие к ним лоскуты мяса и сухожилий.

 


Входим во двор к борзым. К нам со всех сторон бегут большие, изящные легкие собаки. Они приветливо машут хвостами и стараются лизнуть в лицо. Первый раз в жизни я видел таких необыкновенно красивых собак и в таком количестве. Так вот они какие, эти борзые собаки! Их, действительно, ни с какими другими не спутаешь. Я с восторгом смотрю на них, глажу их шелковистую шерсть и любуюсь их легкими, ловкими движениями, их пробежкой грациозной, пружинистой.
Саша подробно объясняет мне, как у борзой должно быть затянуто ухо, чтобы кончики ушей почти сходились на затылке, как, упаси бог, не должно быть перегиба от лба к носу, какой большой порок подуздоватость, а спина должна быть без переслежины и с напружиной, задние ноги должны быть не прямые, а «в курке» ,правило (хвост) серпом с длинным подвесом и не завалено на бок. Окрас у борзых желателен такой же, как у южно -русских овчарок: то –есть белый, светло-серый, половый, муругий, но не черный, не кофейный. Русские густо -псовые борзые имеют кровь южно -русских овчарок.; от них они получили густую, шелковистую, завитую в кольца псовину, храбрость и злобу к зверю.
Русские борзые ловят накоротке, пылко. Это необходимо для средней полосы России, где поля чередуются с лесами, кустарниками, овражками. Тут нельзя долго скакать за зверем- он как раз уйдет в кусты, в лес. «Вы обратите внимание на лапу борзой» — говорит Саша – «ведь это русачья лапка, сухая, тонкая, такой лапкой могут похвалиться только высоко-благородные борзые собаки, те, что ведут свой род от собак, с которыми охотились на антилоп египетские фараоны, а у нас, в древней Руси, наши русские цари и бояре».

 


Я подружился с Сашей и от него и от Озерова много узнал и о собаках и об охоте. Подружился я также с борзыми и с гончими. Крепко подружился.
По утрам до обеда я пропадал на псарных дворах, где зарисовывал и собак, и постройки, и кормежку, и уборку.
После обеда и вечером рисовал для журнала. Устраивался в гостиной: там был большой удобный стол и светлая лампа с абажуром.
В Свиридове живу уже пятый день, немного привык и к людям и к порядку, сделал много зарисовок и теперь под руководством Озерова более уверенно стал рисовать эскизы иллюстраций. Я не мог только привыкнуть к Лелиным загадочным взглядам.
Как – то я сел в гостиной рисовать для журнала. Озеров в кресле рядом со мной внимательно следит за моим карандашом.
Да, да вот так очень хорошо. А попробуйте у борзой спинку нарисовать покруче и прибавьте, голубчик, ей муфту, немножко, так чуть- чуть. Вот я вам покажу Лебедя , вы у него посмотрите муфту. Красавец! Сергей Владимирович подошел к двери и крикнул : «Феня! Пошли Мишку на псарню. Пусть Данила приведет Лебедя и Маркизу!»
Вошла Леля и села рядом со мной. Она равнодушно, мельком взглянула на рисунок.
— Я вам не мешаю? Если мешаю – уйду…
— Что вы, Елена Сергеевна, нисколько, пожалуйста…
Забормотал я, конфузясь и краснея. Зачем она села рядом? Что ей от меня нужно? Украдкой посмотрел на нее. Леля сидела небрежно, откинувшись на спинку кресла и вдруг, неожиданно взглянула на меня. Наши глаза встретились. Какая то искра пронизала меня. Я поспешно уткнулся в рисунок и стал стирать и без нужды переделывать композицию. Я ни разу больше не взглянул на Лелю. В комнату вошла Феня и сказала, что Данила Иванович привел собак.
В прихожей мы с Озеровым долго рассматривали и Лебедя и Маркизу. Я сделал несколько быстрых набросков; зарисовал отдельно лапку, скакательный сустав, голову, муфту. Я детально изучал борзую собаку под руководством Озерова. Да, это шедевр собачьего рода, как арабская лошадь шедевр среди лошадей. Пока мы разбирали по косточкам Лебедя и Маркизу, Леля сидела в гостиной. Когда я вошел, она вздрогнула, потом улыбнулась и глазами указала мне на кресло возле себя.
Её улыбка ободрила меня. Мы были одни в комнате. Я сел и в первый раз открыто посмотрел ей в лицо. На меня смотрели два больших темно-синих, на губах чуть заметная улыбка, красивые каштановые волосы, заплетенные в две косы, окружали невысокий лоб и бледный овал лица.
— Садитесь рядом, я не кусаюсь. Не бойтесь меня.
Леля внимательно посмотрела на меня.
Вы росли в семье одиноким — не правда ли? Вот как я. У вас не было ни братьев, ни сестер и вы не привыкли делиться своими чувствами. Правду я говорю? Ведь так? Я тоже росла одинокой. У меня не было подруг, не было сверстников. Долго приучала себя не бояться людей и смело говорить всё, что думаешь. Теперь я не боюсь людей, я только не хочу краснеть за свои поступки.
Меня воспитала мадам Виц — она эмигрантка француженка, очень образованная и выросшая в аристократическом кругу. Она научила меня говорить по-французски, непринужденно держаться в обществе. А большая библиотека папы ознакомила меня с жизнью.
Но я одна, всегда одна. Меня окружают герои и героини Пушкина, Лермонтова, Мопасана. Вы читали их? Вы знакомы с их героями. Но у вас были кроме них еще друзья, юноши и девушки, а у меня только книжные герои! Только книжные! Вы поймите — только книжные! Леля замолчала и сидела задумавшись. Какая она странная! Как она не похожа на тех девушек, с которыми я был знаком раньше. О на не похожа на них, как не похожа тепличная орхидея на простенький полевой цветок.
Свет от лампы слабо освещал ее лицо. У нее такие же густые черные брови
, как у отца, большие задумчивые глаза, такие же красивые, как у отца, тонкие пальцы и породистые руки. У нее стройная, изящная фигурка и быстрые движения. Неожиданно она вскочила. «Прощайте» прошептала она
— Я вас …, и убежала.
Вошел Сергей Владимирович.
— Вот, художник, вы скоро увидите псовую охоту на волка! В засеке подвыли выводок и теперь надо только еще раз проверить. Сегодня Данила поедет проверять. Хотите, поезжайте с ним.
Все закружилось у меня перед глазами… волки, собаки, лошади… Леля вылетела из моей головы. Сегодня я поеду с Даниилом Ивановичем на подвывку! Сегодня я увижу или услышу настоящих диких, вольных волков! Сегодня! Перед глазами у меня мчатся волки…,мчатся борзые и гончие собаки. Скачут лошади…. Сквозь эти картины я вижу, как входит Данил Иванович и, почтительно ставши перед Озеровым, что-то докладывает ему. Я прошу Данила Ивановича взять меня с собой на подвывку.
— Ладно, поедем…. Только вот что, парень — молчи…. Сиди и молчи и ни на шаг…. Понял?
Да, я понял. И вот мы уже верхами едем на подвывку. Данил Иванович, сгорбившись, сидит на своем кауром иноходце. Иноходец еще прибавляет и прибавляет ходу, и моя лошадка, чтобы не отстать уже скачет галопом.
Сначала мы ехали через деревню, а потом через поля прямо прямиком к темнеющему вдали лесу. Солнышко закатилось, и небо горит золотыми облачками. Данил Иванович молчит – он не очень рад своему спутнику. Я тоже молчу и стараюсь держаться в трех шагах от его лошади и немного позади. Подъехали к лесу, немного проехали лесной дорогой и выехали на большую поляну, потом спустились в широкий овраг, по краям заросший кустами. Данил Иванович остановился, прислушался, легко спрыгнул с лошади, постоял, погрозил мне кулаком, чтобы я не шевелился и молчал, а сам нагнулся и, держа руки трубой у рта, глухо завыл.
Если бы я его не видел перед собой, совсем рядом – я бы никогда не подумал, что это воет человек. Волк, самый настоящий волк! С низкой басовой ноты вой поднимался все выше и выше, все заунывнее, все печальнее, потом короткий перебег и снова вой тоскливый, за сердце хватающий вой. Далеко по лесам и полям разлилась эта волчья песня.
Мы стоим, слушаем. Тишина. Голый лес не шелохнется. Только в деревне, услышав волчий вой, забрехали, завыли собаки. Прошло минут пять, десять. Данила Иванович повторил песню. И вдруг, совсем близко, в кустах сразу в несколько глоток завыли с визгом , с диким хохотом молодые волки.
На поляну выбежала волчица, а за нею пять крупных прибылых. Увидев нас, она оскалилась и зарычала. Данила Иванович, не спеша сел на лошадь, и мы повернули к дому. Волки проводили нас немного и отстали.
Я был на верху блаженства. Подумать только – я своими глазами видел в лесу диких, вольных зверей. Это не зоологический сад, где сидят за решеткой несчастные пленники. Это настоящие, дикие волки. Я смотрел на них, и они смотрели на меня, а вокруг задумчивый лес и тишина и угасающий вечерний свет.
Навсегда осталась в памяти эта картина: в последних отсветах зари голый, осенний лес. Старик охотник на лошади и злобно оскалившаяся волчица с прибылыми волчатами. Этого я никогда не забуду.
Волчий выводок проверен. Волки тут, близко и надо завтра же их брать. Так говорили, спорили и обсуждали будущую охоту в семье Озерова. Настасья Ивановна, к моему удивлению, оказалась ярой охотницей и приказала завтра рано утром подать к крыльцу ее киргиза и свору Стреляя и Кидая.
Для Саши и для меня тоже были заказаны лошади. Саша поедет со своей сворой, а мне, как полному невежде в псовой охоте, конечно собак не дадут. И правильно. Еще перетопчешь их лошадью, да и без собак я могу свободнее поспевать туда, где будет травля, где я смог увидеть интересные моменты.
Что будет? А если волки не будут дожидаться завтрашнего дня? Возьмут и сегодняшней ночью уйдут верст за 50? Эти мысли терзали меня. Наверно я плохо спал эту ночь.
Рано утром я уже был одет, когда вошел Саша и дал мне свой полушубок. В городском пальтишке я был бы смешон верхом на лошади.
Еще было темновато, когда стая гончих с двумя выжлятниками ушла со двора. Настасья Ивановна в кожаной куртке и юбке — штанах вышла на крыльцо. Стреляй и Кидай радостно бросились к ней.
Она ловко села на своего киргиза и вся охота тронулась. Данила Иванович промчался мимо нас вслед за ушедшими гончими. Настасья Ивановна, Саша, три борзятника и я скорым шагом тронулись вслед за Данилой Ивановичем.
На опушке леса он нас встретил и осипшим шепотом стал давать указания кому куда становиться. Мне было приказано не отставать от Саши. Он остановился на углу леса возле оврага. Саша молча показывает арапником, где по его мнению должен пробежать волк. Он, конечно побежит по дну оврага и, выскочив в поле, постарается добраться вон до тех кустов и под их прикрытием уйдет вон в тот лесок.
Мне дали почтенную, старенькую лошадку. Как только она останавливалась, она тот час же засыпала. Стоим. Лошадка спит. Тишина. Только где- то дятел стучит, да в далекой деревне поют петухи. Из всех охотников мне видно одного Сашу. И он, и его конь и собаки неподвижны как бронзовые фигуры.
В глубине леса вдруг взвизгнула гончая, другая, третья и лес загремел собачьими голосами. Послышался голос Данила Ивановича, но где — то очень далеко. Он кричал что- то. Мне было слышно только «иги». Слева от меня выжлятник Семка, карьером помчался вдоль опушки. Вижу, мне на встречу что-то бежит. Я сначала даже не понял, и вот в десяти шагах от меня бежит волк. Он увидел меня , метнулся в сторону и легким скоком помчался вдоль опушки. По кустам замелькала Сашина свора. Одна собака , догнав волка, рванула его за заднюю ногу. Он сел, но сейчас же справился, вскочил. Огрызнулся и бросился к дубовым кустам. Знакомый мне муруго – пегий кобель Терзай с налета грудью ударил волка и злобно схватил его горло.
И вот уже вся свора прижала волка к земле. Примчался Саша, спрыгнул с лошади, но к зверю не подходит, а только топчется возле. Из опушки карьером выскакал выжлятник Семка и с лошади кубарем кинулся между собак на волка, крепко ухватил его за шею и коленкой прижал к земле.
— Александр Степанович, давай скорей струнку. Соструним!
Саша подбежали, вдвоем с Семкой, они быстро сострунили волка. Со связанной мордой и связанными лапами, он испуганно и дико смотрел на своих врагов.
Мне было жаль молодого, вольного зверя. Я спрыгнул с лошади и стал гладить его красивый пушистый мех. Волк при моем прикосновении вздрагивал и дергал связанными лапами. Семка, ухмыляясь, смотрел на Сашу.
-Что Александр Степаныч волка то не принял? Ай боязно?
Саша промолчал. Собак взяли на свору. Крупного прибылого приторочили к Сашиному седлу. От волка шел сильный мускусный запах, и лошадь опасливо косилась на зверя.
Пять, шесть гончих собак выбежали на опушку. Семка уже мчался карьером к ним. « В стаю, вались в стаю!» и гончие и Семка исчезли в лесу. Я оглянулся, отыскивая Сашу, но Саши нигде не было. Стая ревела где то совсем близко, но скоро гон стал удаляться и совсем затих в лесной дали.
Я остался один в лесу и поехал наугад по мелкому осиннику. Вскоре я напал на лесную дорогу, лес стал редеть, послышались голоса, и сквозь деревья я увидел Настасью Ивановну и борзятника Федю. Федя старается положить волка на спину своей лошади. Лошаденка храпит, вертится, опасливо коситься на зверя. Федя мочит руку в волчьей крови и мажет ею ноздри коня. Конь испуганно шарахается, встает на дыбы, но скоро привыкает к этому запаху и успокаивается. Волка приторачивают к седлу. Собак берут на своры.
— Как жаль, что вы не видели, как мои собаки взяли волка. Они и одни бы справились , да вот Федя был тут близко и его собаки подоспели.
Настасья Ивановна очень довольна , что ее любимцы Стреляй и Кидай показали себя молодцами. Это два богатыря, оба снежно – белые с густой, завитой кольцами псовиной. Красавцы!
Подъехал борзятник Василий.
— Что будем делать, Настасья Ивановна? Вся стая вместе с Даниилом Ивановичем и выжлятниками за старухой ударилась. Видать не скоро вернутся. Старуха то всю стаю на себя набрала и отвела от выводка. Теперича навряд травить придется.
Стоим, ждем, слушаем. В лесу тишина, только где то в глуши поссорились сойки, а если сойки ссорятся и кричат – значит все спокойно.
-Домой надо ехать, — говорит Настасья Ивановна. Василий трубит сбор и вся охота через поля направляется домой в Свиридово к большому дому с колоннами.
Вот я и познакомился с псовой охотой. Охотничий угар совсем заморочил мою голову. У меня теперь была уйма всяких тем для эскизов. Псовая охота уже не была туманной, непонятной. Передо мной рисовались сцены травли, спуска со своры, охотники, лошади, бегущие звери, скачущие собаки. Я спешно набрасывал эскизы и показывал Озерову. Вместе мы обсуждали их, изменяли, что- то дополняли. Я видел настоящую охоту. Охоту с борзыми на волка. Много ли людей видели эту « бешеную забаву»? А я видел, да видел своими глазами.
И эти волки, собаки, лошади вся эта новая для меня забава затуманила, закрыла от меня Лелю.
Но вот она тут, рядом со мной. Она смотрит на меня своими чудными глазами. В них укор и ласка и призыв. Она садится в кресло рядом со мной и тихо, чуть слышно говорит:
— Зачем вы уходите от меня? Зачем избегаете меня? Я вас люблю, очень люблю …
Что мне делать? Я смущаюсь, я не знаю, что мне надо сказать, и я молчу. Я не могу грубо оттолкнуть ее холодными словами. Она такая поэтичная, юная, прелестная. Всегда помню. Как увидел ее первый раз, когда она стояла на террасе около колонны и задумчиво смотрела вдаль. Она что-то ждала, о чем-то мечтала. Ждала от жизни счастья, ждала, что бы мечты сбылись. Милая Леля! Мечты остаются мечтами, они никогда не сбываются…. Никогда!

И я молчу. Что я могу ответить ей? Ее любовь пугает меня. Какая я ей пара? Она богатая родовитая девушка, а я безвестный, начинающий художник. Она может позволять себе всякие причуды. У нее горячий южный характер – ее бабка с отцовской стороны была грузинская княжна, красавица, гордая и властная. Ее портрет висит в диванной комнате, и я не раз подолгу смотрел на него. Леля очень похожа на эту грузинскую княжну.
— Нарисуйте мою Яшму, — говорит Леля.
Я покорно беру бумагу и уголь. Леля смотрит на мою работу и на меня; легкая полуулыбка скользит по ее губам.
— Вам нравится?
Она чуть – чуть кивает головой.
— Подпишитесь и напишите что ни будь…. Ч то ни будь от души, от сердца .
« Елене Сергеевне на…» начинаю я подпись. Леля хватает мой карандаш.
— Нет, это не годится. Это скучно, банально. Напишите только « Леле» и все.
Она посмотрела на меня долгим чарующим взглядом.
Вечер. В доме тишина. Сижу в гостиной и рисую. Сергей Владимирович иу себя на верху. Настасья Ивановна тоже у себя. На кресле, рядом со мной, где всегда сидит Леля, спит, свернувшись калачиком, Яшма, а Леля ходит взад – вперед по неосвещенному залу. Мне ее не видно, только слышу шаги. В высокие окна светит луна. Через двойные стекла видны покрытые снегом крыши, белые сучья старых лип. Иногда Леля подходит к роялю, берет несколько аккордов и снова ходит, ходит…. Она о чем-то думает, что- то тревожит ее головку. Где -то вдалеке хлопнула дверь, послышались какие то голоса. Леля бегом помчалась в прихожую. Спящая Яшма вскочила и, скользя по паркету, понеслась за своим другом.
— Федор, Федор! – звенит Лелин голосок, — как хорошо, что ты пришел.
— Запряги, голубчик Федор, моего Копчика в маленькие саночки.
— Да куда же ехать барышня, теперича ночь на дворе.
— Ничего, ничего, запряги, пожалуйста! Можно, мама, я поеду сейчас кататься? – Настасья Ивановна что — то тихо говорит ей.
— Нет, нет, ничего можно, можно! Я не одна поеду. Со мной поедет художник. – Леля командует дома, и все ее желания исполняются.
Настасья Ивановна не имеет силы в чем либо отказать любимой дочке. Это так. Но ведь она и мной распоряжается как своей собственностью. И у меня нет силы чем либо отказать ей. Леля влетает в гостиную. Глаза ее блестят , она улыбается, движения ее быстры. Она очень красива.
— Мы сейчас поедем кататься. Вы умеете править? Бросайте ваши карандаши. Одевайтесь!
И она умчалась. Покорно иду в прихожую. Одеваюсь.
Морозная, лунная ночь. Мы сидим в маленьких саночках. Я держу вожжи. Искоса поглядываю на Лелю и тревожно и радостно чувствую ее близость. Леля сидит какая то особенная, возбужденная. Все в ней кипит. Я это чувствую и поглядываю на нее, ожидая взрыва. Так и вышло. Леля вдруг бросилась мне на грудь, и наши губы слились в долгом опьяняющем поцелуе.
Утром после бессонной ночи я быстро уложил свои вещи и, сославшись на неотложные дела, уехал из Свиридова.
Лелю я больше не видел.
Прощай белый дом с колоннами, где на меня взглянула, где мне улыбнулась любовь!

Опубликовано в Наши современники
Четверг, 12 октября 2006 08:43

Урусово Бороздинский

Сохраним на память потомкам нашим.

В перечне памятников архитектуры Веневского района, опубликованном в газете «Красное знамя» 8.05.93 г., названа бывшая усадьба маркизов Кампанари в селе Урусово. И это хорошо! По значительности своей здесь, пожалуй, самый ценный архитектурный комплекс, состоящий, правда, уже из полуразрушившегося двухэтажного кирпичного дворца классического стиля, конюшни и расположенной невдалеке церкви во имя Архангела Михаила со свалившейся маковкой бывшей шатровой колокольни, построенной лишь в конце прошлого — начале текущего столетия.
Однако именовать усадьбу усадьбой маркизов Кампанари никак нельзя, ибо они к созданию ее не имели никакого отношения. Истинными создателями и долговременными владельцами ее были известные русские князья Белосельские – Белозерские. А вообще-то история села Урусова уходит в глубокую древность.

 


Первые письменные сведения об этом поселении имеются в писцовой книге Окологороднего стана Веневского уезда, составленной по поручению Ивана Грозного князем И.В. Масальским и писцом Г.Б. Ярповым еще в 1571 году, когда Веневская вотчина отбиралась у родственника царя князя И.Ф. Мстиславского и передавалась частично во владение царского двора, а большей частью мелким помещикам, служилым дворянам и детям боярским – «туляком и коширяном». именно в ту пору за пятью помещиками по указу царя в деревне Брежневой закреплялось 17 крестьянских семей и 2 пустых двора, в которые они тоже имели право подобрать на определенных условиях людей. А вместе с тем за ними закреплялись и прилегающие к деревне угодья.
Наряду с деревней Брежневой, как первоначально называлось нынешнее село Урусово, три помещика Костяевых, Ф.И. Санин и Г.И. Барибин получили тогда же поместья в соседних, видимо, деревнях Русановой и Ягодной, в первой из которых было 15 жилых и 2 пустых крестьянских двора, а во второй 20 жилых дворов. Но потом эти деревни неоднократно подвергались налетам крымцев, других степных кочевников, полностью разорялись, выжигались и вновь возрождались.

 


В начале же XVI столетия на месте д. Брежневой осталась пустошь Брежнева. А в 1627 году, как свидетельствовали сохранившиеся на железных досках записи в виде летописей, эта пустошь перешла во владение тулянина Епансина. Первыми поселенцами на ней, по свидетельству тех же записей, были семейство Бизюковых, потомки которых сохраняются здесь и в наше время.
По соседству с пустошью Брежневой в начале XVI столетия существовало село Михайловское, превратившееся затем пустошь казачью, перешедшую во владение князя Ф.С. Урусова.
Это был один из видных царедворцев при Алексее Михайловиче Романове и его сыне Федоре Алексеевиче. С кончиной последнего он сидел 16 мая 1682 года у его гроба, а 25 мая был сделан управителем Пушкарского приказа. В 1693 году в его владении оказалась и пустошь Брежнева. Однако в начале XVIII столетия его веневские владения, превратившиеся в село Урусово, перешли к Еропкиным, потом к Белосельским.

 


Мы не знаем кем, возможно, вице-адмиралом и управляющим адмиралтейств – коллегией, князем М.А. Белосельским, здесь в 1704 году был построен деревянный храм во имя Архангела Михаила, а поэтому село по-прежнему стало называться Михайловским. В конце же XVIII столетия, когда на углу Тверской и Козицкого переулка в Москве строился по проекту М.Ф. Казакова знаменитый дворец Козицких, прославившийся затем музыкально-литературным салоном З.А. Волконской, появился такой же дворец и в Урусове.
История не оставила особых заслуг вице-адмирала М.А. Белосельского, но известно, что он внес немалый вклад в создание Российского морского флота. Сыновья же его, Андрей и Александр, стали царедворцами, потом российскими посланниками за границей.
По ревизской сказке Третьей всероссийской подушной переписи в 1763 году за камер-юнкером двора Екатерины II А.М. Белосельским в селе Михайловском, Брежнево тож, числилось 322 души крестьянских мужского и 264 души женского пола. К Четвертой ревизии, проходившей в 1782 году, он перевел 53 мужские и 48 женских душ из с. Михайловское на новое местожительство, которое было названо деревней Княжевой.
По ревизии 1795 года за ним, уже за действительным камергером А.М. Белосельским, биография которого довольно подробно изложена в «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Ефрона, в селе Михайловском, Брежневе тож, значится 290 мужских и 434 женских душ. Однако в 1809 году его не стало.
А.М. Белосельский, получивший затем, как последний в роду, к своей фамилии приставку Белозерский после кончины жены при рождении дочери Натальи женился на А.Г. Козицкой, от которой имел сына Эспера, дочерей Екатерину и Елизавету.

 


Однако, владения его перешли к дочерям от первой жены. Средняя из них – Зинаида Александровна стала в Веневской уезде владелицей имений не только в с. Михайловском, д. Княжевой, но и в таких поселениях, как Белколодезь, Великое Поле, Настасьино. Кроме того, семнадцатилетняя девушка наследовала после отца владения в селе Спасском и д. Прилепы Чернского уезда, в с.Никитском и д. прудах Богородицкого уезда, в сельце покровском Епифанского уезда, в сельце Богословском, Куркино тож, Ефремовского уезда, в сельце Барсуки Тульского уезда, а также в Орловской и Рязанской губерниях. Однако, владения скорее всего эти были небольшими и поэтому мало упоминаются в материалах З.А. Волконской.
В 1810 году Зинаида Александровна вышла замуж за Н.Г. Волконского, а в 1811 году у них родился сын Александр. Однако из Веневских владений к тому времени за ней остались с. Михайловское из 409 мужских душ и д. Княжевая из 97 душ.
В 1816 году, по Седьмой ревизии, за ней в с.Михайловском было 13 семей дворовых из 15 мужских и 12 женских душ, да 120 крестьянских дворов, насчитывавших 401 мужскую и 432 женские души, а в д. Княжевой 132 мужские и 100 женских душ в 27 дворах. И это была последняя при ней ревизия, так как в 1829 году она уехала в Италию.

 


Однако в селе Михайловском – Брежневе, Урусово тож, к следующей, Восьмой ревизии 1834 года, оставалось 7 семей дворовых и 126 крестьянских дворов, в которых насчитывалось 448 мужских и 502 женские души крепостных. В деревне же Княжевой соответственно: 114 и 108 душ.
В отсутствии Волконских их Урусовским имением управлял родственник Василий Ильин. Сын же З.А. Волконской, Александр Никитич, служил в это время при генерале И.Ф. Паскевиче в Варшаве, где женился на баронессе Луизе Лилиен (_____ — 1871). Здесь у них родилась дочь, но в возрасте шести лет умерла. И тогда молодая чета Волконских обратилась за высочайшим разрешением на удочерение только что родившейся в 1855 году дочери Ильиных, которые были родственны им по Еропкиным.
Проживая в Италии, З.А. Волконская дважды побывала в России, в том числе и в своем Веневском имении. Но эти посещения свелись к тому, что в 1838 году она продала капитан-лейтенанту Павлу Дмитриевичу Емельянову деревню Княжевую, в которой насчитывалось 108 мужских и 107 женских душ крепостных в 22 дворах крестьян и 12 семей дворовых, а село Михайловское было отдано во владение сыну.
Удочеренной в 1855 году Н.В. Ильиной «было тогда несколько месяцев, — писал о ней отец, бывший когда-то генералом и предводителем тульского дворянства, Василий Ильин. – Князь любил ее, как собственную дочь, и она была ему единственным утешением в жизни…»
Любил А.Н. Волконский и село Урусово, которое при нем получило официально это название. Именно здесь, по словам В.Ильина, Александр Никитич проводил самые лучшие для него летние месяцы. Именно при нем в Десятую подушную перепись 1858 года здесь впервые в жизни крестьяне были названы не только по имени и отчеству, но и под своими настоящими фамилиями. А их в селе Урусово было тогда 405 мужских и 136 женских душ в 79 крестьянских дворах.

 


После смерти отца в 1844 году и психического расстройства матери А.Н. Волконский несколько раз уезжал в Италию и возвращался в Россию. Благодаря его заботам еще в 1834 году в Урусове на средства прихожан был обновлен и крестообразно расширен старый деревянный храм и сделаны новые иконостасы. В 1848 году, в центре села, близ кладбища, была построена в память прекращения холерной эпидемии кирпичная часовня.
В 1861 году А.Н. Волконский освободил в с.Урусове 375 душ мужского пола от крепостной зависимости с земельным наделом в 1125 десятин, т.е. три десятины на душу. Но после того как в 1862 году умерла его мать, он уехал в Рим и издал за границей ряд ее сочинений.
Однако заграничная жизнь для князя оказалась безрадостной. Неурядицы семейной жизни матери с отцом, потом и его с женой довольно рано подорвали здоровье А.Н. Волконского, а в итоге он вскоре после переселения в Италию заболел и долго страдал в своем одиночестве. Лишь приемная дочь Надежда Васильевна Ильина-Волконская в какой-то мере скрашивала его существование.
«Надя находилась при нем безотлучно во время болезни, до самой кончины не отходила от него, — пишет ее родной отец В.Ильин. – Он оставил ей по духовному завещанию все имения… и все наличные деньги». Вот с этого-то времени, т.е. с 1878 года, Н.В. Ильина-Волконская и стала владелицей села Урусова.
Потом же, проживая в Италии, надежда Васильевна вышла замуж за итальянского маркиза Кампанари, который оказался очень разгульным и ненадежным человеком. Проматывая богатства, вывезенные Волконскими из России в Италию, Владимир Кампанари не оставлял в покое и управляющих Урусовским имением, требуя от них все большей присылки денег и других ценностей. Однако в 1897 году маркизой Н.В. Кампанари по «Алфавитному указателю дворян тульской губернии» в селе Урусове оставалось 1016 десятин земельных угодий.

 


Несмотря на нескладную и неудавшуюся в Италии жизнь, которая довольно подробно рассказана и.Н. Бочаровым и Ю.П. Глушаковой в книге «Итальянская пушкиниана», у надежды Васильевны и Владимира Кампанари было четверо детей: Александр, женившийся потом на двоюродной сестре Анне Дмитриевне Ильиной; Владимир – на двоюродной сестре Нине Дмитриевне Ильиной, Екатерина и Зинаида, вышедшие за итальянцев. Но никто из них близкого отношения к Урусову уже не имел.
После революции 1917 года владения Н.В. Кампанари в селе Урусове были конфискованы. В ее двухэтажном доме первоначально размещалось волостное управление, а потом с помощью конфискованных в других имениях произведений искусств здесь был создан художественный музей. Однако в 1919 году он был по поручению Центроархива обследован представителями архивного управления во главе с С.М. Органовичем, заведовавшим в 1970-1980 г.г. юридической кафедрой Львовского университета, и все лучшие произведения были отправлены в Москву, некоторые в Тулу.
В конце концов музей был закрыт, двухэтажный кирпичный дворец Белосельских – Белозерских полуразрушился и превратился в руины.
Судя по тому, что этот дворец очень похож по своей архитектуре на известный дом Козицких – Волконских на тверской в Москве, где находился салон З.А. Волконской, надо полагать, что создавался он, если не по проекту М.Ф. Казакова как в Москве, то кем-то из его талантливых учеников. А поэтому очень важно, чтобы он не только сохранился в своем нынешнем полуразрушенном виде, но и воссоздался благодаря появившимся спонсорам в первозданной своей красоте.
М. Бороздинский. «Красное знамя» от 22.03.1994г.

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 15 января 2007 08:38

Дьяконово, Ильин Каширский Помещик

Каширский Помещик. Из истории села Дьяконово

Среди прочих статей альманаха «Тульская старина», издаваемого в конце ХIХ -начале XX века Историко-археологическим товариществом под редакцией Н.И. Троицкого, есть интересные заметки о нашем крае. Среди них статья П.Ф. Кратирова о письмах поверенного в делах целовальника (присягнувшего на верность хозяину целованием креста) Ивана Васильева своему барину Николаю Ивановичу Писареву-Иванчину, помещику села Дьяконово в 70-х годах XVIII века.
Из этих деловых докладных записок и рапортов мы узнаем о многих неизвестных нам чертах быта и особенностях барской жизни и жизни крестьян в то далекое время.

 


Переписка относится к 1771 году, когда в Москве и Подмосковье бушевала страшная моровая язва, пик которой пришелся на сентябрь, когда в Москве умирало от 700 до 800 человек ежедневно. Описываются в записках как меры предосторожности в столице, так и в поместье, включая все местные средства борьбы с заразой.
В ряде записок поминается и староста села Алексей Грачев, также докладывавший хозяину о делах в поместье. В письмах обсуждался рекрутский набор — помещик старался нанести как можно меньший урон своим владениям. В итоге отобрали вдовца, молодого болезненного холостяка из многодетной семьи, и двух женатых, тоже из многочисленных семей, один из которых ленивец, другой — дерзкого поведения. Из писем становится известен земельный надел помещика. Пахотной земли у него было свыше 200 десятин. Иван Васильев дает подробный отчет об урожае с каждого поля и заготовке сена, о закупке отдельных видов продуктов к барскому столу и продаже излишков, сетует на высокие цены закупок из-за введенного карантина и на низкие цены скупщиков сена, зерна, орехов. Он также дает барину советы, что дешевле ему самому закупить в Москве. Судя по письмам, Писарев-Иванчин был в курсе всех цен в округе, причем старался быть очень экономным, завышая цены продажи и ища самых дешевых закупок.

 


Судя по тону писем, барин был хоть и прижимистый, но не злобный и старался относиться к своим крестьянам по тем временам довольно милостиво, даже раздавал слугам и неимущим шубы, кафтаны, деньги по 20 копеек на рукавицы, и нисколько не издевался над крепостными, как некоторые другие помещики-самодуры.
Мы узнаем, что в поместье, кроме села Дьяконово, входили деревни Мойгоры, Никольское и Петрищево. В усадьбе его, в селе, был деревянный крытый тесом дом, каменный и несколько деревянных сараев и надворных построек под лубком и дранью, большой сад с прудом, разделявшийся на вишневое, грушевое, сливовое, малиновое, еловое и прочие отделения. Особой гордостью барина была отремонтированная оранжерея.
Все, что росло два с четвертью века назад в Дьяконово: персики, виноград, яблоки, сливы, груши, лимоны, померанцы, ананасы, кофейные деревья и разные цветы, семена которых, как и растения в горшочках, барин возил из Москвы, немало удивления вызывало у гостей каширского воеводы (Дьяконово Тогда входило еще в Каширский уезд). Подарок на Троицын день — «пять огурцов и три пучка цветов разных сортов» из оранжереи помещика, присланных в Каширу с нарочным. Летом помещик обыкновенно жил в деревне, куда вез из Москвы скребницы и щетки для конюшен, заступы, скипидар, муку из круп, лимоны, уксус, голландский сыр, сальные свечи, цветы для оранжереи.

 


Зимой обоз из двадцати с лишним лошадей снаряжался в обратный путь, везя в Москву сено, кожи, масло, сметану, ржаную муку, гречневую крупу, конопляное масло, чечевицу, чеснок, поросят, уток, кур, ветчину. Но все равно разом все запасы увезти не удавалось, да и некоторые были скоропортящиеся. Поэтому зимой провизия эта неоднократно обновлялась.
Надо сказать, что Писаревы-Иванчины, как и весь многочисленный род Писаревых и Скорняковых-Писаревых, которые владели многими землями в Каширском, Веневском, Богородицком, Тульском, Епифанском и смежных с ними уездах, были отнюдь не бедными представителями дворянства. Скорее, наоборот. Они были ближе к его элитной части, имея очень хороший достаток.
И то, что Николай Иванович и Евдокия Васильевна Писаревы-Иванчины жили в городе на всем своем и столь экономно, говорит не об их бедности, а о невероятной дороговизне в Москве. Кстати, в письмах даются и основные цены на продукты, стройматериалы, прочие припасы. Например, тягловая рабочая лошадь стоила в тот год 10 рублей, пуд рыбы — до 1 рубля 30 копеек, белуга в полтора пуда -1 руб. 50 коп., осетрина тех же размеров — 2 руб. 60 коп. Дороже всего были стройматериалы: кровельный лубок — 5 рублей, пятиметровые тесины — 6 руб. 80 коп. с сотни. А вот два скирда сена стоили 38 рублей.
Вот столько много интересного и неизвестного можно узнать из старых публикаций за 1899 год. Полный же комплект этого альманаха находится в библиотеке Государственного архива.

В.Ильин, председатель районного клуба краеведов.
«Красное Знамя» 18.12.2002.

Опубликовано в Наши современники
Суббота, 16 июня 2007 08:34

Оленьково, Галашева

Храм воскресения Словущего

Наше время – время подвига одних и, увы, постыдного малодушия, безразличия многих.
Я, по милости Божьей, побывала в святой Тульской земле. Павел Марушко пригласил меня и Марину Добровольскую (мы познакомились в Православном Свято-Тихоновском Богословском институте) в эти благодатные места, на свою родину. Увиденное потрясло меня, и я радуюсь, и скорблю. О! Наше время – время подвига одних и, увы, постыдного малодушия, безразличия многих.

 


Венёвский район Тульской области, село Оленьково, где идет восстановление величественного каменного храма Воскресения Словущего. Село Оленьково отстоит от Первопрестольной в 2 часах езды Мы отъезжаем из Москвы. В природе разлита нежность и хрупкость, и величие. И то радостно-глубокое чувство необыкновенной любви к Творцу, Господу с новой силой охватывает меня. Та необъятная ширь, мощь природы вдруг позабытым щемящим чувством окрыляют меня. Необыкновенной тишиной полнится душа.
Проезжаем Свято-Троицкий Белопесоцкий женский монастырь. Он чуть виднеется, построенный в лесу. По преданию, преподобный Сергий Радонежский был в этих краях и благословил здесь основные обители. Уныния грех отгоняется совершенно. Вспоминаются исторические слова, сказанные Сергием Радонежским Дмитрию Донскому. Осенил он Дмитрия крестом, Христовым знамением: «Пойди, господин, на поганых половцев. Призывай Бога, и Господь Бог будет тебе помощником и заступником». И добавил ему тихо: «Победишь, господин, супостатов своих, как и подобает тебе, государь наш». Так верится в победу над силами зла и сейчас, теперь… Тихие, но твердые слова преподобного «Победишь…» радостью отзываются. И сейчас не менее трудное время, как в ту эпоху, и сейчас так важны эти главные слова нам, потомкам тех святых русских людей, жизни свои положивших за Святую Русь, за ее независимость и свободу. Сам районный центр Венёв строился (первые упоминания о нем относятся к 1371 году) как крепость, обороняющая южные границы Руси от набегов татар. Здесь жили, защищали Русь отважные люди, герои, которые выходили в поле сеять не только с сохой и плугом, но и с саблей и пищалью, готовые в любую минуту дать отпор врагу.

 


И вот мы в селе Оленьково, где с 1993 г. с благословения схиархимандрита Христофора началось возрождение храма Воскресения Словущего (назван в честь обновления Храма Воскресения Христова в Иерусалиме), день празднования 13(26) сентября. Село Оленьково все утопает в садах — яблоневых, грушевых, вишневых. На полях колосится пшеница, далее посеяна рожь. И вдруг леса расступаются, и перед нами неожиданно вырастает каменный чудо-храм Воскресения Словущего. Нас встречает батюшка, отец Дмитрий Нестеров, в рабочей одежде. С утра и до вечера он работает на восстановлении храма. Работы идут медленно, кропотливо, так как катастрофически не хватает средств. Храм освятили в 1995 г. и к нынешнему году сумели отреставрировать алтарь и переднюю храма. В трапезной храма только начались восстановительные работы: реставрируют старинные фрески, написанные итальянским мастером. В этой торжественной и праздничной распахнутости храма ясно слышится: «Христос Воскресе! – Воистину Воскресе!». «Смерть, где твое жало? Ад! Где твоя победа?» (Откр. XX,13). «Работы много. Вон там видите глубокую яму, – указывает отец Дмитрий на огромные ямы в трапезной храма, – остались от огромных морозильников, в которых хранилось мясо. С 1922 года здесь был клуб, на месте алтаря был экран. В последние время здесь находился склад… Да… Как только поймет русский человек, что его истинная жизнь, спасение – в Боге, начнет помогать храму, жизнь окружающая и наладится. Все сегодняшнее нестроение, развал – от этого. Не видит человек смысла жизни, потерял…»

 


Нас с Мариной радушно встретили родители Павла – Ирина Павловна и Георгий Григорьевич. Их аккуратный, уютный дом, их щедрая заботливость, яркий цветник приятно удивили нас. Ирина Павловна – настоящая русская красавица. Они держат мелкую птицу, есть свой сад, огород… В комнате на стене – портрет деда Павла – Павла Митрофановича. В годы войны он был сапером, погиб в 1943 году в Белоруссии. Павла назвали в честь деда. Мой дед Иван тоже воевал, погиб в 1941 году. Дед Марины, Вадим Евграфович, погиб в 1941 г. под Ленинградом. Венёвский район дал Родине 25 Героев Советского Союза. У нас, русских, много общего. Россия призвана быть великой державой или никакой.
Наступал вечер. Отец Дмитрий, во все время разговора чуть ироничный, сдержанный, неожиданно взволнованно, с грустью стал говорить о самом наболевшем, о народе, потерявшем веру: «Какое-то тут злостное место, народ пьет и пьет, смертность большая, особенно в посты. Колхоз развалился, народ смысл жизни потерял. Все водка, водка…». Павел поддержал: «Да, да, я и статистику даже вел. Великим, рождественским постом… Жуть. Мне аж потом самому страшно стало». Возродить храм – возродилось бы село. Жаль, что многие уезжают из родного Оленькова.
В Тульском архиве нам предоставили документы, из которых мы узнали историю храма.
На месте каменного храма стояла деревянная церковь Николая Чудотворца (первое упоминание о ней относится к XVI веку). Затем на ее месте была построен каменный храм. В 1825 г. по инициативе и на средства помещика, статского советника Сергея Федоровича Соковнина храм был расширен, построена колокольня. В храме три престола: главный – во имя Воскресения Христа Спасителя; второй – во имя Святителя и Чудотворца Николая; третий – во имя святого Великомученника Прокопия. В этом году 21 июля (8 июля) на Казанскую икону Божьей Матери исполняется 1700 лет со дня прославления Великомученника Прокопия. Большой престольный праздник. Средства храма оценивались капиталом в 3478 руб. (из книги «Приходы и церкви Тульской епархии». Изд.Тула, 1895 г.).

 


В 1896 году открыта церковно-приходская школа, в которой с 1916 года обучались 23 мальчика и 21 девочка. В приходе находились 2 земские школы: в селе Оленьково открыта в 1875 году и в деревне Чусово – в 1894 г. Церковным старостой с 1895 года состоял генерал-майор Евгений Михайлович Казакевич (у него жена Юлия Петровна и дети Сергей и Мария). К сожалению, нам неизвестно, что случилось с ними в трагические годы нашей истории… С 1922 года в храме был клуб, затем винный завод, склад…
полный материал читайте в номере или звоните в редакцию по тел. (095) 953-3972
Реквизиты храма: Российская Федерация, 301301, Тульская область, Венёвский район, с. Оленьково. Православная религиозная организация прихода Воскресенского храма с. Оленьково,
ИНН 7123007496,
Р/С 40703810666210114176,
К/С 3010810300000000608,
БИК 047003608, Тульское ОСБ 8604, г. Тула. Тел. 8-910-940-68-78,
о. Дмитрий Нестеров.
Тел. 8-902-151-82-27,
Павел Марушко.
Валентина ГАЛАШЕВА

Опубликовано в Наши современники

Д.Г. Гедеонов, 1852 год.

ВЕНЕВСКИЯ ДРЕВНОСТИ.

«Благословите, братцы, старину сказать» Эпиграф Сахарова в Сказаниях Русского Народа.

Из числа одиннадцати городов Тульской губернии Венев, занимающий с своим уездом северовосточный уголок в ?994 квадратныя версты, ни в чем не отличается от прочих одно губернских собратий. То правда, что уездные города и других губерний, за весьма немногими исключениями, образовавшимися вследствие резких географических или этнографических особенностей, имеют одно поличье и склад. Церкви три каменныя, да две деревянныя; домов пять под железом, да сотни две с соломенными крышами; десяток улиц с переулками и три, а иногда и более, пустоши, величаемых площадями, где в скромных лабазах совмещены все предметы торговли: деготь с чаем и помадой, соль с сахаром и винами, сукны, ситцы, материи рядом с мясною провизией. Таких между городами, где существовали бы особые, им одним принадлежащие источники или способы городской промышленности, так не много, что их можно пересчитать по пальцам.
Боясь далеко зайти на поприще современной цивилизации, наш Венев себе просто город, как город; на право дома, на лево дома, а между ними улицы: в нем даже нет таких производств которыми, бывало, не в шутку занимались и не даром славились некоторые из городов, напр. Муром калачами, Вязьма, пряниками, Углич толокном. Не даром злоязычные соседи проложили о Веневе, будто его объезжают за пять верст и цыгане.

 


Совсем иной характер и значение имеет Венев, относительно древностей своего уезда, известных, или еще скрытых в городищах, курганах или других сохранившихся насыпях. Древности эти тем многочисленнее, что Веневский уезд по направлению на юговосток пересекает линия Брянско-Муромских укреплений или засек, разделяя его на две части, из которых ближайшая к Москве как реже подвергавшаяся опустошениям, а по дурной почве – и распашке, сохранила не мало окопов в своем виде. Впереди этой линии, где хозяйничали татарские наездники, осталась, так сказать сакма их набегов и воспоминание народных погромов: но непочатые груды древняго оружия и вещей сберегаются в городках и насыпях по опушке Веневской и Каширской засеки. Сюда, искатели древностей и кладов! Хотите ли порыться в земле с ученою целию, и находками дополнить пропуски Истории? Мы встретим вас с улыбкою, как гостей столичных с высокими взглядами. Но если вы при своих поисках не найдете котлов с рублевиками и боченков с золотом и каменьями самоцветными: то, валлах, биллах, мы проводим вас улыбкою сожаления. Проповедуйте там, что золото прах и тлен, или что оно ценно, как средство к удобствам жизни, и что для вас дороже железо и хлам, если с помощию их можно воскреситьбылую жизнь народа или дополнить пробел в какой нибудь науке. С целию указать положение и отчасти значение сохранившиеся памятники для тех, которые бы, вопреки мнения большинства решили содействовать современным изысканием отечественных ученых, бросим взгляд на Веневския древности, сделавшияся нам известными.

 


Предки наши деятельно заботились защите домашняго права и семейства от набегов неприятеля. Отсюда большая часть окопов и уцелевших укреплений: отсюда курганы и насыпи. Отсюда ведут начало и засеки, устроенныя, сколько известно, около 1595 года под дирекцией Годунова. «По Боброку (в Белевском уезде), сечена лесом засека, и надолбы к реке Оке поставлены были, и остроги, и ров копан, и в воде по речке по Боброку честник колье дубовое, вострое, в колоды ставлен.(I). (I – Книга к большому чертежу стр. 115. Из за сих то укреплений выпускаемы были в открытыя места передовые отряды для добывания языков и некотораго предупреждения опастности. Нередко опытные соглядатаи, как и я новобранец в делах старины, напав в степи на след дикаго табуна и приняв его за сакму Татарских наездников, давали условные сигналы и через то распространяли по линии тревогу. Им прощали ошибки по уважению их усердия, да простят же и мне добрые соотчичи, в случае фальшивой тревоги относительно древностей, по внимании к новости предмета и скудности средств.
И так к делу.

По линии Брянско-Муромских укреплений известны следующие городища и древности:

1., Городенецкое городище находится близ села Городенца и деревни Ольховца, в двух верстах от села, на углу казенной засеки, образуемом при повороте ее на север, по направлению ближней речки Веневки. Место называемое городищем, поросло кустарником и, кроме трех ям, никаких признаков не имеет. Народная молва указывает на дне одной из ям место богатого клада, который однакож не каждому даться может, а только избраннику. Недавния кладоискатели дорылись до огромнаго камня и, не одолев препятствие, оставили заманчивый труд. Место это, как уверяют, верст на пятнадцать в окружности было подарено одному из Засецких за храброе отражение татарских хищников. Он, будтобы, заложив в Городенеце церковь, думал устроить крепость и город. Кстати, о церкви. Она во имя Смоленской Божией Матери с приделом Святителя и Чудотворца Николая, каменнаго здания, Византийскаго стиля, древнейшей кладки. Лет пятьдесят назад церковь эта имела весьма узкия окна с чугунными подокониями, из которых одно с надписью о времени построения оной долго сохранялось у Г. Соколова, стариннаго ценителя подобных редкостей. Надглавные кресты счетом восемь, железные с цепями и полумесяцем в основании, с небольшими медными крестами в средине, очень древней работы. На колокольне до 1849 года висел колокол с латинскою и немецкою надписью, литый в Стокгольме в 1646 году. Записок или рукописей о времени построения церкви: в ризнице, но из книг уцелели: а) Мечь Духовный Лазаря Барановича, печат. в Киеве 1666 года, б) Трубы Его же, печат в 1674 году и в) Минея за осенние месяцы, печат в Москве при Алексее Михайловиче в 1636 году. Саженях в 10 от колокольни лежит могильный камень из гранита с рельефной надписью: Лето 7133 Декемврiа в 7 день (цыфры церковныя) на память Амвросiя Медiоланского скончался раб Божий Стольник Иван Михайлович Засецкой.
К сему городищу отнести следует курган, находящийся в поле между селами: Семьянью и Хавками. Он, думать можно, сторожевой: но в отечественную войну 1812 год под ним похоронены тела пленных французов; от того средина сего кургана осела и имеет вид чаши. Ближе к засеке и селу Хавкам указывают урочище: Святыя или Золотыя Ворота. Название проезда сквозь засечныя укрепления святыми воротами произошло по всей вероятности от отношения села Хавок к Веневу Николаевскому Монастырю, которое было его отчиною и доселе сохранило название монастырских служб: житнаго двора, житнаго пруда и.т.п. Название же ворот Золотыми не имеет ли отношение к Орде сего имени? Стоит замечания, что на колоколе Хавской церкви, отстоящей от Венева в 5 верстах, надпись гласит, будто, оно принадлежало к Тульскому уезду и имело какую то зависимость от Дому Святейшаго Синода.

 


2., Городище Березовское полагают в 4 верстах от Венева по Епифанской ………………
…………../ страница про Березовское городище отсутствует /

3., Веневское городище находится в самом городе Веневе, под 54 град. Север. широты и 55 град. 45 мин. долготы, на углу, образуемом впадением речки Моржовки в Веневку, там, где ныне здание Присутственных мест и Соборная церковь. Осыпь, как названо внешнее укрепление острога, в ведомости к генеральному плану, в прежнее время вмещала земли заселенной 177 саженей, незаселенной 2 десятины 894 саж., неудобных мест 1 десятину 1630 саженей, что составит 4 десятины с лишком. Внутри осыпи в 1759 году существовал еще старинный острог или крепость из дубоваго леса с башнями и въезжими воротами, но в 1764 году оставалась малая часть онаго; хотя и можно было еще определить, что вся округа острога простиралась на 203 сажени, как доносила в то время Веневская Военная Концелярия Академии Наук. Остатки стариннаго острога сгорели в пожар 1(???) года, а признаки вновь устроеннаго в 1(?)78 году и при возведении каменных зданий разобраннаго, сгорели во время пожара 1834 года. По темным воспоминаниям местные старожилы передают будто к Веневу с западной стороны подступала Литва и долго держала город в осаде, опустошив посад и пригородныя слободы, но будто бы осажденные следуя чудесному внушению Мученицы Параскевы, сделали удачную вылазку и обратили неприятеля в бегство. По памяти этого события икона Мученицы стала предметом особаго Богомолья, а в последствии престольною иконою одного из приделов в крепостном Воскресенском Соборе. Впрочем, икона ныне чтимая не подлинник, с которым служилые люди пригородных слобод ходили под Казань, но копия с оставленнаго там подлинника. Предание дополняет, что, в замене подлинной иконы, с копиею Мученицы, взята точная копия с иконы Божией Матери Казанской, хранящейся в Казанской церкви, прежде бывшаго Богоявленскаго Монастыря. Все это однако же требует справок и поверки. Нам известно только, что служилые люди Веневских подгородных слобод погибли в битвах под Чигирином, Новым Богородицком и в Крымских походах, как жаловались внуки их царям Иоанну и Петру Алексеевичам (крепость о земле на столбце).
Город Венев является в летописях первый раз около 1483 года вместе с Тишиловым и Ростовцем, (что ныне села: Тешилово Ростовицы Каширскаго уезда,) а в другой – под 1494 годом, в договорах Московскаго Великаго князя сперва с Рязанским, а потом с Литовским, и обоих случаях он показывается включенным в состав городов Московских. Но едва ли не этот город существовал задолго прежде под именем Березуя или Берестия. Основание к такой догадке можно найти не в одних филологических, но частию и в исторических соображениях. На вопрос, почему Венев назван этим именем, обин брадатый археолог отвечал: по реке. Предки нащи, продолжил он, любили называть вновь строимые города по рекам, напр. Тулу назвали по Тулице, Пронск по Проне; Орел по Орлику и т. п. Ну, а река почему названа Веневкою, и в особенности почему село, отстоящее не менее 15 верст от ней, названо: Венев-Монастырь, — почти так же, как город, с переносом лишь ударения на первый слог? Собеседник мой призадумался. Чтобы поспешить ему на выручку, я сказал ему словами Шафарика: Славяне всего охотнее называли живыя урочища и особенно реки по лесам их окружавшим. У них известны реки: Брусница, Кленица, Липница, Ракитовка, Сосна, Волешница, Топольница, Рябинка, Березовка. Окрестности монастыря Святителя Николая с незапамятных времен могли получить название Вени (4). (4 — В граматах однакоже пишется: Обитель Св. Николая в Вении), Вениковой, Венецкой, Веневской, по качеству и роду дерев этой местности, а может быть по особенностям местнаго наречия; ибо венец, венок, веник любимыя орудия торжеств и национальных наслаждений у древле Славянских народов, одного корня с березой, которая, вероятно, называлась встарь Вена или Вень. После сего понятно, что город, состоящий из нескольких хижин, покрытых березовою корою или берестою и находящийся невдалеке от устья речки Березовки, впадающей в Веневку, мог иметь два названия. Рязанцы, доколе он находился под властию их княжества, называли его Березуем или Берестием, а иноки Венева Монастыря, содействовавшие падению уделов и расширению власти Московского князя, стоящим на их дачах город называли по своему: Веневом. Как бы там впрочем ни было: но укрепления этой местности весьма важны были в стратегическом отношении, и потопу Венев и Березуй не раз были включаемы в договоры на ряду с важнейшими городами. В Грамате Венева Монастыря 1624 года о дачах его пишется так: Вотчина Монастырская в Тульском уезде в стану Старом Городище, сельцо Бортники на реке на Осетре, сельцо Новоселки, да тех сел деревни: деревня Онишина, да в Верхуше пустошь Судакова, пустошь Картасенево, да сельцо Хавково, да деревня Сливково, Починок Семьяна, деревня Медвежья за рекою за Веневою, у Медвежья Кря, да в Нюховском стану: пустошь без жеребья, то была деревня Теплая.

 


В городе Веневе старинных зданий не уцелело: почти все дома и церкви построены вновь, и на других местах, после известной планировки городов, кроме разве домов, принадлежащих Духовному училищу и городовым присутственным местам и старой Николаевской церкви, которая, как свидетельствует надпись на камне, построена 1707 года.
Соборная церковь, судя по уцелевшему каменному надпрестольному столбу, находилась вне острога на осыпи, саженях в 20 от существующей ныне. Новая же в честь обновления храма с приделами Благовещения Пресвятыя Богородицы и Мученицы Параскевы начата перестройкою на месте каменной в 1814 году, а окончена и освящена в 1822 году. Внимания особеннаго заслуживает в этой церкви: а) икона Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова с описанием по полям его видений в лицах по высокой и древней живописи; б) крест с мощами серебряный вызолоченный, равноконечный в виде наперстнаго. Концы креста округлены и сверху приделано, овальное ушко с изображением Убруса. На задней стороне надпись: Мощи светяй земли гробу … и имена, чьи мощи. в) С северовосточной стороны в реке виден обвал в береге в роде рва: это, говорят был сход к воде из крепости. Старожилы припомянают даже дверь, долго сохранявшуюся под берегом.
К Соборной церкви приписана Приображенская, о построении которой нет достоверных сведений, но надглавные кресты с цепями и под коронами доказывают, что она существует не менее ста лет. В этой церкви есть такой же, как и в Соборной, крест с мощами, на котором, между прочим, надпись: Молится Моисей Смолеников.
Церковь Святителя и Чудотворца Николая с приделами во имя Апостола Матфея и Пророка Божия Илии основана лет сорок пять назад. Архитектура и отделка ее внутри под мрамор и громадная колокольня, к сожалению, не завершена шпицем, могла бы составить украшение любому Губернскому городу.

 


Сюда приписан упраздненный Монастырь, с двумя каменными церквами: холодною в честь Богоявления Господня и теплою в честь иконы Казанской Божией Матери. О времени основания и самом названии Монастыря памятей нет. Думают, что он был скитом Венева Монастыря, на том основании, что некоторыя иконы составляют, как бы, второй экземпляр того Монастыря; каменныя церкви и колокольня построены в 1764 году, как свидетельствуют надписи. Здесь замечательны древностью: а) образ резной Христа Спасителя в темнице, стоявший лет 80 назад в особой часовне, на конце города, б) походный крест с мощами и с витою рукоятью, серебряный и в) Минея за осенние месяцы печат. в 1666 году.
Церковь Введения во храм Пресвятые Богородицы с приделом в честь мучеников Флора и Лавра, Византийской архитектуры с росписанием внутри по стенам, довольно древняго устройства, хотя о времени построения ея и нет сведений. В ней предполагают устроить предел во имя мученицы Екатерины в новейшем вкусе.
Кладбищенския церкви: теплая во имя Иоанна Предтечи и холодная в честь первоверховных Апостолов Петра и Павла устроены в 1795 году. В них замечательны изображения Сивилл, весьма редкия по церквам в настоящее время.
Из окружающих Венев слобод замечательна в особенности Городенская, как по указанию своим названиям на прежде бывший здесь город, так и по ближнему озеру, уважаемому местными жителями по его целебным свойствам. Предание гласит, будто на месте озера когда то была церковь. Не здесь ли место Старо Рязанского Берестия, признаки коего с такою аккуратностью скрыла от любознательных давность времени.
4., Устенское городище отстоит от Венева верстах в 8 на Северозапад и находится между реками Веневкою, Сухим Осетриком и Осетром близ устьев двух первых речек, на открытой местности, отделявшей некогда Веневскую засеку от Каширской. Наружное очертание городища составляет правильный четвероугольник около 4000 квадратных сажен с двумя выходами: на юг и север. Оно укреплено было глубоким рвом и высоким валом, год от году теряющими свой вид от производимой запашки. Впрочем, углубление рва и осыпь не шире двух сажен. Среди валов с каждой стороны были устроены возвышенные платформы, на которых может поместиться три орудия, направленныя в разныя стороны; а по нужде и более. Платформы эти как бы вдвинуты во внутрь для продольной по оным стрельбы, в случае неприятельскаго нападения. Здесь и доныне находят металлическия принадлежности ратников и их вооружение: копья, мечи и т.п. Внутренняя площадь описанного четвероугольника в уклоне с окрестностями. Впереди окопа ближе к устью рек, откуда опасались нападений, вытянут вал, довольно сходный с находящимся близ Тулы, но меньшаго размера. В начале его близ Сухаго Осетрика насыпан сторожевой курган, очевидно, состоявший в сношениях с ближними подобными насыпями. Курганы в числе семи к востоку от вышеописаннаго имели другое происхождение и назначение. В одном из них разрытом, по поводу моего осмотра, оказалась земля совсем другаго качества, нежели какая составляет почву пахатнаго поля около. Здесь чистый чернозем, в котором изредка видны остатки березовой коры или бересты. Местные старожилы считают их могилами богатырей или витязей двенадцати братов. Двенадцать родников или ключей, вытекающих из под горы Свиридовскаго леса, поддерживают это суеверное предание. Предоставив тешиться подобными вымыслами жителям окрестных селений, мы не оставим без замечания, что народное стечение 24 июня к этим ключам, находящимся среди поля, икона Иоанна Предтечи в часовенке, которой подлинник хранящийся в Свиридовской церкви, составляет предмет особаго богомолья, название бывшей деревни в актах Предтечевым, и особенно набег Крымцев около этого времени на Вашанскую волость под командою Темеша в 1442 г., дают некоторые основания полагать, что недавний владелец окрестностей Темешев был потомок этого князька, сделавшагося вероятно защитником пограничной линии от последующих набегов своих собратий по приглашению Русских.

 


К системе Звойских окопов следует отнести: а) шанцы на правом покатом берегу Осетрика, близ впадения в него ключей; б) курган внутри леса на высокой Свиридовской горе над ключами и в) близ д. Залом. Курганы эти, судя по высоте мест, были сторожевые и их охранная или передовая стража имела притон в вышеозначенных шанцах и деревне Карауловке, отстоящей от Заломскаго кургана верстах в 3.
5., Звойския городушки, как называют их на месте, находятся по левую сторону Осетра, саженях в 100 от реки, от которой тянутся к Исаковскому лесу три вала, на разстоянии трех или более верст. Окопы эти устроены на среднем валу. Первый город имеет сходство с лодкою, с незначительными стратегическими кривизнами для удобства постановки орудий и действования из них. Внутри окопа сделан по валу уступ, где стоящий одною головою может быть выше насыпи. Вход внутрь от реки; он осыпан валом полуциркульном, но без рва. Далее сажен на сто по направлению тех же валов устроен городок квадратный углами по валу. За ним на таком же разстоянии третий окоп, сходный с первым, и четвертый сходный со вторым. В стороне от третьей насыпи, или укрепления насыпаны четыре кургана, о происхождении которых ничего не известно. Есть еще два кургана в тех же дачах близ топкаго колодезя: там находят человеческия кости. Окопы эти оканчиваются Грабонновскими воротами или прокопом сквозь валы. Можно полагать, что от этих ворот начиналась Каширская засека, остатки которой доселе видны в Исаковском остроге. Сказанныя ворота, в следствие заставных поборов, а может быть и грабежей, известны более под названием Грабороновских. Замечательно, что начальником этой линии укреплений был Стольник Авросимов, предок нынешних владельцев села Тулубьево, а равно и то, что фамилия Авросимовых имела наследственные отчины в селах Гранках и Куликовке по направлению к Крыму, откуда здесь вероятно был не последний путь для Крымских ордынцев. Один из Авросимовых Семен построил церковь на бывшей границе населенной местности в селе Гранках в конце XVII столетия, а другой, устроив крест с мощами, оставил его в благословение потомству. Он хранится теперь в Тулубьевской церкви, как будто, в отступление от воли перваго соорудителя. Вот его надпись: «Сего Февруария в к а день сей животворящий крест по обещанию строил Давыд Михайлов сын Авросимов в дом свой, в наследие чад своих, кто будет детей его и роду в предбудущие лета и быть ему в доме во веки неподвижно».

 


6., Городок Соколовский находится при впадении Соколовскаго оврага в Осетр между селами Щучье и Причалью. Он окопан рвом и защищен валом, на котором заметны выемки в роде окоп, обращенных на Осетр, думать можно, для орудий. Устройство его и происхождение одинаковы со Звойским. Неподалеку от сего городка выкапывают остатки каменной стены, по рассказам, какого-то города, а под городом указывают святой колодец. Здесь на Троицын день, несмотря на отдаленность от жилья бывают гулянья. На противоположной стороне реки среди Щучинского поля стоит сторожевой курган заметно, служивший притоном передовой рати Соколовского укрепления. Подобные курганы находятся еще на возвышениях против д. Причали и невдалеке от д. Рогатого: первый из них едва заметен от производимой на нем запашки, а два Рогатовских, хотя и запахиваются также, но сохранили довольно ясно свое возвышение. В Причальских дачах стоит осмотра овраг Железный и в нем среди леса на полугоре курган, по молве, с кладом. Около кургана видны неровности в роде обвалившихся и поросших травой землянок. Можно полагать что здесь был притон Сторожевой рати. Не лишним считаю заметить о Мшарах верхних и нижних, урочищах в Причали. Г. Тихонравов, изыскатель владимирских древностей думает видеть в подобном названии намек на мадьяров или венгров, будто бы доходивших до здешних мест, как мне кажется, мшарами называются болотные места, поросшие кустарником и мохом без всяких да намеков.
В лощине под д. Рогатым указывают четвероугольный городок, полуразрушенный водотечью. Это также для часовых, содержавших караул на ближних курганах./4/.
В селе Скородне при впадении р. Мордвеза в Осетр сохранилось предание о существовании какого-то монастыря, остатки коего видны в разбросанных по местам каменьев. Что это за монастырь, когда построен и уничтожен, никто не знает.
7., Толстовское городище находится на северо-востоке от Венева, по большой Зарайской дороге, в 24 верстах на левом, возвышенном берегу Осетра, в полуверсте от устья Полосни. Городок этот имеет вид неполного месяца отрезком на восток. С западной стороны около его ров сажени в две ширины и сажень 30 в протяжении; с восточной – трясина, а с южной Осетр. Подъезд и ворота были с северной стороны. По буту стены можно догадываться, что она была толщины до 2 аршин. Старожилы припоминают, что стена была складена из дикаго камня сажени в 4 вышины с окнами для пушек и железными воротами. Остатки этой стены лет 50 назад увезены на Курбатовскую мельницу. По преданиям, здесь жил крещеный татарский князек Курбат Бородавка, по имени которого названа деревня, а от фамилии произошло потомство дворян Бородавкиных. Князек этот в военное время затворялся с пожитками внутри городка. Отсюда молва о кладе. С южной стороны из-за Осетра подступала Литва и татары, но за разлитием рек Полосни и Осетра не могли одолеть сидевших в крепости. Видно впрочем, не всегда удавалось отсиживаться за стенами: человеческие кости, вырываемые в церковном погосте или точнее, на усадьбе церковного притча показывают, что здесь была когда-нибудь жаркая схватка нападавших с осажденными. Воеводам, говорится в одной летописи/продолжение летописи Никоновской,585/ бысть бой на Осетре и в том бою поймали царевича Шеламова и иных татар многих и царевич побежал со всеми татарами за Дон, а великого князя воеводы ходили за ним до Дону.
Верстах в 2-х от церкви против Курбатовской мельницы в церковных дачах указывают место прежде бывших лабазов, где происходили базары. Столетний говорун Трифон в детстве бегал туда с сверстниками искать блестящих безделушек: серег, колец, крестов и помнит некоторые приметы построек, бывших на базаре. Здесь некоторые думают найти старый город Осетр, но по мнению моему, он находился выше при соединении с рекою сего имени – Сухого Осетрика, как будет сказано в своем месте.
В церкви с. Толстых сохранились: потир и дискос деревянные, покрытые красною краской с искусными изображениями ликов, также медная звездища с протравкою разных фигур. Сосуды эти перенесены из старой церкви лет 120 назад, а церковь находилась ближе к Зарайску по большой дороге версты на две, где ныне урочище: Старое Толстовское городище.
У поселян здешнего прихода нередко можно находить медные кресты с углублениями внутрь самого необыкновенного устройства. У священника сохранился бердыш в полной оправе. Он насажен на древко, с ремнями, дырочки тупой стороны заделаны полосами железа, как будто для того, чтобы он неглубоко ранил врага и тем не препятствовал быстроте действий ратника.
8., Село Серебряные Пруды отстоит от Венева в 32 верстах, от Михайлова и Зарайска верстах в 30 и находится при устьях Аксени и Солоницы, впадающих в Осетр. По положению селения на низменном месте, заливаемом во время полой воды, ни каких признаков укреплений не сохранилось. По местным рассказам, около владельческаго дома и Троицкой церкви был деревянный острог, называвшийся городом. Впрочем и ныне жители слобод, отдаленных от этой церкви, называют эту местность городом, а церковь Николая Чудотворца называют Монастырем, напр. иду в город, был у обедни в Монастыре. Что за основание подобным названиям никто не знает. С алтаря, говорят летописи (6), (6 – Арцыб. Том. III. Кн. V. Прим. 881 – 890.) Григорью Пушкину да Сергею Ададурову со всемя ратными людьми велено идти под Серебреные Пруды, а Серебреных Прудах сидели воровские люди; а под Серебреными Прудами стояли воеводы князь Ондрей Васильевич Хилков, да Богдан Матвеев, сын Глебов, а с ними ратные люди и Коширяне и Туляне, и Ярославцы и Угличане, и с низовых городов… К Прудам и острогу приступали ратные люди с щитами день до полуночи, и из Прудов много ратных людей переранили, а иных побили, а воровские люди видя свою погибель, что им не отсидеться, сдалися и в острог пустили царя Васильевых людей и крест целовали царю Василью.
В нынешнее время это село принадлежит графу Шереметьеву, а в род Шереметьевых перешло по женской линии от князей Черкасских, имена которых внесены в церковный Синодик для вечнаго поминовения. Здесь со времен незапамятных по Воскресным дням бывают еженедельно базары.
9., Городок Почежский находится в трех верстах от Серебреных Прудов, вниз по теченью реки Осетра, при устье реки Почеги, на Михайловской стороне. Он окопан рвом и осыпан валом и имеет вид круглый; крепкою стороной обращен на запад. По находимым здесь металлическим вещам домашняго обихода, обломкам разбросанного кирпича и другим очевидным предметам думают, что здесь не слишком давно был город. В крепости на землю, купленную владельцем села Зачесловки означено, что она принадлежала Почежской Ямской слободе. Почежский лес, за который крымские наездники прогнаты Зарайским воеводою Хворостинным 21 мая 1570 года, можно полагать на край реки Почеги.
Вот все городища, известные нам по линии Брянско – Муромских укреплений, которыя, по достоверным сведениям здесь переходят в Михайловский уезд и в нем продолжаются опушками лесов и левым, возвышенном берегом Прони; но обратимся к древностям внутри линии и в своем же уезде.
1., Бабий Городок находится верстах в 4 от Серебреных Прудов среди большой дороги в Зарайск. Валы его около дороги уцелели. Он незначительнаго размера и был, кажется, временным станом царских войск в 1607 году до начала битвы с воровскими людьми. «На завтрее, говорится в Летописи (7), (7 — прим. К Истор. Гос. Росс. Карамзина * 16) сдачи пришли многие воровские люди с Украины на выручку Серебряным Прудам, а с теми воровскими людьми князь Иван Мосальский, да иноземец Литвин Иван Сгаровской и царя Васильевым воеводам князю Андрею и Григорью с товарищи и всем ратным людям с воровскими людьми был бой от Серебреных Прудов версты за 4, и воровских многих людей погибли: и языки многие поймали, и воровских воевод князя Ивана Мосальского, Ивана Сторовского взяли». Здесь и около по полям вытаскивают шпаги, старинные самоналы и другое оружие.
10., Село Беззубово верстах в 40 от Венева к Зарайску памятно по битве князя Палецкого с Сафа-Гиреем в 1533 году. Обстоятельства сего дела по указанию Летописца (8) (8 – Современ. II, **), таковы: «И приеде князь Дмитрей Щереда к Николе Заразскому (в Зарайск) и на Осетр, и приеде к нему весть, что люди Крымские оттуда верст с 10 в Беззубове, поместье Ларивонова: и ту на них приеде князь Дмитрей и потопта их, и многих избиша, а иных живых поймаша и к Великому князю отослаша.»
По полям около Беззубова нередко были находимы металлическия принадлежности ратнаго ополчения. Где то вблизи села Клемова доселе сохранились два городка, ускользнувшие от осмотра и несколько курганов.
В одной из ближайший церквей: Малынской или Эсиповской сохранилась весьма древняя икона, перед которой, по преданию, Преподобный Сергий, в проезд по тем местам к Олегу Рязанскому, служил молебен.
При Эсиповской церкви уцелел фамильный склеп дворян Фустовых с памятниками на которых, давность насечки и титла препятствуют прочесть надписи. По уверению некоторых здесь погребены какие то иноземные цари.
3., Ореховское Городище находится верстах в 20 от Венева, близ селений: Баршева, Петрова и Орехова, на левом, высоком берегу реки Мордвеза, покрытом густым лесом. Наружнаго очертания его видеть нельзя и только местами уцелели осыпавшиеся рвы и поросшие травою насыпи. Говорят, будто, под тот городок есть ход и погреб с богатым кладом, но разрытия показали, что здесь были какия нибудь постройки, потому что вырывали белый тесаный камень. По уверению же окрестных поселян здесь был разбойничий притон. Оно и походит на правду, особенно если название деревни и пустоши, смежной с городком, Сальковой неслучайно. «Москве, говорится в одной летописи времени Шуйскаго (9) ( 9 – Летоп. о многих мятеж. 1788.), великое утеснение бысть от Табор, т. е. Тушинскаго стана….да тут же собрался Хотунской (10) (Хотунь село Московской губернии, в 20 верстах от Устья Лопасни, впадающей в Оку, прежней бывшей графини Орловой-Чесменской) мужик, именем Сальков, и с ним собрались многие Русские воры. От него же наипаче утеснение великое бысть. С запасом же (в Москву) прихожаху одной Коломенской дороге, и тое отняша».
4., Кухтинское городище находится в 18 верстах от Венева, по большой Каширской дороге, на полугоре леваго берега речки Алитовки. Оно занимает не более четвертой доли десятины и своим возвышением походит на квадратную насыпную платформу тщательно выровненную.
По рассказам Кухтинских старожилов на городке когда то была церковь: святой колодезь, находившийся саженях в 50 выше по оврагу отчасти подтверждает их слова.
Верстах в двух от этого места находятся: погост села Алитова и Курганцы. В селе Аксиньине уцелел насыпной вал, на котором как и на Звойском в недавнее время были насыпные квадраты.
5., Махринское городище находится верстах в 14 от Венева на треугольнике образуемом впадением реки Веркуши в Осетр, невдалеке от д. Долбиловки. Возвышенный берег со стороны Веркуши был, заметно, защищен деревянным тесом, от котораго параллельно саженях в пятидесяти вытянуты полукругом три вала. Внутренний вал сверх того был окопан глубоким рвом. На нем уцелели березы, по слоям которых можно судить о времени насыпи, она устроена никак не позже 250 лет. Вход внутрь городка по крутому берегу Веркуши. Внутренняя площадь городища распахивается, как и все места окрестныя, кроме валов, состоящих из щебенчетаго суглинка. При паханье находят бляхи с дырочками и кузнечную изгарь: не в связи ли это с названием Долбиловки?
По местным рассказам, здесь со времени царя Иоанна Грозного здесь жил разбойник Кудеяр панком и был в тесной связи с соседкой своей Русской Амазонкой, богатыршей и колдуньей Ариной. Поселившись от царской опалы, как злодей, среди пустынных лесов, он не умел сохранить и любви своей соседки, почему и вынужден был от ея мстительности скрываться в мрачных подземельях Махринского городка. На сколько в этом сказании правды, определить трудно: но известно, что Кудеяр был Астраханским послом к Московскому Великому князю Василью Ивановичу, отцу Грознаго, в 1555 году: не он ли это?
Кудеяр имел свою церковь и войско и на ближних окопах содержал пикеты. Прожив несколько лет в этой глуши независимом панком, он бежал на Кавказ так поспешно, что не успел захватить и награбленных сокровищ. В записной крепи, или понятнее, в записке его, написанной брату его, на Звойский городок с Кавказа, значится: «В нижних подземельных подвалах – ты знаешь, любезный брат, мои подвалы и кругом городка, ход и комнату, где я скрывался от богатырши Арины три года. Там вся моя церковная утварь сохраняется, возьми ее. И где была моя мастерская, там сохраняется и золото, и серебро, и где была моя кухня, и тут золото и серебро в котлах. Во вторых воротах, что вверху городка, закопан камень с сечею (11). (11 – Точной жернов, сказал разсказчик на мой вопрос с прикрепленным для вещания камни железным болтом). Отступив в город пять аршин, закопан котел с деньгами.
По указанию этой крепи, представленной рядовым Чурсиновым, городок этот в недавнее время разрывали. У ближних ворот, что против святаго колодезя, дорылись до сводов, засыпанных мелким щебнем, между котораго попадались птичьи перья, кости, ножи и другия домашния принадлежности. В верхних воротах отрыли камень с сечею, согласно записке. Последущия работы и открытия неизвестны.
На другой стороне Веркунии в полуверсте от сего городка, на низменной равнине видно квадратное возвышение в виде Кухтинскаго городка. Это Аринино городище, по которому ближняя мель на Осетре названа Арининым бродом.
Верстах в двух от Махринскаго городища близ д. Андреевки на отлогой полугоре, и частию среди рощи разбросано до 12 курганов с человеческими костями. На памяти старожилов один крестьянин выпахал в одном из них скелет чернаго человека необыкновенно тяжеловесный и по страху такой несообразности веса зарыл немедленно находку на прежнем месте. Крестьянин этот жив, а цел ли его черный человек, не известно. Думать можно, что это был какой нибудь металлический доспех – в роде лат. По ведомости к генеральному плану около этих мест показана пустошь: Родительская, думать надобно, так названа в память родителей, похороненных в курганах. Здесь же пролегает полевая дорога, ныне совсем неважная, но доселе удержавшая название Растовки: не вела ли она в Ростовский Убережный Стан, где ныне Растовицы, село Каширскаго уезда, из Тулы, как и Муравка в Тулу, а направление обеих дорог из Крыма.
6., Городок Гурьевский находится верстах в 9 от Венева, на правом берегу Осетра против д. Гурьева или Пилюгина. Очертание его, подобно Махринскому, углом к реке, но втораго и третьяго вала не заметно. На этом месте лет 80 назад стояла деревянная церковь во имя Архистратига Михаила, переведенная в Карпово, а лет 150 назад невдалеке от Михайловской стояла другая в честь Иоанна Богослова. Место третьей церкви гробовой или Кладбищенской указывают ближе к Осетру. Судя по рассказам туземцев, здесь был какой нибудь город. Положение местности между рекою Осетром невдалеке от впадения него Осетрика, и на прямом тракте от Дедославля [Дедилова] к Колтеску, что ныне Колтово в Каширском уезде, гдепроходил Святослав, дает повод думать, что здесь, а не в селе Толстых, был город Осетр и найденная на городке монета с чеканом Михаила Федоровича.
Любители старины многаго могут надеяться от местнаго владельца, который, по многостороннему своему образованию и близости этого важнаго памятника древности, вероятно, не упустят случая вскоре определить его значение.
Верстах в 10 от городища к Тульской границе близ д. Горшкова был некогда Пятницкий погост. По преданиям, однажды татарские наездники, прорвавшись за сторожевую цепь ближней засеки, зажгли ближния селения. Бросив свои пожитки, несчастные туземцы кинулись спасать церковное имущество от хищников, и для сего церковныю утварь и колокола, втоптали в ближнюю трясину, известную до ныне своими целебными свойствами: но беглецы эти легли где нибудь костьми, потому, что молва доселе уверяет о целости той похоронки. В недавнее время два пастуха вырыли здесь, металлический бочонок, как полагали они, с деньгами: но воспользоваться кладом им не пришлось.
В приходской церкви села Глебкова сохранился оловянный ковчег, а у священника старинная книга, которой заглавие с виньэтами и следующего содержания: Ключ разумения, священникам законным и свецким належачьем; от недостойнаго иеромонаха… Голятовскаго тином року 1659 Генваря свету поданный. Вторая часть книги имеет другое оглавление Казаня, приданныя до книги ключ разумения названной. Прибавление носят название: «Наука албо способ сложеня Казаня».
В первой части вдоль поля 93 страницы опытною рукою написано: «Року 1670 месяца Мая 14 дня место Борисов згорело и отец протопопа погорел сам, ея достали, а дочка Олина на отдании и сын, тилко двое мал, и иных душ немало погорело».
Городище Коломенское находилось верстах в 3 от Венева и полуверсте от д. Коломенской среди большой Каширской дороги. Оно имело вид квадратной насыпи с уступами со всех сторон в виде крылец. При разработке дорог в 1820 году оно срыто до основания и следов его теперь не видно. Оно было с связи с Звойскими окопами, по уверению стариков. Здесь и около находят много оружия и других боевых принадлежностей: удила и стремена доселе целы у одной старухи.
Городища и урочища, наиболее замечательныя, вне линии укреплений:
Дикое поле с окрестными местами, начинаясь от реки Шата в виде рукава входит в Веневский уезд, быв тщательно ограждено Брянско Муромскою линиею, и потом городищами: Аннинским, и Гремячевским и непроходимыми топями Ивана Озера. Эта местность степная, безлесная и маловодная, составляла, как видно, любимый приют, Татарских наездников, имевших главный притон в Лихих Артебах и Грибовском городке. Здесь не найдете вы, ни насыпей, ни старых церквей, и даже примет стараго поселения. Урочище близ села Юдина: Сорочий Куст с преданиями о зарытом кладе можно указать только как признак пути, пролегавшаго здесь изстари, где имел удобство разбойничать пройди свет Сорока. Просвященныя хозяева владельцы сел Симакова, Ясенка и Белколодезя не оставили на своих полях ни одной борозды невспаханной, но только Г. Похвисневу посчасливилось отрыть старинный колокол, о котором публика в свое время была извещена периодическими изданиями. Пустоши: Маркова, из которой взяли начало реки Проня Марковна и Брежнева с Поветкинскою, особенно сии последния наречием своим поселенцов, показывают, что они составляют часть дикаго поля со времен незапамятных, или по крайней мере с Батыева нашествия.
2., Иван-Озеро находится на границе Веневскаго уезда с Епифанским, от Тулы в ** верстах, от Венева в 35, от Епифани в 2*, от Богородицка в 35. Положение свое имеет между гор в болотистом месте. Длина самого озера сажен 60, самая ж большая глубина две сажени с половиною. Но как из него вытекают по противоположному направлению две реки Шат иДон, то можно думать, что оно соединено с подземным бассейном, предполагаемым под Урусовскими провалами (12). (12. – Провалы эти находятся на дне котлообразной местности, занимающей возле села Урусова не менее ста квадратных верст. Их насчитывают до 20 около селений: Талызина, Урусова, Холтобина и Подосинок. На всем этом пространстве нет ни рек ни родников ни озер: одни рытые колодези с водою неприятнаго вкуса и наборные пруды. В селе Урусве в недавнее время вырытый колодезь на глубине 18 сажен пустил из камня струю воды на 5 аршин вверх, которая стоит доселе в одинаковом уровне. Дождевая вода и тающий снег стекат в провалы. Образование котловин следует приписать действию волкана – судя по множеству слитков колчедана, находимых в полях. Замечательно, что на внешней покатости этой котловины или стоят озера, слывущия бездонными: Шишловския, Акульшинское и Озерниковское [Воротило], или бьют фонтанами ключи, как напр. в Араповке, Гремячеве, Осанове, Власове, Княжем, Ясенке и Белколодезе). Не первый Петр обратил внимание на выгодное соединение рек посредством озера. Еще Святослав около 1111 года, узнав что Упа посредством топей Ивано-Озерских соединена с Доном, перетащил свою флотилию в Дон и, спустившись вниз сразился с Каганом (13). (13. Русск. Истор. Сборн. Том. 1. стр.5). Впрочем насыпи по берегам Шата и Дона и разбросанные местами камни старых шлюз надолго пребудут памятниками заботливости Петра о благе России для окрестных жителей. По завоевании Азова, когда великия намерения сего Монарха клонились к владычеству на Черном, искони Русском, море и привлечению Леванской торговли в порты моря Азовскаго, предпринял он намерения устроить шлюзы по сим рекам. В 1697 году приступлено было к сооружению шлюз из тесанного камня для подъема воды, озеро было расчищено, как и самый фарватер рек, болотистые берега их укреплены в виде продолговатых валов дамбами верст на сто в протяжении. Известно, что работники к сему были употреблены из ближайших уездов по наряду, а в последствии были присылаемы пленные Шведы. Работы производились под главным надзором князя Матвея Петровича Гагарина. Всех шлюзов по дону устроено 70, а по Шату 14, из которых последний доселе под этим названием известен в Туле, близ Сретенской церкви.
Село Иван-Озеро, думать надобно, существовало еще до введения Христианской веры в этих местах, потому, что тамошняя церковь построена в честь Иоанна Крестителя, память котораго 24 июня называется языческим именем Купалы в околотке. Сторожевая рать Городенскаго и засечных укреплений по всей вероятности имела временные станы на речке Сторожевой и разведывала отсюда, не угрожает ли какая опасность из за болотных топей Иван-Озера. Названия двух селений и речки Сторожевыми и Семеновскаго селом Нюховкой дают повод к такой догадке.
3., Гремячево, бывший Гремячев, старорязанский город, находился в 30 верстах от Венева на юговосток и своими слободами разселен по обеим берегам реки Прони. Приметами старого города осталось городское укрепление, едва видимое по валу, там где Проня своею излучиной образует высокий полуостров, занятый ныне хлебнозапасным магазином Сельскаго Общества. Этот вал простирался на 145 сажен в длину и 44 сажени поперек. Внутри его находилась деревянная Соборная церковь во имя Архистратига Михаила и две горницы государственнаго строения: одна для воеводы, а другая для канцелярии. Дома церковнаго причта посадских людей занимали землю, где впоследствии поселена Новоприборная Слобода. Под поселением города было 2244 квадратных сажений, прочая около 4 десятин под сенокосами и неудобными местами. При разрытии бута под магазин находили гнилое дерево, человеческия кости и уголь во множестве. Есть воспоминание, что деревянный острог города и все находящиеся в нем по близости здания сгорели во время пожара. (14). (14. – Для развлечения цитируем на память донесение Гремячевскаго воеводы о пожаре, веруя его подлинности, как святости Корана. «Сего Мая, 20 числа, писал он на память мученика Фалалея волею Божиею от разорения по содержанию Феклы Радионовой половина города выгорела до тла и с пожитками, а из остальной половины ползут тараканы в поле; видно, что быть и на эту половину гневу Божию и долголь, коротко ли, и той половине города гореть, что и от старых людей примечено. Того ради не благоугодно будет Правительству повелеть градожителям пожитки свои выбрать, и оставшуюся половину города зажечь, дабы не загорелся бы город невовремя и все пожитки бы не сгорели. Ответ на донесение воеводы: Половина города сгорела: велеть обывателям строиться, и впредь тебе, воевода, не врать и другой половины не зажигать, тараканам и старым бабкам не верить, а дожидаться воли Божией.
Гремячевское укрепление принадлежало, заметно, к линии Старо-Рязанских укреплений по Прони и занимало высшую точку дуги ими описываемой; ибо городки Епифанского уезда: Михайловский, в верховье Таболы, Судаковский и Устенский с точностью обозначают принятое направление тою линиею, и название леваго берега Таболы Ногайскою стороною не оставляет места сомнению; и потому основание Гремячева современно при Пронским городам: Ижеславцу (15) (15. – где ныне Жеславль, казенное село Михайловскаго уезда. Там и доселе, на левом берегу Прони уцелело городище) и Пронску. Стрельцы Гремячевские известны с 1615 года. Мы видим их, то в защите своего города от нападения Татар, то в походах с Царским войском. Они были и на съезде с послами под Смоленском, и потом в походе под Дорогобуш, Калугу и Смоленск с Пожарским. В 1625 году Гремячев долго держали в осаде Крымские Татары. Воевода Москов едва отсиделся в остроге и, по ограниченному числу войска, не мог помогать слободам. Он только успел уведомить Михайловского воеводу Волконского, который нагнав хищников при устье меньшой Таболы, около Хаванщины, в Епифанском уезде, разбил их на голову и отнятый полон и стада возвратил гремячевцем (16). (16. – Исторические сведения и выписки из окладной книги Рязанской Метрополии заимствованы из рукописи Сахарова). Здешние старожлы о подобных погромах рассказывают по своему. Были, де, в старые времена загонщики, народ чужой, ненашенской, разорители нашего города и наших дедов. Много от них было зла Святой Руси и еще более народу православному. Кого, бывало, не убьют, в полон возьмут, чего увезть нельзя, огнем сожгут. Вот одна из наших баб, как воротилась домой, дедам нашим разсказывала. Была я на реке с бельем в те поры, как налетели загонщики на наш город. Не успела опомниться, как злодеи увезли с собой. Долго мучалась у поганцев тех, врозь от милых мне отца, матери, дорогой семьи, роду, племени. И не чаяла быть на родине: но вот дома я! Слава Господу.
Гремячев имел изстари в своих пяти слободах по церкви. В окладной книге Рязанской Метрополии 1677 года о тех церквах и причтах показано:
Церковь Богоявления Господня [что в слободе Беломестной]. У тое церкви двор попа Козьмы, да церковной земли двадцать четвертей в поле, а в дву потому ж, асенных покосов у тое церкви нет. И по сказке тое церкви попа Козьмы за рукою, по новому окладу доведется с тое церкви дани: рубль двадцать два алтына.
Церковь преподобнаго отца Сергия Чудотворца [в слободе Пушкарской]. У тое церкви двор попа Иосифа, двор дьячьков, а церковной земли и сенных покосов нет. И по сказке тое церкви и т. д. дани: одиннадцать алтын пять денег.
Церковь Живоначальныя Троицы [в Новоприборной]. У тое церкви двор попа Никиты, а церковной земли и сенных покосов нет и т. д. дани двенадцать алтын пять денег.
Церковь Живоначальныя Троицы [в Стрелецкой]. У тое церкви двор попа Саввы, двор дьячков, а церковной земли и сенных покосов нет и т. д. дани 24 алтына три деньги.
Церковь Николая Чудотворца в Гремячеве [в слободе Стапроказачьей]. У тое церкви двор попа Иродиона, двор попа силы, двор дьячьков, да церковной земли сорок четвертей в поле, а в дву потому ж, сенных покосов нет и т. д. два рубля, 20 алтын, 2 деньги.
Особеннаго внимания и осмотра в этом селении заслуживает: а)Часовня между слободами Староказачьею и Новоприборною, в которой сохраняется много древних икон; б) подземный ход на правом берегу Прони, в Пушкарских дачах, случайно открытый пахавшим крестьянином, и в) сторожевой курган на прогоне, в 2 верстах от Беломестной слободы.
3., Лихие или Страховитые Артеба находятся между селами Гремячевым и Осановым на побочине дороги. Около артебов виден вал сажен в сорок протяжения, а внутри окопа камень саженей в шесть с надписью, которую от времени и обросшаго моха разобрать нельзя. Под этим камнем зарыты сокровища на тысячу лет, на погибель тысячи голов, говорили мне тамошние старожилы с комическим выражением уверенности. В одном котле, по словам их, накладено залота, в другом серебро, а в третьем камни самоцветные. Красно золото горит ясным солнышком, чисто серебро кипит ключевой водой, а самоцветные каменья блестят краше весенняго дня. Этот клад заперли люди недобрые, дверями железными, замками тяжелыми, а ключи бросили в Океан-море. Много было охотников до чужаго добра, много голов положено в Лихих Артебах, а до заветной головы все не досчитываются. Нашим дедам, говорил один, было раздолье. Бывало придет к кому горе, беда: на гумне ни снопа, в сеннике не клока, на дворе по траве хоть шаром покатись: куда деваться? Ступай в Артеба, как в свой карман. За то старики известны были и на отдачу. Один лишь жидо*ир вздумал покарыстоваться даровыми рублевиками, да не нажитое трудом впрок не идет. Взял, и не отдал. Кончилось тем, что рубли обратились в черепки, семья вся извелась, а старик наложил на себя руки. Люди грамотные прочли, вишь, в черных книгах, что надобно сорвать цвет папоротника на заре Иванова дня, достать разрыв-траву, да черного петуха, потом …. довольно, довольно, прервал я, не было ли недавних случаев разрытия этих артебов? Пытались, барин, да все без толку. Один из наших долго рылся в ямах и напал даже на деревянный накат, из под катораго был слышен необыкновенный шум: но не зачурал, испугался и убежал другой, знает, Алешку Веретено, вырыл глиняный кувшин с старинными рублями, со всем не похожия на наши кувшины, а поверх земли и до сих пор девки находят серебряные колечки. Дело видимое, что тут было становище. Татар, иль других каких нехристей, заключил разсказчик. По близости от артебов, в селе Осанове ведает в Проню речка Колычевка, на берегу которой лежат с незапамятных времен обтесанные камни. Говорили, будто они приготовлены были для Ивано-озерских слюз: но для перевозки за 30 верст мало сотни лошадей и тысячи человек народа.
5., Аннино городище находится в 27 верстах от Венева, при речке Вязовке, на конце села сего имени, в полуверсте от церкви. Вид оно имеет круглый, кругом осыпано валом и обрыто рвом, и вообще более походит на срезанный курган, чем на прочия городища здешних мест. Окружность городка по валу не превышает 55 сажен. На памяти старожилов он был покрыт березовым кустарником, из под котораго видны были пни срубленных дерев. Предание гласит, будто, здесь жил крещенный Татарский князек и имел церковь. А хотя Аннино по ведомости к генеральному плану и показано принадлежащим Зенбулатову: но, следуя системе Ходаковского о происхождении и назначении городищ древле Славянских, и судя по тесноте площади, Аннино городище едва ли не должно почитать памятником язычества Вятичей, прежних обитателей этой местности. И если Татарский князек по стратегическим соображением воспользовался этим городком и построил на нем церковь, то предположение наше не теряет от сего своего значения. У Нестора в летописи еще под 989 годом сказано: Повеле [Володимер] рубити церкви, и поставляти по тем местам, идеже стояху кумиры…..Перун и прочие, идеже требу творяху князь и людие. На другой стороне Вязовки по полю выпахивают человеческия кости, а в курганах под лесом необыкновеннаго размера, по полям находят военные доспехи и оружие.
Верстах в трех от Аннина есть село Мочилы, с двумя церквами каменная, как образец новейшаго вкуса, а деревянная, по многих старинным иконам и древнем церковным принадлежностям, стоит тчательнаго осмотра и описания. Близ приходской деревни Куньих Выселок указывают два кургана с сокровищами разбойника Кудеяра. Село Мочилы не следует смешивать с Мочильским городищем, что на Проне, хотя оба те села одних владельцев Гг. Волковых.
6., Грибовский городок находится верстах в 12 от Венева, на конце села Грибовки. Он занимает площадь не более ¼ десятины и походит на курган. Насыпь еще цела, хотя и уменьшается от запашки. При паханье находят бердыши, копья и картечь. Местные старожилы считают городок Татарскою насыпью и, так сказать, главным притоном их отряда. На ближних полях находят домашния принадлежности: ножи, топоры и т.п. в виде больших ям или артебов думают видеть их землянки. На ближнем поле села Гатей, называемом Бык, выпаханы два ручных жернова.
Верстах в 6 от сего городка находится село Поветкино, населенное, как заметно по выговору, Костромскими уроженцами. При церкви того села, около напрестольного столба, погребена Марья Даниловна Меньшикова, супруга графа Дивиера и сестра Алесандра Даниловича, любимца Петра Великаго. На старом погосте того села уцелел вяз, который своей толщиной свидетельствует, что здесь был поселок лет 300 назад.
7., Белгородище, или сельцо Белгороды находится от Венева в 16 верстах, на левом высоком берегу реки Полосни, в одной версте от впадения в нее речки Свинки (17). (17 – Не здесь ли был Свинск, старорязанский город). Примет городища в самом селении решительно нет и, кроме названия ничто не доказывает о существовании здесь за 500 лет разореннаго города. Но если нет окопов или разрушившихся зданий, то недвусмысленныя названия заставят призадуматься. Не далее версты ниже по Полосне указывают среди кустов Старое городище или Кулигу, и на нем огромный камень, под которым народная молва подозревает клад. Видимые здесь по ночам призраки – порождение суевернаго страха поселян, отчасти же самое название Кулиги дают разуметь, что это место, некогда населенное, оставлено, в следствие несчастных событий, в запустении. Рассказы о жаркой битве на полях Подхоженских, подтверждаемые шестью, почти, впрочем изчезнувшими, курганами, — битве перенесенной на подоль леваго берега Полосни в полуверсте от Белгородья имеют очень близкое отношение к судьбе Рязанскаго Белграда. Верстах в 4 от Белгородья по направлению к Рязани извивается дугой водотечь Погибилка, замечательная неудобством переправы и созвучием с словами Летописцев. Но разскажем известные нам два случая о Белграде.
Рязанцы, думая сделать удобное Владимирскому В. К. Всеволоду Геогиевичу, захватили своих князей и отослали во Владимир. Великий князь Владимирский, удержав прочих, послал одного на престол Рязани, именно Ярослава когда Рязанцы уморив людей лрисланнаго князя, уговорились предать Ярослава Глебу и Изяславу Владимировичам, то Всеволод двинулся с детьми к Рязани, а потом к Белграду в 1208 году и принудив горожан вытти из жилищ с пожитками, сжег тот и другой город (18). (18 – Повествование о России Арциб. Т. I. Стр. 137 и 139). Вот происхождение стораго городища или Кулиги!
Лет через тридцать Битьи с полумиллионом степных варваров появился на границах Рязанских. Пока он требовал с князей десятины, летучие его отряды конечно искали удачнейшей переправы через Проню. Быв, вероятно, отраженны от крепостей Пронска и Ижеславца, они обратились к верховью реки, где за мелководьем переправа могла быть удобнее. Но по сохранившимся воспоминаниям здесь встретила его храбрая дружина Белгородцев. Битьи [Батый] силы своея много побьено и разгневался зело, и нача землю Рязанскую воевати, и повелел бити и жещи и сещи без милости и град Пронск и Белград и Ижеславец разоря до основания и вся люди без милости изсекоша – говорится в сказании о нашествии Батыя (19). (19 – Летописное сказан. о написан. Бат. Сказ. Русск. Народ. Т. III. Сахар.). При нынешнем общем одушевлении против врагов креста Христова не к месту привести рассказ Языкова о смерти героя Коловрата и его дружины в пределах Рязанских при нашествии Батыя.
Вдруг…что то там за топот в ночной тишине На битву, на битву взывают татары. Откуда ж свершитель отчаянной кары? Не все ли погибло в крови и огне? Отчизна, отчизна! Под латами чести Есть сильное чувство, живое, одно…. Поль Мертваго руку подъемлет оно С последним ударом решительной мести. Не синее море кипит и шумит, Почуя внезапный набег урагана:, Шумят и волнуются спутники Хана; Оружие блещет, труба дребезжит, Толпы за толпами, как туча густыя, Дружину отважных стесняют кругом: Сто копий сражаются с Русским копьем. И пало геройство под силой Батыя Редеет начнаго тумана покров, Утихла долина убийства и славы Кто сей на долине убийства и славы Лежит окруженный телами врагов? Уста уж не кличут безтрепетных братий, Ужь кровь запеклась в отверствиях лат, И длань еще держит кровавый булат. Сей падший воитель свободы – Евстафий!
Гедеонов.

==+==+==+==+==+==+==
Опубликовано в Издания 19 начало 20 в.в.
Воскресенье, 19 августа 2007 08:24

Венев, Ильин

Краткая справка о городе Веневе

Веневская земля — один из центров древнего обитания человека. Берега полноводных Оки, Осетра и их многочисленных притоков издревле привлекали людей, поэтому следы первобытных стоянок и орудий труда доисторического времени можно найти во многих местах района. В разное время были найдены древние топоры и осколки посуды в карьерах у селений Борозденки, Исаково, Андреевка, Васильевское, Венев-Монастырь. Жили здесь и сарматские, и финно-угорские племена, балты, а в VIII-IX в.в. нашей эры обосновались вятичи, боровшиеся и с киевскими, и с черниговскими, и с владимирскими князьями. На их территории был убит проповедовавший в этих местах киевский монах Кукша. От далеких времен у д. Кухтинка сохранились следы городища IV века. Веневская земля была одним из крупных оборонительных центров на северных рубежах молодого Рязанского княжества. Еще в середине XIX века наш первый краевед Д.Г.Гедеонов собрал много сведений и преданий о цепи городов и монастырей по Осетру, существовавших в домонгольское время и впоследствии разрушенных, а название деревни Причаль, на судоходном тогда Осетре, намекает на существование поблизости древнего сухопутного города, которому была необходима крупная торговая пристань на реке. Им вполне мог быть древний рязанский город Белгород (ныне д. Белгородье), разрушенный до основания сначала в 1208 году великим князем владимирским Всеволодом Георгиевичем (Большое гнездо), а в 1237 г. ордами Батыя. О крупных битвах и массовых захоронениях в тех местах свидетельствовали многочисленные, распаханные теперь, курганы, и необычайно плотные захоронения в селах по Осетру. Например, на Щучьинском кладбище в любой могиле в начале XX века находили до 11 черепов, чему население округи никак не могло соответствовать. Одним из опорных центров Рязани был и древний Венев, стоявший тогда на берегу Осетра (рядом с пересечением его трассой «Дон»). Около 30 лет назад древнее городище без остатка было уничтожено Гурьевским карьером. Город имел три церкви — две приходские и одну кладбищенскую, пригороды Выглядовку, Стреляевку. Возможно, одним из пригородов была деревня Гурьево. По обилию остатков укреплений можно судить, что недалеко отсюда были ворота Засеки. В XVI веке Венев, перенесенный на новое место боярином Иваном Васильевичем Шереметьевым-Большим, стал одной из крепостей, возводимой вдоль Большой Засечной черты. Об этом боярине надо сказать особо. Член правительства Ивана Грозного — Избранной Рады, он занимал должность главного воеводы большого полка, (что соответствовало современному чину министра обороны) Московского государства. Он был одним из лучших полководцев, но в одном сражении был тяжело ранен. Битву эту москвичи проиграли, и царь подверг своего верного слугу опале, хотел даже казнить. Крупнейшие бояре вступились за него, внесли залог в 10 т.р. (по тем временам гигантские деньги), но вскоре он опять попал в немилость, и был пострижен в монастырь под именем монаха Ионы. Венев достался другому члену Рады боярину Ивану Федоровичу Мстиславскому, строителю Епифани. Он укрепил и украсил город, но после прорыва татар в Москву, опала постигла и его. И, хотя в итоге он тоже был выкуплен и прощен, и оказался единственным членом Рады, пережившим царя, свои владения он вынужден был сдать в царскую казну, а Иван Грозный раздал их первым помещикам — своим служилым дворянам. От них ведет род стольник Истома Пашков, веневский сотник, один из активных героев Смутного времени начала XVII века. И хотя первый город из дерева просуществовал не более 20-ти лет и был дотла сожжен татарами, он к 1585 г. возродился и стал одним из пограничных рубежей новой России, одним из центров слияния культур восточных и западных славян. К сожалению, всеистребляющие пожары не сохранили материальных памятников того времени, но в старинных описях и дозорных книгах сохранились сведения о книгах, напечатанных для православных служб в Львовской типографии митрополита Петра Могилы, об объемных иконах, рельефах и резных статуях святых в веневских церквях, которые были приняты в литовских землях — западных соседях Москвы. А на клиросах Богоявленской и Предтеченской церквей Венева были даже изображения литовских прорицательниц Сивилл с изречениями о грядущем Христе. Это было связано с большим числом выходцев из Литвы, перешедших на службу московским князьям и царям. Их обычно селили на окраинах страны.
К этому же периоду относятся предметы быта, найденные при раскопках летописного города Корнике на Шате около д. Городище, остатки оборонительных сооружений засечной черты у Звойских Выселок, курганный могильник у д. Бельково, Махринского городища и др. С XIV в. непрерывно шла выработка известняка в каменоломнях у д. Бяково, где сохранились их остатки.

 


Уникален Венев-Никольский монастырь, старейший из монастырей на Тульской земле. Весьма возможно, что первоначально он возник по образцу Киево-Печерской лавры в карстовых пещерах на берегу Осетра. И хотя первое письменное упоминание о нем относится к началу XV в., монастырь существовал и до этого времени. По преданию в нем был Сергий Радонежский, пешком пришедший сюда из Серпухова. Летописных следов об этом нет, но в монастыре хранились два посоха святителя земли русской. Он обычно на дорогу вручал свой посох монаху Лавры, идущему игуменом во вновь открываемый или действующий монастырь. Один из них точно принадлежит монаху Петру, пришедшему сюда из Лебедяни с бывшим смоленским князем Юрием (Григорием по крещению), совершившим убийство друга и не покорившейся ему его жены. Здесь он раскаялся и был похоронен.
В 1570 г. сюда по ложному доносу был сослан Иваном IV новгородский архиепископ Пимен (Чорный), он был заточен в каменном мешке, в котором через год и умер. Его келья-камера сохранилась при перестройке храма в нижней Успенской церкви великолепного двухэтажного Николо- Успенского храма, построенного в 1696-1701 г.г. Он хорошо сохранился, избежал дальнейших перестроек и реконструкций и радует наш глаз прелестью древних архитектурных форм. Но все остальное — стены, 6 башен, два здания келий из камня, торговые лавки, выстроенные у стен монастыря для традиционной ежегодной Успенской ярмарки, монастырь потерял. При его ликвидации весь камень пошел на строительство нижней плотины оружейного завода в Туле, а остатки — на его расширение в начале XIX в.

 


Были отобраны и обширнейшие угодья монастыря, селения Анишино, Волынцево, Бортники — ныне Богоявленка, Бурдуково, Хавки, Медведки, Сливки и другие села и деревни, а также тысячи крепостных крестьян. В конце XVIII в. храм был передан приходу с. Богоявленского. В XX в. с 30-х до 50-х г.г. он был закрыт, а в начале 50-х г.г. вновь открыт. Несколько последних лет здесь был женский монастырь, теперь здание передается для мужского монастыря.
Замечательным памятником церковной архитектуры позднего средневековья является старейшая из каменных храмов округи Богоявленская церковь бывшего городского Богоявленского монастыря, основанного на месте погребения горожан, погибших при осаде Венева татарами в 1633 году. Эта ярусная церковь с шатром колокольни, приспособленной для ведения боя, выстроена очень умелыми мастерами и своей красотой свыше трех веков радует глаза веневцев. Рядом с ней сохранился остов Казанской церкви, возведенной по обету купцами Андреяном Бородиным и Емельяном Боровковым; по закрытии монастыря обе церкви были приписаны к Никольскому приходу, а Казанская церковь около века до 1872 г. служила полковой церковью для размещенного в городе Екатеринбургского полка. В 30-х годах XX в. службы в ней были возобновлены, а в 1939 г. здесь была установлена пилорама. Ныне в Богоявленской церкви приход возобновлен и снова идут службы.

 


Отличным образцом так называемого провинциального или «деревенского барокко» является Иоанно- Предтеченский храм с разнообразием архитектурных форм и богатством лепного декора. Она строилась и достраивалась с 1773 по 1872 г. и до 1917 г. была бесприходной кладбищенской церковью. В Советское время она оставалась единственной действующей церковью города и сейчас является соборным храмом веневского благочиннического округа.
На берегу Веневки, на месте старого городского кремля, стоит здание Воскресенского собора, ведущего свое начало от первой городской часовни XVI века во имя Параскевы Пятницы. Существующее здание выстроено в 1803-1825 г.г., в 30-е годы XX века было закрыто и использовалось под различные склады. В дни немецкой оккупации в не отапливаемом здании содержались пленные раненые красноармейцы. С 1991 года приход был восстановлен, в храме проведены большие ремонтные работы: восстановлены купол, ограда, капитально отремонтированы два придела храма.
Из трех церквей XVIII в. — Введенской, Спасо-Преображенской и Никольской — до наших дней сохранилась только старая Николаевская церковь, выстроенная в 1730-х годах купцами Гладушевыми. С 1862 г. она получила название Покровской, поскольку рядом в 1860 г. было завершено шестидесятилетнее строительство новой Николаевской церкви — самой высокой и красивой церкви в епархии. Более чем 50-метровое здание храма, 75- метровая колокольня стали главным украшением города и его ориентиром в радиусе до 20 верст. Построено оно было на средства бывшего коломенского крестьянина Матвея Ярцева, ставшего московским купцом — миллионером, других его земляков — москвичей и пожертвований всех горожан.

 


В 1834 г. колокольня пострадала от всеобщего городского пожара и была достроена через полтора десятка лет после начала служб в храме. После 1945 г. храм был разобран, а колокольня сохранилась лишь благодаря вмешательству авиаторов, для которых она и ныне служит прекрасным наземным ориентиром.
Замечательнейшим по красоте и техническому оснащению было здание Успено-Иверского женского монастыря в с. Борщевом, выстроенного в 1893-1913 г.г. Это первая церковь с паровым отоплением, что позволяло служить в обоих храмах — верхнем и нижнем — круглый год. Монастырь был закрыт в 1921 г., были снесены все пять куполов и деревянная колокольня, постепенно исчезли все стены и монастырские постройки. В этом году здание храма успешно реставрируется.
Сохранились здания храмов в Оленькове, Тюнеже, где снова открыты приходы, остатки церквей в Тулубьеве, Хавках, Аксиньине, Семьяни, Исакове и некоторых других селениях, а то и в чистом поле.
Из светских зданий необходимо отметить Каменные палаты на Красной площади Венева, где длительное время находились органы городского самоуправления, а в Советское время районная и детская библиотеки, а в 1972 г. здание было отдано под городской краеведческий музей; здания железнодорожных вокзалов в Веневе и Мордвесе, построенные на стыке XIX и XX веков, здание бывшей средней школы, выстроенное в 1880-х годах для духовного училища, отдела народного образования (1890-1892), уездного училища и прогиманазии (ныне типография), высшего начального земского училища (Дом детского и юношеского творчества), Городенского, Озеренского, Хрусловского начальных земских училищ, ряд старинных домов, из которых наибольший интерес представляет дом купца Михаила Ивановича Тулина, где в Советское время разместился Дом культуры.

 


Частично сохранились фрагменты помещичьих усадеб в с. Аксиньино — генералов Давыдовых, с. Хрусловке — Максимилиана Карловича фон Мекка, сына знаменитой меценатки Н.Ф. Мекк, купившей здесь землю и организовавшей строительство дворца и парка, с. Урусово — остатки «Дворца Кампанари»; это имение было выкуплено в 1-ой половине XVIII в. у князей Урусовых генерал-экипажмейстером князем Михаилом Андреевичем Белосельским, дедом знаменитой княгини Зинаиды Александровны Волконской (1792-1862), которая, в свою очередь, подарила полученное ею в наследство имение приемной дочери ее сына, в замужестве маркизе Кампанари. Сохранились фрагменты парковых ансамблей Нарышкиных в с. Козловке, Цениных в сельце Федоровском (Ценин сад).С городом и районом связано много славных имен. Отсюда вели свой род переехавшие в Воронеж дворяне Веневитиновы, чей потомок Дмитрий Владимирович Веневитинов (1805-1827), стал знаменитым русским поэтом. В с. Поветкино было имение первого петербургского генерал-полицмейстера генерал-аншефа графа Антона Мануиловича Дьвьера, чья жена Анна Даниловна Меншикова, сестра «полудержавного властелина» умерла здесь в ссылке и была тут похоронена в родовом склепе. Веневцем по происхождению был механик Яков Трофимович Батищев (умер после 1735 г.),завершавший с 1714 г. строительство Тульского оружейного завода и возглавивший производство ружейных и пушечных стволов. В с. Старое Глазово жил и похоронен знаменитый русский архитектор Василий Иванович Баженов (1737/8-1799), один из основоположников русского классицизма, вице-президент Академии художеств. В д. Белгородье родился крепостной графов Шереметьевых, знаменитый художник-баталист академик Алексей Данилович Кившенко (1851-1895), автор знаменитой картины «Военный совет в Филях», ставший профессором Академии, руководителем ее батальной мастерской.
В Веневском уезде жили многочисленные родственники Александра Сергеевича Пушкина — его тетя Елизавета Львовна Солнцова и ее дочь Екатерина Матвеевна /с. Коровино/, жена дяди Василия Львовича — Елизавета Ивановна Пушкина /с.Шишлово/, родственники по линии поэта и его жены Натальи Николаевны Загряжские, Солнцовы, Строгоновы, Змиевы. В сельце Малое Останкино в имении второй своей жены М.А. Павловой жил и умер старший сын поэта, герой русско-турецкой войны, генерал от кавалерии Александр Александрович Пушкин (1833-1914), земским начальником в Веневе работал их сын Николай Александрович, который в 1964 г. умер в эмиграции в Брюсселе.

 


С веневской землей связаны имена декабристов поручика Ивана Борисовича Аврамова (1802-1840) из с. Березова, члена Южного Общества Николая Васильевича Басаргина (1800-1861) из д. Ажевка; адъютанта начальника штаба 2-й Армии полковника Михаила Михайловича Нарышкина (1798-1863), помещика с. Марыгино; Александра Николаевича Вяземского — с. Студенец, Сасово; Владимира Николаевича Лихарева (1800-1840) из с. Глебкова и д. Никифоровка, погибшего на Кавказе в походе против горцев; поручика князя Евгения Петровича Оболенского (1796-1865), сына Тульского губернатора, помещика д. Курмышки.
В нашем уезде жили писатели-помещики Елизавета Петровна Янькова (с. Скородна), автор известных в XIX в. «Записок бабушки», Озеров (с. Свиридово), издатель журнала «Псовая и ружейная охота», статский советник, уездный предводитель дворянства Дмитрий Васильевич Похвиснев (с. Белоколодезь) (1796-после 1858 г.), более 17 лет посвятивший себя сельскому хозяйству, изучавший прогрессивные способы земледелия, он первым посадил рапс на веневской земле и получил масло, не нашедшее тогда применения в России. В типографии Московского университета в 1852 г. он выпустил интересную книгу о географических, климатических и экономических особенностях уезда с главой-автопамфлетом о своих неудачных опытах в земледелии. Сокращенный вариант книги был напечатан в «Тульских Губернских Ведомостях».
Значительную роль в раскрепощении крестьян сыграл помещик с. Большой Клин и Васильевского князь Владимир Александрович Черкасский (1824-1878), член Главного Комитета по крестьянской реформе. Именно его рукой был написан окончательный проект, который был издан с поправками царя. После этого он был мировым посредником в своей Васильевской округе, а затем городским московским головой и дипломатом, помогавшим освобожденной Болгарии создавать свои законы. Умер он при подписании мира с Турцией. Широко был известен в дворянских кругах и его брат князь Евгений Александрович (1820-1890), невообразимый выдумщик, спорщик и фантазер, герой многих анекдотов и автор безумных проектов в своем имении в д. Гурьево, проданном потом внуку генерала Беннигсена, начальника штаба русских войск в войне 1812 г. Кстати, внук этот был женат на одной из дочерей Н.Ф. фон Мекк, Александре Карловне. Несмотря на все чудачества, Евгений Черкасский был уважаемый в дворянской среде, неоднократно избирался уездным предводителем дворянства и вместе с братом немало способствовал постройке железнодорожной ветки до Венева.

 


Необходимо отметить и несколько духовных лиц, связанных с Веневом. Здесь, в Богоявленке и Карниках жили и служили прадед, дед и дядя московского митрополита Филарета (в миру Василия Михайловича Дроздова). В Веневе протоиереем Соборной церкви и ее строителем был с 1803 по 1838 г. его однокашник по семинарии Иван Иванович Пылаев (ум. в 1838), свыше 50 лет служивший в этом сане, один из славных представителей рода Зеленецких, служивших в с. Подосинках свыше 300 лет. В нашем уезде родился митрополит ярославский Агафангел, которого патриарх Тихон I (Белавин) назначил своим местблюстителем во время своего ареста большевиками. 4 августа в Мордовии был прославлен новый святой православной церкви знаменитый русский адмирал Федор Федорович Ушаков (1744-1819), с 1810 г. владелец имений в селениях Стрельцы, д. Высокой, д. Холтобино-Кикино. Недалеко от этих усадеб находилось родовое имение (сельцо Ольховец) его боевого соратника адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина (1763-1831), участника славных боевых походов под командованием Ушакова и командующего Балтийским флотом в 1825-31 г.г. Сейчас готовится причисление к лику святых внучатой племянницы Ушакова Елизаветы Алексеевны, родившейся 5 сентября 1819 г. в д. Каменка прихода с. Арсеньево. В монашестве она приняла имя Марии и стала игуменьей, строительницей собора в Дивеевской Саровской обители. К лику святых новомученников причислен родившийся на нашей земле сын священника с. Русалкино Михаила Прохоровича Архангельского Василий Михайлович (1874-1937), священник села Люблино Каширского уезда с 1902 по 1937 г. Он расстрелян в Бутовских лагерях под Москвой.В Веневе-Монастыре служил во 2-й половине XIX в. священник Афанасий Дмитриевич Реутов (ум. 1902). Еще при жизни все местные жители стали почитать его как святого. Он похоронен у северной стороны алтаря монастыря с дочерьми Верой и Анной Афанасьевными, известными в округе прорицательницами. В 1996 г. по его просьбе рядом с ним был похоронен служивший некоторое время в этом приходе схиархимандрит Христофор, способствовавший сопричислению к лику святых юродивого Иоанна Тульского и старицы Ефросиньи Колюпановской, а также блаженной Матроны. Некоторое время в Веневе служил известный тульский богослов протоиерей о. Ростислав Лозинский.
Особо надо сказать о нашем земляке, первом смотрителе духовного училища и первом краеведе уезда Данииле Герасимовиче Гедеонове. Сын священника с. Красное Епифанского уезда, рожденный в 1806 г. (хотя сам он во всех документах упорно указывал 1809-й) сумел сделать в жизни много невозможного для лиц его круга — добиться признания и известности, стать дворянином, а потом и помещиком, быть активным членом Императорского Археологического общества и участвовать в работе двух его съездов, опубликовать несколько интересных статей по истории края в солидных изданиях, сумел снять штрафную запись в своем послужном списке, что тогда было потруднее получения дворянства, а в 1854 г. стать отцом известного астронома и геодезиста Дмитрия Данииловича, который превзошел отца, открыв новый метод в геодезии, до сих пор с усовершенствованиями применяемый в космической технике. Умер он в 1908 г. на посту директора Ташкентской обсерватории. А время смерти отца неизвестно, т.к. он уехал в 1864 г. из Венева в другую губернию. Именно Д.Г. Гедеонов первым поведал о веневских древностях и попробовал дать им систематизацию.
Среди наставников училища надо отметить Владимира Егоровича Генерозова и Николая Ильича Нечаева, впоследствии соборного протоиерея, родоначальника династии интеллигентов города.
XX век оставил немалый след в культуре района. Среди них известные революционеры братья Бодровы, Милейковский, Соломенцев, Рогожин, Бизюков, Кубышин и многие другие. Широко известна была дочь помещика с. Щучье Н.П. Черносвитова (именно на его заводе в 1917 г. была провозглашена Советская власть в Веневе) Софья Николаевна Черносвитова-Луначарская-Смидович (1872-1934). Венев стал первым красным городом губернии, фотография празднования 1-й годовщины Октябрьского переворота в Веневе была напечатана в «Известиях» и была на столе В.И. Ленина. Переоценка ценностей привела к практически полной потере памятников старины. Но в это же время зарождались и новые культурные ценности, рождалось поколение деятелей нового времени. Среди них, Дважды Герой Советского Союза Маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков (с. Серебряные Пруды) (1900-1982); директор автозавода имени Сталина (бывший АМО) Иван Алексеевич Лихачев (1896-1856, Озеренская Слобода); первый «красный директор» 1-го шарикоподшипникового завода в г. Москве Андрей Михайлович Бодров (1895-…), племянник членов «Союза за освобождение рабочего класса» под руководством Ульянова-Ленина; лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, Герой Социалистического Труда,, конструктор артиллерийских установок Федор Федорович Петров (1912-1978); ряд крупных ученых в области естественных наук, активно работающих и в наше время. Среди деятелей культуры и искусства известны имена солистки оперетты, заслуженной артистки РСФСР из с. Медведки Евдокии Яковлевны Лебедевой (род. в 1903), члена Союза художников СССР веневца Бориса Алексеевича Игнатова (род. 1929), писателя-правдиста Сергея Ганьшина (1878-1953).В 30-е годы, когда район вместе с губернией вошел в состав Московской области, культурная жизнь в Веневе поднялась на новую высоту. В городе была открыта первая музыкальная школа, которую возглавил специально присланный из Москвы молодой композитор Анатолий Александров, затем по возвращению в Москву он стал известным композитором, автором ряда симфонических произведений. На базе Медведской машино-тракторной станции был открыт в 1934 г. 1-й передвижной колхозно-совхозный театр шахт Мосбасса. После гастролей в наших краях в 1920 г. театра Вахтангова это было самое яркое театральное событие. Впоследствии театр перебрался в г. Ногинск и стал стационарным городским театром.
Забурлила жизнь и с прибытием в город технической интеллигенции. Среди них были молодые инженеры-путейцы, строившие вторую ветку железной дороги Москва-Донбасс (первая от Каширы до Венева была пущена в 1901 г. и продолжена до Узловой в 1916-м), и авиаотряд, который последовательно в 1934-35 г.г. возглавляли будущие Герои Советского Союза Михаил Михайлович Громов и Михаил Васильевич Водопьянов.
Но главным достижением стал бурный рост и расцвет самодеятельности.
В конфискованной у М.И. Тулина лавке был открыт Дом культуры. В 1919 г. здесь образовалась интересная театральная группа из нескольких заезжих профессиональных артистов и большого отряда местной интеллигенции. Возглавила труппу Зоя Николаевна Горская (Грошикова), в ней блистали артист А.А. Калитин и муж Горской, бывший приказчик Тулина Грошиков, были и другие замечательные актеры. Вскоре коллектив получил статус Народного театра, что позволило материально поощрять артистов. В последующие годы театральным коллективом РДК руководили Е.Н. Пигулевская, Н.С. Потоцкий, Н.А. Смирнов, И.И. Данилов, М.Б. Германский и создатели Мордвесского народного театра супруги А.Н. и М.И. Петрухины (трое последних удостоены званий заслуженных работников культуры Российской Федерации). С 1969 г. коллектив снова носит звание Народного театра (Мордвесский народный театр — с 1967 г.). Оба театра неоднократно становились лауреатами областных смотров и представляли область на зональных смотрах.
Среди оркестров прочную славу завоевали довоенный ансамбль народных инструментов под руководством Сергея Камаева, а после войны — Народный оркестр русских народных инструментов, которым 40 лет бессменно руководил учитель вечерней школы молодежи, заслуженный работник культуры России Борис Тихонович Кузнецов. Этот коллектив выступал на всех крупных сценических площадках области и Москвы, обслуживал делегатов съездов и пленумов, участников VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов, был лауреатом Всероссийских фестивалей. Среди исполнителей выделялась Лариса Случевская (впоследствии педагог Московского института культуры, концертмейстер балалаечной группы хора им. Пятницкого, солистка инструментальной группы Игоря Обликина), Татьяна Малютина (педагог Московского института культуры), Игорь Барышев (врач Кремлевской больницы), Валентина Яньшина (инженер-технолог химкомбината), Николай Елисеев и другие. В 1973 г. лауреатом Всесоюзного и Всероссийского смотров творчества стал оркестр баянистов РДК под руководством Е.В. Кирюхина, созданный на базе педагогов и учеников музыкальной школы и баянной группы народного оркестра. Коллектив участвовал в заключительном концерте фестиваля в Кремлевском Дворце съездов.
Широко был известен в области детский духовой оркестр РДК под руководством учителя средней школы В.Т. Петроченко.
Юными танцорами много лет успешно руководили М.Г. Потоцкая, Л.В. Кожаева, а последние 30 лет — Галина Васильевна Коршунова. Под ее руководством веневцы выступали на Центральном телевидении, на Выставке достижений народного хозяйства СССР, ездили на гастроли в Польшу, побывали во всех городах области.
Традиции хорового пения были издавна развиты в Веневе. До революции славился хор Николаевской церкви, который содержал ее староста купец Николай Васильевич Киреев. Сюда можно было попасть только по отбору, труд певцов оплачивался из кармана купца. Еще шире развилось пение в XX веке. Хор РДК в 50-е годы дважды становился участником заключительных концертов фестивалей сельской самодеятельности: в 1954 г. в Большом театре, в 1957 г. на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Руководил им И.А. Глухов, а консультировал — впоследствии народный артист России И.А. Михайловский. С 1979 г. на базе трех коллективов РДК был создан народный ансамбль русской песни и танца, который под руководством Л.И. Жейковой, В.А. Румянцева и Г.В. Коршуновой с успехом выступал на многих праздниках и фестивалях.
В отраслевых смотрах в области неоднократно побеждал хор и театральный коллектив учителей средней школы (последний существовал более 40 лет), хоры работников связи и общества слепых, коллективы Метростроевского, Грицовских профсоюзных клубов. Значительных успехов в клубной работе добивался Мордвесский сельский дом культуры — один из лучших СДК в России в 1974 г., Хавский сельский клуб под руководством заслуженного работника культуры России Г.С. Башмаковой.
Дважды победителем среди районных Домов культуры России становился Веневский РДК.
Много интересного в районе проводят работники централизованной библиотечной системы, берущей свое начало в далеком 1876 г., когда в городе была официально открыта городская земская библиотека, одна из старейших на Тульщине. Вначале ее фонд книг был невелик, в 1913 г. он составил 6933 книги. Сейчас же во всех ее филиалах (их насчитывается 31) имеется почти 280 тысяч книг. Веневцы до сих пор помнят старейших библиотекарей Ю.Н. Леонардову, А.Ф. Воробьеву, М.М. Стрешневу, А.С. Щагину. Длительное время в библиотеке работали В.В. Самохина, Р.Е. Ридченко, Н.С. Голубева, Т.Г. Чуликов, Т.К. Орлова, сейчас в библиотеку пришла новая группа молодых талантливых работников.
Если до революции в Веневе кино показывал только один частный предприниматель в тесном холодном сарае на 60 мест, то в начале 20-х годов в городе открылся кинотеатр, начались киносеансы на селе, а потом «важнейшее из искусств» стало доступно практически всем жителям района, кроме последнего десятилетия потрясений в России.
Еще до революции купцы и состоятельные горожане заложили на берегу Веневки городской сад с купальней, беседками, летним театром, читальней, раковиной для духовых оркестров, которые по очереди в свободное время развлекали публику. Эта традиция сохранилась и при Советской власти. До самой войны в парке попеременно играло 6 духовых оркестров. В 1967 г. под руководством заслуженного лесовода республики Д.Т. Стихарева горожанами был заложен новый парк, который в последнее десятилетие века стал центром всех массовых праздников в городе. Здесь работают аттракционы, колесо обозрения, отмечаются в летнее время все важные даты в жизни города.
С 1962 г. в Веневе возрождена музыкальная школа (ныне детская школа искусств), разместившаяся в бывшем здании земства. За время работы от нее отделился Грицовский филиал, 15 лет являющийся самостоятельной музыкальной школой, работает филиал при воинской части. Отчетные концерты школы давно стали культурным событием в жизни Венева, ученики школы стали лауреатами многих областных смотров, а на занятия музыкального лектория с участием Тульской филармонии ходят многие любители музыки города.
В 1978 г. после длительного ремонта распахнул свои двери для посетителей краеведческий музей, ставший центром поисковой деятельности и пропаганды истории в районе. Здесь же скапливаются материалы, подготовленные краеведами района.
Среди них особое место занимал Михаил Георгиевич Бороздинский. Он успел исследовать многие страницы истории района и отдельных его уголков, открыть неизвестные и забытые имена, тщательно исследовал связи А.С. Пушкина с нашим краем, взаимоотношения Чайковского и фон Мекк в период строительства усадьбы в Хрусловке, историю строительства железной дороги в Веневе, узнал и сообщил много нового о жизни декабристов и революционеров края. В работе он всегда избегал домыслов и обосновывал все выводы материалами из архивов, безупречными по подбору фактов. И хотя он стал соавтором буклета о Веневе, он так и не смог выпустить книгу по истории города в полном ее объеме, а после его переезда и смерти эти материалы целиком пропали для веневских исследователей. Очень много работ по истории Венева и района опубликовали краеведы В.Н. Любомудров, член Союза журналистов СССР В.С. Крючков, ряд интересных публикаций сделала в газете «Красное знамя» Т.Н. Рачковская. Новые исторические материалы раскрыли сотрудники музея Р.В. Клянин, Н.С. Пешехонов, С.П. Сунка. Кропотливую работу по литературным источникам ведет сотрудник библиотеки Т.Г. Чуликов, сотрудники библиотеки, журналист А.И. Гончаров.
Много лет краеведением активно занимаются учителя — заслуженный учитель школ РСФСР К.Г. Савельева (Борозденки, Мордвес), Н.И. Широкова (Венев). Сейчас эту работу продолжают О.В. Кочукова, О.Н. Евдокимова и клубы краеведов обоих городских школ, Студенецкой и других школ района.
С 20-х г. действует в городе стадион, построенный комсомольцами на месте бывшего монастырского сада. За последние годы с помощью шефов из комбината коммунальных предприятий он благоустроен теплыми раздевалками. В городе выросло несколько мастеров спорта, а Виктор Окороков стал мастером спорта международного класса по тяжелой атлетике.
С 1963 г. в райцентре, в здании бывшей начальной школы работает районный Дом пионеров (ныне Дом детского и юношеского творчества), организующий много интересных дел у себя, в комнатах школьника в городских микрорайонах и ряде сельских школ района.
Широко известно в районе творчество самодеятельного художника Николая Андреевича Лунева (1914-1998), певца родного города, по памяти воссоздающего многие из исчезнувших пейзажей города. Лучшие его работы экспонируются в нашем музее, как и картины В.И. Молодчикова, И.И. Данилова, скульптора А.И. Романова (д. Малая Уваровка, ныне Новомосковского района).
Много интересных работ есть у местных самодеятельных литераторов. Это стихотворения Т.Н. Рачковской, В.С. Крючкова, В. Барышниковой, К.Г. Савельевой, А.И. Гончарова, Т.Г. Чуликова, А.Д. Постригань и других, прозаиков И.В. Буренкова, А.С. Чернева и др. А веневец Е.Н. Туренке стал профессиональным поэтом и выпустил несколько сборников стихов на Урале.
С 6 марта 1918 г. ведет свою историю районная газета «Красное знамя», начавшаяся как «Веневский революционный вестник».
Много интересных деятелей есть и в истории образования района. До XIX в. оно велось исключительно частным порядком. При Александре I в городе открывается гимназия, которая в 1929 г. была уже 7-ми классной. В 30-х г.г. XIX в. открываются другие официальные учебные заведения: приходское училище 17 апреля 1838 г. (об этом сообщили «Тульские Губернские Ведомости»), в 1839 г. в одном из домов Городского головы Калитина начало свою работу переведенное сюда в 1837 г. Епифанское духовное училище, ставшее предтечей нашей средней школы; в 1844 г. открывается Озеренское приходское училище (впоследствии земское), в котором в конце 1860-х г.г. преподавал известный в губернии педагог священник Алексей Петрович Одинцовский, опубликовавший ряд статей по своей методике преподавания и приглашенный журналом Министерства Народного Просвещения в число своих сотрудников.
Оригинальную учебную систему преподавания разработал инспектор духовного училища Сергей Васильевич Дружинин, переехавший в Венев из Епифани. Свыше 60-ти лет учила детей Городенской слободы Лидия Алексеевна Кодексова, дочь чиновника Веневского совестного суда. Она начала педагогический путь в Аксиньине в 1892 г., а с 1908 г. учила во вновь построенном Городенском земском училище до самого закрытия начальной школы в конце 60-х годов и была единственной учительницей этой школы! Кстати, на одном из экзаменов у нее присутствовал внук поэта Н.А. Пушкин и похвалил знания учеников.
Началось обучение крестьянских детей. В 1820 г. в с. Есипове, имении друга Пушкина, директора Санкт-Петербургской Публичной библиотеки, действительного тайного советника Алексея Николаевича Оленина была открыта школа на 20 детей; местный священник обучал их чтению и письму. Школа просуществовала до 1839 г.
В 1840 г. в имении графини Юлии Станиславовны Бобринской в с. Бороздино было открыто училище для 27 мальчиков. Это было уже третье училище в обширных имениях графини в трех уездах губернии.
Около 1858 г. в с. Большой Клин княгиней Екатериной Алексеевной Черкасской была открыта смешанная школа для 33 детей. Летом их учила сама графиня, зимой — нанятые учителя, в том числе девицы из дворян и священник с. Васильевское, под руководством которого через 4 года была открыта школа и в этом селе.
С начала 60-х годов XIX в. открытие школ грамоты и земских начальных училищ в уезде стало повсеместным, а к началу XX в. создалась сеть церковно-приходских школ, поддерживаемых церковно-приходскими попечительствами. Открывались и новые государственные училища, а также школы Московского воспитательного дома для обучения сирот. Действовали так же отдельные профессиональные школы животноводства, садоводства, пчеловодства и др. В с. Прудищах работало 2-х классное Министерское училище с тремя педагогами (обучение в каждом классе длилось по 2-3 года, поэтому училище работало на уровне неполной средней школы нашего времени), оно готовило учителей для сельских начальных училищ. Такие же школы были в с. Васильевское, д. Анишино, с. Серебряные Пруды, а Веневе была гимназия, трехклассное уездное училище (полное среднее образование), женская прогимназия, частная гимназия Генерозовой. Но в целом Венев, имея по 19 учеников на 1 тысячу населения (данные 1897 г.), занимал среднее положение в губернии.
С установлением Советской власти школа была отделена от церкви, ликвидировано земство и закрыто Воспитательное общество имени императрицы Марии. Все школы стали подчиняться уездному наробразу. В бывшем духовном училище была открыта Единая трудовая школа 2-й ступени, остальные школы (начальные) стали школами 1-й ступени. К концу 20-х годов после реформы образования Веневская школа стала средней с 9-ти летним образованием, причем выпускники 9-го класса, год учившиеся по спецпрограмме, отправлялись на село учителями начальных и семилетних школ. Уездное училище стало тоже семилетней школой, а начальное училище и все пригородные школы — начальными.
С 1923 г. в бывшей усадьбе М. фон Мекка был открыт Хрусловский детский дом, закрытый в конце 80-х годов. В старых купеческих складах на бывшей Конной площади города была открыта в 1938 г. первая в области школа механизации сельского хозяйства (впоследствии сельское профтехучилище №1, ныне агропромышленный лицей), в 1939 г. на станции Венев была открыта железнодорожная начальная школа, ныне закрытая. В конце 20-30 г.г. были открыты средние школы на селе, многие из них строились руками учителей, родителей и самих учеников (Мордвесская, Васильевская средние и др.). Первой теплой школой стала Борозденская, второй — Дедловская. В 1977 г. была выстроена типовая городская средняя школа на месте снесенной городской тюрьмы (постройки 1834 г., после закрытия в ней некоторое время размещалась контора и общежитие СПТУ). Десятилетие отметила городская средняя школа №2.
Таковы некоторые факты истории, культуры и образования в районе.

В. Ильин
Председатель клуба краеведов

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 03 сентября 2007 08:21

Мордвес, Савельева

ИСТОРИЯ ПОСЕЛЕНИЙ С НАЗВАНИЕМ МОРДВЕС

В прошлом году поселок Мордвес, бывший районный центр, отмечал свое столетие. В том, что ему всего 100 лет, сомнений быть не может, так как всего 20 лет назад умерли последние свидетели возникновения поселка в чистом поле в связи со строительством железной дороги. И обо всем этом речь впереди.
Но в архивных документах, предоставленных мне в свое время замечательным нашим краеведом Бороздинским М.Г., значится не одно поселение с наименованием Мордвес. Поэтому давайте перелистаем несколько страниц истории и начнем с реки Мордвес.
СТРАНИЦА ПЕРВАЯ.
СКОЛЬКО ЖЕ БЫЛО ПОСЕЛЕНИЙ С НАЗВАНИЕМ МОРДВЕС?

По мнению известных тульских краеведов, в том числе Н.Ф. Андреева /1797г. — 1866г./, проживавшего в селе Торхово под Тулой, река Мордвеза или Мордвези, как он ее называет, — яркое свидетельство проживания здесь в древние времена финно-угорского племени Мордва. Протекает река Мордвес по территории Веневского района, а впадает в реку Осетр в Серебряно-Прудском районе Московской области. Берет река свое начало около деревни Большая Уваровка в овраге, именуемом по словам старожилов «староречье Мордвее». Далее на реке или около нее расположены деревни Полошково, Климентьевка, Каменка, Чернево, Алесово, Малая Уваровка, теперешний поселок Мордвес и далее Трухачевка, Пряхино, Даровая — в Веневском районе, а поселения Большое и Малое Орехово, Петрово, Невежино, Титеево, Владимировка и при слиянии с Осетром Новые Майгоры, Скородна — в Серебряно-Прудском районе Московской области, о чем свидетельствует и крупномасштабная карта Главного управления Геодезии и Картографии при Совете Министров СССР за 1947 год.
Но в древнейшем описании Веневского уезда — Писцовых книгах 1571г.-1572г. упоминаний о реке Мордвеза /Мордвес/ нет, видимо потому, что она входила в ту пору со всеми находившимися на ней поселениями в Каширский уезд.

 


Однако в книге П.И. Малицкого «Приходы и церкви Тульской епархии», изданной в Туле в 1895 году, сказано, что село Мордвез древнего происхождения, что наименование его произошло от речки Мордвезы, на которой стоит. По храму же село именуется Троицким. В давние времена, свидетельствует он, в селе было 2 деревянных храма, которые за ветхостью пришли в негодность. И в 1771 году вместо них был построен новый каменный храм «Пресвятой Троицы» генеральшей Прасковьей Иаинуарьевной Кропотовой. Позже, по свидетельству П.И. Малицкого, помещик И.И. Раевский пристроил к храму в 1824 году трапезную с двумя боковыми приделами, а в 40-х годах 19 века он же помог выстроить колокольню На 1901 год в храме служили:
1. Священник — Иван Иванович Воскресенский /родился 3.01.1869г., назначен к храму 3.11.1897г., а с 8.01.1899г. назначен Благочинным церквей 5-го Каширского благочиннического округа/.

 


2. Дьякон — Иван Иосифович Иванов /родился 8.11.1863г., назначен из села Рогозине Тульского уезда 30.11.1888г., где был псаломщиком/.
3. Псаломщик — Иван Семенович Димитревский /родился 1.05.1847г., назначен на должность 14.11.1865г./.
4. Старостой с 1896г. был крестьянин-собственник из Климентьевки Иван Ефремович Лобанов 1860г. рождения.
В то время, когда создавалась эта книга, т.е. в конце 19 века, село Мордвез-Трощкое именовалось еще и Трухачевым, а рядом через овраг существовала деревня Трухачевка. Всего в состав Троицкого прихода входило 11 деревень, а население прихода составляло 1154 мужчины и 1237 женщин. Это были Трухачевка, Погореловка, Михайловка, Барсуки, Костюшино, Климентьевка, Полошково, Каменка, Чернево, Алесово, Уваровка /теперь Малая/.

 


Крупнейшими помещиками Троицкого прихода были полковник Юшков Василий Николаевич, который с женой Анной Ивановной имел в с. Дьяконово, деревнях Барсуки, Михайловка и Пряхино 590 душ крепостных только мужского пола. А майор Сафонов Сергей Степанович имел в деревне Михайловка 114 душ крепостных. Действительный статский советник и ордена св. Анны церемонийместер князь Оболенский Андрей Петрович с дочерью Екатериной в д.Барсуки — 73 души мужского пола и 170 душ в других деревнях. В Барсуках, кроме того, малолетним дворянам братьям Петру и Тарлампию Сергеевичам Муромцевым принадлежало 15 и 16 крепостных, а вот их отцу Сергею Петровичу Муромцеву, принадлежало 99 крепостных мужского пола в селе Трухачеве, где и была церковь «Троица Мордвезская», или иначе в селе Мордвез.
Из других помещиков Троицкого прихода можно назвать поручика Сомова Ивана Осиповича, который имел в д.Пряхино и д.Погореловже 40 крепостных и подпоручицу Сомову Марию Федоровну, имевшую 19 душ в д. Климентьевка. Здесь же, в д.Климентьевка 8 душ крепостных было за подпоручиком Федором Ивановичем Дурново, который мог быть отцом М.Ф. Сомовой. А коллежский асессор Иван Иванович Раевский имел в д.Климентьевка 49 душ крепостных. Вот, оказывается, какая большая была Климентьевка, теперь исчезнувшая с лица земли. И еще. Владелец деревень Каменка и Полошково Дмитрий Дмитриевич Оболенский имел здесь 218 крепостных и 7 дворовых крестьян.
Большинство этих помещиков брали с крестьян оброк и еще заставляли отрабатывать барщину. Так, например, Д.Д. Оболенский брал с крестьян денежный оброк 21-28 рублей с копейками за каждую десятину и вместе с тем привлекал их на барщину. А Авдотья Васильевна Ляпунова в Барсуках имела 164 крепостных мужского пола в 33 дворах, которые, кроме оброка, обрабатывали на помещицу 324,88 десятин земли.

 


Итак, задолго до возникновения современного поселка Мордвес, существовало очень древнее село Мордвез с храмом «Мордвезская Троица». Но в «Сборной таблице специальной карты Европейской России», изданной в 1876 году, где были указаны все без исключения населенные пункты, на 58 листе запечатлевшим все южное Подмосковье, поселений с наименованием Мордвес или Мордвез уже нет. Но зато есть нынешняя д.Трухачевка, а севернее ее с.Трухачево /с церковью «Мордвезская Троица»/.
Где же теперь это древнее село Мордвез, позже переименованное в с.Трухачево? Село, видно, исчезло с лица земли еще до 1901г., так как из клировых ведомостей ясно, что в 1901 году около церкви находилась лишь действующая земская школа для мальчиков и в этом же здании церковно-приходская школа для девочек. Здание построено в 1887 году, В 1901 году в Мордвесской женской церковно-приходской школе при храме «Мордвесская Троица» учителем был диакон Иван Иосифович Иванов, 36 лет в 1879г. окончил Тульское духовное училище, имеет свидетельство на звание учителя, учительствует с 1881 года, в данной школе с 1 октября 1894г.
В 1901г.-1902г. учатся 20 девочек. Квартиры нет. Учит без оплаты. После революции здесь работала начальная школа с квартирами учителей, и еще цела была пристройка, принадлежащая храму. Все это исчезло после того, как начал обустраиваться новый районный центр в связи с образованием Мордвесского района. Тогда же и был разрушен храм, а кирпич пошел не строительные нужды районного центра.

 


Деревня Трухачевка не только не исчезла, но и значительно приросла, видимо, за счет населения села Трухачево, а в наше время и благодаря строительству новых улиц с домами для работников сельского хозяйства.
Значит, с древним селом Мордвез, оно же «Мордвесская Троица», оно же Трухачево все ясно.
Но, оказывается, в нашей округе существовало еще одно не менее древнее поселение с названием Мордвез, только это было не село, а деревня, стало быть никакого храма так не было. Об этом свидетельствует официальный документ «Шестая подушная перепись /ревизия/ 1811 года», опубликованная В.И. Чернопятовым в 14 томе «Дворянского сословия Тульской губернии».
И вот там коллежский асессор Илья Петрович Уваров владел вкупе с сельцом Предтечи 98 крепостными мужского пола, а статскому советнику Дмитрию Петровичу Уварову в этой деревне, с.Тулубьево и сельце Трусловка принадлежало 129 крепостных мужиков.
На основании уставной грамоты, хранящейся в Государственном архиве Тульской области здесь было освобождено в 1861 году помещиком Уваровым 86 крепостных мужского пола с земельным наделом в 225 десятин
А в Трухачеве, т.е. бывшем Мордвезе /при церкви «Мордвесская Троица»/помещицы Муромцева и Минакова освободили по 14 крепостных мужиков с земельным наделом 1 42 десятины, В соседней Трухачевке помещик Раевский по грамоте № 200, хранящейся в Государственном архиве Тульской области, освободил 37 крепостных мужиков с наделом в 111 десятин. А еще помещица Муромцева по грамоте № 201 освободила 22 крепостных с 66 десятинами земли да помещица Милохова по грамоте № 202 — 14 мужиков с 42 десятинами.
Значит, в одном и том же 1861 году существует 2 поселения под названием Мордвез: одно при церкви «Мордвезская Троица», или Трухачево, которым на день освобождения от крепостного права владеют помещицы Муромцева и Минакова, а ранее принадлежавшее владельцу 99 крепостных капитану Сергею Петровичу Муромцеву, и второе — деревня Мордвез, которая значится за помещиком Уваровым в Васильевской волости Веневского уезда. А где же теперь эта деревня?

 


Чтобы ответить на /этот вопрос, мы должны обратить внимание на населенные пункты, расположенные на реке Мордвес, от которой они и могли бы получить свое название. Берет река свое начало около д. Б. Уваровка, а затем по течению после д.Алесово стоит Малая Уваровка. Но ведь исстари существовала практика называть деревни по фамилиям владеющих ими господ. Однако Малая Уваровка вместе с Черневым и Алесовым административно всегда входили в Каширский уезд вплоть до образования Мордвесского района. Когда при построенной станции Мордвес в 1899 году стали стихийно, без генерального плана, возникать первые постройки новоселов, то часть их селилась на Веневской, а часть на Каширской земле, и граница между уездами проходила прямо по поселку, т.е. по теперешней улице Советской. Тогда, разумеется, еще никаких улиц не было.
Следовательно, Малая Уваровка отпадает. И остается лишь одно поселение прежде носящее имя реки Мордвес и принадлежавшее господам Уваровым, ими же и освобожденное от крепостного права — это современная Большая Уваровка, кстати, ранее принадлежавшая к Алитовскому приходу Васильевской волости Веневского уезда и никогда не входившая в Троицкий /Мордвесский/ приход Каширского благочиния.
Вот и получается, что современный поселок Мордвес — уже третье поселение, носящее это название.

СТРАНИЦА ВТОРАЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ

Как уже было сказано, современный пос. Мордвес возник 100 лет назад в связи со строительством железной дороги Венев — Кашира, чему предшествовали трудные и многолетние хлопоты.
8 марта 1872 года Веневское чрезвычайное уездное земское собрание единогласно постановило представить правительству по предложению гласного В.А. Черкасского ходатайство о строительстве железной дороги от г.Зарайска на Серебряные Пруды, Поветкино и Урусове до пересечения с веткой, разрешенной к строительству, Скопин — Тула, которая пересекалась бы с веткой от Ельца.

 


В качестве обоснований необходимости этой дороги для Веневского уезда приводились трудности «первобытного подводного порядка по Каширскому большаку, улучшением которого Московское земство не озабочено», дороговизна цен на подводы, которые «в зимнее время поднялись от 2-3 рублей до 4-5, т.е. до 20 копеек с пуда, а летом которых не достать». Далее говорилось о веневском хлебе, особенно об овсе и муке, о веневских дровах для Москвы, о месторождении каменного угля и, наконец, о крупнейших залежах строительного камня у селений Гурьево, Бяково, Хрусловка, в чем так нуждается столица.
В 1874 году общее собрание Общества Московско-Курской железной дороги утвердило доклад о Строительстве железнодорожной ветки на г. Венев, но при этом наметило 3 варианта: 1/ на соединение с Москвой через г.Зарайск, 2/ прямо на Москву через Каширу и Бронницы, 3/ через Лаптеве
В декабре 1874 года на Тульском губернском земском собрании произошел серьезный спор между В.А. Черкасским и князем Оболенским, каждый из которых хотел приблизить ж/д к своим владениям. Более выгодное предложение князя Оболенского было отклонено губернским земским собранием, а предложение В.А. Черкасского из-за технических трудностей не было принято правлением Московско-Курской дороги.
В результате строительство дороги до Венева было отодвинуто на 2 десятка лет. А жизнь не стояла на месте, шло бурное оживленье промышленности, сельского хозяйства, торговли. Так, по данным 1887 года в Веневском уезде действовали 3 винокуренных завода, 2 винных склада, 45 винных лавок, 28 трактиров, 24 постоялых двора, 138 торговых лавок, 10 хлебных амбаров, 2 шерстобойки, 26 маслобоек, 50 водяных и 33 ветряных мельницы, 34 крупорушки, кожевенный и сальный заводы, многие другие заведения. Их общая оценочная стоимость для взимания налогов была исчислена в 326768 рублей, с которых земство получало 4746 руб. 30 коп. денежного сбора в год. Вот на какие деньги строились земские школы и больницы. И, конечно же, в связи с таким бурным развитием г. Веневу очень нужна была железная дорога.
26 лет продолжалась хлопоты веневского уездного земства о ее строительстве. В феврале 1896 года 31-е очередное тульское губернское земское собрание рассматривало совместное ходатайство веневского и каширского уездных земских собраний о скорейшем проведении линий Павелец-Москва с направлением ее через Венев или близь него с питательной ветвью и допуске их представителей на обсуждение данного вопроса в правительстве.
9 июля 18S6 года из министерства внутренних дел пришел на это ходатайство положительный ответ на производство технических изысканий.
И вот в следующем, 1897 году развернулись большие строительные работы на Московско-Павелецкой линии, протянувшейся через Каширу, Ожерелье, Серебряные Пруды и Михайлов, а так же на железнодорожной линии от Ожерелья до Венева.
Успешному завершению хлопот и быстрому строительству железной дороги на Венев в немалой степени способствовало доброжелательное к этому отношение известного инженера — путейца Карла Федоровича фон Мекка /1821г.-1876г./, жена которого Надежда Филаретовна /1831г.-1894г./ была покровительницей П.И. Чайковского, а затем Владимира фон Мекка, их сына.
Все основные работы на строительстве железной дороги велись в ту пору вручную, а грунт перевозился на тачках и специальных повозках — грабарках со съемными бортами для облегчения выгрузки. Днем и ночью не смолкали здесь голоса грабарей, скрип колес и глухие удары землеройных орудий. На отдельных участках из каменистых пород нередко гремели амональные взрывы.
Тем временем строительство на линии Кашира — Венев приближалось к завершению. В г. Веневе конечном пункте, кроме кирпичного вокзала, возводилось паровозное депо с поворотным кругом, прокладывался от реки Веневки водопровод к водонапорной башне за вокзалом, строились погрузочно-разгрузочные площадки, склада и другие сооружения. В селе же Хрусловка главный строитель Владимир Карлович фон Мекк на выделенном ему веневским уездным земством участке построил замечательный двухэтажный дом из 24 комнат с отличной друг от друга отделкой. А вокруг дома был paзбит замечательный парк и рассажены сады.
В 1899г. на границе Веневского и Каширского уездов тоже было решено построить железнодорожную станцию, которая по протекающей здесь речке получила название Мордвес. Красивое, как и в Веневе, двухэтажное кирпичное здание вокзала в псевдоготическом стиле, ажурная вертикаль сзади него водонапорной башни и другие строения значительно изменили весь облик окружающей местности.
С осени 1901г. на Веневской железнодорожной ветке началось регулярное движение товарных и пассажирских поездов. А первый пробный поезд был пущен летом 1901 года и вызвал повсеместно всенародное удивление и даже изумление. Посмотреть на невиданное паровое чудище на станциях собралось буквально все население окружающих сел и деревень. А в Веневе поезд встречали с музыкой и величайшим торжеством.
Вот что рассказывал мне о встрече первого поезда на станции Морвес очевиден и участник этого события Карасев Василий Федорович, житель д. Климежтьевка, проживший 92 года и родившийся в 1887 году. Во время этого чрезвычайного события ему было уже 14 лет, память у Василия Федоровича была отменная. «Вот остановился поезд, а паровоз продолжает фырчать. Народ глядит во все глаза и изумляется. Кто крестится, кто хохочет, гомон кругом, и все смотрят, как на великое чудо. А машинист распираемый буйной радостью, что ведет такую махину, решил подшутить над толпой, да как крикнет: «Расходись, сейчас разворачиваться буду, всех подавлю!». А сам как пар выпустит! Народ-то и кинулся врассыпную с криком, поверив, что и вправду задавит». Далее Василий Федорович говорит, что «вначале поезд ходил один раз в сутки: в 10 часов утра из Каширы до Венева, а в 10 часов вечера из Венева до Каширы. А уж потом движение наладилось».

СТРАНИЦА ТРЕТЬЯ
ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОВРЕМЕННОГО ПОСЕЛКА МОРДВЕС

До конца 19 века на месте современного поселка Мордвес было чистое поле, на котором сеяли хлеб крестьяне окрестных деревень. Жизнь по рассказам старожилов была очень тяжелей. Вот что рассказывал в жизни крестьян в своей деревне Климентьевке Василий Федорович Кагасев, которому подростком пришлось пахать не только свою, но и барскую землю.
«Земля, — говорит он, — была у господ, а у крестьян ее было очень мало. Работали на помещиков Раевских с утра до ночи, а получали за это по 15-20 копеек я день. Одеты крестьяне были очень плохо. Зимой и летом ходили в лаптях, а у кого были сапоги и ботинки, так их одевали только в церковь и по большим праздникам, старались за свою жизнь же наносить, а передать детям. Поэтому многие и до церкви шли кое в чем или босыми и только на паперти обувались. Покупка сапог даже после революции была большим событием. Избы были крохотные, многие топились по-черному, так как на трубу нужен был кирпич, а он стоил денег. Вот затопим печку, а дверь настежь, верхом из избы дым, а низом мороз в избу. Избы были закопченными, а от людей всегда пахло дымом и копотью. Полы чаще всего у бедняков были земляными. Как можно было в таких домах навести чистоту, если на ночь в дом пускали зимой и корову для отела и подкормки, и появившихся на свет ягнят, чтобы же померзли, ж куры в мороз сидели под печкой. Морозы-то тогда трещали настоящие. Бывало петухи запоют, и люди встают, ведь часов-то ни у кого не было. Во всей деревне Климентьевке часы-ходики были только в одном зажиточном доме.
3имой женщины пряли холсты, а мужчины плели лапти да веревки. Лампы были не у каждого, работали с коптилками, а еще раньше — с лучинами.
Крестьянские дети могли учиться только 3 года, но далеко не все из-за отсутствия обуви и одежды. Детей в каждой семье было много, и очень часто на 5-8 детей в доме существовали единственные валенки, А выбежать на улицу и посмотреть, что там творится, так хочется! И вот ребятня выбегала на улицу босиком. Пробегутся по снегу, запустят друг в друга по нескольку снежков и скорее на печку отогревать пятки. А как только сходил снег и до осенних заморозков дети да и многие взрослые ходили босыми, лапти-то тоже жалели, да к лаптям-то еще нужны были веревки и онучи, т.е. портянки. Да и плели их по-разному. У одного они получались крепкие, ладные, удобные и непромокаемые, а у другого не лапти, а уроды.
С ранней весны многие дети пасли скот у господ. За весь сезон от весны до осени пастухам платили по 10 руб., но деньги отдавали только в конце пастьбы, если пастух господам угодил.
Многие крестьяне, доведенные до нищеты, уходили в город на заработки. Но и там было не сладко. В год на фабриках и заводах получали не больше 60-70 рублей за многочасовой рабочий день. Это и на жизнь многодетной семьи, и на покупку павшей коровы или лошади, и на уплату налогов. Особенно тяжелым было положение у женщин.
До строительства станции Мордвес ближайшей ж/д станцией было Лаптеве /теперь Ясногорск/, до которой 40 верст ходили пешком. Тогда это было обычным делом. Многие даже до Москвы ходили пешком, особенно женщины, к работавшим там мужьям, ведь денег-то на дорогу у многих просто не было» — свидетельствует Василий Федорович Карасев.
Когда же началось строительство линии Кашира — Венев и станции Мордвес, около будущего вокзала, где бурно кипела работа, появились первые поселенцы — владельцы лавок и трактиров.
Вот что рассказывали об этом времени Ефим Иванович Бобылев и Зоя Ивановна Кирьянова: «Первым поселился Александр Алексеевич Наумов. Открыл бакалейную лавку, поставил трактир с граммофоном, и к нему в трактир народ валом валил, чтобы попить чаю и посмотреть на граммофон. Разве не чудо? Из ящика вырывается человеческий голос, а самого-то человека не видно! Так что в трактире всегда было людно и приносил он хозяину немалый доход. А рядом Наумов построил кирпичный склад и покупал у мужиков зерно. А потом построил и свою мельницу. Позже рядом построил кирпичный дом его брат — Наумов Илья Алексеевич.
Вторым поселился Клепиков Николай Иванович в деревянном доме и рядом построил паровую мельницу. Недалеко от него построил свою кузницу Юшим Федор Васильевич, а напротив поставил свой дом и лавку торговец Макеечев.
Пятыми возвели свой дом и лесной склад торговцы Капитоновы, успешно торговавшие лесом, а шестым домом в сторонке около оврага стала почта, где первым начальником почты работал Анохин Сергей Сменович.».
Поселок разрастался быстро, хаотично, без плана. Улицы появились позже, и первой была построена и заселена улица, которая в советское время была названа Комсомольской, так говорит Бобылев Ефим Иванович. После революции, по свидетельству Кирьяновой Зои Ивановны, в доме у купца Наумова Александра Алексеевича в одной из комнат бесплатно жила сама Зоя Ивановна с отцом, матерью и сестрой, чтобы было веселее Катеньке — жене купца Наумова, т.н. сам он часто бывал в отъезде. Но в 20-х годах все купцы разъехались, и в их домах уже жили разные люди.
Однако железнодорожная станция Мордвес и в это время притягивала людей как магнитом, особенно в годы НЭПа, и поселок продолжал расширятся.
В конце 20-х годов шла подготовка к строительству второй колеи железнодорожного пути от станция Ожерелье до станции Венев, и в Мордвес в начале 30-х за полотном железной дороги /в сторону Трухачевки/ возник городок строителей. Он состоял из 4-5 длинных дощатых бараков, в каждом из которых по обе стороны сквозного коридора располагались комнаты рабочих. На каждую семью давалась одна единственная комната с печным отоплением, независимо оттого, сколько в семье человек. Конечно, все удобства на улице. И получить такую комнату было великим счастьем для любой семьи, Тем более, что в одном из бараков, стоящих перпендикулярно ко всем остальным, разметалась дешевая столовая, где можно было не только поесть пустого перлового суш с хлебом, но и взять обеды на дом для всей семьи. Для инженерно-технического персонала был отдельный зал с хорошими обедами. A еще в этом городке был небольшой магазинчик для рабочих, где кроме черного хлеба белый выдавался только по большим, праздникам, можно было купить карамель-подушечки, чаще всего слипшиеся, сахар по норме, чай-малинку, спрессованный из пережженных фруктов в брикеты — великое лакомство для ребятни, хозяйственное мыло и еще кое-какие товары. Поселок еще некоторое время существовал и после сдачи 2-ой колеи.
Жизнь была невероятно тяжелей, но народ верил в лучшее будущее. По праздникам в красно; уголке большая комната в бараке непременно делались большие доклады, назывались передовики производства, подводились итоги сделанного. А успехи были налицо. Невероятное оживление у строителей было вызвано новым мощным паровозом-красавцем ФД /Феликс Дзержинский/ которому было под силу тянуть огромнейшие составы. И мы, дети, бегали его смотреть к высокой насыпи и считали грузовые вагоны. А пассажирские поезда начали возить блестящие элегантные, с иголочки паровозы ИС /Иосиф Сталин/, которые вселяли в строителей не меньшую гордость за отечественное машиностроение.
Я потому так подробно пишу обо всем этом, что вместе с родителями жили в одной из комнат барака, училась в начальной школе, и ходили мы с сестрой в школу через день, так как некуда было девать годовалого братишку. И через день мы с сестрой стояли в очередях сначала за перловым супом на дом для всей семьи, а потом за хлебом в магазинчике.
Поселок был разрушен уже перед самой войной. Сейчас на том месте ничто не напоминает о человеческом муравейнике, где и в тесноте, и в обиде, и величайшей бедности жили сотни людей, сведенные судьбой на строительство железнодорожной магистрали. Теперь там пустырь и кое-какие постройки привокзального хозяйства.

СТРАНИЦА ЧЕТВЕРТАЯ
МОРДВЕССКИЙ РАЙОН

Мордвесский район образовался в 1935 году из частей территорий Веневского, Каширокого и Лаптевского районов. Вначале районные организации размещались в домах торговцев, затем поселок начал быстро обустраиваться и расти.
Первым секретарем райкома партии был Николаев Николай Иванович /затем жил и работал в Туле/, а председателем райисполкома был Иванов Александр Васильевич, которого затем назначили в Карельскую АССР, где еще до войны он стал председателем Совета Министров. Первым секретарем райкома комсомола стал Гольтяпин Виктор Михайлович, затем переведенный в Москву в аппарат МК ВЛКСМ. После войны в 1945 году он работал заместителем заведующего отделом кадров при МК КПСС. Инструктором райкома ВЛКСМ был Кондратьев Федор Иванович, а заведующим отделом Папин Виктор Яковлевич, который и сообщил гае все сказанное выше.
С 1935 года и до упразднения Мордвесского района проработала инспектором РОНО Зайцева Анастасия Ивановна, награжденная за свой труд орденом Ленина.
По свидетельству Зайцевой А.И. первым заведующим РОНО был Евсевьев Иван Петрович, первым судьей Тормозов, а прокурором Стрельцов. Первым начальников милиции был тов. Макаров.
Начальная школа в 1935-1936 г.г. размещалась в деревянном здании около Трухачевской церкви, а 5 и 6 классы Мордвесской средней школы начали занятия в здании, которое строилось для железнодорожного детского сада еще до образования района и было куплено у железной дороги за 48 тыс. руб. Когда в школе появились все классы, то занятия шли в 3 смены с раннего утра до поздней ночи. Сюда же были переведены и начальные классы так как здание школы около церкви было сломано и перевезено в Мордвес на строительство деревянного клуба.
В этой школе в 4-ом классе у Кирьяновой Зои Ивановны, училась я, Савельева Клавдия Георгиевна в 1939-40 учебном году и прекрасно помню 3-ю смену с чадящими керосиновыми лампами. Первым директором школы была Горохова Екатерина Гавриловна, уехавшая лотом в Московскую область.
Тогда же началось строительство одноэтажных кирпичных корпусов средней школы около парка, второй из которых был сдан в эксплуатацию перед войной. По свидетельству старейшего педагога Сидориной Полины Алексеевны, 1-й корпус был построен из кирпича Трухачевской церкви, а 2-й – из Алитовской. Начальником строительства был Синелыциков Василий Евграфович, десятником — Баранов Иван Федорович, а Гареликов Василий Иванович — прорабом. Директором этой, уже новой, школы был сначала Соколов Лев Алексеевич, но он был призван в армию и направлен в школу политруков, а его сменил Арцыхович Николай Георгиевич. В новое здание были переведены 5-10 классы, но и здесь помещений не хватало, так как учеников было очень много, и занятия шли в 2 смены. Я в 1940-41 учебном году училась в новой школе в Б классе. И было этих пятых классов целых 3 по 40 человек: «А», «Б» и «В». И какой же праздничный настрой был в этой новой школе! Внутренним светом были озарены и учителя и ученики. И никто не предполагал, что до самой страшной войны на территории страны оставались считанные месяцы. После войны в старом здании школы располагались квартиры учителей, а позже и школьный интернат, в котором я тоже жила, учась в 9 классе. Но это все потом. Сейчас этого здания не существует, а на его месте располагается частный дом.
А пока Мордвес бурно строился. Начальную школу от Трухачевской церкви перевезли в поселок и сделали из нее пристройку к клубу, а сам клуб соорудили из Знаменской деревянной церкви. Стоял он там до начала строительства современного Дома культуры.
До войны напротив школы работал еще и пионерский клуб, построенный из сломанной деревянной церкви в с.Русалкино, что около Павловского. Теперь и того клуба нет.
Тогда же построили деревянную амбулаторию с родильным домом на улице Калинина. И очень многие жители поселка родились именно здесь. Теперь этого здания тоже нет, оно было сломано после вступления в строй новой районной больницы, расположившейся за парком.
Спешно строились аптека, баня, магазины, столовая, деревянное здание райкома партии и райисполкома, а рядом 3 двухэтажных, деревянных дома для партийной элиты. Теперь этих зданий уже нет, остался лишь один восьмиквартирный. А вот банк расположили в надежном кирпичном здании купца Наумова Ильи Алексеевича, позже в кирпичной пристройке этого здания располагалась пекарня. В прошлом году это здание 19 века было продано в частные руки и разрушено. Теперь в поселке остался единственный свидетель 19-го века — станционный вокзал, возведенный в 1899 году.
Молочный завод вначале располагался в деревне Трухачевка около речки, я молоко охлаждали прямо в колодце. А речка была чистая-пречистая, я в ней целыми днями возились сельские ребятишки, а женщины полоскали белье. Затем молокозавод перевели в Moрдвec в помещение недалеко от вокзала и лесного склада, но оно быстро пришло в негодность. Новый молочный завод вступил в строй в начале 60-х. Продукция Модвесского молочного завода имела высочайшую марку качества и поставлялась в Москву и даже в Кремль.
Народным суд, районный отдел народного образования ж некоторые другие организации расположились вначале в одном из 3-х длинных железнодорожных привокзальных помещений, построенных вместе с железной дорогой и вокзалом для служащих железной дороги. Милиция и паспортный стол — в доме купца Макеечева.
И все-таки, несмотря на все героические усилия, район, как и вся страна, был очень бедным. Достаточно сказать, что освещение было вначале керосиновым. Даже на железной дороге в стрелках и семафорах горели керосиновые фонари, которые помещались на ночь стрелочниками за стекла семафоров и стрелок. Менялись только стекла /красные и зеленые/ с блокпостов, для чего существовала сложная система тросов. Многие стрелки переводились стрелочниками вручную /отсюда и пошло, что во всем виноват стрелочник/. Если путь поезду открыт, то на высоком, не ниже 10 м семафоре ночью загорался зеленый свет, а закрыт — красный. Днем на семафоре поднималась вверх «рука», что означало «зеленый свет». Машинистам паровозов надо было быть предельно внимательными, смотрели они, высовываясь из окна, в любую погоду и были удивительно чумазыми. На вокзале, высоко на щите печки, под самым потолком ночью горела керосиновая лампа, а зимой в печке горели дрова. И все учреждения и жилые помещения освещались керосиновыми лампами. Я помню, что в школе, в третью смену лампы за отсутствием кислорода из-за большого количества учащихся постоянно чадили.
Дитятев Василий Федотович, живший в Мордвесе и сразу после войны работавший в райкоме партии заведующим отделом партийных, комсомольских и профсоюзных организаций вспоминал: «Весь райцентр состоял из 4-х улиц: Советской, Комсомольской, Володарского и Почтовой. А позади этих улиц были земли, принадлежавшие колхозам в деревнях Трухачевка и Алесово.
Район не имел электроэнергии, а районный поселок не сразу после войны начал освещаться дизельной электростанцией, поэтому свет горел лишь до 12 часов ночи. Незавидное положение было и с питьевой водой. В поселке было всего 5 колодцев и 1 водоразборная колонка, в которую вода подавалась из реки Мордвес водокачкой, построенной на это? реке для заправки водой паровозов. И вода часто была с головастиками. Теперь уже нет ни водокачки, ни той водонапорной башни около вокзала. Вместо нее построили другую на Привокзальной улице. А поселок снабжается артезианской водой из скважины.
Район насчитывал 133 колхоза, в каждой деревне — колхоз, а в больших деревнях было даже по 2 и 3 колхоза /я подтверждаю слова Василия Федотовича: у нас в селении Тюнеж было тоже три колхоза/. А еще 3 совхоза: «Оленъково», «Спицино», «Горшково». И 26 сельских советов.
Кроме того, район имел 2 МТС /Мартемьяновскую и Мордвесскую/, а позднее, уже после войны, на базе лагеря военнопленных была создана Трухачевская ЛЗС, т.е. лесозащитная станция, которая занималась насаждением лесных полос и строительством прудов. Теперь эти прекрасные лесные полосы пересекают район во всех направлениях. Трактора были маломощные, всего до 30-ти лошадиных сил, а на крюке 15 лошадиных сил, да и было их очень мало. Это были ХТЗ и СТЗ. Комбайны были прицепные /к тракторам/ — «Сталинец» и «Коммунар». И их можно было пересчитать по пальцам. А автомобилей насчитывалось всего 8-10 штук: ЗИС-5 /трехтонки/ и ГАЗ-А /полуторки/. Но автомобили появились в основном после войны. Во время войны основной тягловой силой оставались бык, лошадь и женщины, впрягающиеся в плуги и сохи, т.к. лошадей было очень мало: они были нужны фронту. Колхозы экономически были очень слабые. Животноводческие фермы насчитывали всего по несколько десятков голов скота с надоями по 500-700 литров от коровы в год, а урожаи на полях составляли 6-7 центнеров с гектара» — завершает Дитятев Василий Федотович.
Война ввергла хозяйство страны и, в том числе, Мордвесского района в катастрофическое состояние. Еще 10 лет Мордвесский район не мог оправиться от ее последствий. Но постепенно благодаря труженикам тыла хозяйство района набрало силы.
Вот что рассказывает об этом Баранов Василий Евсеевич, работавший председателем Мордвесского райисполкома с 1955г. по 1961г. вместе с 1-ым секретарем райкома партии Быкановым Иваном Егоровичем.
«Приятно вспомнить, что мы, жители Мордвесского района, особенно ощутили благотворное влияние намеченной партией программы подъема экономики колхозов, совхозов, улучшение материального благосостояния советских людей. Только простой перечень осуществленных в районе и поселке Мордвес мероприятий — наглядный тому пример.
1. Сельское хозяйство:
а/ Урожай зерновых с 6,2 ц/га в 1954 году возрос до 9 ц/га, или на 30%.
б/ Надой молока на корову в 1968 году составил 2712 кг — самый высокий в истории района — против 1260 кг в 1954 году.
в/ Производство мяса увеличилось вдвое /но в пересчете на 100 га сельскохозяйственных угодий мы произвели его мало, всего лишь 22 ц в 1960году/.
2. Проведена электрификация района, в чем огромную помошь оказал нам 1-ый секретарь Тульского обкома КПСС Алексей Иванович Творостухин, разрешивший по любым проблемам обращаться к нему лично и даже звонить к нему на квартиру в любое время суток.
3. Построена автодорога, соединяющая п. Мордвес с автомагистралью Москва-Воронеж /1961г./.
4. Введены в строй действующих в поселке Мордвес: школа, хлебозавод, дом культуры, здание РК КПСС, больница, аптека
5. Колхозы и совхозы района перевели в основном весь крупный рогатый скот и свинопоголовье из плетневых приспособленных, сараев в благоустроенные по тому времени помещения.
6. Па селе развернулось строительство школ, медицинских учреждений, магазинов, сельских клубов и других социально-культурных объектов.
Активное участие в возведении всех строек принимали жители пос. Мордвес и района. С лопатами в руках, бесплатно рыли траншеи под фундаменты школы, больницы. Дома культуры и других зданий, грузили и разгружали строительные материалы, выполняли другие вспомогательные работы. Трудились все: работники райкома КПСС и райисполкома, рабочие учреждений и организаций, врачи и учителя. Кроме всех других дел, они своими руками посадили сквер вокруг Братской могилы, который я сейчас украшает поселок, озеленили все улицы районного центра.
А в центре старого парка были разбиты громадные цветочные клумбы. По краям поляны размещались летний кинотеатр с летней эстрадой, павильоны с фруктовой водой и различными кондитерскими изделиями, множество скамеечек для отдыха.
Каждое лето там проводились праздничные гулянья, играла музыка, демонстрировались художественные фильмы, проводились концерты, народу собиралось великое множество. Еще и сейчас от прежних клумб там остались заветные возвышения правильной геометрической формы.
Сам районный центр увеличился в несколько раз, разросся с севера на юг и с запада на восток более чем на километр, включив в себя полтора десятка новых улиц.
Так рос и хорошел мой Родной край в те годы, где я более 20 лет жил и трудился» — заключает Таранов Василий Евсеевич 8 декабря 1980 года.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

В 1963 году Мордвесский район был волею первого секретаря обкома КПСС Юнака присоединен к Веневскому району. Хуже стало всем: район стал трудноуправляем из-за огромной величины. А в бывшем районном центре Мордвес постепенно исчезли все учреждения, организации и предприятия, кроме школы, детского сада, разрушающейся больницы, аптеки, ДК, библиотеки и швейной фабрики. В годы реформ поселок окончательно захирел. Пришли в полную негодность линии электропередач, водопроводная, радио- и телефонная сети, вырубается на дрова старый парк и в нем ничего не осталось от того, о чем ранее поведал нам Баранов Василий Евсеевич.
Зато кругом свалки всякого мусора, грязь, неухоженность. А в центре поселка появился вещевой и продуктовый рынок, несколько частных магазинов, где можно купить почти все.
Достижением стала центральная котельная на газе, которая обеспечивает теплом помещения соцкультбыта и часть многоквартирных домов. В совхозные дома на южной окраине поселка даже проведен /на зависть всему бывшему районному центру/ природный газ. Остальные жители поселка живут надеждой на лучшее, хотя смертность в нем остается очень высокой. Наши взгляды устремлены к новому президенту Путину В.В. и новой главе районной администраций Куликову С.Д. Иначе как же жить и во что верить?
Савельева К.Г. Пос. Мордвес

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 18 сентября 2007 08:17

Тюнеж, (Сумароков)

Общаясь с верующими во время архипастырских поездок по России, я вижу признаки истинного Духовного обновления. Оно выражается не только в посещении людьми храмов во время богослужения, но и в активном участии многих прихожан в трудах милосердия, в просветительской деятельности, в устроении окружающей жизни по правде Божией. Приходишь в невольное изумление, видя, как на глазах совершается чудо Божие, как буквально из пепла восстают порушенные святыни, восстанавливаются храмы и монастыри, созидается общинная жизнь. Это возрождение совершается трудами всего верующего народа, его молитвой, верой, любовью к Церкви Христовой.
Нынешнее нелегкое время становится воистину временем любви подвижнического, восстановительного труда, возрождения древней традиции христианства, когда лучшее отдавалось храму.

 

ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РУСИ АЛЕКСИЙ II

Под Покровом Пресвятой Богородицы

Многие ли знают, чем отличается село от деревни. Вовсе не числом жителей и размерами угодий. Если есть церковь – это село, нет – деревня.
В России бытовал именно сельский, а не деревенский уклад жизни. Испокон веков он понимался как духовный, православный – не случайно само слово «крестьянин» значит христианин. В 1912 году в Отечестве нашем насчитывалось более 31 тысячи православных приходов, большинство из которых были сельскими общинами. К 2000 году осталось лишь 9 тысяч церковных строений – по большей части полуразрушенных, поруганных. Но, слава Богу, все-таки не стертых окончательно с лица земли.
Закончился бурный XX век. Времена изменились. Сейчас уже никто и ничто не мешает российским гражданам открыто исповедовать православную веру, крестить детей, венчаться и отпевать близких в храме. А еще – деятельно возрождать духовную мощь Отечества, строить и восстанавливать городские и сельские церкви. Оправдания духовному бездействию больше не существует. Сейчас не скажешь, что, вот, я рад бы помочь возрождению православной Руси своими трудами, средствами, да власти не позволяют. Теперь все зависит только от собственной доброй воли и разумения.
Сколько их, оскверненных, полуразрушенных храмов стоит по российским городам и весям! Зияют проломы в стенах, ветер гуляет в оголенных ребрах куполов…
Не избежал горькой участи и храм Покрова Пресвятой Богородицы в селе Тюнеж. Судьба храма, как и судьба человека, уникальна и неповторима. И как ярко ход истории обнажает духовное величие и духовную нищету людей.
Храм Покрова Пресвятой Богородицы в с. Тюнеж каширского уезда Тульской Губернии был построен в 1803 году Николаем Алексеевичем Хрущовым, одним из многочисленных представителей старинного русского дворянского рода, ведущего свое происхождение от Ивана Ивановича Хрущова, который прибыл в конце XVв. в Москву из Польши и принял православие.
О Николае Алексеевиче Хрущове известно, что он родился в 1752 г., являлся потомком И. И. Хрущева в IX поколении. В 1771 г. окончил морскую школу, служил на Балтике, с 1794 г. – морской лейтенант, в 1808 г. – вице-адмирал – первый в роду Хрущевых. Был женат на дочери подполковника Ивана Михайловича Медведева Александре Ивановне Медведевой(1752-1801). Имел пять детей.
Старинное село Тюнеж, что в Тульском крае, перешло к Н. А. Хрущову по наследству. Оно известно тем, что в свое время входило в так называемую «засечную черту» — созданную московскими властями полосу укреплений, защищавших южные границы от набегов монголо — татар. Мало что осталось на месте бывших укреплений, но память о прошлом несет в себе каменный храм, созданный усилиями и на личные средства Н. А. Хрущова. Храм, построенный на месте бывшего деревянного, имел два теплых придела: правый – во имя Одигитрии Божией Матери и левый – во имя святого Апостола Иоанна Богослова. В 1818 г. правый придел был заново устроен, а левый – обновлен. Близ храма находились две часовни, стоящие на месте прежних храмов. Н. А Хрущов завещал заботится о храме своему сыну Андрею, Андрей – сыну Михаилу.
Приход состоял из села и деревень: Ларина, Малой Ретеши и Петровских выселок Веневского уезда.
В 1891 г. в селе была открыта церковно-приходная школа, где крестьянские дети получали образование. Огромный вклад в развитие школы внес каширский купец Иван Васильевич Челюскин. Как писали Тульские епархальные ведомости в 1903 г., «Церковно-приходская школа с. Тюнеж заняла лучшее место среди школ уезда и преимуществует перед другими школами тем, что имеет правильно организованный церковный хор». По имеющимся данным, в тот период у храма числилось 700 прихожан мужского пола и 755 – женского. Примечательно, что среди прихожан храма – сын А. С. Пушкина – генерал Александр Александрович Пушкин, усадьба которого находилась в одной версте от с. Тюнеж в д. Малое Останкино, где он и окончил свой земной путь в 1914.
В начале XX в. Тюнеж славился замечательной системой хозяйства с 10-польными севооборотами и травосеянием, стадом молочного скота голландской породы (70 голов) и сыроваренным заводом, перерабатывавшим до 10 тысяч пудов молока собственного хозяйства и приготовлявшим сыры бакштейн и французские.
Люди и время не пощадили храма. В 30-х годах храм был закрыт, имущество разграблено, священник и его семья репрессированы. В годы Великой Отечественной войны здесь шли тяжелые бои, зимой 1942г. село неоднократно подвергалось артиллерийским обстрелам, в нем трое суток хозяйничали фашисты, но храм выстоял. После войны в храме размещались кузница, мельница, зернохранилище.
Новым испытаниям храм подвергался в конце 50-х годов. По иронии судьбы, другой Хрущев – Н. С. Хрущев, начавший новую кампанию против православия, сыграл в жизни храма жестокую роль. Именно в этот период были полностью разрушены колокольня, купол, алтарная часть.
И вот настало время собирать камни. Жители села при поддержке местных властей восстанавливают храм. В1992 г. в селе зарегистрирована христианская община, в 2000 г. настоятель храма священник о. Александр (Савушкин) совершил первую Божественную Литургию в Свято-Покровском храме. В том же году храм посетил епископ Тульский и Блевский Кирилл. Верим, что с Божией помощью и под покровом Божией Матери храм обретет свое прежнее величие и благолепие, ибо «если не Господь Храм созидает, то напрасны усилия строителей». Вновь разливается над окрестными землями звон колоколов храма Покрова Пресвятой Богородицы, наполняя души людей любовью, верою и надеждою и, конечно, доброй памятью о Николае Алексеевиче Хрущове.
Генерал Александр Александрович Пушкин.
Сегодня мало кто знает о том, что Веневский район Тульской области тесно связан с именем великого А. С. Пушкина. У А. С. Пушкина было четверо детей – Мария, Александр, Григорий и Наталья. Сын Александр Александрович Пушкин многие годы жил в деревне Малое Останкино Веневского Уезда Тульской губернии, где на берегу живописной речушки Березинки стояла некогда его усадьба.
В биографии А. А. Пушкина отмечено, что он с отличием окончил Пажеский корпус, служил корнетом и ротмистром в Лейб-гвардейском конном полку, а затем командиром 13-го полка. Во время русско-турецкой войны (1877-1878 г.) А. А. Пушкин со своим полком участвовал в битвах в составе войск генерала Столетова. В боях вместе с болгарским ополчением у населенных пунктов Разград и Сливен проявил себя смелым и хорошо подготовленным командиром, необыкновенная храбрость которого восхищала не только русских, но и болгарских воинов.
Тяжелое ранение, несколько контузий – свидетельство достойного исполнения долга, высоко оцененное российским командованием, которое наградило А. А Пушкина золотым оружием. Александр Александрович был кавалером многих орденов и медалей, в т. ч. иностранных.
Прослужив в армии почти 35 лет, А. А Пушкин в звании генерал-лейтенант вышел в отставку, но до конца дней своих не прекращал общественной деятельности на пользу Родины. Уже, будучи в преклонном возрасте, А.А. Пушкин, узнав о начале первой мировой войны, составил прошение на имя царя о разрешении ему, кадровому военному, отбыть в действующую армию. Но желанию генерала вновь встать на защиту Отечества не суждено было сбыться. В 1941 году в возрасте 82 лет генерал А. А. Пушкин скончался в деревне Малое Останкино.
К сожалению, ни усадьбы, ни самой деревни Малое Останкино сегодня нет, хотя историческая ценность их была несомненной. Лишь обмелевшая Березинка по-прежнему тихо несет свои воды…
По рассказам старейших жителей села, Свято-Покровский храм часто посещал А. А. Пушкин.
Вновь разливается над окрестными землями звон колоколов храма Покрова Пресвятой Богородицы. Этот колокольный звон слушал когда-то Александр Александрович Пушкин…
Малая родина.
Тюнеж для меня – малая родина. Здесь жили мои предки, здесь на сельском кладбище покоится их прах. Мой прадед Егор Филатов вместе с Василием Бутузовым поставили свои подписи под страховой оценкой Свято-Покровской церкви в 1910 г.; бабушка – Евдокия Егоровна Филатова со своими сестрами Евгенией, Аграфеной, Клавдией и братом Михаилом пели в церковном хоре; мама – Александра Петровна Сумарокова (Бычкова) преподавала русский язык и литературу в Останкинской школе крестьянской молодежи и, будучи двадцатидвухлетней девушкой, с начала и до конца войны была директором этой школы, заменив ушедшего на фронт руководителя (в тот период в школе работали 20 учителей, обучалось более 500 учеников); отец – Николай Иванович Сумароков до последних дней своих был прихожанином храма и радовался его возрождению.
Впервые идею восстановить Свято-Покровский храм мы обсудили с жителем с. Тюнеж Сергеем Ивановичем Гордеевым в 1990 году. Участник Великой Отечественной войны, умный, энергичный, предприимчивый Сергей Иванович, став в начале 60-х годов прошлого столетия председателем колхоза, много сделал для развития села: были построены новые фермы, зерноток, мастерская, магазин, клуб, проведен водопровод, поднята насыпь, соединившая село с Волгоградской автотрассой. Усилиями именно Сергея Ивановича были подготовлены все необходимые документы для регистрации в 1992 г. православной общины в с. Тюнеж и передачи ей храма и здания бывшей конторы.
Исполняющим обязанности настоятеля храма после передачи его православной общине стал священник Константин Попков.
Горько было смотреть на истерзанный храм. Совершенно очевидно, что лишь благодаря заложенному огромному запасу прочность при проектировании, а также мастерству и добросовестности русских строителей храм достоял до наших дней.
Перед реставрацией он производил удручающее впечатление: не имевшая крыши разрушенная колокольня протекала, грозившись окончательно обрушиться, исковерканные решетки на окнах, кругом груды земли, битого кирпича, металла, стены были слабы от сырости, штукатурка отваливалась целыми пластами, по самому святому месту храма – алтарю – ездили трактора, машины, запряженные лошадьми телеги.
Сначала была расчищена внутренность храма, затем покрыта железом колокольня, и на ней установлен крест (1994 г.), изготовлены двойные рамы со стеклами, восстановлены железные решетки на окнах (1995 г.), проведено оштукатуривание внутренней поверхности храма, поставлены железная и входная двери (1996 г.), приобретены и установлены иконостас (1997 г.), проведен внешний ремонт (1999 г.), поставлена ограда (2001 г.).
Возобновление регулярных богослужений в храме стало возможным благодаря поддержке и активному участию в жизни прихода благочинного Веневского и Ясногорского районов протоиерея Николая Дудина.
Расходы на восстановление храма велики, много достойных православных людей откликнулись на просьбы внести свою лепту в его возрождение. Спасибо Вам! Да благословит Господь Ваш жизненный путь в мире и согласии друг с другом по молитвам Пресвятой Богородицы. Хочу выразить искреннюю благодарность всем, кто не остался безучастным к судьбе Свято-Покровского храма: Детистову Н. И., Лескову В. В., Осипцеву А. В., Пугачеву А. В., Ротину В. Г., благотворителям Баранову В. Д., Гришину Б. А., Кавалерову В. А., Косову Н. Н., Лаврову В. Б., Лыкову С. Л., Орлову Д.Л., Павловой Л. П., Свиридову М. В., Туманову В. В., Хорунжему С. Г., Чебурлеву Е. Н., Щербакову В. И.; семьям Ачкасовых, Дмитриевых, Корневых, Куликовых, Легостаевых, Максимовых, Сумароковых, многим другим помощникам и старателям.
Во время каждого богослужения священник молится о создателях, благотворителях и благоукрасителях святого храма сего. Вечно поминаются в храме люди, которые своими трудами, средствами участвовали в его строительстве и украшении.
Восстановление церкви – это не только проявление веры, но и акт покаяния, жертва во искупление грехов.
На земле Русской появилось еще одно священное место, где незримо присутствует Христос, и общая молитва верующих возносится к престолу Всевышнего. Возрождается церковь – возрождается вера. А, Значит, возрождается и нормальная человеческая жизнь.
Свято-Покровский храм в с. Тюнеж является его украшением, памятником русского церковного искусства, благочестия и жертвенности православных христиан многих поколений.

Опубликовано в Наши современники
Суббота, 27 октября 2007 08:12

Потетино, Ильин

Некоторые сведения из истории села Потетино.Веневский клуб краеведов.

Село Потетино издавнарасполагалось в лесистой местности близ казенной засеки и реки осетра в 40верстах от Тулы, 17 верстах от Венева, в почти 7 верстах от Студенца.Ближайшими к нему селами были Глебково и Мильшино. Село издревле входило воборонительную систему тульских засек, и имело большие размеры, поскольку вписцовых книгах 1587-1589 г.г. XVIв. отмечено как приход с двумя церквями. Но поскольку тогда оно относилось кТульскому уезду, в нашем клубе данных о нем за XVI—XVIII в.в. практически нет.

История прихода. Как отмечал в своей книге «Приходы и храмы
Тульской епархии» П.И. Малицкий, во временаИвана Грозного в Потетине стояло два деревянных храма: холодный(неотапливаемый) во имя святителя и чудотворца Николая и теплый (отапливаемый)во имя святого великомученика Георгия. Само же название селаМалицкий производит от фамилии помещиков Потетиных, вероятно владевших этимселом. Впоследствии приходской храм переместился всело Верино, где был выстроен деревянный храм во имя святителя Николая. Причинапереноса храма неизвестна, время переноса – тоже. Возможно, это связано снабегом татар, прорвавшихся сквозь засеку и разрушивших и спаливших многиеближние деревни той округи. Возможно, что это был набег войск Темеша,
шедшего на Алексин. Достоверных сведений об этом несохранилось. Подробнее от этом периоде – в истории с.Глебково и статье «Веневские древности» Д.Г. Гедеонова.

Смомента переноса храма приход получил двойное название: Потетино Верино, оноосталось и после возвращения храма в Студенец. Из Веринскиххрамов достоверно неизвестно ни об одном из них, в клировых ведомостяхсохранились только сведения о сгоревшем в 1842 или 1843 г.г. деревянном храме,наместо которого было перенесено здание старого храма из с. Тетерок,пожертвованного веринцам помещицею Г. Арсеньевой. В 1890 г. этот хрампри активном содействии Тульского купца Ивана Ивановича
Авчинникова был снова перенесен
в с. Потетино, где через два года сгорел. Но этот храм ужебыл застрахован от пожаров, и на полученную страховку прихожане подруководством священника Александра Ивановича Молчанова и старосты крестьянинад. Старо-Ивашково Федора Ильича Сафронова выстроили новый деревянный храм содним приходом во имя того же святителя Николая, деревянный, холодный, снутриоштукатуренный, а снаружи обшитый тесом и покрашенный. Сумма же страховкисоставляла 420 р. Имелось церковной земли 54 десятины: 2 десятины усадебной,где стояли деревянные дома церковнослужителей и располагались их сады иогороды, 52 десятины пашенной и луговой земли, 10 десятин из которых былинеудобны для землепользования из-за оврагов, рек, ручьев, кустарников.

Вприходе было по 707 жителей мужского и женского пола, и состоял он
из с. Потетина (в Верине был толькоцерковный погост, хотя место и называлось сельцо Верино), деревень Бурдуково,Старо-Ивашково и Ново-Ивашково. Причем, в д. Бурдуково жило в 1895 г. до 77раскольников-беспоповцев поморского толка. Возможно, что это были потомкиперевезенной в эту деревню какой-то секты в числе государственных крестьян,населявших эту деревню.

Изстарост этого прихода известно несколько человек. Посообщению «Тульских Епархиальных Ведомостей» в № 24 за 1864 г. была объявленапризнательность епархиального начальства старосте храма, казенному крестьянинуПрокопию Прокопьеву за пожертвованные на лес для ремонта колокольни 100 рублейи возвращению в церковную кассу 128 рублей, которые ему был должен приход запокупку леса в 1862 г. Благодарность за пожертвование была выражена и казенномукрестьянину Стефану Лукьянову. Очевидно, он внес значительную сумму наремонт ветхостей храма, в целом по приходу составившую 107 р. 52 к.

С1 января 1893 г. старостой был избран крестьянин д. Старо-Ивашково ФедорСафонов. Родился между 1850 и 1852 г. Под его руководством началосьстроительство деревянного придела во имя Рождества Пресвятой Богородицы, накоторое он лично пожертвовал 1000 р. Придел был построен и освящен в 1910 г.

В1915 г. старостой был избран веневский мещанин Дмитрий Тимофеевич Ермолаев,1862 г.р. Он же был старостой и в первые годы Советской власти.

Население. Данные по населению запрошлые века отсутствуют. Известно, что в 1864 г. при с. Вериночислилось 340 человек. Но была ли это вся сумма прихожан, или число жителейлибо Верина, либо одного Потетина – неизвестно.

По клировым ведомостям начала
XX века здесь числилось:

Селения

1901

1911

1915

1918

 

двор.

 

муж.

 

жен.

 

двор.

 

муж.

 

жен.

 

двор.

 

муж.

 

жен.

 

двор.

 

муж.

 

жен.

с. Потетино

95

317

328

100

299

327

113

300

341

109

284

343

 

сц. Теснино

13

36

9

13

24

31

9

30

33

10

21

30

 

с. Мильшино

3

11

14

3

6

6

2

4

4

2

6

4

 

д. Ивашовка

28

114

115

36

118

120

33

108

107

31

68

101

 

д. Бурдуково

66

274

276

85

242

277

78

221

250

79

187

266

 

 

1-я цифра означает число дворов(семей), вторая – жителей мужского пола, через дробь третья – женского.

В начале века в селе жиладворянская семья из трех женщин.

Священнослужители. С 1.10.1886 г.священником Николаевской церкви села был назначен Александр Иванович Молчанов,сын дьякона с. Поветкино, род. 22.07.1863 г., окончил по 2-му разряду Тульскуюдуховную семинарию в 1883 г.; три года работал заведующим и законоучителем вцерковных школах …? сел Тульского уезда. Он был награжден всеми церковнымиместными знаками отличия: набедренником (пояском) в 1895 г., скуфьей в 1899 г.,камилавкой в 1905 г., наперсным (нагрудным) крестом от Св.Синода в 1914 г. В 1904 г. он избирался делегатом от 2-го благочинническогоокруга уезда (15 церквей) на окружные и епархиальные съезды духовенства.

3.12.1918 г. на службу в храм был определен протоиерей ДмитрийАфанасьевич Соколов, род. 26.10.1866 г. и окончивший Тульскую семинарию по 2-муразряду в 1891 г. 1.11.1892 г. он был назначен в храм с. Прудищи, был тамдепутатом от духовенства с 1899 по 1911 г.г., в течение 15 лет был благочинным2-го округа, за что получил в 1913 г. орден Св.Анны3-й степени, а в 1915-1918 г.г. был заштатным протоиереем Воскресенского собораг. Венева. Он активно занимался образованием крестьянских детей, за что былнагражден подарочной Библией от Св. Синода в 1902 г.,имел все четыре награды церкви и медаль за Всероссийскую перепись 1897 г. Домарта 1917 г. он был 7 лет представителем Духовенства в уездном земстве.Очевидно, такого заслуженного и уважаемого священника послали в село в голодном1918 г. «на прокорм». Возможно, что село могло остаться без священника ипотому, что Молчанов мог быть включен в список участников «контрреволюционногозаговора» после волнений 8-11 ноября 1918 г. и гибели Рогожина и Бизюкова. Ведьназвали же руководителем этого заговора жившего в Мильшине царского полковникадля солидности списка заговорщиков…

Псаломщиками в селе служили Сергей Васильевич Черников (род.5.10.1844 г.) переведенный в село из церкви с. Гритчина Каширского уезда06.03.1893 г., и Тихон Лаврович Позднышев, род. 1890 г., служивший в церквях с.Спицыно Чернского уезда и с. Карпове, поставлен и. должность псаломщика вПотетине с 17.01.1917 г.

Помещики. Списка помещиков этой округиза XVI –
XVIIIв.в.у нас в клубе пока нет. По данным же 10-й подушной переписи 1858 г. известно оследующих имениях.

С. Потетино:

-артиллерии подпоручицаАлександра Васильевна Григорова, здесь у нее было 5 семей дворовых людей – 7м.и 12 ж.и 26 семей крепостныхкрестьян – 103 м., 100 ж. Старостой у нее был Петр Михайлов.

-колежская ассесорша НатальяМатвеевна Петрова – 21 крестьянская семья, 76 м., 95 ж.

Опубликовано в Наши современники

Скопировано с сайта: uzm.spb.ru

ЩУЧЬЕ
Лен. отд. института археологии Ф-1 1904г. N 91

 

стр. 355. Входное отверстие в пещеру в Юго-Западном углу горы, среди громадных глыб камня, прекрасно маскирующих вход. Вблизи этого отверстия на уровне берега реки Осётр разбросаны в одиночку свалившиеся сверху камни до 100-150 пудов весу и весьма возможно служившие когда-то закладкой входа в пещеру. Отверстие имеет в ширину около 10-ти вершков и в высоту до 1 аршина. 3десь начинается как бы нечто вроде коридора, идущего вправо и тянущегося среди нагромождённых камней. Протяжением этот вход около 4-х аршин, через этот узкий вход вы вступаете в пещеру, имеющую высоты 2 1/2 арш., ширины около 4-х арш. и почти такой же длины.

стр. 356. Здесь, в этой первой пещере в конце её коридора остались по стенам боковых частей коридора явственные признаки обтёса камня каким-то крепким орудием каменного века. Пробы стальным щупом стены почти не дали следов (до того крепок был камень). Для испытания крепости стенки же, лом употребить представляет опасность, так как потолок этой пещеры не был вырублен, а образовался из груды навалившихся при сотрясении глыб. Нижняя же часть этой первой пещеры была загромождена мелким щебнем, перемешанным с землёю, заносимою сверху сквозь образовавшиеся трещины.
Осторожное исследование ломом этого наслоения показало, что оно имеет не менее 1 1/2 арш. толщины. Пещера освещается светом, проникающим через входное отверстие. От этой первой пещеры идут самостоятельны входы в другие соседние пещеры.
стр. 357. Первый вход налево образует естественного вида порода, в которую с трудом может вползти человек и по минованию этого хода, протяженностью 2 1/2 -З арш. Здесь находится вторая пещера, меньшая, длина 3, верх 1 1/2 арш. и ширина 2 арш. В ней не обнаруживается следов искусственной обработки стен, потолка и прочего. Здесь царит уже темнота, но зажженная свеча не гаснет хотя и ощущается сырой запах чего-то одуряющего. Низ пещеры также засыпан щебнем и землёй. В этом щебне на глубине 2-3 вершка найдены три косточки: ребро барана, ключица и часть берцовой кости животного. По сторонам этой пещеры находятся глубокие углубления в стороны, эти углубления заплыли и засыпаны землёй до степени, невозможности.

стр. 366. Проникнуть дальше не представляется возможным, хотя лазейки, ведущие вправо, имеют выход в первую пещеру независимо входного отверстия. Второй вход из первой пещеры, почти vizavi наружному отверстию, ведёт в пещеру N 4. Сюда можно пробиться только ползком. Эта пещера имеет не более 1 apш. высоты благодаря наносам земли сверху, очевидно приносимой вместе с водой, так как нанос влажный. В этой пещере зажженные спички слабо вспыхивали и тотчас гасли: потолок пещеры образовывал острую шероховатую площадь от нагромождения камней, отсюда вправо заметно было углубление, ведущее дальше.
стр. 369. По рассказам рабочего, .присутствовавшего тут, он лет десять назад лазил по этому входу и был ещё в одной пещере, до того высокой, что подняв руку, не доставал до потолка, будто бы ход был длинный очень, там человеку спирало дыханье и гасла свеча. Третий вход из пещеры N 1 идёт в пещеру N 3, освещённую; слуховым отверстием сверху или возможно это слуховое окно было самостоятельным входом в пещеру N З. Диаметр отверстия З/4 арш. Сквозь него можно, хотя и с трудом, выбраться наружу в расстоянии 9 арш. от первого отверстия, наружного, пещеры N 1.Хотя уже почти на 2-ух аршинной высоте в эту пещеру наиболее просачивается снаружи вода, наносится пыль.
стр. 360. Земля покрывает всю нижнюю часть пещеры, в середине её находится камень, служащий подпоркой для верхних глыб, образовавших собою потолок пещеры. Изучения в пещере, в виду возможности нарушить нестройный порядок нагромождённых камней и тем сделать обвал, не были произведены, хотя с большой уверенностью можно сказать о возможности пребывания в пещере человека времен каменного века.

Опубликовано в Наши современники

Начало строительства Ивановского канала (1701г.)

Ивановский канал был второй предпринятой при Петре I попыткой «стыковки» водных систем рек Волги и Дона. Первый Волго-Донской канал связал речки Камышинку (приток Волги) и Иловлю (приток Дона). Работы здесь первоначально возглавлял полковник Брекель, позднее руководство ими было поручено английскому инженеру Джону Перри. Строительство, начатое в 1697 году, закончилось неудачей и в 1701 г. было остановлено.
Неудачное начало Северной войны не перечеркнуло планов и надежд, связанных с южными окраинами государства. В том же 1701 году были начаты канальные работы в районе Иван-озера. Трасса канала должна была пройти по территории Епифанского, Веневского, Дедиловского и Тульского уездов.

 


Рассказывая в своих записках о посещении этих мест вместе с Петром I в 1703 г., голландский путешественник К. де Бруин упоминает ценную деталь: сообщил, что «царь лично исследовал здесь еще прежде всю местность и почву земли, точно так же, как он сделал это в другой раз с нами». Эти слова вызывают доверие: де Бруину об обследовании этих мест, скорее всего, было сообщено самим царем или кем-то из его окружения во время совместного, для царя — повторного, их осмотра.
Этот вывод можно интерпретировать как свидетельство в пользу высказанного А. И. Миловидовым предположения (его поддерживают и некоторые последующие исследователи, например Д. М. Лебедев), что проект Ивановского канала принадлежал самому Петру I. Не противоречат ему и слова вице-адмирала К. И. Крюйса, так объяснявшего причину строительства канала: «К городу Воронежу немалое затруднение было ездить для частого осмотру корабельного строения и привозу разных потребностей из Москвы сухим путем, но его величество Петр Алексеевич оные трудности пресек…, чтоб таким образом из Москвы водою в Дон ходить».

 


Заготовка материалов для строительства Ивановского канала началась не позднее 1701 года, собственно строительство, как полагает, А. И. Миловидов, — в 1702-м. Фигурирующая в «Словаре географическом» А. М. Щекатова (1808), у И. П. Сахарова (1832 и др.) и И. Ф. Афремова (1850) более ранняя дата — 1697 г., с учетом документов, опубликованных Миловидовым, представляется маловероятной. Скорее всего, она ошибочно заимствована из истории строительства другого, — упомянутого выше Волго-Донского канала. Во всяком случае, у Сахарова (в «Достопамятностях города Тулы и его губернии») имеет место явная контаминация событий, относящихся к истории двух разных объектов.
Общее руководство работами на Иван-озере было поручено московскому коменданту кн. Матвею Петровичу Гагарину, с этой поры проводившему здесь большую часть времени. Работы включали расширение и углубление естественных водоемов и водотоков, строительство на них шлюзов, создание канала, который должен был заменить участок естественного русла р. Шат. Техническое руководство работами осуществляли голландские мастера. Их выполняли работники из 15 уездов, а также пленные шведы. В первый же год было построено 7 шлюзов.

 


Несколько раз, в том числе зимой 1703 г., по пути в Воронеж, осмотреть «епифанское слюзное дело и перекопную работу» заезжал на Иван-озеро Петр I. В этих краях он бывал и раньше, а именно в 1799 г., о чем, по сведениям Миловидова, сообщала надпись на памятнике, находившемся в его время в помещичьем саду с.Иваньково (7 верст от с.Иван-Озеро).
В связи с петровскими приездами на Иван-озеро нельзя не упомянуть о предании, касающемся посещения царем Куликова поля. Самая ранняя известная нам его фиксация относится к середине XIX века. Афремов в работе «Куликово поле» (1849), в связи со «знаменитой в истории зеленой дубравой, где при Куликовской битве скрывался засадный полк», замечает: «Гениальный преобразователь наш, Великий Петр, не раз проезжал с Иван-озерского канал посещать достопамятные места эти, и повелел заклеймить все дубы приснопамятной дубравы этой». Документы, подтверждающие это известие, пока не выявлены. Но, в общем, оно достаточно вероятно, во всяком случае, серьезных аргументов, опровергающих его, нет. Некоторые косвенные признаки позволяют предположительно связать посещение с самым началом строительных работ на канале — возможно, с 1702 г.
Близ Иван-озера некоторое время существовал выстроенный для царя небольшой путевой дворец — «государевы светлицы», к 1720 г., по сведениям документа этого времени, в значительной степени уже пришедшие в негодность. Упоминания о них встречаем, однако, вплоть до 1745 г. В относящейся к этому времени «Описи … дворцу и протчим материалам» отмечен материал постройки (она была деревянной), сообщены ее размеры (приблизительно 10.5 х 10.5 м). От светлиц фактически остались руины: стены не только основательно подгнили — две стены здания обрушились.

 


Любопытная деталь: в документе отмечены «имевшияся во дворце, в передней светлице, девяносто девять бочек заморской земли, называемой «семен» (или «семень». — И.Ю.). Упоминание о них встречаем и в более ранней описи 1733 г. По-видимому, речь идет об употреблявшемся при строительстве шлюзов цементе. В русский язык это слово попало через немецкий примерно в это самое время (первая фиксация — в Морском уставе 1724 г.).
Год 1711-й в биографии Петра Великого отмечен тяжелой военной неудачей: закончился поражением поход русской армии с царем во главе, предпринятый им этим летом против турок. России пришлось согласиться с передачей победителю с немалыми усилиями полтора десятилетия назад завоеванной и с той поры обживаемой и обустраивавшейся стратегически важной территории — устья Дона и Азовского побережья в районе Таганрогского залива. «Сие дело … не без печали, что лишиться тех мест, где столько труда и убытков положено», писал Петр сенаторам. С утратой этих земель радикально изменялась перспектива использования флота, с напряжением сил все эти годы строившегося на верфях рек донского бассейна. Сразу по заключении Прутского договора корабельное строительство здесь было остановлено, офицеры и мастера выведены. Был оставлен Азов, взорвана Таганрогская крепость. Часть судов удалось продать туркам, часть была уничтожена сразу, часть со временем.
Эти события самым непосредственным образом отразились и на судьбе Ивановского канала. Несмотря на то, что, по некоторым сведениям, по его трассе в 1707 г. удалось провести корабли (впрочем, Миловидов относится к этому утверждению скептически), многие проблемы, связанные со строительством и эксплуатацией канальных сооружений, оставались не решенными. К трудностям организационным и техническим прибавились теперь обстоятельства, делавшие канал в значительной степени ненужным.

 


Попытки вдохнуть жизнь в грандиозную стройку начала XVIII в. предпринимались впоследствии неоднократно. На протяжении всего этого столетия к каналу продолжали относиться как к объекту, имеющему определенную перспективу. Связанное с ним имущество охранялось. Несколько раз описывалось состояние его построек, обследовалась трасса. Один из всплесков интереса к нему относится к Екатериниской эпохе. Не забывали о нем и в первой половине XIX века.
За все время истории строительства на канале было построено 33 шлюза. Самый нижний из упских шлюзов находился в черте современной Тулы, недалеко от Зареченского моста.
Нынешнее состояние остатков канальных сооружений неизвестно. В середине XX века некоторые из них еще существовали. В литературе упоминается и об их существовании в более позднее время. Миловидов в работе, опубликованной в 1930 г., упоминает о вторичном использовании строительных материалов: заготовлении их в позднейшее время местным населением из остатков канальных сооружений, упоминает и «громадные, черные от воды, брусья шлюз». Эти брусья и большие дубовые пни, еще сохранившиеся близ реки Смолки, были последними следами «старого громадного леса, который рос на берегах Дона».

И. Н. Юркин
ЛИТЕРАТУРА:
Миловидов А. И. Достопримечательные села Тульской губернии. Село Иван-Озеро и Ивановский канал начатый Петром Великим.— Тула, 1892.— С.1-64.
Де Бруин К. Путешествия в Московию // Россия XVIII в. глазами иностранцев.— Л., 1989.— С.17-188.
Ивановский канал — с.112.
Задков Ю. Н. Ивановский канал. Страницы истории // Краеведческие чтения, посвященные 220-летию образования Тульской губернии: Сб. тез. докл., Тула, 18-19 дек, 1997 г.— Тула, 1997.— С.29-31.
Нарциссов П. Иван-Озеро (Остатки Ивановского канала) // По Тульскому краю: (Пособие для экскурсий).— Тула, 1925.— С.579-582.

 


Юркин И. Н. «В селе дворе — одна светлица…»: (Петр Великий на строительстве Ивановского канала) // Ораниенбаумские чтения: Сб. науч. статей и публикаций.— СПб., 2001.— Вып.I.— С.53-63.
Юркин И. Н. «И того б учинил о том по сему…»: (Ивановский канал в канцелярской переписке 10-х-20-х годов XVIII века) // Куликово поле: вопросы историко-культурного наследия: Труды науч.-практич. конф. «Куликово поле — уникальная культурно-ист. и природная территория. Проблемы изучения и сохранения военно-ист. и природного наследия Центральной России».— Тула. 2000.- С.195-207.
Миловидов А. И. Река Дон // Тульский край.— 1930.— № 3.— С.20-26.

Опубликовано в Наши современники
Четверг, 13 марта 2008 07:59

Оленьково, ВКМ

Некоторые сведения из истории села Оленьково.

В «Оленькове» имение принадлежало помещику Казакевичу Евгению, который находился в Петербурге и служил подполковником у главнокомандующего Романова Николая Николаевича при царском дворе.
Семья его также проживала в Петербурге и только летом приезжала в Оленьково, а имение было передано под наблюдением и руководством управляющего Черникова Петра Васильевича. Рабочей силы было мало и вся работа в полях, садах и лесах проводилась временными рабочими за счет крестьян из окрестных деревень. Земли пахотной было примерно гектаров 700 и вся было расположена вокруг с. Оленьково. Садов было гектаров 20. В основном доход был от принадлежащих лесов, которые занимали территорию по границам:

 


Западная – от села Оленьково – хутор Миленина, Ильинка, Киселевка.
Южная – от д. Киселевка, Выселки, Курганцы.
Восточная – д. Изварино.
Северная – Сосновка, Оленьково.
От садов, полеводства и выращивания английских рысаков.
Имелись постройки на территории имения: двухэтажный дом деревянный, деревянный флигель, два жилых дома деревянные. Теплица, столовая-кухня, два жилых дома, подвал – холодильник, конюшня, скотный двор, каретный сарай, людская, жилое помещение, склад, оранжерея, второй подвал, большое здание, где проводился обмолот хлебов, стояла молотилка с двигателем внутреннего сгорания (на нефти), мельница и сушилка, церковь, школа трехлетка и кузня все были кирпичные и крытые железом. Водяная мельница, дом урядника Соколова Василия Нефедовича были деревянные. Имелись два пруда, с деревянными створками для спуска воды. С восточной части имения находились дома служителей церкви: попа Рождественского Николая, дьячка Исаковского Владимира Васильевича, впоследствии был попом, псаломщика Исаковского Василия Васильевича. Вся территория земли от домов служителей церкви до Гритчинскогой рощи принадлежала им. Учительницей была одна Рождественская Мария Павловна, у которой квартира была при здании школы.

 


Село Оленьково было организовано из придворных рабочих помещика. После отмены крепостного права были переселены, в связи с ликвидацией д. Ольховка, которая находилась между д. Киселевка и д. Ильинка крестьян с оленьково под фамилиями Платоновы, Зайцевы, (Борановы) Родины – в последствии приняли фамилию Ольховские от слова деревни Ольховка. Род Белоусовых появился в Оленьково за счет выселения прапрадеда Дубровского как декабриста из г. Москвы в Тульскую губернию, где во избежания преследования царскими властями вынужден был менять фамилию – Варохонов, Митюхин, Белоусов. Все правнуки родившиеся до Октябрьской революции были зарегистрированы на фамилию Митюхин. После революции фамилию приняли Белоусовы.
До революции в Оленькове было всего 61 дом, из них крытых железом 11, а остальные 50 домов были ветхие, крытые под солому. Все дома за исключением 2-х этажного кирпичного были деревянные.

 


Земельный надел крестьян примерно имели по 0,2 га на душу. Севооборот был 3-х польный. Из рода Анохиных (Липотовых) и Болдяевых имели купчую землю. Из 61 хозяйства не имели лошадей 22 хозяйства, а 21 хоз-ва вообще из скота ничего не имели и жили впроголодь, шесть хозяйств, члены семьи которых существовали за счет подаяния. В крестьянских домах имелись русские печки, стол, скамейки, деревянные кровати, полати, нары, полки для посуды, пятилинейная керосиновая лампа, а некоторые хозяйства за енимением средств на покупку керосина, вечерами сидели с горящей лучиной, зато в каждом доме в переднем углу стояли на полках по 5-6 икон с изображением святых. Дома крестьян были как правило из одной избы размером 4 на 4 или 5-на 5 метров и холодных сенцов и в этих помещались семьи от 4-х до 13-18 человек разного возраста. Из 61 хозяйства, 42 в которых женщины были неграмотные, а мужчины не все которые окончили три класса. Одежда у крестьян верхняя и нижняя была из самоткани, обувь – лапти с онучами, а кожаная обувь одевалась только по праздникам в церкву. Из сельхоз. машин у крестьян были конные одно и двух – лемяжные плуга, не у всех сохи, деревянные бороны, крюки, серпы, косы для косьбы хлебов и трав, цепь для обмолота хлебов. Очистка зерна производилась на ветру. Повозки были одноосные – колымашки и двухосные грабарки на деревянном ходу. Хомуты в большинстве с веревочными гужами и постронками.
В Оленькове были три лавки-магазина, две чайных, три постоялых двора. А в кирпичном двухэтажном дому было (монополия) магазин по продаже водочных изделий.
После революции 1917 г. и передачи помещечьей земли крестьянам, помощи маломощным хозяйствам лошадей, семян, а без коровным – коров, жизнь крестьян улучшилась, из бедняцких хозяйств стали выходить середняцкие.

 


В 1930 г. крестьяне с. Оленьково вступили в колхоз им. Калинина. За исключением трех хозяйств: Путляева Егора Ивановича, Наумова Е.М., Черникова.

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 25 марта 2008 07:55

Усадьба в Гурьево, Беннигсен

Бывшее имение в Гурьево. Описание. 19 век.
( «Gourievo», chateau du comte Bennigsen pres Toula )

В 8 верстах от города Венева, Тульской губернии, и в ½ версты от платформы «Предтечево» Рязанско — Уральской ж д., расположено в очень красивой местности имение Гурьево, принадлежавшее сто лет тому назад роду Муромцевых. Тогдашний его владелец, сперва блестящий гвардейский офицер, а позднее местный предводитель дворянства , положил много трудов и денег на благоустройство этого имения. Не только большой господский дом, но и все хозяйственные постройки были возведены им настолько капитально, что сохранились в значительной части цельными и до сих пор. Перед самой Отечественной войной Муромцев приступил к постройке нового дома. К сожалению, имя архитектора не сохранилось для потомства. Тогда же был, по сохранившимся преданиям, распланирован при помощи указаний и труда пленных французов* сад усадьбы. (Тем же французам приписывается устройство сада и в расположенной в 2 верстах от Гурьева — Уваровки, бывшей 100 лет тому назад собственностью ген. — ад. гр. Уварова.) Одна его часть распланирована в виде правильного четырехугольника, с классической ротондой в центре его, и с перпендикулярными друг к другу дорожками, явилась, очевидно, подражанием французским садам начала 18 века. Другая, с её извивающимися дорожками и с очень удачной посадкой деревьев , оставлявшей открытой наиболее красивые виды на окрестности, напоминает «английские» сады Александровского времени.
После смерти Муромцева имение перешло к дочери его княгине Черкасской, жене князя Евгения Александровича Черкасского, брата известного общественного и государственного деятеля князя Владимира Александровича Черкасского. Прослужившем в Веневском уезде более 25 лет предводителем дворянства, князь был большим хлебосолом, жил всегда открыто и увлекался рысистым спортом *. (О нем упоминается в весьма интересных воспоминаниях кн. Д.Д. Оболенского, напечатавшихся в 1890-х гг. в «Новом Времени».) Деньги у него не держались , и за свою жизнь он прожил не только полученные им наследства, но и состояние двух первых своих жен.

 


Однако, в свои счастливые дни, князь Евгений Александрович стремился к украшению имения. К сожалению, его замыслы в этом отношении оказались неудачными; так, задумав устроить для украшения сада пруд, он приказал его выкопать на краю горы, над рекою — вполне естественно, что вода в нем не держалась. Построенное им громадное здание для конного завода с обширным манежем в середине его, осталось стоять без крыши в виду невозможности укрепить её без постановки подпорных столбов, что в манеже представлялось невозможным. Но период процветания Гурьева продолжался не долго- широкий в начале размах князя Черкасского скоро заставил его запустить имение, а затем и продать его. В 1876 г. имение было куплено моим отцом, графом Н. А. Беннигсен, которому принадлежит и поныне. Во время покупки оно уже было в полном упадке. Невольно вспоминались картины «Оскудения» С. Атавы. Здания, и в том числе господский дом, стояли без крыши, инвентаря не было, лес был вырублен, и только сад, хотя и запущенный, оставался еще целым.

 


В 1877г. был приведён в порядок. К сожалению, отсутствие крыши оказалось пагубно на потолках, провалившихся не только в верхнем, но и в нижнем этажах. В парадных комнатах нижнего этажа они были расписные, по рассказам, художественной работы. Однако, от этой росписи сохранился лишь узкий ободок около стен и восстановление её оказалось невозможным. Не сохранилась и вообще внутренняя отделка дома, и о ней не приходится говорить. Можно лишь предполагать по сохранившимся кафельным вогнутым печам, по колоннам, разделяющим на части некоторые комнаты и по рассказам о росписи, что внутренний вид дома отвечал его наружному виду. Что касается до этого последнего, то с 1877г. он в общем остался без перемен, если не считать таковой застекления одной из колоннад, соединяющей с главным корпусом флигель, в котором находится кухня и другие службы. К сожалению, около 1890 года недостатки в устройстве крыши привели тогдашнего управляющего имением к мысли о поднятии её, что он и выполнил в отсутствие и без ведома моих родителей. Это нарушило прежний вид всего здания и лишило его прежней его стильности. Затем приходится, к сожалению, отметить, что стоявший ранее открытым, дом этот, благодаря посадкам последних 30 лет, в настоящее время закрыт разросшимися деревьями и кустарниками, и такого ансамбля, как в прежнее время, уже не представляет. В общем, однако, все изменения таковы, что старый вид дома, при желании, мог бы быть и теперь свободно восстановлен, что сохранило бы один лишний памятник зодчества Александровских времен, быть может и несколько несовершенный, с некоторыми добавлениями кустарного типа, но там не менее не вольно вызывающий в памяти образы этого симпатичного периода русской истории.
Граф Эмануил Беннигсен.

Опубликовано в Наши современники
Среда, 02 апреля 2008 07:51

Неделя в Бяках, uzm.spb.ru

С сайта www.uzm.spb.ru

НЕДЕЛЯ В БЯКАХ

Продолжим практику описания скорей системы, чем событий, происходивших в ней во время нашего пребывания там. Теперь по отношению к Бякам (предыдущий опыт описания — Силикаты) — себе на память, да и может кому пригодится. Посидев там с неделю, кое-какие наблюдения накопились.
О том, как добраться до Бяк, прекрасно описано у Саши Дегтярева. Там же много другой полезной информации.

 


Загрузившись в систему (попадаем в Тришмунд) и не забыв записаться в журнале (тут не Сьяны, тут и заблудиться можно ;), уходим налево пока не упремся в Чайник — видимо старинный ориентир Бяк. Не надо, по крайней мере сейчас, ломиться в правые штреки — там Красные Собаки. Покусают, там и останетесь… :) шутка. Просто это старая, не очень хорошо стоящая, часть системы. К сожалению, за неделю так и не удалось по причине прохудившейся обувки добраться до Собак, поэтому их описание оставим на будущее. А для пущей трагичности рассказа упомяну одну историю, бродящую по Бякам (за правдивость, естественно не ручаюсь). А именно, некие два человека, оставшись без света (тут я опять отсылаю к Саше и его Всеобщей теории хождения по лабиринтам), смогли таки чудом из левой части Системы доползти до Чайника. Однако, повернули не направо к выходу, а ушли влево, попав, таким образом, в Красные Собаки. Там их бездыханные тела и нашли… Впрочем, есть неувязочка: у чайника уже чувствуется дыхание улицы и если у вас еще не замутнен рассудок и не заложен нос, то он вас приведет к одной единственной, желанной дырочке… наружу.

 


Но если со светом у вас все в порядке, то главным образом смотрите себе под ноги. «Обжитая» часть Системы связана так называемым Большаком. Это довольно натоптанная дорога, уходящая вглубь системы и в принципе общедоступные достопримечательности располагаются недалеко от нее. Например, одна из них вскоре встретится — Кузнецкий мост (см. фотографию ниже). Можно пройти под ним, можно обойти слева.
Да, кстати, а вы не забыли взять азимут на выход, как только забурились? Честно говоря, даже не следуя строго Всеобщей теории, компас здорово помогает в ориентировании, по крайней мере, в нахождении генерального направления движения. А уж потерять его без компаса, как… ну вы поняли. Так вот, мой компас кажет на выход 30! Что сея цифирь значит может один бог сказать да видимо недалеко от него бывающие летчики, с чьего летательного аппарата и снят этот флакон со спиртом. Но недалеко мелькающая буковка С дает возможность сказать, что это северо-восток (к реке Осетр). Это конечно не правило, но большинство штреков, где я брал азимут, были либо параллельны, либо перпендикулярны этому направлению, особенно это верно в «колоннике» Большака. Все-таки есть предположение, что направление штрекам давалось не от балды.

 


Идем по Большаку дальше, мимо Бегемота (камень такой). Часто второстепенные ответвления заложены бутом, но не всегда. Например, у Полета Ежа какой-то добрый человек заложил Большак, а оставил дорогу прямо в грот Погибшего Спелеолуха. В направлении выхода часто указывают кружочки с точкой. Волею судеб через некоторое время приходим к Глюкалу. Его легко узнать по висящему на веревке камню (а теперь и по промоушену Uzm’а рядом :). Это важный перекресток, мы сюда еще вернемся. А пока идем вперед мимо каменного цветка и попадаем в колонник, или точней в некое его подобие — везде оставленные целики, забутовок немного. Пойдешь налево — в Сказку попадешь, пойдешь направо — в Черный Лабиринт угодишь, прямо пойдешь — в Распред распределишься.
Про Сказку (грот такой) отдельный разговор. Тут вы встретите… здоровенную деревянную кровать на цепях. Спелеонавты конечно на все способны, но в данном случае все проще — здесь снимали кино. Святая Татьяна (старожил Бяк, без которой не заварилась бы эта каша) говорит, что в те дни по Системе бегало до сотни человек — съемочная группа и иже с ними. Но кроме кровати, снимать которую по причине изгаженности территории вокруг желания не появляется, есть рядом таблетки. Диаметром примерно в метр, вряд ли эти заготовки предназначались для жерновов (не тот материал, а как делали жернова и добывали песчаник для этого огневым(!) способом читайте в Спелестологическом ежегоднике РОСИ 1999). Скорей для колонн. За Сказкой есть прекрасное место для водокапа, если натянуть полиэтилен. Но почему-то «бякцы» предпочитают ходить к грязной луже у Глюкала или к далекому Озеру. Тут же недалеко есть еще один необычный артефакт — большой известняковый куб. Похоже, мастера, трудившиеся в районе Сказки, выполняли не вполне стандартный заказ.

 


Так или иначе, идя по Большаку, упремся в Распределитель. Точнее сам Распределитель будет налево вверх через дырочку из зала с кучей камней посередине и живописью на стенах (с указанием направления для тех, кого мучает сушняк). Из Распределителя ведут три дороги (включая ту, по которой мы пришли). Нам направо.
Теперь самое время поделиться наблюдениями. Цвет Бяк, в отличие от тех же Никит или Сьян (желтых) — серый. Известняк довольно мягкий, легко пилящийся (это я испытал на своем опыте, занимаясь промоушеном на Глюкале) и полирующийся. Пласты известняка слабо выражены. В большинстве случаев в дальней части (районе Штанов) потолок первичный, что легко определить по следам инструмента на нем в виде мелких частых бороздок. Вообще, вокруг довольно много следов различных инструментов. Одни — для разделения блоков в плоскости, параллельно земле, другие — для отделения блоков по вертикали, следы от клиньев (треугольных, а не трапециевидных, как в Силикатах), подравнивание… По поводу технологии можно предположить следующее — оставлялись целики, не обязательно в виде колонн, а пространство между ними закладывалось бутом (отходами), формируя штреки с топологией елочки. В известняк врубались углом, таким образом стены часто с зигзагообразными выступами. В забутовке довольно много полированных гладких заготовок, брусков, пластин (удобно делать столы и стулья на стоянках). Деревянных крепей я почти не встречал, только в одном месте у потолка маленькая косая крепь, как в Дохлобарсучьей. Однако много крепей из каменных пирамид. Из других особенностей — часты подставки под свечки или еще что-то в виде плоского камушка, вставленного в прорезь на стене. Также часто встречаются следы от чистки лучин, беспорядочная паутина из черных линий на стенах и углах.

 


Итак, уйдя из Распределителя направо, минуя Гусиный лаз (замытый глиной), попадем в Музей. Говорят, когда-то он таковым и являлся. Теперь же там лежит лишь журнал… или остатки от него. Здесь если уйти направо, попадешь в Черный Лабиринт — действительно черный, но не от копоти, а от особой плесени. И Система там довольно хорошо села. Слева же останутся мокрые штреки с пещерным жемчугом и интересными камушками с натеками. Прямо мы войдем в Штаны.
Штаны — это елка длинных штреков. Первая же натоптанная развилка после Музея делит штаны на левую (короткую) и правую штанины. На самом деле, если пораскинуть мозгами по штрекам и проверить по компасу, Штаны — это просто петля, положенная вдоль берега, т.е. на северо-запад в направлении поселка Гурьево. Просто она разрезана Озером. Таким образом, все ответвления влево от правой штанины выведут вас куда бы вы думали? — в левую штанину или в еще не кончившуюся (Озером), но уже повернувшую на 180 градусов правую. Так в середине недели, когда в Системе согласно журналу были лишь нас пятеро человек, я, находясь далеко по правой штанине от нашего грота Простоквашино, увидел свет в штреке ответвления и был, мягко говоря, удивлен, т.к. все наши сидели в гроте. Приготовясь встретить глюк, я вопросил проходящего. Глюк оказался Милитаристом, шествующим за водой к Озеру. Так, через двадцатиметровый перелаз стала очевидна короткая дорога за водой от Эльдорадо. Штреки, уходящие направо от правой штанины (под острым углом), обычно заканчиваются тупиками и изобилуют гротами для стоянок или хорошими местами под них.
Затопленные штреки (Озеро) поражают прозрачностью воды. Говорят, глубина может достигать человеческого роста, а само Озеро тянется по штрекам еще на километры. Но не знаю, кто это проверял — на лодке там (в отличие от Помойки) передвигаться довольно затруднительно, если только в гидре.
Итак, весь этот путь от входа до грота Простоквашино, если идти налегке можно проделать за 25 минут. Лежит он по вполне протоптанным тропинкам и после нескольких прохождений хорошо запоминается. В дальнейшем Большак (и Штаны — его продолжение) можно рассматривать как хороший ориентир, разделив Систему на ту, что слева и ту, что справа от него (Красные Собаки, Черный Лабиринт, Аленка…), и использовать это для дальнейшего исследования Бяк. Сейчас длина Бяк оценивается в 100-150 км. Если это правда, то заблудиться можно насмерть :) Правда надо действительно быть при этом полным… но случиться может что угодно и с кем угодно (ну тогда уж и «где угодно» :). Хотя, как всегда есть сомнения по отношению к этим оценкам, держа в голове те же Сьяны. Народ не перестает уверять, что они аж 27 км! Но если взять карту и просто промерять длину ходов (спасибо Саше), то получится всего лишь 12 км. Ошибка при таких измерениях, конечно же, есть, не в три же раза! Так и с Бяками. Судя по той карте, что имелась у нас (конечно неполной), оценки дают цифры далекие от 100 км. Наиболее полной информацией по этому вопросу на данное время обладает Таксист (Сергей Иващенко, из Тулы), который уже не один год занимается топосъемкой в Бяках. Интересно было бы с ним побеседовать… Первенство же Бяк по длине ходов среди общедоступных каменоломен в европейской части России никто не оспаривает. Просто в отличие от Никит, не внушают они некоего трепета, видимо в виду своей вполне «двухмерности». Довольно уютные серые норы эдак в несколько десятков километров.

 


Кстати, по поводу Собак. Возможно мы их задели когда гуляли в правой части системы. И есть предположение, почему они Красные. Их цвет из-за глины действительно буроватый. И еще, возвращаясь к тем двоим, уползшим туда без света, согласно имевшейся карте Собаки — замкнутая изолированная система (около 7км) с входами у Чайника. Тогда как мы туда могли попасть из Аленки от Щели?
Ну да вернемся к Глюкалу. Здесь если уйти влево от штрека на выход через некоторое время упремся в глиняный завал с лазом через него. Обратим внимание на то, как глина своей массой выдавливается сверху через камни. Как крем. Если вылить стакан воды в лаз, то те, кто ползают в штанах, их могут здесь и оставить, прилипнув. Но, конечно же, главная цель не глиняный завал, а наиболее впечатляющая достопримечательность Бяк. По штреку после лаза налево и мы через пару десятков метров попадем к Заячьей Щели. Только внимательней, можно и не заметить сверху вход в это грандиозное сооружение. Щель (разлом) тянется вверх метров на восемь, дальше просто не пробраться, а в длину пересекает минимум три параллельных штрека. Стены щели сплошь обросли медузами — желто-белыми натеками. Вот уж где полазать, посмотреть и пофоткать можно вдоволь.
В Бяках я не встретил ни одной летучей мыши. С крысами же все в порядке. До Простоквашино они добирались через три ночи. Причем это странным образом совпало с вечерней прогулкой Хэнка — домашнего привезенного спелеонавтить крыса. Так что наши продукты не остались без внимания.
Вспоминая не о крысах (кстати, здесь предлагается ознакомиться с Приложением первым Всеобщей теории хождения по лабиринтам, где в частности вы узнаете о хите сезона — «крыса, запеченная в глине»), но о еде, хочется сказать большое спасибо Ольге. Главным образом благодаря ней мы полноценно питались под землей аж три раза в день! Меню и все такое… :) Тем не менее, я все же остаюсь приверженцем аскетизма под землей. Хорошо покушать можно и на поверхности, а тащить по шкурникам набитый едой транс не прет :) Ну да это сильно зависит от целей заброски.
В целом Бяки создают впечатление приятной, как я уже сказал, уютной Системы и манят к себе. Кроме того, как сказал бы Кисс :), Система разодрала мне шузы, но она же мне подарила капроновую веревку для починки и шнурок, который я нашел у Чайника. Плюс ко всему у Бяк, по-видимому, есть братья и сестры на другом берегу Осетра и у моста, возможно не меньше.

Опубликовано в Наши современники
Суббота, 05 апреля 2008 07:48

Анишино, Ильин

Село Анишино богато своими традициями

Село Анишино расположено при речке Любанке на старом почтовом тракте Тула-Венев. Здесь стояла почтовая станция с шестью сменными лошадьми. Проезд в конце XIX века был недешев: за пару лошадей брали 1 рубль 82 копейки, за тройку — 2 руб. 73 коп., экипаж стоил по 12 копеек с версты; плюс брались еще прогонные и поверстные — по 5 копеек с версты и с лошади. Итого до Тулы дорога обходилась путешественникам чуть выше 8 рублей, до Венева — более 6 рублей с полтиной. Не каждый мог с шиком промчаться на почтовых — большинство ходило пешком, с ночевкой в том же Анишино…
Но это уже данные 1894 года, а само Анишино возникло гораздо раньше. В писцовой книге 7096-7097 гг. (1587-1589) – первая дата шла на Руси от сотворения мира — в издании Российского Географического общества 1877 г. во втором отделении первой книги в XI-м разделе «Тула и Тульский уезд» сказано, что в приход Венев-Монастыря в стане Старое Городище входит деревня Анишина, в которой паханой «доброй земли» — 50 четей, наездом паханой (нерегулярно) — 20 четей, перелеску — 40 четей, да лесом по оврагам (луга) — 100 копен, или 20 четей. Итого по самым скромным меркам (размеры четей-четвертей бывшей условной единицы более 2 гектаров — менялись каждый век) земли было только в Анишино за 150 га с учетом трехпольного севооборота (пахалась каждый год другая треть земли).

 


До Ивана IV Грозного земли помещикам не раздавались вообще, да и монастыри в глубинке ими особо не баловали. Можно утверждать, что это был дар Ивана Грозного, хотя какие-то царские земли были у монастыря и раньше.
Владения обители подтвердил жалованной грамотой монастырю 1621 года и царь Михаил Федорович.
Анишинцы вместе с жителями других-сел и деревень обители исправно отрабатывали на монастырь и поставляли продуктовый оброк (рубу) как монастырю, так и вышестоящим Верховным инстанциям — Звенигородскому Савво-Сторожевскому монастырю при Алексее Михайловиче, дому патриарха Иоакима при Федоре Алексеевиче; а с отменой патриаршества – экономической комиссии Священного Синода; при этом они хоть и считались не монастырскими, а экономическими крестьянами, монахов они продолжали кормить так же, как и раньше, и целиком зависели от воли настоятеля эконома.

 


И даже после закрытия обители в 1782 году оброк и деньги с них исправно поступали в экономию в Санкт-Петербурге (а потом и в Епархию). Это положение изменил лишь Николай I, объединивший всех крестьян разных государственных ведомств в «казеннее крестьяне». Но разницу в этом заметили лишь те, кто раньше платил меньше податей.
При Николае поняли, что работников надо учить. Периодически возникали «школы казенных мальчиков» в Дедиловских Выселках и Филатове, Детей бесплатно учили священники или их дети, еще не получившие прихода после окончания семинарии. В Анишино же регулярное образование пришло только при Александре II.
В 1862 году здесь было решено открыть народную школу министерства имуществ. Через епархиальную прессу был объявлен конкурс на замещение должности учителя, его место занял выпускник Тульской семинарии И.И. Успенский, который впоследствии стал первым священником прихода и одарил Никольский храм мозаичной иконой св. Елизаветы в память умершей жены,

 


Но с той поры учителя в Анишино уже не переводились. Они приезжали и уезжали, сменяя друг друга, и продолжали учить крестьянских детей, к той поре уже никому не подчиненных, кроме родителей. Родители долгое время содержали и учителей, и школу, ставшую в конце века земской и получившую поддержку общества. Дольше всех в ней проработала Е. С. Воздвиженская — с 1897 по 1917 год она выпустила 255 учеников со льготой (грамотным мальчикам в армии давались послабления) и 200 девочек
с аттестатами, которые редко когда им годились. Но она еще учила и после революции, и многие старые анишинцы помнят ее фамилию.
Менялось постепенно и лицо деревни. В 1884 году на самом крутом повороте тульской дороги появилась крытая железом каменная часовня во имя святого Александра Невского. Очевидно, строить ее начали раньше, поскольку она возводилась в память 25-летия царствования императора Александра II (с 19 февраля 1855 года); но к моменту постройки он был уже как три года убит. Выстроил ее на свои деньги крестьянин Ф. Е. Кузнецов. Возможно, в это время он был старостой прихода, поскольку в 1908-1910 году старостой Венев-Монастыря был его сын Федор Филиппович. И был он, скорее всего, одним из самых зажиточных крестьян деревни. Да, именно деревни, а не села, хотя жители после строительства часовни стали его именовать так. Но настоящей церкви тут никогда не было, поэтому не могло быть и села, т.е. деревни с церковью.
Но зато здесь был волостной центр, куда, кроме современной территории округа, входили и волынцевские земли Имелось в деревне и свое сельское общество (одно из 12 на волость), решавшее на сходах насущные вопросы своей жизни и сбора средств на необходимые траты. Так что вопросы частичного самоуправления были не чужды и империи. Помогало их нуждам и приходское попечительство храма под руководством Я.Р. Проплетина.

 


В 1894 году волостное правление, выбираемое делегатами всех сельских обществ, возглавлял старшина Т. Полукаров, а председателем волостного суда был Е. Петрухин. Народа в подчинении хватало. Одно Анишино с 1835 года по 1917-й выросло с 545 человек на 57 дворов до 1077 жителей на 135 дворов. Но мужчины за все время так и не смогли ни разу догнать по численности женскую половину. Но зато все они обогнали филатовцев, бывшей самой крупной деревней волости более 100 лет. А вот школьников было не так много — от 52 человек в 1894 году до 80 в 1917. Но это были хорошие цифры для села.
Про советский период жизни села Анишино лучше расскажет новое поколение краеведов. А вот сегодняшних краеведов Анишинской школы я бы попросил поделиться с читателями газеты материалами со страниц своих прекрасных альбомов. Им есть, что сказать.

В. ИЛЬИН,
председатель районного клуба краеведов

Опубликовано в Наши современники
Среда, 23 апреля 2008 07:44

Тулубьево, Ильин

Некоторые сведения из истории села Тулубьево

Веневский районный клуб краеведов

До революции было центром Тулубьевской волости, после революции – центром Тулубьевского сельсовета сначала Мордвесского, а с 1963 г. – Веневского. Расстояние до Тулы – в 60 верстах, от Венева – в 12 верстах.
Время возникновения села неизвестно. По преданию, в 1422 г. татарский военачальник Темеш проходил по территории Веневских земель на Алексин, 10 июля. Поход этот не увенчался успехом, что для Темеша могло означать смертную казнь в орде. Учитывая храбрость и свирепость в бою татарского полководца, русские воеводы сумели его переманить н нашу сторону и поручили ему охранять округу княжьих ворот засеки, дав ему поместья в этих землях. Предположительно, это и было село Тулубьево, расположенное сзади княжьих и Грабоновых ворот засеки. В этих местах – от Тулубьева до Свиридова были потом несколько веков земли помещиков Темешовых (Темяшовых).

 


Но в первом достоверном упоминании села и деревень Веневской округи, сделанной в 1571 г. при изъятии земель в пользу государя Ивана IV от боярина, князя И.Ф. Мстиславского, Тулубьево в числе сел не упоминается совсем.
Это не означает, что такого села не было, хотя в списке есть деревня Качкино на р. Аржавец не Подолешнике, где 8 дворов имел дворянин государевой службы Замятня Иванов Хвошинский, и по 4 двора Владимир Дмитриев и Василий Гаврилов Хотинцевы (двором называлась податная единица – там могло быть от 4 до 16 домов, а иногда и до 24-х). Всего у них было 168 четей земли (четь равнялась половине десятины, но поскольку землю давали «на 2 поля» — под посев и под пар, то всего земли на самом деле было 168 десятин; луговой земли было 300 копен (10 копен приравнивались к десятине земли)).
Само же селение Тулубьево административно могло в это время относиться к Каширскому уезду, а то и к Тульскому – его растовскому стану – в это время тульский уезд клином входил между Веневской и Каширской округой.

 


В XVII веке Тулубьево упоминается в документах, относящихся к Веневской части Тульских засек. Деревня в это время была, по-видимому, большая, так как в ней располагались сразу два звена охраны и ремонта засек. С той поры, очевидно, и пошло деление села на две самостоятельные части, что потом отразилось в двух церковных приходах в одном селе, что было характерно только для очень крупных населенных пунктов с многотысячным населением, чем Тулубьево никогда похвастаться не могло.
В одном звене (восточном) под надзором тулен (тульских) детей боярских Ивана Жвалова да Ивана Зайцева при засечных сторожах Якове Федосове с товарищи, располагавшемся от устья р. Тулубейки на Бабий Верх, были три поляны: Котская, Снатица тож; Ситецкая, Старая Тулубева тож и Скоблевая, с которых собиралось 50 копен сена (в пользу казны, поскольку все богатства казенных засек принадлежали только казне, и ни одного дерева в ней нельзя было вырубить не только на личные нужды, но и на ремонт ворот и ограждений засеки! Эти вырубки делались в других, отведенных для этого лесах).

 


Второе звено (западное) под надзором Михаила Михайловича Афросимова, представителя древних дворянских родов; две ветви рода их жили в Чернском уезде, а одна – в Веневском. Здесь границы звена шли от д. Тулубьева через речку Муравинец, да через речку Нижевку до Каширской и Оленьковской засек.
Приведенный в 1676 году дозор засек показал, что оба эти звена содержатся в полном порядке, в отличие от самих Княжих ворот, которые за полсотни лет со дня ремонта совершенно развалились. Эти данные приведены в «Вестнике Киевского университета» в 1914 г., их подготовил к печати выпускник этого университета, в последствии профессор В.М. Базилевич, в середине 50-х годов XX века написавший учебник по истории СССР для 4-го класса.
В исповедных ведомостях Веневской округи за 1745 г., сохранившихся от пожара в архиве коломенской епархии, случившемся в 70-х годах XVIII века, в Тулубьеве числится Казанский приход с попом Василием Дмитриевым. А вот помещиков – два: Иван Семенов Афросимов и Андрей Иванов Потапов (или Поспелов – фамилия неразборчива). Всего 57 жителей (33м/24ж) – без учета самих помещиков.
Имеется ряд сведений по истории XIX-XXвеков. В частности, это история прихода села, вернее двух его приходов, объединенных лишь в 1875 г.
Большая его часть относилась к Михайло-Архангельской церкви, до сих пор стоящей в центре села. Время появления прихода неизвестно, как и место расположения прежних церквей. Существующих храм, по сведениям, опубликованным в 1895 г. П.И. Малицким а книге «Храмы и приходы Тульской епархии», построен в 1852 г. на средства умершего помещика генерала Константина Павловича Офросимова. Он сохранился в первоначальном виде. Отделку храма, по данным той же книги, завершил его наследник Николай Дмитриевич Офросимов. 26 октября 1883 г. храм был освящен бывшим епископом Тульским и Белевским преосвященным Дмитрием. Но, дата эта, взятая из клировых ведомостей по храму за 1901 год явно не точна. Скорее всего, это 1853 г., когда владыка Дмитрий был на Тульской кафедре –в 1857 г. он был перемещен в Херсонскую епархию, да и сам помещик Николай Дмитриевич Офросимов, как свидетельствует запись в ревизской сказке 10-й подушной переписи 1858 г., умер в 1856 году, оставив наследство своей сестре Ольге Дмитриевне, жене капитана Аполлона Алексеевича Молохова, бывшего старостой в этой церкви в 60-х г.г. XIX в. и построившего ограду вокруг церкви, за что был в 1863 г. удостоен благодарности епархиального начальства. Главной же достопримечательностью Архангельского храма была чтимая икона Знамения Божией Матери. Этот храм владел 1 десятиной 250-ю квадратными саженями усадебной земли и 33-мя десятинами земли пашенной.

 


Другой храм, во имя Казанской Божией Матери с приделом в честь святителя Дмитрия Ростовского, был более древним. Время его построения неизвестно. Расположен он был в полуверсте от Архангельского храма, но в отличие от него, не имел отопления. Трапезную и колокольню к храму пристроил помещик Василий Дмитриевич Зиновьев. Он же в 1871 г. полностью возобновил иконостас. Возможно, что приходы были соединены только после его смерти. В храме была чтимая икона Казанской Божией Матери, а сама церковь была названа так «в честь праздненства Пресвятыя Богородицы Чудотворныя ради иконы Казанская за избавление от Литвы в 1612 г.» (прибавления к «Тульским епархиальным Ведомостям» №2 за 1864 г., стр. 88). «Избавлением от Литвы» до революции называлась Отечественная война 1612 г. под руководством кн. Пожарского и Козьмы Минина. Здесь храм имел 1 десятину усадебной и 33 десятины полевой и луговой земли, но на очень неудобных по рельефу и качеству почвах (земля сдавалась внаем по 3 руб. за десятину, тогда как урожайная земля шла по 6-10 руб.). Судя по клировым ведомостям, службы здесь шли нечасто, скорее всего, только по праздникам, связанным с иконой храма, поскольку в 1913 г. годовой кружечный доход составил всего 8р.60к., когда обычный доход даже бедного храма составлял 200-300 руб.
Известен ряд священников прихода. В конце XIX века здесь служил о. Иоанн Никитин. С 30.05.1988 г. по 1922 г. (последние документальные данные по приходу) служил священник Александр Никитич Жилин, род. 6.11.1848 г., окончивший Тульское духовное училище и в 1886 г. Тульскую духовную семинарию по 2-му разряду (1-й разряд давал право сразу стать священником, а так ему пришлось прослужить псаломщиком и дьяконом в Тульском уезде в течение 13 лет). За период службы он получил все церковные награды: набедренник (специальный поясок) в 1904 г., скуфью в 1910 г., камилавку в 1915 г., наперсный (нагрудный) крест в 1920 г., эту награду утвердил ему патриарх Тихон (Белавин). Ему также вручались медаль в честь 25-летия церковных школ в 1908 г. и медаль и памятный наградной знак (крест) в честь 300-летия дома Романовых в 1913 г. С 14.09.1914 г. он был утвержден духовником 2-го благочинначеского округа (т.е. принимал исповеди у священнослужителей этого округа из 15 храмов).

 


Его единственный сын Сергей окончил медицинский факультет Томского университета и работал земским врачом, был призван на Мировую войну, потом снова работал врачом и умер от сыпного тифа в мае 1919 г., прожив 30 лет и 2 месяца, а его племянник, Евгений Иванович Жилин, убит в русско-японской войне.
С 1962 г., 12 сентября с перерывами (он неоднократно отстранялся от служб за нетрезвый образ жизни) псаломщиком храма служил Петр Иванович Сергиевский (род. 10.01.1842 г.). 1.11.1916 г. его сменил сын Павел Петрович Сергиевский.
Среди старост храмов известны:
-Архангельского – помещик, подполковник в отставке Владимир Васильевич Змиев (род. 1837 г., староста с 1899 г. на один срок в три года); крестьянин д. Борозденки Григорий Федоров Фомин 9род. 1844 г., староста с 23.05.1902 г.), 1 сентября 1911 г. его сменил сын Алексей Григорьев Фомин, 21.11.1914 г. старостой стал Иван Гордеев Голоухин (фамилия неразборчиво), в 1917 г. старостой избрали Семена Андрияновича Дутикова.
-в Казанском храме за этот период было два старосты: Веневский мещанин Семен Григорьевич Калитин (род. 1851 г., староста с 1897 г.) и крестьянин д. Кочкино Алексей Антонович Шишин (Шишинов ?), род. 1872 г., староста с 21.07.1904 г., в 1922 г. еще был старостой храма.
В приход входили следующие населенные пункты: в 1-й Архангельский – с. Тулубьево (60д, 341м/346ж); д. Грабоново-Ивановка тож (20 д., 126м/123ж); Тулубьевские Выселки — Тростники тож ( 9д. 50м/47ж); Горбатовские Выселки – Лукошкино тож (9д. 37м/41ж); сц. Горбатово (1 дом помещиков Агриппины Андреевны и Владимира Васильевича Змиевых 1м/3ж).
В приход Казанского храма входили часть с. Тулубьево (12 д. 65м/81ж) и Тулубьевские Выселки – Кочкино тож ( 8д. 41м/53ж).
Помещики села.
Сведений о помещиках села имеется пока немного, и те, что имеются — вряд ли полны. Из ревизских сказок 10-й подушной переписи 1858 г. мы узнаем, что в Тулубьеве было три помещика:
— наследница умершего капитана Николая Дмитриевича Офросимова, его сестра капитанша Ольга Дмитриевна Милохова – за ней числилось дворовых людей: 13 дворов, 16м/17ж, крепостных же крестьян: 15 дворов, с 83 мужчинами и 93 женщинами всех возрастов. Сказку писал ее конторщик Федор Харитонович Курековцев;

 


-другие крепостные числились за покойной капитаншей Александрой Леонтьевной Соболевой: дворовых крепостных людей: 10 дворов, 13м/13ж; крепостных – 6 дворов, 41м/35ж. Эту ревизскую сказку составляли староста Карп Филлипов и дворовый человек, владевший грамотой Николай Иванов (староста был неграмотен).
-третьим помещиком Тулубьева был коллежский регистратор Владимир Федорович Уваров, имевший также поместья в Звойке и Уваровке под Мордвесом. В Тулубьеве ему принадлежали 15 домов дворовых людей с 39 мужчинами и 31 женщиной и крепостных 14 дворов с 83м/66ж. Сказку подавал он лично сам.
Кроме того, О.Д. Милохова имела по наследству еще два поместья: в Борозденках за ней числилось 19 домов крепостных крестьян, где жило 86м/96ж, и в д. Грабанова-Ивановское тож: 15 крестьянских дворов, 54м/60ж.
Имение в Борозденках имел и губернский секретарь Михаил Григорьевич Безобразов (в начале XX в. Безобразовы были владельцами уже и в Тулубьеве). Это имение он получил по разделу после смерти своего отца, действительного статского советника Григория Михайловича Безобразова. За ним числилось 30 дворов крестьян, 144м/142ж.
А душами в сельце Горбатово в 1858 г. владела статская советница, княгиня Варвара Степановна Черкасская. За ней было 10 дворов дворовых людей, в них жило 9м/13ж.
Как говорилось выше, это имение в 1901 г. было уже за супругами Змиевыми, доживавшими там и при Советской власти. А в с. Тулубьево в большей его части жил помещик Сергей Иванович Барыков (все владельцы – дворяне).
Образование.
В 60-х г.г. XIX в. церковь первой обратила внимание на необразованность крестьян. Это было связано не только с заботой о них, сколько с тем, что первые школы в деревне создавали люди демократического направления, причем зачастую вели в школах атеистическую пропаганду или воспитывали полное равнодушие к религии. Поэтому всем священникам было дано задание начать обучение крестьянских детей на дому или в церковных караулках в «правильном» направлении. Поэтому первые успехи уже были достигнуты в это время, и первыми деревенскими учителями мы можем считать священнослужителей села.
Данные по Тулубьеву будут сообщены дополнительно, после выборки материалов того периода.

 


В Тулубьеве школа грамоты была построена достаточно поздно – в 1895 г. Затем в начале XX в. она была преобразована в церковно-приходскую школу и просуществовала в таком виде до 15.09.1917 г., когда была обращена в земскую школу (возможно, по распоряжению об образовании Временного правительства).
Впоследствии были открыты земские школы в Борозденках (в 1915 г. здесь учились 21 мальчик и 21 девочка) и Грабоновой (14м/15д.). В Тулубьеве в этот год обучались 20м/19д.
Законоучителем и заведующим ЦПШ был священник Александр Никитич Жилин, в 1901 г. он был единственным учителем.
В 1911 г. в Тулубьеве учила дочь Веневского купца Анна Андреевна Зверева, 1887 г.р., выпускница Веневского городского учидища, в данной школе – с сентября 1910 г. (до этого два года учила детей в соборной ЦПШ г. Венева), в 1911 г. у нее училось 16м/14д., квартру при училище имела, годовой ее оклад составлял 360 руб. серебром (30 руб в месяц).
В 1915 г. здесь учила мещанка г. Вязьма Антонина Васильевна Михайлова, год рождения неизвестен, в 1912 г. окончила Дедиловское двухклассное учительское училище Богородицкого уезда, в школе – с 9.01.1913 г. За два года она успела выпустить с аттестатом из школы 7 учеников, в 1915 г. у нее училось 20м/19д.; квартира есть, жалованье такое же, как и у предыдущего учителя. Священники, кстати, большею частью учили детей бесплатно.
Из данных Советского периода сообщу даты захвата и освобождения населенных пунктов немцами. Д. Грабоново и пос. Ильича Ключевского сельсовета были захвачены 24.11.1941 г., д. Лукошкино Васильевского с/с и с. Тулубьево и д. Борозденки – 25.11 (тростники немцы заняли днем раньше), в Кочкино немцы пришли 27.11. Все населенные пункты были освобождены 7 декабря 1941 г.
Примечание.
1. Имеется ряд сведений по населению за 1911, 1915-1922 г.г., но все они основаны на данных клировых ведомостей, как и приведенные в тексте, и поэтому могут не совпадать с данными полицейского управления, которые считались основной земской статистикой.
2. В годовых обзорах по губернии есть ряд данных по урожайности, ценам на сельхозпродукцию и прочие средние данные по уезду. Если эти данные Вас интересуют, то можно сделать необходимые выписки.
3. Материалов Советского времени почти нет, поскольку я сейчас работаю на дореволюционных фондах, но если есть нужда уточнить отдельные данные Советского периода, то это можно будет сделать в течение некоторого времени.
Просьба. Если есть время и возможность подключить к работе библиотеку или учителей (а данные по Борозденкам аналогичны Тулубьевским), то попросите их помочь записать данные по колхозу «40 лет Октября» и другим учреждениям села – пока живы ветераны-очевидцы.

С уважением, председатель клуба краеведов
В.Ю. Ильин
27.04.2001

Опубликовано в Наши современники
Вторник, 16 сентября 2008 07:22

Студенец (Ильин)

Некоторые сведения о селе Студенец. Веневский клуб краеведов

…Поскольку Студенецкая округа во времена Ивана Грозного входила в Тульский уезд, то сведений о нем в Веневе практически нет. Кое-что из истории округи известно из статьи Д.Г. Гедеонова «Веневские древности», в клировых ведомостях отмечались реликвии храма. Например, «Тульские епархиальные ведомости» в №8 за 1862 г. указывали, что в храме хранится серебряное блюдо с подписью на немецком языке «1643 г. Marin Jung»

Изклировых ведомостей храма начала XX века мы узнаем, что сначала быливыстроены кирпичные приделы и трапезная, 12.07.1882 г. они были освящены, ислужба шла в них, пока строилась главная церковь св. вмч.Георгия. Она окончена и освящена 20.10.1891 г. Вокруг храма была выстроена каменнаяограда, а в 1890 г. на месте бывшего деревянного храма, на его алтаре былавозведена каменная часовня. На содержание храма получались проценты с одногобилета первого внутреннего с выигрышами займа (сумма не указана, а доходы в годобычно были 3,5 или 4%), а также полдохода с 5 десятин земли, завещанной храмуна свое вечное поминовение крестьянином д. Курганец (
Курганцы) Александром Федосовым. Земля сдавалась в годовуюаренду за 15 р. сер. И половина шла на нужды храма, а вторая половина – нанужды причта, который здесь в конце века состоял из священника, диакона и двухпсаломщиков, а в начале XXв. здесь фактически были дьякон и по два священника и псаломщика. Жили они всвоих домах на церковной земле на 1 дес. усадебнойземли, имели 33 дес. пахотной и 3 сенокосной земли,из них 5 дес. Неудобной. Священники жаловались наскудность своих доходов. Немного прибавляли ими доходы от служб приписанной к храму с 1870 г. церкви с.
Глебкова, где они служили по выходным и праздникам,поскольку могли одновременно вести по две службы в разных местах. Скудность жебыла связана с большим числом служителей. Все доходы причта (сбор от треб иподаяний в их пользу, % от ценных бумаг и аренды) делились в пропорциональныхдолях: на псаломщиков по одной, на диакона -2, на священника по 4 доли дохода.Всего получалось с диаконом и двумя священниками 12 таких долей (в церквях содним священником и псаломщиком было 4 доли, т.е. втрое больший доход).

Священнослужители. Из священников
XIXв.известны о. Сергий Теплинский, в 60-х годах былсвященник Никольский, в 1864 г. сюда переведен дьякон Иван Архангельский.

ВXX здесь служили: сыно. Сергия Александр Сергеевич Теплинский, род.5.10.1867 г., окончил Тульскую духовную семинарию по 1-му разряду в 1889 г. созванием студента; как показавший вовремя обучения в семинарии великолепныезнания по медицине (медицину там учили очень основательно), он стал студентоммед.факультета Томскогоуниверситета, где проучился 90/91 уч. год.
Затем он выбрал гражданскую стезю. Работалпомощником бухгалтера Виленского отделения
гос. банкапо 11.02.1898 г. и даже выслужил чин коллежского регистратора в 1898 г. С26.01.1900 г. он священник с. Студенец (вероятно,занял место умершего отца), 23.02.1902 г. он был переведен в с. Петрово (ныне
С.-Прудский р-н), где получил все церковные награды, сталблагочинным 2-го круга 12.06.1908 г. и получил сан протоиерея в 1921
г.

Сменилего переведенный одновременно с ним в Студенецсвященник с. Петрово Николай Александрович Лебедев, род. 4.04.1866 г., выпускникТДС по 1-му разряду 1890 г. Год он работал учителем Гатскойземской школы, потом служил священником в с
.Яндовка Богородицкого уезда, где заработал церковныйштраф в 1898 г. Потом служил в Петрове. Но в Студенцеон работал недолго и в 1902 г. снова подвергся штрафу, и был отстранен отслужения. Вторым священником прихода стал молодой выпускник ТДС АлександрВасильевич Глаголев, род. 15.08.1878 г., годработавший учителем с. Гремячее, а потом годслуживший в с. Харино нашего уезда. В храм он былпереведен 15.09.1901 г. но служил тоже недолго и нашел, скорее всего, болеебогатый приход.

Их сменили сын студенецкого псаломщикаВасилия Павловича Якшинского, род. 23.04.1846 г.,окончившего ТДУ в причетническом классе в 1866 г. и служившего 8 лет в приходесвоего отца в с. Немцово Алексинского уезда, а27.01.1873 г. переведенного на ту же должность в Студенеци отработавшего на ней 34 с лишним года до ухода за штат 19.06.1907 г. ВасилийВасильевич Якшинский, род. 20.01.1878г. в Студенце, окончил ТДС по 1-му разряду в 1899 г.Он успел полтора года отслужить псаломщиком ВеневскойНиколаевской церкви, затем был учителем в 2-х классной школе с.
ПотемкиноКрапивинского уезда, азатем 2-м учителем Тульской 2-х классной уездной школы, после чего сталсвященником прихода сел Клемова-Беззубова (ныне
С.-Прудский р-н), а с 5.02. служил в Студенце.Он получил три награды церкви: набедренник в 1909 г., скуфью в 1913 г.,камилавку в 1917 г., был членом Благочинническогосовета 2-го округа, затем его духовным следователем с 1912 г. и Благочинным с17.12.1918 г.

Другим священником был прислан Иоанн Алексеевич Погожев,сын св. села Воронцово Каширского уезда, род.1.02.1874 г., окончивший в 1895 г. три класса ТДС, бывший учителем разных ЦПШ,закончил педагогические курсы и в 1899-1904 г.г. служивший дьяконом с. Суходол-Кишкина Тульского уезда, и одновременно учителем ЦПШ этого села. С24.11.1904 г. он назначен священником с. Студенец(рукоположен 11.12.1904 г.). Был награжден набедренником в 1910 г. и скуфьею в1917 г.

Псаломщиками,кроме В.П. Якшинского служили Алексей ФедоровичЗнаменский (род. 15.03.1836 г., окончил Веневскоедуховное училище в 1855 г., служивший в с. ЗахарьеноКаширского уезда, а с 26.03.1865 г. по 15.09.1910 г. в Студенце);исп. должности псаломщика Федор Ильич Купринов (род.12.02.1888 г. в с. Студенец с 19.06.1907 г. по
?); Александр Семенович Чеботарев, изкрестьян, род. 27.09.1891 г., окончивший ЦПШ в 1903 г. Он получил место каквнук уходящего за штат псаломщика Знаменского. 24.04.1912 г. сюда прибыл НиколайИванович Орлов, 1895 г.р.; 9.10.1913 г. – Алексей Иванович Панин, из крестьян,1895 г.р., сдавший экзамен на псаломщика в 1911 г. после окончания 2-х класснойМинистерской школы; 7.09.1915 г. прибыл выпускник Веневскогодуховного училища Сергей Васильевич Казарин, род. 1894 г., до этого он 4 годаотработал учителем земской школы, а сам происходил из крестьян
Крапивенского уезда. Последняя замена могла быть связана спризывом кого-то из предыдущих псаломщиков на фронт.

Известныфамилии некоторых старост храма. В 1863 г. похвальный лист из епархии вручалсястаросте, временно обязанному крестьянину г-жи Иордан (так называлиськрепостные, которые после реформы 1861 г. еще не выкупили у помещика свойземельный надел) Василий Козьмин. В 1869 г. старостой был крестьянин-собственникФерапонт Кузьмин (возможно, его сын или родственник).С 1897 по 1907 старостой был крестьянин Андрей Антонович Хомяков, 1846 г.р.,его на два года сменил Семен Матвеевич Матвеев, 1847 г.р.;
с 1909 г. старостой был Федор Абросимов (Амвросиевич)Муханов, 1848 г.р. В 1922 г. старостой был крестьянинАлексей Петрович Хомяков.

Дьякономздесь служил Михаил Николаевич Ильинский, сын дьякона с. Серебряные Пруды, род.1873 г., в 1893 г. окончил 3 класса ТДС, был учителем с. Мягкого
Веневского уезда, дьяконом и учителем ЦПШ
в с. Грецово-Пешково Тульскогоуезда.

Население. По данным
клировых ведомостей, которые обычно ниже данных полицейскихуправлений, в приходе было столько жителей:

 

селения

1901

1911

1915

1918

1922

с. Студенец

90

349/345

110

353/364

118

373/379

115

373/359

115

373/359

д. Сасово

68

267/286

90

295/294

98

304/304

94

295/296

94

295/296

д. Соньшино

43

189/181

63

214/200

65

225/230

62

220/239

62

220/239

д. Студенецкие

Выселки

21

68/68

20

75/68

22

80/81

22

81/80

22

81/80

д. Жадово—

Бородуново

28

123/121

33

134/123

33

124/121

33

115/114

33

115/114

д. Боярково

29

139/110

39

134/130

44

171/165

44

189/159

44

162/159

д. Выползово

10

35/28

10

33/34

9

33/36

9

28/34

?

д. Улыбышево

2

3/3

2

3/3

остальная часть в приходе с. Мильшино

д. Махринка

35

143/147

44

149/151

46

166/178

50

170/175

50

170/175

(1-я цифра –количество семей или домов, 2-я – жителей мужского пола, 3-я – женского пола.В 1864 г. по приходу числилось всего 855 человек).

 

ВСоветское время церковнослужители не могли вести полной статистики, им ее никтоне имел права давать; а новый священник писал, как правило, отчет по старымведомостям с учетом рождений и смерти прихожан.

Помещики. Первые помещики из служилыхдворян по Тульскому уезду пока неизвестны. По «Родословцу» Чернопитоваизвестно, что помещиком села Студенец либо в конце
XVIII в., либо
начала XIX в. был князь Дмитрий Александрович Прозоровский, род. 1759г., коллежский советник, московский полицмейстер. Женат он был на княжне АннеИвановне Волконской.

Поданным 10-й подушной переписи 1858 г. известны следующие имения:

с. Студенец– поручица Лидия Андреевна Иордан, получившая понаследству от покойного отца генерал-майора князя Андрея Николаевича Вяземского(брат его был известный декабрист князь Александр Николаевич Вяземский, нопосле его ареста по делу 25-го декабря имение его в Студенцеперешло к родственникам) по раздельному акту 1857 г. за ней числилось 23 семьидворовых: 40 м.п. и 49 душ ж.п., а крестьян 57 семей:222 м.п. и 213 ж.п.

д. Сенчино,той же владелицы 32 крестьянских семьи, 107 м., 98 ж.
п.

д. Сасово– ее же 42 семьи крестьян, 148 м.п., 159 ж.п.

д. Махринка– ее же 19 семей, 69 душ м.п., 60 ж.п.

д. Выселки (Студенецкиеили Махринские – не указано) – ее же 16 семейкрестьян, по 50 душ мужского и женского пола. Сказку подавал конторщик ПетрАлександрович Цветков.

д. Улыбышевая– коллежской ассесорши Натальи Матвеевны Петровойкрестьян…… ?, ее же 2 семьи крестьян, 7м.п., 5 ж.п.Две этисказки подавал дьякон Веринскойцеркви Александр Васильевич Боженов.

д. Бояркова– гвардии штабс-капитанша Екатерина АлексеевнаРжевская владела 5 крестьянскими семьями, 16 м., 21 ж.пола.

В той же д. Боярковой(приход с. Мильшина и Студенец– частью домов) генерал-ст-кавалерии,генерал-адъютант, сенатор, кавалер граф Сергей Григорьевич Строганов имел 27семей крестьян, с населением в 103 м. и 95 душ ж.п.

В этой же д. Боярково,Веневского уезда Озеренскогосельского общества государственных крестьян было 8 дворов, 26 м., 36 душ ж
.п.

Поклировым ведомостям в с. Студенецв 1901 г. числился одиноко живущий в своем доме поручик Николай ПавловичИордан.

Весьмавозможно, что были и другие владельцы, поскольку отсутствуют данные первых 50ревизских сказок, нет и сказок по д.
Жадову-Вородунову Тульского уезда.

Образование. К числу первых учителейсела и округи следует причислить священников, начинавших в 60-е годы
XIX в. образование на дому ив церковных караулках.

Опубликовано в Наши современники
Понедельник, 22 сентября 2008 07:15

Глебково, Ильин

Веневский районный клуб краеведов:

Некоторые сведенияиз истории села Глебково.

Времявозникновения селения неизвестно, но по преданиям и легендам село древнее.Старожилы говорили о разрушении древней церкви татарами. Исторически этоподтверждается: через Глебково на Алексин 10 июня1422 года проходил татарский военачальник Темеш.Возможно, что именно с этим событием связана история Пятницкого погоста,рассказанная Д.Г. Гедеоновым в публикации «Веневскиедревности», поскольку в селе древняя Параскевинская церковьв честь великомученицы Параскевы, именуемой пятницей.Кстати, Темеш Алексина так и не взял, а, поскольку онбыл очень свирепый и беспощадный воин, Московские цари сумели переманить его наслужбу и доверили охранять от татар земли в районе Свиридова до
Тулубьева. Известно, что после первого же столкновения с
Темешем, татары при его жизни больше в эти земли не ходилии шли к Москве обходными путями. До самой отмены крепостного права этимиземлями владели помещики Темяшовы, ведущие свой родот свирепого полководца.

Ксожалению, у нас в клубе пока нет достоверных сведений от истории этой округи вXVI—XVII веках, поскольку территориально онатогда относилась к Тульскому уезду, переписи которого клуб пока не имеет, и кзвеньям Веркушской и Картасеневскойзасек, также относящихся к Тульскому звену оборонительной засечной черты. Помере накопления сведений они будут вас сообщены дополнительно. В середине
XVIII в. Село тоже не входилов состав Веневской церковной округи. Очевидно, оновошло в состав Веневского уезда лишь при Екатерине
II, когда были созданы в 1777г. Тульское наместничество и Веневский уезд.

Какуказывал в своей книге «Приходы и храмы Тульской епархии» учитель тульскойдуховной семинарии П.И. Малицкий, сведений о начале прихода, его первоначальномназвании и прежде существующих церквях не сохранилось. В 1895 г., когда в Тулебыла издана эта книга, здесь стоял старый, неизвестно кем построенный в 1779 г.деревянный однопрестольный храм во имя
вмч. Параскевы. Об этомсвидетельствовала надпись на храмозданном кресте,присланным вместе с храмозданной грамотой(разрешением на строение новой церкви) епископом Коломенским и ТульскимАфанасием. Храм был выстроен, в приход кроме села Глебкововошли деревни Адашево (в 3-х верстах) и
Никифоровка (в полутора верстах). Приход был невелик: 228душ мужского и 220 женского пола. Он постоянно сокращался, что сокращало и безтого скудные доходы церковнослужителей. С 1872 г. в приходе не было уже своегоналичного причта, а с 1879 г. он был приписан к приходу с. Студенец,чей причт и проводил здесь службы в воскресные и праздничные дни. Они жепользовались и церковной землей Глебковского прихода,но не регулярно. Одна десятина усадебной земли, отведенной под домасвященникам, была занята с их уходом местными поселянами под свои дома; а 15десятин полевой земли, выделенной причту из своих земель старостой церквипомещиком Лихачевым, но не оформленной положенными крепостными актами навладение землей, были самовольно заняты его наследницей, помещицей
Змиевой. В 1895 г., после долгих тяжб, она передала,наконец, эту землю церкви, но опять без оформления документов. И когда в 1897г. она продала свое поместье г. Иордану, то участок снова перешел к новомувладельцу. В 1917 г. он, как и все помещичьи и церковные земли, перешел в рукинарода. Из прочих жертвований в пользу церквиизвестно о даре коллежского секретаря Ивана Ивановича Голубинского, положившегов банк 80 р. На поминовение усопшего дьякона Павла Кириллова и жены его ЕвдокииДружининых, проценты с которых ежегодно шли в пользу причта.

Изстарост храма известно лишь несколько человек. В 50-х – 60-х годах
XIX века старостою былпомещик с Глебково майор Дмитрий Адрианович
Лихачев. В 1864 г. он был удостоенпохвального листа Тульского епархиального начальства за ревностное служениехраму, был он старостой и в 1869 г. Возможно, что храм лишился причта лишь сего переездом или смертью.

ВXX в. старостами быликрестьяне: с 1901 по 1904 г.г. (один срок выбора – это была выборная должность)крестьянин Дмитрий Иванович Логинов (род.
ок. 1856 г.), с 1904 до ? нетсведений за 1916-17 г.г., с 1918 и по 1922 г. (последние клировыеведомости из архива епархии) Андрей Егорович Кузьминов (р. 1867 г.). С 1904 г.старостой избран Иван Игнатович Лебедухин (
ок. 1845 г.)

Население.

Данныепо населению взяты из дореволюционных клировыхведомостей начала XXв., но они, как правило, меньше, чем сведения полицейских управлений, которыеявляются официальной земской статистикой.

Ихних следует, что в приходе жили:

 

селения

1901

1911

1915

1918

1922

число

двор.

муж

жен

число

двор.

муж

жен

число

двор.

муж

жен

число

двор.

муж

жен

число

двор.

муж

жен

с. Глебково

16

59

53

19

58

53

19

67

65

19

63

63

19

63

63

д. Никифоровка

24

78

75

24

76

70

23

82

77

22

77

78

22

77

78

д. Адашево

21

104

100

26

89

98

27

80

83

24

77

78

27

77

78

 

 

Данныеза 1918-22 г.г. могут быть и не точными: церковь былаотделена от государства и точной статистики священникам никто не могдать, учет же велся по числу крестин и похорон.

Кстати,в начале века в Глебкове жило 2 семьи мещан: 7 м/ 6ж, а в Адашеве – 2 семьи неслужилых дворян: 21 м/ 13 ж. Но были ли этонастоящие потомственные дворяне или потомки однодворовцев,считавших себя тоже дворянами, сказать сложно.

Помещики.

Первыепомещики с. Глебкова и округи неизвестны. Появилисьони при Иване IV ,когда служилые дворяне и дети боярские получали в награду за службу земли(данных по Тульской округе нет).

Поданным 10-й подушной переписи1858 г.известно, что здесь были имения следующих владельцев:

с. Глебково:умершая к 1858 г. майорша Екатерина Степановна Лихачева (имение еще не былоразделено по суду): 10 крестьянских дворов, 33 души м.п. и 31 – женского.Возможно, список не полон, так как в архиве отсутствуют первые 50 ревизскихсказок по уезду, помещиков, начинающихся на букву «А». Или же придетсяпредположить, что село выросло за 40 последующих лет в 2 раза.

сц.(сельцо) Никифоровка: майор Дмитрий
Адрианович Лихачев, получивший по наследству от умершей в1854 г. жены Екатерины Степановны Лихачевой 2 семьи дворовых людей – 3 м/1 ж; и3 двора поселян (крепостных крестьян) – 14 м/ 11 ж. За умершей майоршейЕкатериной Степановной Лихачевой здесь числилось еще 4 семьи дворовых – 4м/6 ж;крепостных же 11 дворов, 40 м/34ж. Всего в Никифоровкебыло 20 дворов, 61 м. и 52 ж.душ.

сц.(сельцо) Адашево: за прапорщицейАвдотьей ЕгоровнойТериховой – 5 семей дворовых людей, 19 м/21 ж.; заподпоручицей Пелагеей Никифоровной Челюскиной
— 1 семья дворовых, 1м/2ж.

Основноеже население этого сельца составляли казенные крестьяне Озеренскойволости Хавского общества. Их было 12 дворов, гдежили 44м/41ж. Еще был один двор однодворцев, где жил 1 мужчина. Всего в
сц. Адашеве жило в 19 дворах65м/64ж.

Образование.

Массовоеобразование крестьянских детей началось в конце 50-х – начале 60-х г.г.
XIX в., когда митрополитМосковский Филарет (Дроздов, кстати, его прадед служил псаломщиком в
с.Богоявленка, а дед — священникомв Клемове, ныне С.-Прудскийр-н, дядя – священником в с. Карники) обратился кдуховенству взять образование народа в свои руки, чтобы учителя-разночинцы невоспитывали детей в духе пренебрежения к церкви.

Сначалаучеба шла либо на дому у служителей церкви, либо в церковных караулках. Затемстали наниматься или выделяться специальные дома, потом – строиться школы. Вавгусте/ сентябре 1862 г. в с. Глебковосвященник Щеглов обучал 10 мальчиков («Тульскиеепархиальные ведомости», №11, 1962 г., с.319).Данные последующих лет пока не обработаны.

В1901 г. в д. Адашевоработала школа грамоты (дата открытия неизвестна). Вней учил крестьянин Иван Акимович Гуров, 1861 г.р., окончил в 1872 г. земскуюшколу, учительствовал с 1894 г., когда появился здесь – неизвестно, получалжалованье 35 руб. серебром в год.

С1904 г. земское начальное училище было открыто в Глебкове,Адашевское же в это время уже не существовало.

Данныепо учителям у нас не полные. В 1911 г. в Глебковскойземской школе (она же 1 классное начальное училище) преподавала дочьсвященнослужителя Мария Ивановна Никольская, почетная гражданка (личная), 1886г.р., окончила в 1901 г. Тульское женское епархиальное училище (среднееучительское образование для начальных школ), с этого же года работавшая в школесельца Причаль; когда перешла в эту школу –неизвестно, в год у нее обучалось от 40 до 70 учеников, квартиру при училищеимела, жалования получала от земства 360 руб. серебром в год (обычныйучительский оклад). Она же продолжала учебу здесь и в 1915 г.

Законоучителем(преподавателем Закона Божия) здесь был священник
Студенецкой церкви Иван Алексеевич Погожев(род. 01.02.1874 г.), священник Студенецкой церкви с24.11.1904 г., он преподавал до самого отделения церкви от государства летом1918 г.

 

Сведенийпо советскому периоду в клубе крайне мало, поскольку основной объем работызанимает изучение дореволюционных архивов. Поэтому, укажу лишь несколькофактов.

В1921-25 г.г. проводилось районирование уезда, сначалапо партийной линии, потом и администрировано. В 1925г. Веневский уезд был упразднен, с.
Глебково с округой вошло в состав Веневскогорайона, в 1929 г., в связи с ликвидацией Тульской губернии, оно стало селомМосковской области. Затем в составе земель ликвидированного Васильевскогорайона вошло во вновь образованный Морвесский район,который был в 1937 г. включен во вновь образованную Тульскую область.

28ноября 1941 г. все населенные пункты Адашевскогосельсовета Мордвесского района: Адашево,Глебково, Ново-Ивашково иСтарое Ивашково, ст. Выселки (имеются в виду, скореевсего, студенецкие Выселки, но были еще и ст
.Выселки Васильевского сельсовета) – были оккупированынемецкими войсками, а освобождены в ходе контрнаступления советских войск 7декабря 1741 г.

В д. Никифоровка 05.03.1920 г.родился Герой Советского Союза Иван Петрович Качанов(ратный подвиг капитан Качанов совершил 25-26 сентября 1943 г., а звание Герояприсвоено 26.10.1943 г., умер в Москве 13.02.1975 г.).

Других подробных сведений поокруге я сообщить пока не могу, но если очень нужныкакие-то сведении по отдельным отраслям, то я могу заказать в
облархиве интересующие документы и сделать необходимыевыписки. Если у вас имеются какие-то неизвестные нам материалы по истории,событиям и знатным людям вашей местности, то очень прошу поделитьсяинформацией.

06.05.2001 г.

С уважением,

председатель клуба краеведов

Опубликовано в Наши современники

Бороздинский М.Г., Уклеин В.Н., 1974г.

 

ВЕНЕВ.

Венев — один из древних городов Тульской области. Первые упоминания о нем относятся ко второй половине XIV века. Но основан город был, видимо, еще раньше, предположительно на р. Осетр, в районе теперешнего с. Гурьево.
Венева, как первоначально город называли, упоминался в числе владений рязанского боярина И. М. Солохмира, его сына Григория и внука Михаила, а потом был куплен вместе с уездом великим московским князем Василием II Васильевичем.

 


В составе Московского великого княжества Венев упоминается в грамотах Ивана III Васильевича от 9 июня 1483 г., в 1494 и 1504 гг. Но к середине XVI века он, видимо, был разрушен, а вместо него боярин И. В. Шереметев Большой построил уже на территории современного Венева новый город и назвал его Городенском.
Первоначально г. Городенск был небольшой деревянной крепостью до 450 м в окружности. Потом появился посад из Оброчной (Городенской) и Стрелецкой слобод.
В 1563 и 1568 гг. И. В. Шереметев был обвинен в заговоре, и г. Городенск с Веневским уездом перешел к князю И. Ф. Мстиславскому,
При Мстиславском в Городенске и слободах было уже больше сотни дворов, в 1569—70 гг. образовалась Озеренская слобода «черных», (т. е. беспашенных, низшего сословия. — М. Б.) людей. Однако в 1572 г. и Мстиславский лишился всех веневских владений. Городенск с 5 селами и 9 деревнями стал после этого дворцовым имением. В том же 1572 г., судя по духовной грамоте Ивана Грозного, г. Городенск стал называться Веневом.

 


От тех далеких времен на территории Веневского района почти не сохранилось каких-либо материальных памятников. Правда, в 1968 г. у бывшего с. Архангельского на Веневском городище, некогда принадлежавшего помещикам Муромцевым, был обнаружен намогильный камень 1651 г. на месте захоронения одной из Муромцовых и 4 ямы с известью 600 — 700-летней давности.
От времен Куликовской битвы в народе до сих пор существуют две легенды. В одной из них рассказывается о том, что некий старик Свирид послал в 1380 г. с Дмитрием Донским 12 своих сыновей и они все погибли. Похоронили их на берегу р. Веневки у Свиридовского леса, а через некоторое время здесь пробилось 12 ключей, которые и сейчас еще существуют.

 


Во второй утверждается, что в 4 километрах южнее теперешнего Венева у д. Березово дружины Дмитрия Ивановича останавливались на отдых и что здесь якобы был г. Березань, от которого осталось урочище. Возможно, что это и так, ибо в одном из летописных списков о походе говорится, что «в лето 6889 (1380), месяца сентября пришедшу великому князю Дмитрею Ивановичю на место, нарицаемое Березуй за двадесяти три поприща до Дону».
В Веневе монастыре долгое время хранились гробницы последнего смоленского князя Юрия и новгородского епископа Пимена, умерших здесь (один в 1407, а второй в 1571 г.).
К началу XVII века в Веневе, на здание церкви бывшего Венев-Никольского монастыря, построенное в конце XVII века.
Каменные палаты на Красной площади г. Венева. Памятник архитектуры конца XVII — начала XVIII века территории, примыкающей сейчас с юго-запада к Красной площади, была построена вместо Городенска новая деревянная крепость. От прежней она отличалась не только большей мощностью вооружения и оборонительных сооружений, но и размерами, Внутри этой крепости одних церквей, например, было шесть: Преображенская, Благовещенская, Рождественская, Георгиевская и Ильинская.
Эта крепость сыграла определенную роль в крестьянской войне под руководством И. И. Болотникова, от нее с позором бежал царский воевода А. Хилков. В августе 1633 г. ее сожгли вместе с постройками крымские татары.

 


В 1638 г., из-за новых угроз со стороны крымцев, в Веневском уезде началось большое оборонное строительство. Более трех тысяч солдат, драгун и других «воинских людей» в течение лета возвели здесь на десятки километров так называемую Веркошевскую (Веркошскую) засеку с земляными валами, рвами, лесными завалами и острогами. А до этого на месте бывшего Городенска была построена деревянная крепость в Веневе. В 1649 г., по донесению воеводы В. Ю. Свиязева, «на Веневе город весь згнил и разволялся, тайник обвалился».
Однако набеги крымских татар не прекращались. Это вынудило правительство возобновить строительство острогов и крепостей на южных границах. На Веневе был «рублен в быки в дубовом лесу» новый шестибашенный город. Но к 1677 г., доносил воевода Д. И. Головачев, «обломы на нем, и мосты, и десница огнили».
По сметному списку 1680 г. здесь состояло на службе 102 стрельца, 89 пушкарей, 49 казаков, 352 драгуна, 23 засечных сторожа. На вооружении находилось 8 медных, 14 железных пищалей, железный тюфяк, 33 мушкета, 14 бердышей и 3 топорика.
В 1730 году эта крепость значительно пострадала при городском пожаре, часть ее уничтожилась в 1764 г., а остальная сгорела в 1834г. До 1571 г. в Веневе и уезде, судя по писцовым книгам того времени, не было кирпичных и каменных строений. От более раннего времени сохранились лишь остатки земляных сооружений.

 


У пересечения р. Осетр Воронежским шоссе находится интереснейшее сооружение древности — Махринское городище. Кольцеобразная форма его, окруженная высоким валом и глубокими рвами в междуречье Осетра и Веркуши, очень напоминает известное славянское городище Березняки III—V веков. Но, судя по внешнему виду, оно более позднего времени.
Ценным памятником древнерусского оборонного зодчества являются и остатки Веневско-Веркошской засечной черты, построенной в 1638 г. У д. Кочкино и пос. Ильича, например, хорошо сохранилась ромбовидная в плане крепость так называемых «Грабороновых ворот», в полутора километрах севернее их, в Исаковском лесу, — — «Старые Крабороновы ворота», а в трех километрах севернее последних — — «Оленьковские ворота», где в 1638 г. стояла шестиметровая башня со стапятидесятиметровым острогом по обеим сторонам.
Здание бывшей Богоявленской на Красной площади г. Венева. ник архитектуры XVIII века.
Из древних кирпичных сооружений сохранилось в с. Городенец южнее Венева здание бывшей Смоленской церкви. Здесь же хорошо видны валы и рвы бывшего острога Новый Городенск, построенного еще И. В. Шереметевым или И. Ф. Мстиславским в XVI веке. Судя по архитектурным формам, постройку Городенецкой церкви следует отнести ко второй половине XVII века, когда были характерны полуколонки по углам и пояса полукруглых кокошников в верхней части фасадов. Но в световом фонарике проглядываются более поздние декоративные формы. Позже были надстроены и четырехгранные постаменты утраченных теперь угловых глав. В настоящее время здание это находится в полуразрушенном состоянии, но, несмотря на это, оно поражает разнообразием и богатством своего кирпичного «узорочья» и свидетельствует о творческой оригинальности и силе создавшего его, увы, безымянного, древнерусского зодчего.

 


В 70-х годах XVII века Венев сыграл некоторую роль в распространении на центр России крестьянского движения. Так, в 1666 г. веневцы участвовали в казачье-крестьянском восстании под руководством Василия Уса, охватившем значительную часть сегодняшней территории Тульской области.
29 мая 1699 г. власть воеводы в Веневе была заменена выборными бурмистрами.
Начавшиеся в начале XVIII века строительные работы на Ивановском канале с целью соединения через Упу и Шат Волги с Доном внесли большие изменения не только во внешний облик Венева, но и всего уезда. Именно в это время здесь появилась первая парусинная фабрика, мастерские по изготовлению канатов. Для тульских заводов работали артели углежогов, развилась добыча камня.
Эпоха Петра I была отмечена широко развернувшимся строительством каменных и кирпичных зданий, часть которых сохранилась до наших дней. Так, в бывшем Веневе монастыре, в 18 километрах от Венева и в полукилометре от Тульской дороги у Дедловских выселок, до сих пор красуется замечательное белокаменное здание двухэтажной церкви, построенное в 1676—1701 гг. Основной объем этого ценного исторического и архитектурного памятника покрыт четырехскатной крышей и завершен восьмигранным фонариком, увенчанным небольшой главкой. По верхней части здания идет широкая полоса кирпичного «узорочья» и ритмичный ряд чуть килевидных полукруглых кокошников. По углам очень характерные для архитектуры XVII—начала XVIII веков парные полуколонки, придающие зданию легкость.
К этому же, если не более раннему времени, судя по архитектурным формам, относится и здание бывшей Казанской церкви в Веневе. Однако в дореволюционных изданиях эту постройку относят почему-то к более позднему периоду. Здесь же, в юго-западной стороне Красной площади, в 1737 г. была построена Покровская церковь, в убранстве которой сочетаются отголоски XVII века с типичными барочными формами после Кладбищенские ворота и здание Предтеченской церкви г, Венева. Но наиболее ценным памятником в Веневе являются расположенные в центре Красной площади «Каменные палаты». Документальных данных о времени постройки этого дома нет. Судя по архитектурным формам, появился он, вероятно, в начале XVIII века, но «красное» крыльцо и вынесенная из основного объема лестница на второй этаж говорят о XVII столетии.

 


Неподалеку, в северо-восточной части Красной площади, возвышается стройная шатровая колокольня и как бы спрятавшееся за нею само здание Богоявленской церкви. Первый ярус храма решен в виде высокого четырехгранного объема, а над ним мощный восьмерик светового барабана, увенчанный легким фонариком. Здание храма — типичный пример так называемых «ярусных» церквей, широко распространенных на рубеже XVII—XVIII столетий. В убранстве церкви сочетаются традиционные формы XVII века с более пышными приемами начала XVIII столетия — богатым обрамлением окон, порталами входов, лепными розетками и т. п.
Замечательным мастером-самоучкой был веневец Яков Батищев. Это он, рядовой петровский солдат, впервые в мире изобрел в 1715 г. на Тульском оружейном заводе многошпиндельный металлообрабатывающий станок с механическим приводом.
Архитектура второй половины XVIII столетия представлена в Веневе кладбищенской Предтеченской церковью, построенной в 1773 г. тремя ярусами в жизнерадостных формах барокко. Особенно нарядны здесь два верхних яруса: восьмигранный световой барабан и филигранный верхний фонарик.
Ряд интересных архитектурных памятников тех времен сохранился и в селах района. Так, в с. Аксиньино, принадлежавшем В. Д. Давыдову -дяде прославленного партизана Отечественной войны 1812 г. Дениса Давыдова, можно полюбоваться живописным ансамблем первой половины XIX столетия: высокими пирамидами при въезде в усадьбу, стройной двухъярусной колокольней, и церковью, построенной в 1790 — 1863 гг. в строгих формах русского классицизма с незабываемо красивым интерьером.
В с. Исакове сохранился двухэтажный дом со своеобразными башневидными выступами по обеим сторонам главного входа, а также здание бывшей Знаменской церкви, построенной в середине XVIII века и перестроенной в 1850 —1852 гг. на «классический» лад.
В 1751 г. в с. Хавки было воздвигнуто пятикупольное здание Рождественско-богородицкой церкви с колокольницей. Довольно интересно в архитектурном отношении здание бывшей церкви Флора и Лавра (1755 г.) в с. Свиридове.
В 1777 г. Венев, в связи с образованием Тульского наместничества, был объявлен 16 декабря, «при игрании на трубах», одним из его уездных центров. Вскоре здесь были открыты присутствия и установлен городской герб.
Веневский герб представлял собой восьмиполосное зелено-серебряное поле с золотой мерой в середине и символизировал сельскохозяйственное производство с хлебной торговлей.
Исторические сведения о Веневе начала XIX века скупы и немногословны. Известно, что здесь было 7 церквей, десяток торговых лавок, больше тысячи деревянных и кирпичных домов, бойня, мыловарня, винокурня и другие заведения.
С возобновлением в 1804.т=1Щ9_гг. по инициативе местных купцов строительства на Ивановском канале здесь несколько оживилась торговля, появились новые каменные здания. Так, в 1801 г. в оси теперешней улицы Льва Толстого при входе на Красную
площадь началось строительство огромнейшего по тем временам здания Николаевской церкви с трехъярусной колокольней. Но война с Наполеоном прервала работы.
В этом же году была построена Рождественско-богородицкая церковь в с. Мильшино, которая стоит и сейчас.
В 1812 г. веневцы участвовали в Отечественной войне. Полуторатысячное веневское ополчение храбро сражалось у Тарутина, Малоярославца, Красного, принимало участие в сражениях под Данцигом, Бауценом, Кульмом, в Лейпцигской битве 1813 года. После победы России над Францией было решено сделать в честь этого события Никольскую колокольню пятиярусной, самой высокой в губернии. Но к 1817 г., когда церковь была освящена, на колокольне было воздвигнуто только четыре яруса. В 1834 г. колокольня сильно пострадала при городском пожаре и только в 1860 г. была восстановлена. Сейчас это одна из наиболее высоких и красивых вертикалей в Тульском крае.
В 1820 г. в с. Есигюве была открыта первая в уезде школа. А в 1834 г. появилась школа в Веневе.В 1837 г. в этой школе побывал поэт В.А. Жуковский.
С историей Венева и уезда XIX века связаны имена и других известных в России людей. Веневские дворяне (А. Н. Вяземский), принимали участие в движении декабристов. В с. Холтобино проживал в своем имении известный оружейник, талантливый механик и архитектор, участвовавший в строительстве Всехсвятской церкви в Туле. Сокольников, а рядом, в с. Подосинки, жил известный писатель Хрущов-Сокольников. Здесь же, неподалеку от Холтобина и Подосинок, родился в д. Яцково в 1855 г. прославленный командир героического крейсера «Варяг» контр-адмирал Руднев. В северной части уезда на конном заводе Шереметевых в 1851 г. родился будущий художник-баталист А. Д. Кившенко.
Своей жизнью и деятельностью с Веневским уездом были связаны сын А. С. Пушкина Александр, который умер в 1914 г. и похоронен в с. Марыгино, и внук поэта Николай Александрович, до 1917 г., работавший членом уездного училищного совета от земства.
В д. Свиридове жил и работал известный фенолог и ботаник Тульского края Розен, научные труды которого не потеряли своего значения и в наше время.
Основным занятием населения Веневского уезда до середины прошлого столетия являлось сельское хозяйство. Но после отмены крепостного права начала развиваться и промышленность.
По данным 1887 г. здесь было четыре винокуренных завода и сахарный в д. Матово, кожевенное, салотопное заведения, 17 мятных заводов, 26 маслобоек, 10 синильных заведений, 50 водяных и 33 ветряных мельницы, 34 крупорушки, 5 сушильных заведений, шасталка, 2 винных склада, 4 ренсковых погреба, 62 трактира и т. д.
С развитием промышленности рос численно и организационно рабочий класс. Этому способствовало и развернувшееся в районе в конце XIX века строительство железной и шоссейных дорог.
Вместе с тем, из-за невыносимых условий жизни и работы, до 12 тысяч жителей Венева в 50-х годах и 25 процентов взрослого населения уезда в 1870-х уходило на заработки в другие города и районы. Там они вливались в рабочую среду и приобщались к революционному движению.
Первыми веневдами, еще в 80 -90-х годах прошлого столетия ставшими на путь революционной борьбы, были С. Н. Черносвитова-Луначарская-Смидович, отец которой имел небольшое имение в д. Щучье и винный завод в Веневе, братья Филипп и Артемий Ильичи Бодровы из д. Подхоженские выселки и др. Они установили связи с членами семьи Ульяновых, а потом с В. И. Лениным и работали под его руководством.
В 1898—1907 гг. в семье Ульяновых-Елизаровых жили в Москве, Подольске и Саблине сестры М. И. и Володины из с. Грибовка. 1 А. И. Володина помогала сестрам
В. И. Ленина печатать листовки, распространять нелегальную литературу. Несколько позже, особенно во время первой русской революции, из Веневского уезда вышли большевики. Все они активно участвовали в революционном движении в Петрограде, Москве, Туле и др. городах, а потом собрались в родном уезде и поднимали на борьбу с самодержавием веневское крестьянство. Именно под руководством большевиков крупные политические выступления крестьян произошли весной 1905 г. в д. Бокше, весной 1908 г. в с. Подхожем, д. Покровской, Красновских выселках и др., а в декабре 1907 г. в Серебряных Прудах, Дудине и др. На усмирение восставших вынуждены были выезжать губернаторы с войсками.
После поражения революции 1905 —1907 гг. большинство веневских большевиков опять разъехалось по разным городам. Так, П. С. Кубышкин в годы реакции работал в Туле. В 1913 г. он участвовал вместе с Н. А. Бабаевым, И. Е. Кутляковым, П. В. Баташевым и др. в нелегальных собраниях и подготовке сил к новому подъему революции, а затем уехал в г. Богородск и работал там под руководством Г. М. Кржижановского на «Электропередаче». Между Москвой, Петербургом и Веневом курсировали бывшие члены ленинского Петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» братья Бодро- вы. На Мытищинском вагоностроительном, а затем Сормовском судостроительном заводах проходил университетский курс революции А. Г. Панков. В Москве, а потом в ссылке в Самаре, закалял характер революционера Д. С. Соломенцев.
Начавшаяся в 1914 г. мировая война и первые поражения на фронте обострили все классовые противоречия в России. 27 февраля 1917 г.
Рухнуло самодержавие. А 3 марта в Веневе был образован Временный исполнительный комитет, который отстранил всех старых правителей от власти. 10-го же .марта здесь был создан уездный исполкомов который вошли А. Г. Панков, П. В. Баулин, С. М. Милейковский. П. С. Кубышкин был избран председателем комитета.
С февраля до октября 1917 г. Веневский исполком во главе с большевиками проделал большую работу по подготовке сил к социалистической революции. С его помощью здесь активно действовали, вопреки запретам Временного правительства, Советы крестьянских и солдатских депутатов, отряды Красной гвардии и самообороны, а в мае оформлена организация большевиков и был создан Совет рабочих депутатов.
27 ноября 1917 г. в г. Веневе была установлена Советская власть. Венев, таким образом, стал первым «красным» городом в Тульской губернии. 10 декабря на первом уездном съезде Советов была провозглашена Советская власть и в уезде.
Взяв власть в свои руки, веневские большевики сразу же развернули кипучую деятельность по перестройке жизни уезда. Уже к концу года здесь была реорганизована милиция, 6 марта 1918 г. начала выходить первая в истории уезда ежедневная газета «Веневский революционный вестник», 29 апреля был создан уездный Совет народного хозяйства, проводилась конфискация помещичьих земель и имений, мобилизация в Красную Армию.
Все мероприятия большевиков встречались в штыки местной буржуазией, духовенством, торговцами и их прислужниками — меньшевиками и эсерами. Уже в январе 1918 г. во время заседания второго уездного съезда Советов они подняли набатом горожан и попытались свергнуть Советы. Однако натиск контрреволюционеров был отбит.
Власть трудящихся вызывала злобу и ненависть богатеев. 8 ноября их прислужники избили и ограбили на базарной площади военкома Д. С. Соломенцева. В тот же день в ряде волостей начались кулацкие выступления. При ликвидации их погибли председатель УЧК И. М. Рогожин, военком Урусовской волости Е. П. Бизюков, председатель Клинского волисполкома Голованов, секретарь Кормовского волисполкома Говоров и др.
Об этих событиях напоминает сейчас мраморный памятник на могиле И .М. Рогожина и Е. П. Бизюкова на Красной площади Венева.
В годы гражданской войны многие уроженцы Веневского уезда сражались в рядах Красной Армии, восстанавливали народное хозяйство. Уже в 1918 г. в Веневе были оборудованы сельскохозяйственные мастерские, открыт театр в 1919 г., пущены электростанция, кирпичный завод, в уезде начали работать 4 из 13 имевшихся спиртозаводов. В 1920 г. в уезде работали 5 кирпичных, мыловаренный, кожевенный, лесопильный заводы, 33 водяных, 34 ветряных и 12 механических мельниц, 159 крупорушек, 28 шерстобиток, 28 маслобоек и т. д.
За эти годы отделом военных снабжений уездного Совета народного хозяйства было поставлено Красной Армии до 1000 армейских двуколок и артповозок, около 5 тысяч пар сапог, 1140 пар валенок, больше 3 тысяч полушубков, много другой армейской одежды и белья. Для нужд населения в сельхозмастерских было отремонтировано 538 плугов, 25 косилок, 19 молотилок, 31 привод к ним, 13 пожарных машин, 2 соломорезки и многое другое, изготовлено 121 телега, 1186 станов колес, 1800 станов ободьев, 4970 саней и др. Уездный лесной комитет только в 1919 и 1920 гг. выделил различных лесных материалов на строительство 2575 изб, 1408 сеней, 1152 дворов, 922 амбаров и 1294 риг.
В 1921 г., по постановлению укомпарта от 12 июля, в Веневском уезде были созданы Веневский, Васильевский, Серебрянопрудский, Подхоженский и Холтобинский райкомы партии. В этом же году состоялся 1-й уездный съезд РКСМ, объединивший все 24 волостные комсомольские ячейки. Первым секретарем комитета .был избран В. Н. Михеев. Коммунисты и комсомольцы уверенно проводили в жизнь ленинскую новую экономическую политику.
В 1924—1925 гг. в Веневском уезде был восстановлен довоенный уровень сельскохозяйственного производства. В Борщевом, Озеренцах, Кукуе и др. селах были созданы сельскохозяйственные артели и товарищества. Благотворное влияние на кооперирование в деревне оказывали Васильевский, Узуновский, Хавский, Урусовский и др. совхозы. В 1928 г. в уезде насчитывалось 1Г колхозов. В с. Медведки в 1931 г. была орга-4^ низована первая МТС.
В 1934 г., к моменту завершения коллективизации, в Веневском районе уже работали 3 МТС, 11 совхозов и 180 колхозов. С ростом » экономики росла и культура на селе, повышалось благосостояние трудящихся.
12 декабря 1937 г. веневцы избрали первых своих депутатов в Верховный Совет СССР. На глазах преображались древний Венев и все населенные пункты района.
Но 22 июня 1941 г. мирный труд советского народа был прерван вероломным нападением на нашу Родину гитлеровских захватчиков. С первых же дней войны веневцы храбро сражались с гитлеровцами на разных фронтах, а когда возникла угроза оккупации района, многие из них вступили в группы самообороны, истребительные батальоны и громили врага на своей родной земле. В боях за Венев 21— 24 ноября 1941 г. фашисты потеряли большое количество живой силы и техники. Героическими подвигами прославили себя здесь сотни советских воинов и многие жители района.
Память о павших героях увековечена «Курганом бессмертия», монументом «Пушка» и скульптурной группой на братской могиле в Веневе. Установлены памятники и на братских могилах в деревнях Анишино, Грызлово, Кукуй, с. Грибовка и пос. Мордвес.
Среди героев трудового фронта следует отметить прославленного автомобилестроителя И.А. Лихачева, ) доктора сельскохозяйственных наук л В. А._ Соловьева, доктора технических наук генерал-лейтенанта Д. Г. 3ахарова.
После того, как отгремели бои на веневской земле, трудящиеся района с невиданной энергией взялись за восстановление разрушенного хозяйства. К 1949—1950 гг. в колхозах и совхозах было восстановлено поголовье скота, поднялась продуктивность сельскохозяйственного производства. В большинстве сел и деревень были построены вместо разрушенных и сожженных добротные новые дома, очаги культуры, производственные здания. С 1954 по 1958 г. только в колхозах было построено 25 типовых коровников, 39 свинарников, 30 телятников, 20 конюшен, 43 зерно- и овощехранилища, 17 артезианских скважин и многое другое. За успехи, достигнутые в производстве и продаже сельхозпродуктов государству, 73 сельских труженика района были награждены орденами и медалями СССР.
С 1950-х гг. началось большое строительство и в Веневе. Здесь появились новые предприятия и поселки: Пристанционный, Сеодохоразведчиков. Список улиц пополнился Пионерской, Комсомольской, Луговой, Школьной и другими. Были построены новые добротные здания широкоэкранного кинотеатра, столовой, универмага, райкома партии, комбината бытового обслуживания, магазинов и т. д.
В районе, в связи с развитием угледобычи и ростом производства каменной продукции, были возведены красивые и благоустроенные поселки Бельково, Грицовский, Метростроевский, Каменный, значительно расширились поселок Мордвесский, Свиридовский, поселки совхозов «Правда», «Коммунар», «Веневский», «Васильевский», «Анишино» и др.
В настоящее время трудящиеся г. Венева и района вдохновенно трудятся над выполнением решений XXIV съезда КПСС, успешно воплощают в жизнь программу девятого пятилетнего плана. За успехи в социалистическом соревновании в восьмой пятилетке 186 веневцев были награждены орденами и медалями СССР. Свыше 2000 человек удостоены медалей «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина». Но более широкую перспективу в развитии промышленности, сельского хозяйства, повышении благосостояния и культуры открывает перед нами девятая пятилетка.
В ближайшем будущем в Веневском районе предусмотрено быстрыми темпами развивать угольную промышленность. С этой целью, кроме действующей Грызловской шахты, в 1971 г. пущена в эксплуатацию прервал очередь Грызловского разреза с годовой производственной мощностью 600 тысяч тонн. Здесь ведется строительство и второй очереди разреза такой же мощности. А в 1974 г. должна вступить в строй самая мощная в Подмосковном бассейне шахта № 8/9 на Восточно-Грызловском месторождении с годовой добычей угля в 2,3 миллиона тонн. В дальнейшем предусматривается строительство Бельковской, Берззовской и Бельцовской шахт с годовой производственной мощностью в 1,2 миллиона тонн угля каждая. Только за годы девятой пятилетки добыча угля в Веневском районе должна возрасти в 2,6 раза и достигнуть 4 миллионов 712 тысяч тонн в год.
Дальнейшее развитие получит добыча камня, производство щебенки, известковой муки в Веневском карьероуправлении и на Свиридовском карьере, новые виды продукции начнет выпускать лесокомбинат, расширят свои производственные мощности Веневский быткомбинат и Мордвесский промкомбинат, значительно изменится и внешний вид Венева.
По пятилетнему плану развития в 1973 году закончено строительство комплекса многоэтажных зданий Больничного городка, первой очереди очистных сооружений на 1250 кубометров воды в сутки, восемь шестнадцатиквартирных и более десятка административных домов. С началом же строительства Березовской и Бельцовской шахт здесь будет возводиться специальный шахтерский микрорайон.
С каждым годом хорошеет древний Венев.
1974 г.

Опубликовано в Наши современники

Прибавления к Тульским Епархиальным Ведомостям.
15-го Ноября 1878 года № 22.

Николаевская церковь в г.Веневе.

 

Описание храма.

Николаевская церковь, по грандиозности своей архитектуры, безспорно занимающая самое видное место не только между другими церквами города, но и, кажется, всей губернии, служащая как бы мерою боголюбиваго усердия жителей, основанием своим относится к самому началу текущего столетия. Дело по устройству описываемой церкви, вместо бывшей также Николаевской, как значится в архиве консистории, началось в 1800 году. Бывший в то время церковный староста веневский купец Яков Максимов Бородин, будучи уполномочен приговором прихожан, в прошении к преосвящ. Мефодию, от 26 октября 1800 г., между прочим писал так: «приходские люди, а так же доброхотные вкладчики, усмотрев, что в приходской церкви Николая Чудотворца с приделом Пророка Илии, как в стенах, так и в иконостасе начинают оказыватся некоторые ветхости, и оныя время от времени умножаяся, могут угрожать церкви опасностию и разрушением, почему с общего нашего согласия просим Ваше Преосвященство благоволите посреди красной площади, яко на месте удобном, построить новую каменную церковь в то же именование и с приделом так же Пророка Илии, с прибавлением втораго еще придела во имя Преподобнаго Феодосия Тотемскаго Чудотворца. По построении же новой церкви, старую сломав, материал употребить на построение колокольни, в знак чего и благоволите Ваше Преосвященство пожаловать храмозданную грамоту; имеющуюся же около старой церкви каменную ограду благоволите ныне же сломать и употребить на постройку новой церкви». Об отводе места на красной площади под постройку храма Бородин в тоже время ходатайствовал у бывшаго тульскаго губернатора действ. Стат. Советника и кавалера Николая Даниловича, коим и предписано было губернскому архитектору Сокольникову составить специальный план. А как из плана было видно, что на той площади были некоторыя строения, коих оказалось числом пять и числе которых, по сказанию старожилов, одно строение было занято харчевней, тот оныя все строения церковным старостою были куплены, почему губернское правление, не нашедши препятствия к постройке новаго храма, по утверждении плана, и дало о сем знать. Консистория, изложив по сему предмету свое мнение, между прочим, постановила: прежде нежели церковь в построении свое начало возметь, чтобы священно-церковно-служителям близ той церкви, для построения домов, была отведена усадебная земля и законным образом была утверждена. Мнение консистории было утверждено резолюциею Преосвящ. Мефодия, который «обложить церковь благословил консистористу Преображенскому протоиерею Георгию Васильеву», о чем и состоялся, от 25 января 1801 года, консисторский указ.
Скоро и легко последовало разрешение постройки новой церкви, но далеко не так было быстро исполнение. Составленный план новаго храма оказался совершенно не по силам прихожан и заставил прибегнуть к внешней благотворительности доброхотных дателей не только в г. Веневе, но в отдаленной Москве, куда неоднократно и отправлялись по сбору церк. Староста Бородин и настоятель церкви протоиерей Феодор Полюбин. Незабвенную, в сем случае, услугу оказал бывший прихожанин оной церкви Коломенской слободы крестьянин Матфей Филатов Ярцев, сделавшийся в последствии, в Москве именитым купцом и капиталистом. При весьма значительном личном его пожертвовании, а также при его живом участии и усердном содействии, из Столицы постоянно лились крупными суммами пожертвования. Достойно ценя богатыя приношения помянутого благотворителя Ярцева, а также его усердное содействие, прихожане пожелали увековечить его имя, почему, вместо предполагавшегося придела во имя Феодосия Тотемскаго Чудотворца, испросили соизволение устроить придел во имя св. ап. и евангелиста Матфея – Патрона благотворителя; предел же Феодосия предположено устроить на первом этаже колокольни, приспособив для сего и довольно удобное место, но излишнее предположение и осталось до сего дня одним только предположением.
Описываемая Николаевская церковь, зданием своим занимает в длину 33 сажени; именно: колокольня с галереею до трапезы на 33 аршинах и поддерживается 24 столбами; трапеза до настоящей церкви на 27 арш.; настоящая до алтаря на 16 аршин, а самый алтарь с солеею на 23 аршинах. Предание есть , что такое громадное здание основано на каменной плите, оказавшейся при рытии бута, благодаря чему, прочность церкви через три четверти века остается совершенно неизменною. Столь большое здание церкви , при том что в значительном числе украшенное огромными колоннами, фризами, суфридами, карнизами и фронтонами отличной работы, созидаемое одною лишь благотворительностью, понятно и не могло быстро подвигаться в постройке. Прежде всего были отстроены пределы, которые и были освящены 1817 г. января 27 28 чисел Симеоном епископом тульским; настоящая же церковь была освящена уже в 1843 году 19 августа епископом Домаскиным.
Отстроенная и законченная колокольня при сильном западном ветре во время бывшаго в 1834 году в городе пожара, опусташившаго значительную часть города, сильно пострадала тем, что на ней выгорели почти все ея деревянные части, как – то лестница и шпиц. Оторванныя порывистым ветром со шпиля тесины вместе с огнем уносились в подгородния слободы, от коковой огненной лавы сгорело, так называемая, Стрелецкая слобода.Около 25 лет колокольня стояла без шпица и креста, изображая собою как бы вавилонскую башню, и только в 1860 г. церковный староста М. П Гладушев ,вместе с другими благотворителями привел колокольню в настоящий великолепный вид, устроив при этом на колокольне еще 4 – ый этаж и шпиц весь железный, обитый белою жестью. Колокольня по своей архитектуре, а также своей вышине вполне гармонирует с величием храма. На ней повешено шесть колоколов, из них в большом колоколе весу 308 пудов и 24 фунт. * ( *На большом колоколе, вылитом в 1834 году, надпись такова: усердием и старанием Михаила Бородина, Григория Евдокимова и Ивана Костолындина веневских купцов), а во всех около 530 пудов. Мы сделали бы большой пробел в описании наружности храма, если бы не упомянули о величественной кругом церкви ограде. Она, отстоя от храма в некоторых местах до 12 арш., устроена из одного белаго камня и достигает с левой стороны храма, в вышину до 6 арш., на каковой стене поставлены круглые белаго камня столбы для решетки. Концами своими ограда упирается в часовню, из коих одна служит приютом для караульщиков. Оба последния здания обставлены каждая по углам 12 колоннами из белого камня. Усердию храмоздателей и столь щедрой затрате белого камня способствовала благоприятная местность г. Венева, обилующая строительным материалом. Неподалеку от города раскинуты обширные каменоломни, дающия отличный белый камень, так называемый веневский цоколь, которым в изобилии удовлетворяются потребности даже отделенных городов, как — то: Ельца, Воронежа, Тамбова и друг. Посетители города Венева из тех отдаленных местностей, поражаясь сстоль щедрою затратою белаго камня, не даром говорят, что материала белаго камня оградой Николаевской церкви, проданнаго по цене в тех местностях существующей, почти достаточно бы было для построения скромннаго сельскаго храма.
На сколько привлекательна своими грандиозными размерами и архитектурой наружность Николаевской церкви, на столько же поражает внимательнаго посетителя и приводит в умиление ея внутренность. Правда, внутренность не особенно богата драгоценными украшениями; она не блестит особенно ни золотом, ни серебром, тем не менее благолепное расположение храма и искусное зодчество заставляют забыть отсутствие такого блеска. Внутри стены, как в настоящей, так и в приделах, а также и в алтарях по карниз, отполированы под мрамор, своды же украшены живописью. Так как в трапезной справой – южной стороны предел посвящен имени пророка Ильи, то и в росписании свода этой части все изображения взяты св. истории в. завета; с левой же сторонывсе изображения напоминают историю новаго завета, так как придел посвящен св. ап. и ев. Матфея. Трапезная церковь с правой и левой сторон освящается 8 окнами, вышиною 5 аршин, кроме того так называемыми италианскими.

Иконостас настоящей церкви, возвышающийся до самого купола, как с наружи, так и изнутри алтаря, украшен живописными изображениями. Весь иконостас искусно отделн вполне безупречной резьбою, до селе еще не позлащенною. Настоящая обильно освящается множеством больших окон как в основных стенах, так и в осьмигранных. Вся церковь как бы залита светом и принимает всегда вид праздничный, не оставляя буквально не одного свящ. изображения в тени. Не даром даже столичные посетители храма, восторгаясь его величием, всегда выносили и выносят отсюда умиленное впечатление, причем с грустию выражали свое сожаление о том, что церковь находится не в Столице, где, в окончательном своем благоустройстве, она достигла бы редкого и [даже] там великолепия.

Прибавления к Тульским Епархиальным Ведомостям
№ 23 (продолжение) 1878 г.
Николаевская церковь в городе Веневе.
Св. Иконы
Особо богатых икон в ризах в иконостасе настоящей церкви, за исключением местной храмовой иконы Св. и Чуд. Николая, как мы сказали выше, нет; так же нет в ризах икон и в других иконостасах, кроме местных икон Спасителя и Успения Богоматери в иконостасе Пророка Ильи, весу в обоих ризах около 20 фунтов.
В проход, ведущем из трапезной церкви в настоящую, по обе стороны, так же сооружены хорошей столярной работы иконостасы.
Как на особо дорогия, украшенныя серебряными ризами иконы, можно указать на образ Сошествия Христа во ад, находящийся в настоящей церкви за правым клиросом вышиною в 1.5 арш. И шириною более 1 арш., весу в вызолоченной серебряной ризе примерно около 10 фунтов, и образ Николая Чудотворца, стоящий за левым клиросом, мерою в квадрате 1.25 арш. И весу в ризе 10 фунт. 78 зол. В трапезной церкви икона Скорбящей Божьей Матери, серебряно-вызолоченной, мерою в квадрате 1 ¼ арш. и весу в ризе 6 фунт. 2 зол.; Успение Бож. Матери на гробнице в серебряно-вызолоченной ризе, весом 12 ф. 84 зол., и икона Св. Чуд. Николая, весу в ризе 9 ф. 22 зол. В церкви имеется также достаточно жертвованных разными благотворителями на помин души, домашния иконы малаго размера, из них некоторыя все в серебряных ризах, некоторыя с серебряным только венцом, а некоторыя обложены серебром только по полям. Как на особо чтимые иконы, можно указать на иконы, жертвованныя с Св. горы Афонской: образ Богоматери, именуемой в Скорби и печали утешение; образ Богоматери, именуемой Отрада или Утешение, и образ св. великомученика и целителя Пантелеимона.

Св. Евангелия, Сосуды и Кресты:

Николаевская церковь, неособенно богатая драгоценностями на иконах, в значительном количестве снабжена серебром в других церковных принадлежностях. При церкви имеется 6 евангелий, включая в то число и 2 малых в 1/8 д. листа, которыя все более или менее обложены серебром. В более других ценном евангелии совсем с книгой весу 33 фунт.
Священных сосудов со всеми к ним принадлежностями, серебряных и при том большею частею вызолоченных при церкви имеется 6; в них во всех весу около 31 фунта. А так как самая церковь основанием относится к началу текущаго столетия, то и церковные принадлежности и богатства принадлежат текущему столетию, за исключением одного сосуда, который с 1789 года.
Ковчегов серебряных-вызолоченных 3, в них во всех весу 17 фунт. 41 золотник. Дароносиц серебряных тоже 3; из них одна большая, на ножках, наподобие ковчега, во всех весу 4 ф. 75 зол.
Напрестольных крестов в церкви серебряных и притом вызолоченных(*) 5, весу в них около 7 фунт. (* На одном самом ценном кресте плоть И. Хр. Особо литая; кругом в один ряд он обнизан мелким жемчугом; на нем надпись: вкладу дал в церковь Николая Чудотворца г. Венева, села Мильшина священник о. Иоаким Матвеев. 1816 года.
Кадил серебряных, из коих одно вызолоченное, 5; в них во всех весу более 7 фунтов. Сверх сего имеется достаточное количество серебряных лампадок для возжжения елея, трехсвечник, употребляемый на Св. Пасху и большая тарелка для подавания просфор, весу в ней 1 ф. 14 зол., а со всеми лампадками и трехсвечником около 3 фунтов.

Священныя одежды:

Одеждами для престолов, воздухами для Св. Даров, священническими и диаконскими облачениями Николаевская церковь особо богата. Последних по описи значится да 35 пар. Правда, облачения не особенно раскошны и ценны; но судя по приходской церкви, находящейся в одном из незначительных уездных городов губернии и в приходе, далеко не обилующем избытками средств, явление подобнаго усердия прихожан, составляет одно из фактических доказательств их ревности и любви к благолепию своего храма.

Библиотека церковная.

Библиотека далеко не по церкви. Кроме обыкновенных двух кругов службы и других богослужебных книг, а также бесед Св. Василия Великаго и Иоанна Златоустаго и других некоторых книг, до 1860 года при церкви ничего другого почти не имелось. Только с начала шестидесятых годов и до настоящего времени библиотека церковная значительно пополняется разного рада переодическими изданиями духовнаго содержания. Теперь в библиотеке можно встретить за несколько годов и Хр. Чтение, и Труды Киевской Академии, и Руководство для сельских пастырей, и Православное Обозрение, и Домашнюю Беседу, и Современность и, наконец Церковный Вестник.

Настоятели церкви.

До 1849 г., когда в кладбищенской церкви служба отправлялась по очереди причтами всех церквей города, при Николаевской церкви состояло 3 штата. Сведения о настоятелях церкви имеются с 1780 г. К сожалению в настоящем случае мы должны сделать только один почти перечень или ограничиться самыми скудными биографическими данными. Сведения о настоятелях нами извлечены частию из метрических книг, а частию из клировых ведомостей. В метрических книгах за 1780 год по листам читаем подпись одного иерея Петра Ильина. За 1784 год читаем подпись двух священников, названного выше Ильина и иерея Иоанна Максимова. За 1787 год, кроме помянутых священников является подпись третьяго священника Михаила Яковлева, 2 диаконов: Герасима Феодорова и Ивана Иванова, и 6 – ти причетников. За 1796 год в подписи книг священно – церковнослужителями встречаем следующие имена:1 священник Филипп Прокопиев, 2 – Феодор Полюбин и 3 – Симеон Михайлов с 2 диаконами и 6 причетниками. В 1803 году священник Филипп Прокопиев, с званием протоиерея переведен в соборную того же города Воскресенскую церковь, где в том же году и скончался *. ( *Смотри Тул. Епарх, Вед. 1873 года, № 20). Вместо его является подпись священника Козьмы Николаева, а с 1814 года на место умершаго Козьмы Николаева, уже подписался священник Андрей Протопопов, сын Филиппа Прокопиева, бывшаго в последствии соборнаго протоиерея.
Из настоятелей незабвенную услугу в устроении вновь Николаевской церкви оказал протоиерей Феодор Петрович Полюбин. Любимый особенно своею паствою и вообще всеми горожанами, на которых имел весьма сильное влияние , он был и советникам благомыслящим, и руководителем просвященным, и сотрудником неутомимым для храмостроителя до самого конца построения храма, за что при освящении в 1817 году пределов возведен был в сан протоиерея. Протоиерей Полюбин занимал разныя почетныя должности, много лет был благочинным и в 1835 году в феврале месяце на 67 году от рождения своего умер, оставив по себе безсмертную память.
Протоиерей Андрей Филиппович Протопопов, по окончании курса семинарии, преосвящ. Авросием в 1814 году рукоположен во священника; был духовником, а потом благочинным; в 1844 году был награжден скуфьею и в 1846 году на 55 году от рождения умер 24 декабря. Замечательно то, что число это было как бы роковое для отца с сыном; протоиерей Филипп Прокопиев так же умер 24 декабря *. (*смотри там же).
Протоиерей Ал. Ив. Божанов служил при Николаевскойцеркви с 1843 по 1848 год. По увольнении из Тульского духовного училища, преосвящ. Авросием в 1818 году определен был веневскаго уезда в село Исаково в понаморя. В 1824 году по своему желанию поступил в военную службу в гренадерский генералиссимуса князя Суворова полк. В 1827 г. 15 марта епископом Дамаскиным рукоположен во диакона в крепость Динаминд т того же года 5 ноября архиепископом рязанским Филаретом рукоположен во священника в 4 морской полк. В 1833 году 9 сентября поступил в пехотный Принца Карла Прусского полка. В1834 г. 8 апреля переведен в Варшавскую Александровскую цитадель, откуда 1839 г. 7 сентября переведен в Гусарский Эрц – Герцога Фердинапда полк. В 1826 году 30 сентября во время коронования Его Величества получил в награду 100 руб. ассигн.; 1833 1 апреля, за усердную службу и труды, понесенные им в бывшую против польских неприятелей компанию , Всемилостивейше награжден скуфьею; 1839 г. 22 апреля за благонравное поведение и ревностное прохождение своей должности Всемилостивейше награжден камилавкой, а 1843 г. 234 июля за отлично усердную службу пожалован наперстным крестом. Сверх сего имел знак отличия польского ордена 4 степени за военныя достоинства и серебряную медаль в воспоминание покорения города Варшавы 1831 г. 25 26 августа. В 1843 г. 23 октября епископом Дамаскиным определен был в г. Венев к Николаевской церкви, а от сюда в 1848 г. перемещен в г.Каширу, где через несколько лет и скончался. С перемещением в г. Каширу протоиерея Божанова, при Николаевской церкви закрылся навсегда и третий штат.
Священник Ник. Феод. Полюбин, сын протоиерея Полюбина, по окончании курса в тул. Семинарии, 1830 г. 1 августа епископом Дамаскиным рукоположен во священника алексинскаго уезда в село Гатницы. В 1835 году 8 мая, за смертию родителя, свящ. Полюбин переведен в Венев к Николаевской церкви. Священник Полюбин проходил разныя должности, был наконец благочинным, имел скуфью и 1857 г. 2 марта на 50 году от рождения своего скончался, оставив по себе сиротствующее семейство *( *После смерти Полюбина остались 2 сына и 4 дочери), провидением Божьим ныне устроеное.
Свячщенник Филипп Андреевич Протопопов, сын протоиерея оной церкви, по окончании курса в семинарии, в 1848 году епископом Домаскиным рукоположен во священника на родительское место; проходил должности депутата и увещателя, ныне благочинный и цензор. В 1865 г. состоя земским гласным, был избран на трехлетие председателем училищного совета, и по званию гласнаго, обще с лицами других сословий, имел счастие представляться Государю для поднесения адреса по случаю спасения драгоценной жизни, в 1866 г. Всемилостивейше награжден камилавкой и за выслугу лет по должности благочинного награжден орденом 3 степени Анны.
Священник Арсений Ив. Каменский, сын диакона одоевского уезда села Скобочева. По окончании курса в семинарии, с аттестатом 1-го разряда, в 1858 г. 30 января епископом Алексием рукоположен во священника. С 1861 г. состоит законоучителем приходских мужских и женских училищ; с 1868 г. от М. Н. состоит членом училищнаго совета. В 1869 г. окружным съездом депутатов духовенства по делам веневского духовного училища, был избран членом правления духовного училища, в 1875 г. Всемилостивейше награжден камилавкой.

Прибавления к Тульским Епархиальным Ведомостям
№ 24 (продолжение) 1878г.

Николаевская церковь в городе Веневе.

Церковные старосты и благотворители.

Из числа церковных старост своим усердием, заботливостью и любовью к храму особое внимание, по всей справедливости, обращает на себя, как сказано выше, веневский купец Яков Максимович Бородин, который исходатайствовал и самое разрешение построения описываемого храма и, положивши основание ему, неустанно с небольшими средствами созидал, украшал и совершенствовал почти около 40 лет своей ктиторской жизни. Будучи хорошим знатоком церковного устава и любителем пения, Яков Максимович, постоянно участвовал и в клиросном чтении и пении и , наконец в 1834 г. на всеночном бдении допевая последнюю церковную песнь « Взбранной Воеводе» скончался в церкви.
По смерти Яков Максимовича преемственно его место занял родной брат его Михаил Максимович Бородин, который той же церкви Божией в звании церковного старосты послужил 12 лет. Вообще дом купцов Бородиных заслуживает особой памяти в деле устроения храма, и потомство с благословением вспоминает о них. Говоря о церковных старостах дома Бородиных, мы сделали бы большое упущение, если бы прошли молчанием о третьем их родном брате Николае Максимовиче Бородине, который хотя по своему смирению и отказывался принять на себя звание церковного старосты, тем не менее, приметаясь в дому Божием около 60 лет, привнес в Него и значительную свою жертву и более чем полвека своей жизни. Будучи во всю свою жизнь девственником, и будучи всею своею душою предан церкви Божией, отрок Николай Максимович в построении храма принимал самое горячее участие. Не смотря на то, что дом Бородиных по тогдашнему времени, по своему состоянию, средствам и положению, занимал в городе самое видное место, Николай Максимович при построении храма не пренебрегал никаким делом; он вместе с рабочими носил кирпичи, песок и другие строительные материалы. Вменяя в ничто богатство тленное, он добровольно уступил свою богатую часть наследства на храм и всю почти свою жизнь, иногда даже целые дни, проводил в церкви, занимаясь благоустройством и храма и ризницы и прочей церковной утвари; только летом отлучался на богомолье по разным святым местам. Пребывая почти неотлучно всю свою жизнь в храме, старец Николай Максимович и по смерти не хотел отлучаться от храма, почему не задолго пред смертию в приезд архипастыря Алексия, сам лично, как великую милость, испросил у него себе место упокоения в ограде, где он и положен.
Купец Егор Иванович Галкин, прослуживши церкви около 6 лет, своим зрелым умом и своею распорядительностью привнес храму так же значительную долю благоустройства, хотя многое им задуманное и начатое не успело при его жизни совершиться.
Купец Максим Петрович Гладушев, в течении десятилетней своей службы церкви, оставил по себе вполне благодарную память потомства. Он по своему положению и средствам был как бы исполнителем и совершителем планов и предначертаний своего предшественника. Особенную и самую крупную заслугу церкви он оказал тем, как сказано нами было выше, что после пожара, уничтожившаго на колокольне шпиль, он Гладушев, с значительной затратой своей собственности, вновь устроил шпиль весь железный, предварительно надстроивши 4 – ый этаж колокольни, чем и привел наружность колокольни в привлекательный вид.
Купец Василий Петрович Гладушев, родной брат М.П. Гладушева, преемственно за сметию брата, принял должность, которую проходил только одно трехлетие, и далеко не шел по стопам своего брата в приношениях на пользу церкви, хотя, по семейному положению, имел к тому и полную возможность, и богатые средства.
Купец Н.В. Киреев, избранный в 1868 г. с честию и до ныне проходит должность церковного старосты.Десятилетнее служение его церкви далеко не осталось безследным. Правда Кирееву не предстояло надобности в новой какой либо постройке, но по исправлению ветхости церквей Николаевской и приписной к ней Покровской делались капитальныя ремонтировки.Он возобновил предельные иконостасы, перестлал во всей церкви полы, переменил значительное число ветхих, громадной величины оконных рам, и многое сделано другое.

Обезпечение причта.

В пользу причта Николаевской церкви имеется составившийся в разное время из вкладов жертвователей на вечныя времена капитал, заключающийся в билетах непрерывнаго дохода из 4%, на сумму серебр. 3318 руб., и билет веневскаго городского общественнаго банка в пользу церкви и причта на капитал в 4000 руб., из 7 %, с каковаго капитала 0.5 % поступает в пользу причта. Других доходных статей для обеспечения причта не имеется. При Николаевской церкви с давних времен нет ни пашенной, ни луговой, ни даже усадебной земли, как о сем писал еще в 1799 году Соборной церкви протоиерей Ф. Прокопиев; хотя, в последствии, за церковью и числилось 11 усадебных мест, но в 1866 году по владению усадебной землею, никакими актами, вероятно, не укрепленною, возникло с городскою думаю спорное дело*. (*Смотр. Т. Еп. Вед. 1874 г. №12)
Консистория указом, от 8 октября того 1866 года, за № 8157, предписала каждому причту церквей города Венева отдельно просить об отводе усадебной земли, но дело это и до сего времени остается спорным и неоконченным.
Прихожане.

Как было велико число приходских дворов и душ Николаевской церкви, первое сведение об этом мы находим в деле консисторского архива за 1801 год. В указе тульской консистории за сей год, от 25 января читаем так: по учиненной при бывом в 1784 году священно-церковнослужительском распределении, в ведомости показано, что при Николаевской церкви приходских дворов имеется 319; а по духовной росписи за 1800 год показано мужского пола 1000 душ; каковок количество душ с весьма незначительным приращением остается и до ныне, так как состав приходских душ за 1788 годимеется из 1139 душ мужского пола. Весьма незначительное приращение количества душ прихода, не смотря, благодарение Богу, на небытность особых случаев эпидемической смертности, ничем другим нельзя объяснить, как следствием того, что приход Николаевской церкви, заключая в себе около 2/3 душ горожан, которые, не имея возможности в месте родины зарабатывать себе пропитание, целыми, иногда, семействами идут в другия более благодатные места, где и остаются на жительстве.
По количеству смертных случаев, особенно замечательны, так называемые , холерные годы 1848 и 1871. В эпоху эпидемии 1848 года умерло обоего пола 134; в 1871 году смертных случаев эпидемии было гораздо менее, в сем году обоего пола умерло 101, включая в то число умерших и от других болезней.
К приходу Николаевской церкви, кроме горожан с незапамятных времен принадлежат: Коломнская слобода казенных крестьян и временно обязанные крестьяне гг. Солнцевых деревень Залом и Курмышек, а так же крестьяне деревни Кузьминки, бывшие гг. Сумбулова, Барыкова и Мааслова.

Церкви приписныя.

При Николаевской церкви стоят две приписные церкви: 1-я Покровская и 2-я Богоявленская с отдельным при ней теплым приделом во имя казанской Божьей Матери.
1) Покровская церковь, именовавшаяся прежде Николаевской, с приделом в ней во имя Пророка Ильи, отстроена, как значится из надписи на камне, усердием дома веневских купцов Гладушевых, в 1737 году. Когда прихожане ходотайствовали о разрешении постройки новой церкви, то старая церковь, как в 1800 году писал церковный староста Бородин, за ветхостью, предполагалась к сломке, с целию материал употребить на вновь строющуюся колокольню. Сомнения нет, что строители руководствовались другими соображениями при постройке новой церкви, и всего менее ветхостию старой церкви, так как старая церковь, при весьма незначительном ремонте, стенами прочно устояла и доныне и служение в приделе одной церкви, в зимнее время, отправлялось и отправляется безостановочно. Настоящая же оной церкви, за неимением иконостаса, действительно, около 40 лет, находилась в запустении, пока не явилась мощная рука одного из потомков строителей этого храма. В 12862 году церковный староста купец М.П. Гладушев соорудил в нас тоящей этого храма иконостас, устроил потолок, приспособив все для зимнего служения; почему, по благословению высокопреосв. Архиепископа Никандра 23 декабряместным Соборной церкви протоиереем И. В. Глаголевым во имя Покрова Пресвятой Богородицы, настоящая старой церкви, бывшей Николаевской, и освящена. Ныне, просвещенною заботливостью и старанием старосты Н.В. Киреева, Покровская церковь приведена в окончательное благоустройство и для зимняго служения составляет одну из лучших теплых церквей города.
2) Богоявленская церковь когда и кем построена, неизвестно. К Николаевской церкви, она приписана как к ближайшей, по упразднению бывшаго мужскаго монастыря, как пишется акт в клировой ведомости, других же актов никаких не сохранилось. В недавнее время были такие старожилы, которые запомнили около церкви совершенно ветхия стоящия небольшия здания, напоминающия собою монастырские келлия, а так же совершенно старый остов св. ворот для монастыря.
Описываемая церковь, как и колокольня при ней, архитектуры древней, холодная, почему и богослужение в ней совершается только в летнее время в воскресение и в праздничные дни, а так же когда заблагоразсудят священники. Заметно очень, что монастырь был бедный, так как богатства в церкви весьма мало, хотя некоторые предметы церковной утвари, по древности, имеют за собою интерес.Есть в св. Евангелие ветхое 1685 года, «печатается при великих Государех и Князех Иоанне Петре Алексеевичех и патриархе Кир Иоакиме» , с подписью внизу старинным почерком: « во граде Веневе в Богаявленский монастырь вкладу дан серебряный Крест с св. мощами, надписанными на нем*. (*Святыя Мощи: Андрея Первозванного, Ап. Тита, Даннила Пророка, архидиакона Стефана, Георгия Страстотерптца, Николая Чудотворца, Иоанна Предтечи, Иоанна Златоустого, Иоанна Домаскина, Ефрема Сирина и риза Александра Свирскаго, Михаила Малеина, Анастасия Перскаго, Саввы Сторожевскаго, Феодора Стратилага, Евстафия, Плакиды, Пимена, Лукиана и муч. Меркурия). Крест заметно очень древний с витой рукояткою также серебряною, при том вызолоченною, как и сам крест. Иконостас в четыре яруса с изображением пророков и апостолов и завершается распятием Господа 1. Христа. Особо дороихикон, за исключением местных икон Богоявления Господня и Скорбящей Божьей Матери, которые в серебрянных ризах, нет. Как на особо чтимую, не только жителями города, но и окрестными жителями, можно указать на древнюю резную икону Спасителя, сидящего в темнице. Предание гласит, что икона сия прежде находилась в часовне, на так называемой Казанской улице; за упразднением же часовни в том месте, икона сия поставлена в Богоявленский монастырь., а самая часовня, по всей вероятности , перенесена на городскую, хлебную площадь, вследствие изменившагося плана города. Ныне, ветхая деревянная та часовня, в память избавления драгоценной жизни Государя от руки злодея, усердием одного знаменитаго веневскаго купца В.И. Маркова * (* В. И, Марков своею благотворительностью во многих случаях заявил себя заслуживающим особую память потомства. Смотр. Епарх. Тул. Вед. 1873 год, № 19), в более обширном и изящном виде в 1876 году заменене каменною. В Богоявленской церкви сохранилась ветхая книга, именуемая Триод постная без начала и конца, на ней внизу есть так же древняго почерка подпись: « Богоявленскаго Монастыря», при том нумерация по листам не в верху, а в низу, каковых листов 367. Другие предметы церковной утвари большею частию прошлого столетия. В 1875 году веневский купец Брелинев в пользу церкви оставил капитал в 500 рублей серебром навечныя времена из 7 %, хранящийся в веневском городском общественном банке.
Казанская церковь, своим объемом и архитектурой, похожая более на часовню, построена, как видно из надписи на плите, заделанной в стену, в 1775 году, по обещанию двух веневских купцов Боровкова и Бородина.Казанская церковь, составляет так сказать, теплый, только отдельный, предел Богоявленской церкви для зимнего богослужения, почему церковная утварь, большею частью переносилась в нее из Богоявленской. Храмаздатели , созидая сию церковь, не принимали в соображение никаких других расчетов, кроме данных ими объектов; она, как излишняя, во время квартирования в городе разных полков, постоянно занималась церковью полковою. Ныне внутренность Казанской церкви обветшало, почему и служба вней давно прекращена, хотя внешность ее поддерживается в благопристойном виде.
В заключение, мы не можем не сказать, что число храмов при Николаевском приходе, как и число храмов вообще в городе Веневе, далеко превышает как действительную потребность, так и средства в правильной ремонтировке. При всем живом усердии жителей, они далеко не в силах без сторонней, благотворительной помощи, поддерживать церкви в подобающем величии, приличествующем дому Божию; ибо в городе, заключающем в себе немного более 4000 жителей, живущих большею частию вне города, зарабатывая себе пропитание, со включением домовой больничной церкви, находятся 9 храмов. Правда, усердию храмоздателей много способствовало обилие строительного материала, так как в 8 верстах от города залегла обширная засека, а по преданию, в старину и весь город находился в засеке; в окрестностях же города находятся обширныя
Каменоломни, тем не менее, построение более чем потребного количества храмов и заботливое поддержание их жителями замкнутого города, не имеющаго в себе ни фабрик, ни проездных транспортных дорог, ни других каких либо крупных торговых оборотов и выгод, невольно заставляют случайнаго посетителя остановить свое глубокое внимание и удивляться боголюбивому обществу жителей города, столь щедро уделяющих свои лепты на поддержание и украшение столь значительного числа храмов.

Св. Ар. Каменский.

Опубликовано в Храмы и церкви

В.И. Шумов. Тульские Епархиальные Ведомости, №21-24, 1862г.

МУЖСКОЙ НИКОЛАЕВСКИЙ ВЕНЕВ МОНАСТЫРЬ
(упраздненный)

Предлагаемая статья не есть полная история Венева монастыря. Скудныя сведения о нем собранныя Сахаровым, и притом не везде верныя, как они переданы у него, дополним некоторыми подробностями и проверим на основании актов Тульскаго консисторскаго архива, начинающихся со второй половины прошлаго столетия. Сведения о монастыре, заимствованныя нами из консисторских актов, касаются истории его преимущественно за это время.
ИСТОРИЯ МОНАСТЫРЯ
а) Венев монастырь до 1764 года. – Место, где был прежде Венев монастырь и где теперь село тогоже имени, лежит в 32 верстах от города Тулы в 15 от города Венева, близ Казенной Картасеновской засеки, около версты влево от большой Веневской дороги. Начальная история монастыря совершенно неизвестна. Первое известие о нем, относящееся к началу ХV столетия, читаем в истории Смоленскаго князя Юрия Святославича, красноречиво рассказанной Карамзиным. Князь этот ознаменовал жизнь свою многими злодеяниями, но окончил ее в Веневе монастыре подвигами раскаяния и молитвы. В истории XVI стол. находим еще известие о Веневе монастыре; в 1569 году сюда был сослан, по лишении архиепископскаго сана, Новгородский архиепископ Пимен; здесь он и скончался в 1571 году. В начале XVII столетия за Веневым монастырем были вотчины: «в Тульском уезде, в стану в старом городище сельцо Бортники на реке на Осетре, сельцо Новоселки, да тех сел деревни: деревня Онишино, да в верхуши пустошь Судаково, пустошь Картасеново, да сельцо Хавково, деревня Славково, починок Семьяна, деревня Медвежья за рекою за Веневою у Медвежья /П/ря, да в Нюховском стану: пустошь без жеребья, что была деревня Теплая». Да по писцовым книгам 7098 (1590) г. за моност. значились, «что были деревня Пруцкая, полпустоши на Волынских полях. После распределения областей между Крутицкою и Рязанскою епархиями в 1360 г., когда города Тула и Венев отошли в ведомство последней, Венев монастырь, вероятно, зависел по делам епархиальнаго управления от Рязанских архиереев; и это могло продолжаться до второй половины XVII столетия, когда Тула и Венев отделены были от Рязанской епархии к Коломенской. В 1677 г., по указу царя Феодора Алексеевича, «Венев монаст., со всеми своими вотчинами, селами и деревнями, со всяким строением, с конским и всяким скотским заводом» был приписан к дому патриарха Иоакима вместо Астраханскаго Спасскаго монастыря. Когда патриаршество было заменено Св. Синодом, монастырь стал «приписным синодальным монастырем». Как синодальная вотчина состоявшая относительно сбора вотчинных доходов в ведении синодальной экономической канцелярии с устранением вмешательства в дела этого рода местнаго епархиальнаго начальства, Венев монастырь до 1749 г. не был «точно поручен «надзору епархиальнаго архиерея и относительно церковнаго благочиния», от чего без ближайшаго за монастырскою жизнию надзора в монастыре, «легко могли последовать всякия неблагочиния и монастырскому чину непристойные поступки». И поэтому, «для скорейшаго отвращения и искоренения всяких неприятностей» монашеской жизни, указом Св. Синода 1749 г. велено Веневу монастырю быть «вышепомянутым церковным благочинием» в полном ведении Коломенскаго архиерея, которому дано было право, в случае открывающихся в монастыре настоятельских вакансий, производить достойных в настоятели, с запрещением вмешательства в хозяйственное управления монастырскими вотчинами; управление это по-прежнему должно было оставаться за синодальною канцеляриею экономического правления. Синодскому дому принадлежала большая часть вотчинных доходных статей; другая меньшая часть принадлежала монастырю. И поэтому вотчинные крестьяне должны были безплатно работать и нести многие другие повинности частию за синодский дом, частия на монастырь. Притом были некоторыя хозяйственныя статьи, составлявшия исключительную собственность монастыря.
Синодальными Веневскими вотчинами были три села: Богоявленское (в Тульском уезде), Хавки и Медведки (в Веневском уезде), да семь деревень: Филатово, Анишино, Веселки (Новоселки?), Теплое, Городище, Бурдуково, Страхово. В них вотчинных крестьян в 1753 г. было 2393 муж. пола, которые составляли 999 тягол. Да и в предмонастырской слабодке было 46 человек служителей, положенных в подушный оклад, которые пользовались казенною пашнею (по 1 ½ десят. в поле); им назначение было быть на посылках в вотчинах.
В 1753 г. вотчинные крестьяне (кроме деревень Страховой и Бурдуковой) на синодский дом пахали земли в посеве трех полей 478 десятин. Сена касилось до 1000 копен. В том же 1753 г. скота имелось, принадлежавшаго синодскому дому: лошадей до 40, рогатаго скота до 30 голов; от них собиралось коровьяго масла до 4 пуд.; птиц и прочего скота не имелось. Отсыпной ржи вносилось на синодский дом по 12 четвертей, овса тож число, годоваго денежнаго оброку платилось крестьянами 175 р. 89 коп.
Кроме того, в вотчинах были рощи, принадлежавшия синодскому дому.
На монастырь, до 1719 г. вотчинные крестьяне вносили всякаго отсыпнаго хлеба 100 четвертей; грамотою 1719 г. из патриаршаго домоваго приказа вместо того отсыпнаго хлеба во владение монастыря дано в селе Богоявленском и в принадлежащих ему деревнях (вероятно, Страхове и Бурдукове) земли 90 десятин (в каждом поле по 30 десят.) и весь хлеб, сбираемый с этой земли, употреблялся на монастырской расход; да вместо прежде даваемаго крестьянам церковнаго вина велено монастырю владеть пустошами Воробьевкою, Коршуновкою и Киреевою со сенными покосами. В первых двух пустошах косилось на монастырь сена до 800 копен; кроме того, некоторые сенные покосы в Воробьевке и Коршуновке и вся пустошь Киреева отдавались в наймы по 23 р.
За монастырем имелась мельница о двух поставах, находившихся в Бурдакове на реке Осетре; на мельнице мололся на монастырский обиход всякий хлеб, да сверх того оброку бралось с мельницы 22 руб. В собственности монастыря был рыбный лов в пруде в примоностырской слободке.
Монастырю принадлежал фруктовый сад. В год дров крестьяне ставили на монастырь по 60 сажен (*мелю?) по 25 четвертей, яиц по 5000, масла коровьяго по 5 пуд., овечьей шерсти по 5 пуд., семени коноплянаго по 12 четв. и 4 четверика, ржи по 19 четвертей и 4 четверика, овса тоже число. Вместо сбора овчин бралось деньгами по 5 руб. В 1749 и 50-х годах монастырских лошадей было 17, рогатаго скота 7 штук, овец 12, свиней 4; этот скот содержался в монастыре. Монастырские пчелы около 20 ульев. Кроме того, на церковные потребы и монашествующим в пропитание крестьяне платили в год по 80 руб. Из них архимандрит получал 10 руб., иеромонахи и монахи по 3 руб. 44 ½ коп.
Смотреть за порядком в монастырских Веневских вотчинах поручалось управителю, лицу светскому, назначаемому из синодскаго дома, который попеременно жил то в селе Богоявленском, то в Хавках, получая с крестьян в год жалование по 30 рублей, кроме того различной хлебной и всякой провизии. Управитель вместе с «приписными» подьячими производил суд и расправу над крестьянами, он же назначал крестьянам и работы на монастырь.
Кроме управителей канцеляриею экономическаго правления назначались для экономическаго заведования вотчинами «посельские монахи», причислявшиеся к монастырской братии. Это вотчинные экономы; они постоянно разъезжали по вотчинным селам и деревням, берегли житный хлеб, заведовали посевом и сбором с полей хлеба и сена, вели приходно-расходные книги, в которых отдавали отчет в своем хозяйственном управлении Синодальной экономической канцелярии; на их обязанности и ответственности было содержание конскаго завода и всякаго другаго скота, составлявшаго собственность синодскаго дома, сбережение казенных синодских строений, строение за казенными рощами.
Монастырския власти не должны были вмешиваться в управление вотчинными крестьянами, дело экономов монастырских было собирать только доходы с той части вотчинных доходных статей, которыя были отведены на долю монастыря, пользуясь безплатным крестьянским трудом, назначение котораго зависело от распоряжений управителя. Но на деле настоятели монастыря властвовали над вотчинами, самоуправно судили и наказывали крестьян, если кого из них считали перед собой виновными, делали неположенные обременительные для них поборы, прибегая иногда в этих случаях к жестоким средствам вымогательства, «вступали в мирския суетныя дела», как говорил о них народ. Крестьяне с неудовольствием переносили тяжесть монашеской власти, часто заводили с монахами судебныя тяжбы, вообще не сочувствовали пользам монастыря и не редко совсем отказывались от исполнения работ, назначаемых на монастырь.
В. Шумов.

Мужской Николаевский Венев монастырь (упраздненный)
(Продолжение)
б) Венев монастырь с 1764 по 1782 г.
В 1764г. комиссию, учрежденною по делу о духовных штатах и о церковных имуществах, Венев монастырь в штат не был зачислен, но и не был назначен к уничтожению, как утверждает Сахаров, а оставлен был только в числе 5 монастырей Коломенской епархии на содержании от мирскаго подояния; вотчинные крестьяне все были отобраны от монастыря и поручены ведомству коллегии экономии.
В ноябре 1764г. приехал в Венев монастырь, присланный из коллегии экономии, казначей, надворный советник Иван Саввин Оголин для осмотра монастырских вотчин ведомства коллегии, состоящих в Тульском, Веневском и других уездах. Оголин прибыл на жительство в монастырь со всею своей командою вопреки 23 пункт. указа, выданного из коллегии экономии, которым запрещалось жить в монастырях светским чиновникам, присылаемым по вотчинным монастырским делам. Вместе с чиновниками явились в монастырь им неродственныя лица женскаго пола; команда заняла для себя настоятельския комнаты и две лучшие братския кельи, выгнавши монахов в старые. Для своих лошадей казначей построил конюшню и анбар для птиц близ церкви, загородивши этим строением вхожия в церкви святыя ворота; среди монастырского двора закалывался для стола чиновников всякий скот и птица, от чего двор окроплялся кровию, дрова, заготовленныя для отопления монастырских келий, без сожаления жгли на отопление монастырской бани, где чиновники позволяли себе грязныя сцены, баню топили очень часто, раза по три в неделю, от чего монахи опасались пожарного случая. Оголин взял из монастырской ризницы и употребил на свои нужды часть оброчных денег, назначенных к отсылке в коллегию экономии, забрал для себя монастырские экипажи с необходимою для езды сбруею, монастырское сукно, железо, принадлежности частного прибора и проч. Команда производила в монастыре шум, сквернословила к соблазну братии и приходящих богомольцев. Когда обо всем этом игумен Герасим донес Коломенскому преосвященному Феодосию, преосвященный консисторским указом от 14 Генваря 1765г. запретил священнослужителям всех церквей Тульского уезда допускать Оголина и подведомственных ему чиновников к животворящему кресту, благословлять их священническую рукою, исправлять у них какие бы то не было требы, доколе Оголин не выступит со своею командою из монастыря. Генваря 20 дня Оголин был назначен воеводою в г. Ефремов; выезжая из монастыря, он забрал с собою крытыя монастырския сани, несколько железных вещей и не мало монастырской столовой посуды. Не успели монахи взохнуть свободно после отъезда Оголина, как наехала на монастырь другая буйная ватага чиновников под начальством казначея Теляковскаго. В монастыре повторились те же сцены безчинства и тоже грабительство, что было и при Оголине. Теляковский взял под свое хранение разные монастырские припасы, хлеб был перемерен и продан без остатка, дрова монастырские пожжены; монахи жаловались преосвященному Феодосию, что их совсем гонять из монастыря. Предав Теляковскаго тому же, что и Оголина, церковному осуждению, преосвященный доношением в коллегию экономии требовал, чтобы она вывела Теляковскаго из монастыря, судила его и Оголина по государственным законам; в то же время о беспорядках, произведенных обоими казначеями в монастыре, преосвященный дал знать Св. Синоду. Оправдания против жалоб Коломенского епархиального начальства, представленныя Оголиным и Теляковским коллегии экономии, не были уважены: Оголин передан был суду, а Теляковскому с командой велено было выступить из монастыря.
С отобранием крестьян Венев монастырь вскоре обеднел. Хотя на содержание монастыря указом коллегии экономии 1765г. оставлена была прежде ему принадлежавшая земля в количестве 90 десятин (в трех полях), да пустышь Киреевская с сенными покосами и лесом, но эта земля и пустошь, отдававшаяся с того времени, за неимением собственных рабочих рук, в наем охочим людям, не приносила братии более 37 руб. годоваго доходу. Этого было слишком мало на содержание монастырской братии в прежнем ея составе, хотя вообще и не очень многолюдном. При таком изменившимся положении дел, неблагоприятном для монастырской жизни, монахи в том же 1764г., как только крестьяне отошли от монастыря по разным местам кроме престарелых, которым уже некуда было идти. Но и оставшаяся в монастыре братия должна была для своего пропитания обратиться за подаянием, притом нужно было подумать о доходах в пользу храма. В 1765г. архимандрит Гедеон с братию жаловались преосвященному Феодосию: «Николаевский Венев монастырь имеется за штатом, и мне нижайшему архимандриту с братию жалования никакого ни откуда, в даче не имеется, також и доходу во святую обитель и нам на пропитание ни отколе никакого не имеется, кроме того только, что имеется от сбора по данной от вашего преосвященства вкладной книги, — и то от доброхотнодателей самое малое число, а в монастырь подаяния ничего не имеется, от чего претерпеваем во всем не малую нужду». Это бедственное состояние монастыря заставило братию просить преосвященного о дозволении построить на большой дороге, лежавшей не вдалеке от монастыря, часовню для сбора от проезжающих доброхотнодателей в пользу церкви и монашествующих. Но большая дорога вскоре была перенесена на дальнее расстояние от монастыря, Оголин и Теляковский выжили из него то, что было запасено от прежняго времени, а в деревнях, куда монахи обратились за милостиною, крестьяне отказали им в куске хлеба. В том же 1765 году, после жалобы на Теляковскаго монашествующие писали преосвященному Феодосию: «подаяния со стороны никакого ни от кого не имеем, потому, что монастырь состоит от города на дальнем разстоянии, и ныне стали без всякаго пропитания и милостыни испросить не у кого: проезжей большой дороги близ монастыря нет, — стала в дальнем разстоянии, а в деревнях у крестьян хлеба ни у кого не выпросишь, а в засеке дров рубить никак невозможно…, також к службе Божией на просвиры муки, вина церковнаго, ни свеч, ни ладану взять стало не откуда и самим питаться не чем. Просим вашего преосвященства, чтобы нас перевесть в другие монастыри, чтобы нам без хлеба и без дров напрасно не помереть». Через десять лет (в 1775г.) в монастыре остался один только иеромонах да находившийся в искусе прапорщик; церковная служба отправлялась с помощию посторонних наемных людей. Между тем церковь и жилыя здания обветшали, монастырская братия кое как жила в кельях с разбитыми окнами, с развалившеюся крышею и потолками, а исправить ветхостей было не на что. В 1776г. крыши и потолки на монастырских зданиях, как в церкви так и в жилых покоях, до того были ветхи, что священно- и церковно-служители постоянно должны были опасаться за жизнь, отправляя в церкви богослужение и живя в кельях. Вообще при скудности собственных средств к содержанию, при бездоходности, без посторонней помощи вкладчиков (а их то и не было) дальнейшее существование монастыря стало решительно невозможным.
Наконец в 1782г. Мая 6 дня преосвящ. Феодосий доношением представил св. Синоду, что «заштатный Николаевский Венев монастырь сколько за умертвием бывых в оном вкладчиков без всякаго остался содержания, не меньше по недостаточеству к пребыванию в оном монашествующих… в совершенное пришел в запустение, а в близи от онаго монастыря разстоянием около версты состоит… село Богоявленское, в котором церковь деревяннаго здания, а приходских двести дворов: и для того не благоволено ли будет в означенном селе Богоявленском церковь упразднить, а состоящие при этой церкви приходские дворы приписать к помянутому Веневу монастырю, учинить его приходскою церковию». Св. Синод указом тогоже 1782 г. мая 31 дня позволил преосв. Феодосию поступить с Веневым монастырем согласно его представлению. Монастырь был упразднен и обращен в приходскую церковь успенскую под названием село Богоявленское, деревянную церковь прежде бывшаго вотчиннаго села Богоявленскаго велено было сломать и продать и вырученныя за нее в продаже деньги и ризницу передать во вновь «учиненную» приходскую церковь успенскую; архимандрическое облачение (шапки, кресты, набедренники и палицы) для хранения отправить из монастыря в кафедральную Коломенскую ризницу, а монастырское строение велено отдать во владение священно и церковно-служителям, переведенным из прежняго села Богоявленскаго к новой приходской церкви.
Священно- и церковно-служители села Богоявленскаго недолго пользовались монастырским строением, которое при упразднении Венева монастыря в приходскую церковь отдано было им во владение консисторским указом 1782г. В 1784г. исправлявший должность Тульскаго и Калужскаго генерал–губернатора граф Кречетников, отыскивая в Тульской губернии годный к строению местный каменный материал – для строившагося Тульскаго оружейнаго завода, приказал директору экономии Николаю Давыдову разобрать в бывшем – Веневе монастыре жилыя каменныя здания и каменную полуразвалившуюся ограду, бывшую вокруг церкви, и по разборке годный к строению камень перевезть на оружейный завод; такого камня (белаго, тесаннаго) оказалось до 17 тысяч; 6 тысяч тогда же было перевезено в Тулу. Разломка каменной ограды и жилых зданий и перевозка камня на завод делались по одному распоряжению Кречетникова без сношения с духовною властию, которая узнала об этом почти уже через 20 лет (в 1803г.), вопреки 10 и 11 пунктам учреждения о штатах духовных 1764г. и Синодскому указу 1769г., которыми упраздняемые монастыри со всеми в них строениями, как церковную собственностию, предоставлены разсмотрению Св. Синода и епархиальных преосвященных. В делах Тульской казенной палаты 1797г. значилось, что в уплату за монастырский камень по оценке его употреблено из заводской казенной суммы на исправление ветхостей Успенской церкви 1735 рублей. Но так как эти деньги, употребленные будтобы на ремонтировку церкви в уплату за камень, значились по записям одной только казенной палаты, то в 1803г., когда преступлено было к перевозке остального камня на Тульский оружейный завод, преосвященный Мефодий протестовал против этого, как насильственнаго захвата церковной собственности, а справедливость уверений казенной палаты относительно вознаграждения за камень признал сомнительною на том основании, что об этом вознаграждении ничего не знала консистория, чего не могло быть, еслибы со стороны светской власти дело о монастырском камне велось законным порядком. На незаконность действий светской власти преосвященный жаловался Св. Синоду. Но так как судебный процесс о монастырском камне мог послужить причиною замедления постройки оружейнаго завода (камень предназначался на постройку главной нижней плотины завода) вопреки Высочайшему имянному повелению о скорейшем построении его, а архитектор, строивший завод, принес высшему начальству жалобу на убытки, понесенные им от остановившейся перевозки камня: то Св. Синод указом от 17 декабря 1803г. повелел преосвященному Мефодию прекратить неблаговременно начатый с казенною палатою процесс. Вместе с камнем в том же 1803г. отняты были у церкви Успенской и деревянныя постройки, с которых доходами до сего времени пользовались священно и церковнослужители, отдавая эти постройки, в наем купцам, приезжающим в село Богоявленское на ярмарку в Успеньев день. Это два деревянных корпуса с 16-ю жилыми покоями и 10-ю торговыми лавками, построенные Давыдовым в 1784г. вместо прежних монастырских каменных и деревянных зданий, им разобранных и употребленных неизвестно куда. В 1803г. казенная палата предъявила тоже до сего времени неизвестныя духовной власти права свои на эти постройки и продала их.
В. Шумов

МУЖСКОЙ НИКОЛАЕВСКИЙ ВЕНЕВ МОНАСТЫРЬ
(упраздненный)
(окончание)
II. Церкви Венева монастыря.
В конце XVII и в XVIII столетии в Веневе монастыре было две церкви в одном двух-этажном каменном здании, как оне сохранились и доселе без изменения в своей внешней архитектуре и с незначительными переменами во внутреннем строении: верхняя соборная церковь во имя успения Пресв. Богородицы, а нижняя Николаевская с приделом на правой стороне трапезы во имя великомученика Георгия. Нижняя церковь, по сказанию одной монастырской легенды, освящена в 1689г., в настоятельство архимандрита Иосифа. Верхняя, одноглавая, с обширною папертью с западной и южной стороны, «построена по указу Святейшего Патриарха Адриана из его домовой казны и по его благословению освящена в 1701г. архимандритом Венева монастыря Антонием. Обе церкви строились, как видно по годам их освящения, одна вслед за другой в самый непродолжительный промежуток времени.
Колокольня каменная – древней архитектуры; построение ея, как полагают, современно построению церквей. В настоящее время на колокольне 8 колоколов; в первом из них веса 142 пуд., во втором 60 пуд., в прочих вес неизвестен. Первый колокол новейшаго литья, остальные, по всей вероятности, старинные монастырские.
В 1773г. «Венева монастыря на церквах божиих кровля состояла в крайней ветхости, чрез что на оныя церкви Божьеи происходила, а в некоторых местах и сквозь каменные своды, от дождей течь, а притом уже в паперти из сводов и кирпич вывалился». В такой ветхости церкви оставались до 1784г. В этом году, когда монастырь уже обращен был в приходскую церковь, директор тульской казенной палаты Давыдов, по поручению генерал–губернатора Кречетникова, предлагал преосвященному Феодосию исправить ветхости успенской церкви на казенныя суммы; вместе с починкою кровли, окон, дверей и иконостасов требовалось уничтожить в нижней церкви ветхий предел виликомученика Георгия с целию распространения прежней тесной трапезы; разширение трапезы нужно было особенно потому, что число прихожан успенской церкви в то время увеличивалось присоединением к приходу около 300 душ дедаловских крестьян, поселившихся в засеки. На предложение Давыдова последовало согласие преосвященнаго. Но были ли исправлены церковныя в